ФЕМИНИСТСКАЯ ЛИНГВИСТИКА В РОССИИ

FEMINIST LINGUISTICS IN RUSSIA

Sinushina Uliana Igorevna

Master’s student, Department of Romance and Germanic Philology, Institute of Philology and Intercultural Communication, Kazan (Volga Region) Federal University,

Russia, Kazan

АННОТАЦИЯ

Данная статья рассматривает становление феминистской лингвистики в России. Анализирует процессы институционализации и развития корпусных исследований. Определяет ключевые фигуры, внесшие значительный вклад в становление отечественной феминистской лингвистики (Кирилина А. В., Горошко Е. И., Ульяницкая и др.), а также описывает основные направления феминистской критики языка (критика андроцентризма, устранение гендерных асимметрий в языке, внедрение феминитивов в речевую практику).

ABSTRACT

This article examines the development of feminist linguistics in Russia. It analyses the process of institutionalization and the expansion of corpus-based studies. It identifies key figures who made significant contributions to Russian feminist linguistics (A. V. Kirilina, E. I. Goroshko, L. A. Ulyanitskaya, and others) and describes the main areas of feminist criticism of language (the critique of androcentrism, elimination of gender asymmetries in language, and the introduction of feminitives into speech practice).

Ключевые слова: гендерное языкознание в России, феминистская лингвистика, феминитивы, андроцентризм, гендерная асимметрия

Keywords: gender linguistics in Russia, feminist linguistics, feminitives, androcentrism, gender asymmetry

Феминистская лингвистика (феминистская критика языка) – это направление в языкознании, главная цель которого заключается в разоблачении и преодолении мужского доминирования в языке, в общественной и культурной жизни. Феминистская критика языка фокусируется на гендерных асимметриях, таких как андроцентризм, языковой сексизм, а также создание и использование феминитивов для подчеркивания роли женщины в обществе [20].

Феминистская лингвистика в России тесно связана с гендерной лингвистикой. Гендерное языкознание в постсоветской России возникло позже, чем на Западе, под влиянием волн феминизма. Оно стало самостоятельной научной областью в конце 80-х и начале 90-х годов ХХ века, опираясь на западную феминистскую критику 1960-70х годов.

Первым этапом развития феминистской лингвистики в России принято считать начало 90-х годов. В 1990 году в Институте социально-экономических проблем народонаселения Российской академии наук (на сегодняшний день входит в НИИСК РАН) была создана Лаборатория гендерных исследований (позднее переименована в лабораторию гендерных проблем), что стало ключевым моментом в отечественных гендерных исследованиях. В самом названии был впервые официально использован термин «гендер» (гендерные проблемы) в академическом контексте [21]. Под руководством Натальи Римашевской, лаборатория провела исследования в области условий труда женщин и их репродуктивного здоровья, подчеркнув роль языка и усиление гендерного неравенства [15].

После распада СССР в 1991 году, несмотря на сохраняющееся неравенство между мужчинами и женщинами в политике и экономике, Россия пережила короткий период либерального мышления в вопросах гендера и феминизма [25]. 90-е годы ХХ века называют «гендерными 1990-ми» [8], так как в это десятилетие появилось научное сообщество, что позволило институционализировать исследования без сопротивления со стороны государства. Западные феминистские теории распространялись посредством переводов значимых трудов феминизма второй и третьей волны. Например, работа Симоны де Бовуар «Второй пол» (1949) впервые была издана на русском языке в середине 1990-х годов. Труд американского лингвиста Р. Лакофф «Язык и место женщины» (1975) вышел в полном переводе в конце 90-х, сыграл ключевую роль в феминистской лингвистике, выделив гендерные особенности в речи у мужчин и женщин [22, c. 7].

Второй этап развития феминистской лингвистики в России – это ее институционализация в 2000-х годах. Данный период ознаменовался ее интеграцией в университетские учебные программы, исследовательские центры, что укрепило ее как академическую дисциплину [10].

Одной из значимых работ этого периода является словарь гендерных терминов под редакцией А. А. Денисовой (2002). Данный словарь стал первым всеобъемлющим русскоязычным справочником, затрагивающим гендерные понятия. Словарь гендерных терминов представляет собой сборник ключевых терминов из социологии, лингвистики и других смежных областей, сопоставляя русские термины с их англоязычными вариантами (например, «гендер», «равенство полов», «феминность»). Статьи объясняют такие междисциплинарные понятия, как «патриархат» и «феминизм», подчеркивая их социальную конструкцию, а не биологию [17].

Монография А. В. Кирилиной «Гендер: лингвистические аспекты» (1999) – одно из первых систематизированных исследований гендерной лингвистики в России. В работе рассматривается теоретическая модель взаимодействия пола (как социально-культурного конструкта) и языка, затрагивая следующие области языкознания: социолингвистика, феминистская лингвистика, психолингвистика и кросс-культурная лингвистика [11]. Данная монография послужила фундаментом для будущих российских гендерных исследований.

Работа А. В. Кирилиной «Гендерные исследования в лингвистике и теории коммуникации» (2004) стала первым полноценным учебным пособием по этой дисциплине в России. Здесь А. В. Кирилина рассматривает такие вопросы, как общение между мужчинами и женщинами в семье, употребление ненормативной лексики с позиции гендера, особенности отражения понятий «мужественность» и «женственность» и другие [13].

Еще одним важным трудом является работа Е. И. Горошко «Языковое сознание: гендерная парадигма» (2003). Монография анализирует данные одиннадцати экспериментальных серий (более 2000 респондентов), выявляет гендерные различия в русском языковом сознании. Главный вывод, к которому приходит Е. И. Горошко в своем исследовании, гласит о том, что языковое сознание мужчин и женщин различается не только по спектру тем («о чем они говорят»), но и по способу организации мира посредством языка [7].

Третий этап развития феминистской лингвистики в России (с 2010 по настоящее время) характеризуется своим многообразием, анализом цифрового дискурса и повышенным вниманием к феминитивам на фоне общественных дебатов и консервативного противодействия [24]. Использование феминитивов, обозначающих женщин в определенной профессии (например, «финансистка», «чиновница»), набирает обороты, а корпусные исследования показывают рост их употребления в СМИ и речи. В социальных сетях и средствах массовой информации все больше популяризируются новые феминитивы, которые еще не закреплены в словарях (например, «авторка», «блогерка»). Это позволяет нам сделать вывод, что аудитория хочет видеть женские наименования к профессиям, обозначающих именно женщин, которые стоят на той или иной позиции [16]. Интернет-дискурс произвел революцию в феминистской лингвистике на территории России: ускорил нормализацию феминистских оборотов, усилил фемактивизм, предоставив огромное количество данных для исследований на фоне роста популярности социальных сетей в 2010-х [23].

Развитие корпусных методов повлияло на феминистскую лингвистику в России, позволив проводить исследования, основанные на анализе данных широкомасштабного использования языка. Национальный корпус русского языка (НКРЯ) и специализированные подкорпусы позволили отслеживать частоту и контекст употребления феминитивов [26]. В своей работе Н.А. Боженкова и А.А. Негушина связывают феномен киберактивизма с лексическими сдвигами при помощи корпусов медиатекстов [3]. Таким образом, на сегодняшний день корпусные исследования остаются актуальными для феминистской лингвистики в России, обеспечивая практическое подтверждение в условиях критики, что позволяет точно определить гендерные предубеждения и поддержать движение за языковую реформу [18].

Одной из основополагающих фигур в российской феминистской лингвистике является Кирилина Алла Викторовна. Ее докторская диссертация «Гендерные аспекты языка и коммуникации» (2000) стала ключевым трудом в данной области. В своей работе Кирилина объединила идеи западной феминистской лингвистики (идеи андроцентризма, гендерной асимметрии) с русской лингвистической традицией. А.В. Кирилина утверждала, что язык является анроцентричным, однако эта характеристика не идентична во всех культурах, доказав это в своем анализе русской фразеологии [12]. Также, у Кирилиной есть и другие труды, проложившие путь к изучению феминистской лингвистики в России на академическом уровне: монография «Гендер: лингвистические аспекты» (1999) и учебное пособие «Гендерные исследования в лингвистике и теории коммуникации» (2004), которые мы упоминали ранее.

Не менее значимой фигурой является Горошко Елена Игоревна. Будучи новатором в данной области, она заложила основы психолингвистического направления в постсоветской феминистской лингвистике. Горошко внедрила экспериментальные методы для количественной оценки гендерного лингвистического сознания («Языковое сознание: гендерная парадигма», 2003). В своих работах по гендерным вопросам в интернет-дискурсе в начале 2000-х годов Е.И. Горошко анализировала стилистические различия в блогах и электронных письмах, подчеркивая ярко выраженную гендерную асимметрию [6; 7].

Современный теоретик, Ульяницкая Любовь Александровна, развивающая феминистскую лингвистику посредством противопоставления ее с гендерным языкознанием. Ульяницкая проводит различие между феминистской лингвистикой, направленной на системную критику языка, андроцентризм и устранение языкового сексизма (с помощью создания нейтральных лексических единиц, внедрения феминитивов, применения инклюзивного письменного языка) и дескриптивной гендерной лингвистикой. Любовь Александровна говорит о необходимости проведения языковых феминистских реформ и осуществления грамотного феминистского планирования [19, c. 150].

Работы Здравомысловой Елены Андреевны и Темкиной Анны Андриановны повлияли на отечественную феминистскую лингвистику посредством основополагающих текстов, критикующих роль языка в формировании гендера. Здравомыслова и Темкина популяризировали социальный конструктивизм, заявляя о том, что грамматика укрепляет двойственные оппозиции («вездесущность гендера» посредством грамматического рода) и влияет на языковую деконструкцию [9, c. 119]. Их переводы способствовали развитию феминистского дискурсивного анализа, связывая социологию с языковыми реформами, что отражают гендерный порядок и способствуют видимости женщин [22, c. 8-9].

Одним из основных направлений исследований в российской феминистской лингвистике является критика андроцентризма и языкового сексизма. Андроцентризм – это культурная традиция, сводящая общечеловеческую субъективность к единой мужской норме, обозначаемой как универсальная объективность, тогда как другие субъективности, в частности женская, обозначаются как отклонение от нормы, девиация [1]. Языковой сексизм – это гендерные асимметрии в языке, направленные против женщин; патриархальные стереотипы, зафиксированные как языковая норма, часто имеющие негативную коннотацию [20]. В основе дискуссий лежала теория лингвистической относительности Сепира-Уорфа (язык формирует мышление). Здесь феминистская лингвистика предлагает варианты реформации языка, а именно гендерную нейтрализацию – использование гендерно-нейтральных слов и гендерную спецификацию – использование феминитивов, когда речь идет о женщинах, вместо употребления наименований в мужском роде [19, c. 146].

Еще одной значимой областью изучения феминистской лингвистики в России считается использование феминитивов. Согласно В. В. Беркутовой, феминитивы – это «наименования лиц женского пола, как образованные от слов мужского рода, так и имеющие самостоятельное происхождение. Большую часть феминативов составляют слова женского рода категории nomina agentis (наименования деятеля) и nomina attributiva (наименования носителя признака), но к ним также можно отнести различные термины родства и свойства, обозначения религиозной, национальной, возрастной, социальной принадлежности и др.» [2].

Исследования по данной тематике охватывают историю, морфологию и социолингвистику. После революции 1917 года значительно возросло количество женщин в промышленности, в этот период названия профессий активно приобретают форму женского рода, например, «милиционерка». Однако в обозначении высококвалифицированных профессий возникает тенденция использования «нейтральных» слов мужского рода, что позже привело к исчезновению женских образов [2]. На сегодняшний день использование феминитивов вновь возрастает не только при обозначении профессий, но и при указании на социальную, национальную или религиозную принадлежность. Большая их часть употребляются в публицистическом стиле, очень редко их можно встретить в научном стиле [4].

Исследования показывают, что частота использования феминистских суффиксов («-к», «-ш», «-иц») на феминистских форумах в 2-5 раз выше, чем в основных СМИ, что способствует их распространению в разговорной речи. В своей работе Копоть Л. В. называет следующие причины популярности феминитивов в интернете: желание преодолеть андроцентрическую картину мира и гендерную языковую асимметрию, стремление к демократизации языка, а также наличие экстралингвистических факторов, связанных с распространением феминистических взглядов, с развитием технологий и появлением новых профессий [14].

Таким образом, феминистская лингвистика в России развивалась постепенно. Появившись в начале 1990-х благодаря влиянию западного феминизма, она прошла процесс институционализации и была внедрена в академические образовательные программы. На сегодняшний день активно развиваются корпусные исследования, отслеживающие контекст и частоту употребления феминитивов. Ключевой вклад в развитие феминистской критики языка в России внесли А.В. Кирилина, Е.И. Горошко, Л.А. Ульяницкая, Е.А. Здравомыслова и А.А. Темкина. Основными направлениями для изучения в области феминистского языкознания являются критика андроцентризма, устранение гендерных языковых асимметрии, а также активное внедрение феминитивов в повседневное употребление.

Список литературы:

1. Андроцентризм / Тезаурус гендерных терминов. URL: https://sociology.niv.ru/doc/dictionary/gender-studies/articles/2/androcentrizm.htm (дата обращения: 06.05.2026)
2. Беркутова В.В. Феминативы в русском языке: исторический аспект // Научно-издательский центр «Открытое знание». 26.11.18. URL: https://scipress.ru/philology/articles/feminativy-v-russkom-yazyke-istoricheskij-aspekt.html (дата обращения: 06.05.2026)
3. Боженкова Н.А., Негушина А.А. Вербальная экспликация аксиологических констант русскоязычного фем-дискурса в контексте феномена киберактивизма // Актуальные проблемы исследований русского языка. – 2022. – № 20 (4). – С. 414-433.
4. Годизова З.И., Ланьцзя Ц. Феминитивы в современном русском языке: системно-функциональный аспект // Верхневолжский филологический вестник. – 2022. – № 4 (31). – С. 44-52.
5. Горошко Е.И. Гендерные особенности русскоязычного интернета URL: https://www.textology.ru/article.aspx?aId=84 (дата обращения: 06.05.2026)
6. Горошко Е.И. Электронная коммуникация (гендерный анализ) URL: https://www.textology.ru/public/goroshko2.html (дата обращения: 06.05.2026)
7. Горошко Е.И. Языковое сознание: гендерная парадигма URL: https://www.textology.ru/article.aspx?aId=43 (дата обращения: 06.05.2026)
8. Жеребкина И. Гендерные 90-е, или Фаллоса на существует. – СПб.: Алетейя, 2003. – 252 с.
9. Здравомыслова Е.А., Темкина А.А. Социальное конструирование гендера // Социологический журнал. – 1998. – № 3. – С. 111-122.
10. Кирилина А.В. Гендер и гендерная лингвистика на рубеже третьего тысячелетия // Вопросы психолингвистики. – 2021. – № 3 (49). – С. 109-147.
11. Кирилина А.В. Гендер: лингвистические аспекты. – М.: Ин-т социологии РАН, 1999. – 152 с.
12. Кирилина А.В. Гендерные аспекты языка и коммуникации: Автореф. дис. д-р. филол. наук. – М., 2000. – 16 с.
13. Кирилина А.В. Гендерные исследования в лингвистике и теории коммуникации. – М.: РОССПЭН, 2004. – 252 с.
14. Копоть Л.В. Гендерно маркированная лексика в интернет-дискурсе // Вестник Костромского государственного университета. – 2024. – № 1. – С. 177-184.
15. Римашевская Н.М. 10 лет ИСЭПН РАН: итоги и перспективы // Народонаселение. – 1998. – № 1. – С. 6.
16. Седов А.А. Использование феминитивов в российских СМИ // Слово в науке. – 2023. – № 15. – С. 26-30.
17. Словарь гендерных терминов под ред А.А. Денисовой. URL: https://textarchive.ru/c-2689605-pall.html (дата обращения: 06.05.2026)
18. Соколова М.А. Использование корпусных инструментов в исследовании терминологии (на материале английского политического языка) // Политическая лингвистика. – 2024. – № 4 (106). – С. 229-234.
19. Ульяницкая Л.А. Критика гендерного языкознания с позиции феминистской лингвистики // Дискурс. – 2021. – № 2. – С. 135-155.
20. Феминистская критика языка / Тезаурус гендерных терминов URL: https://sociology.niv.ru/doc/dictionary/gender-studies/articles/99/feministskaya-kritika-yazyka.htm (дата обращения: 06.05.2026)
21. Хоткина З.А. 30 лет лаборатории гендерных проблем ИСЭПН ФНИСЦ РАН // Научная жизнь ИСЭПН ФНИСЦ РАН. – 2020. – № 2. – С. 172–175.
22. Хрестоматия феминистских текстов. Переводы / под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2000. – 303 с.
23. Челак Е.А. Феминитивы в дискурсе интернет-коммуникации // Международный научно-исследовательский журнал. – 2018. – № 12 (78). – С. 197-200.
24. Buchan O. “Tortured”, “awkward”, and “artificial”: Attitudes towards feminitives in Russian: Master Thesis. – Leiden, 2024. – 42 p.
25. Chandler A. Democracy, Gender, and Social Policy in Russia: A Wayward Society [Электронный ресурс]. URL: https://link.springer.com/book/10.1057/9781137343215 (дата обращения: 06.05.2026)
26. Mamaev I., Mamaeva A. Corpus-Based Study of Word-Formation Models of Feminitives in Contemporary Russian // International Conference “Internet and Modern Society”. – 2021. – P. 68-80.
27. Temkina A., Zdravomyslova E. Gender Studies in Post-Soviet Society: Western Frames and Cultural Differences // Studies in East European Thought. – 2003. – Vol. 55. – № 1. – Р. 51-61.