ЭВФЕМИЗМЫ КАК СПОСОБ МАНИПУЛИРОВАНИЯ В АНГЛОЯЗЫЧНЫХ СМИ

EUPHEMISMS AS A WAY OF MANIPULATIVE USE IN ENGLISH-LANGUAGE MEDIA

Ivan Sergeevich Troitsky

Student, Department of English Philology and Translation Studies, Chuvash State Pedagogical University,

Russia, Cheboksary

Natalya Yuryevna Shugaeva

Academic Supervisor, PhD in Philology, Associate Professor, Chuvash State Pedagogical University,

Russia, Cheboksary

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются эвфемизмы как лингвистическое явление, функционирующее в современных англоязычном медиадискурсе в качестве инструмента речевого манипулирования. Цель исследования — выявить манипулятивный потенциал эвфемизмов и описать механизмы их воздействия на общественное сознание. Материалом послужили тексты ведущих британских и американских изданий: BBC, CNN, The Guardian, The New York Times. Методологическую основу составляют контекстуальный, прагматический и критический дискурс-анализ. В результате исследования установлено, что эвфемизмы в медиатекстах выполняют не только традиционную смягчительную функцию, но и реализуют стратегии затушёвывания, переоценки и фреймирования, направленные на формирование определённой картины мира у аудитории. Выделены основные тематические группы эвфемизмов: военно-политические, экономические и социальные — и описаны характерные для каждой группы манипулятивные приёмы.

Ключевые слова: эвфемизм, манипулирование, англоязычные СМИ, медиадискурс, политкорректность, языковая стратегия, прагматика.

Современные средства массовой информации занимают центральное место в формировании общественного мнения, моделировании социальной реальности и трансляции определённых идеологических установок. Язык СМИ давно привлекает внимание лингвистов, социологов, политологов и специалистов в области медиакоммуникации, поскольку именно через языковые средства осуществляется воздействие на массовую аудиторию. Одним из наиболее действенных инструментов такого воздействия являются эвфемизмы — слова и выражения, призванные заменить резкие, неприятные или нежелательные наименования более мягкими, нейтральными или размытыми по значению аналогами.

Актуальность исследования обусловлена возросшей ролью эвфемистической лексики в современном медиапространстве: в условиях информационного противостояния и острой политической конкуренции языковое манипулирование приобретает системный характер. Эвфемизмы перестают быть средством речевого этикета или политической корректности — они превращаются в инструмент для целенаправленного воздействия на восприятие событий и явлений, сокрытия информации и создания выгодной интерпретации действительности.

Проблема исследования заключается в том, что манипулятивный потенциал эвфемизмов зачастую остаётся незамеченным рядовым читателем: их внешняя нейтральность создает иллюзию объективного описания, тогда как на деле они искажают информацию и программируют определённое отношение к описываемым событиям. Это делает критический анализ эвфемистической лексики в медиадискурсе не только научно, но и социально значимой задачей.

Цель настоящего исследования — описать механизмы манипулятивного воздействия эвфемизмов, функционирующих в текстах англоязычных СМИ. В соответствии с целью поставлены следующие задачи: 1) обобщить теоретические подходы к изучению эвфемизмов в лингвистике; 2) охарактеризовать связь эвфемизации с языковым манипулированием; 3) провести анализ эвфемистической лексики в текстах ведущих англоязычных изданий; 4) выделить тематические группы и описать манипулятивные стратегии, реализуемые посредством эвфемизмов. Методологическую основу составляют методы контекстуального, прагматического и критического дискурс-анализа.

В современной лингвистике не существует единого определения эвфемизма, однако большинство исследователей сходятся в том, что это языковое средство, служащее для замены нежелательного наименования более нейтральным или социально приемлемым. Российский лингвист Л.П. Крысин определяет эвфемизм как «способ косвенного, перифрастического и при этом смягчённого обозначения предмета, свойства или действия» [8, с. 28]. В западной традиции К. Аллан и К. Барридж рассматривают эвфемизм как альтернативное выражение, которое используется вместо дисфемистического обозначения с целью избежать неловкости, причинения обиды или социального осуждения [1, p. 11]. Дж. Лакофф в рамках когнитивной лингвистики акцентирует внимание на роли эвфемизмов в конструировании концептуальных фреймов, которые задают интерпретационную рамку для восприятия тех или иных событий [3, p. 3].

В лингвистической литературе предложены различные классификации эвфемизмов. По тематическому признаку принято выделять: эвфемизмы смерти, болезни и физических недостатков; эвфемизмы, связанные с трудом и социальным статусом; военно-политические эвфемизмы; экономические эвфемизмы. По структурному признаку различают словообразовательные эвфемизмы (использование аббревиатур, аффиксации), лексические замены и перифрастические конструкции. По степени осознанности В.П. Москвин предлагает разграничивать узуальные (общепринятые) и окказиональные (создаваемые в конкретной коммуникативной ситуации) эвфемизмы [9, с. 63].

Принципиально важно разграничить эвфемизмы и смежные явления. Политически корректная лексика (politically correct language) возникла как осознанное социальное движение, направленное на устранение дискриминирующих номинаций, тогда как эвфемизмы могут иметь любую природу — от стихийно сложившихся табуизмов до намеренно конструируемых пропагандистских клише. Табу представляет собой культурный запрет на употребление определённых слов, тогда как эвфемизм — это языковой способ обойти этот запрет. Перифраз как стилистический приём шире по своим функциям и не обязательно несёт смягчительное значение.

Под языковой манипуляцией понимается скрытое воздействие на сознание и поведение адресата посредством специально отобранных языковых средств, при котором у адресата складывается иллюзия самостоятельного формирования убеждений. В отличие от открытого убеждения, манипуляция предполагает намеренное сокрытие своей природы. Г.А. Копнина определяет речевую манипуляцию как «вид речевого воздействия, направленного на изменение ментальной сферы коммуниканта в интересах воздействующего» [9, с. 11].

Механизмы манипулятивного воздействия эвфемизмов реализуются через несколько ключевых стратегий. Первая из них — стратегия затушёвывания (obfuscation): замена прямого, конкретного наименования расплывчатым или абстрактным выражением, вследствие чего у читателя не формируется отчётливого представления о реальном положении дел. Так, слово "war" (война) заменяется выражением "armed conflict" или "military operation", что снижает эмоциональную нагрузку и воспринимается менее остро. Вторая стратегия — переоценка (reframing): использование эвфемизма, наделённого положительными коннотациями, для обозначения заведомо негативного явления. Третья стратегия — фреймирование (framing): конструирование нарратива, в котором определённые события подаются через заранее заданную интерпретационную рамку. Дж. Лакофф указывает, что изменение слова меняет фрейм, а, следовательно, и восприятие обозначаемого явления [3, p. 4].

Связь эвфемизации с идеологией и пропагандой прослеживается в работах Дж. Оруэлла, который ещё в 1946 году указывал, что политический язык «создан для того, чтобы ложь звучала правдиво, а убийство — пристойно» [Orwell, 1946]. В современном медиадискурсе это высказывание заиграло новыми красками: институциональные СМИ используют эвфемизмы для легитимизации политических решений, смягчения критики и управления общественными настроениями. По существу, эвфемизм превращается в инструмент семантического контроля, позволяющего управлять тем, как аудитория воспринимает те или иные события.

Практический анализ материала позволил выявить три основные тематические группы эвфемизмов, функционирующих в текстах BBC, CNN, The Guardian и The New York Times.

Военно-политические эвфемизмы представляют наиболее разработанную и социально значимую группу. Выражение "collateral damage" (букв. «сопутствующий ущерб») используется для обозначения жертв среди мирного населения в ходе военных операций. Его употребление в новостных репортажах нейтрализует трагизм события: термин из военного жаргона создаёт дистанцию между словом и реальностью. Выражение "enhanced interrogation" (букв. «усиленный допрос») применялось для обозначения пыток в документах американских спецслужб и активно тиражировалось рядом СМИ. Эвфемизм "neutralize" (нейтрализовать) заменяет глагол "kill" (убить), превращая уничтожение человека в операционно-техническое действие. Аналогично функционируют "precision strike" (вместо "bombing"), "boots on the ground" (вместо "troops"), "kinetic action" (вместо "military attack"). Во всех случаях реализуется стратегия деперсонализации: конкретные люди и их судьбы растворяются за абстрактными формулировками.

Экономические эвфемизмы также широко представлены в медиатекстах. Выражение "negative growth" (отрицательный рост) используется для обозначения экономического спада или рецессии, однако само слово "growth" привносит в восприятие положительную коннотацию, ослабляя тревогу читателя. "Downsizing" (оптимизация размеров) и "rightsizing" заменяют прямое "layoffs" (массовые увольнения), смещая фокус с судьбы работников на рациональность корпоративного решения. "Quantitative easing" (количественное смягчение) в публикациях крупных финансовых изданий обозначает эмиссию денег, однако нейтральный технический термин практически непрозрачен для рядового читателя, что фактически лишает его возможности критически оценить проводимую политику. "Fiscal consolidation" заменяет "austerity cuts" (урезание социальных расходов), а "restructuring" — "bankruptcy" (банкротство). Манипулятивная стратегия здесь — терминологическое прикрытие, при котором профессиональная лексика создаёт видимость объективности.

Социальные эвфемизмы образуют третью группу и нередко возникают в контексте дискуссий о политкорректности. "Underprivileged" (социально незащищённые) заменяет "poor" (бедные), снимая остроту социального неравенства и смещая акцент на индивидуальные обстоятельства. "Differently abled" (люди с иными возможностями) функционирует как эвфемизм для "disabled" (люди с ограниченными возможностями) и в одних контекстах служит целям инклюзии, в других — маскирует системные проблемы. "Pass away" (уйти из жизни) вместо "die" (умереть) выполняет смягчительную функцию и является примером конвенциональной эвфемизации, далёкой от манипуляции. Вместе с тем выражения типа "undocumented workers" (незарегистрированные работники) вместо "illegal immigrants" (нелегальные иммигранты) активно используются в идеологически нагруженных контекстах, задавая определённую интерпретацию миграционной политики.

Среди журналистских приёмов, усиливающих манипулятивный эффект эвфемизмов, следует выделить: встраивание эвфемизма в нейтральный контекст без комментария, что создаёт видимость его нормативности; повторение эвфемизма в серии публикаций, в результате чего он закрепляется как единственно возможное обозначение явления; употребление в заголовках, определяющих восприятие всего текста; сочетание с другими манипулятивными стратегиями — умолчанием, пассивным залогом, агентивной неопределённостью.

Проведённое исследование позволяет сделать ряд выводов. Во-первых, эвфемизмы в англоязычных СМИ выполняют значительно более широкие функции, чем традиционное смягчение нежелательных номинаций: они выступают инструментом целенаправленного речевого манипулирования, реализуя стратегии затушёвывания, переоценки и фреймирования. Во-вторых, манипулятивный эффект достигается за счёт обращения к ценностно нейтральным или положительно коннотированным обозначениям, которые формируют иную интерпретационную рамку по сравнению с прямыми наименованиями. В-третьих, наибольшая манипулятивная нагрузка сосредоточена в военно-политических и экономических эвфемизмах, тогда как социальные эвфемизмы в ряде случаев сохраняют первичную этикетную или инклюзивную функцию.

Результаты исследования подтверждают, что критическая грамотность в области медиадискурса невозможна без осознания манипулятивного потенциала языка, в том числе эвфемистической лексики. Перспективы дальнейшего исследования связаны с сопоставительным анализом эвфемизации в различных национальных медиатрадициях, изучением динамики эвфемистических замен в зависимости от политического контекста, а также с разработкой методики выявления и классификации манипулятивных эвфемизмов для целей медиаобразования.

Список литературы:

1. Allan K., Burridge K. Euphemism and Dysphemism: Language Used as Shield and Weapon. — New York: Oxford University Press, 1991. — 263 p.
2. Fairclough N. Media Discourse. — London: Edward Arnold, 1995. — 214 p.
3. Lakoff G. Don't Think of an Elephant! Know Your Values and Frame the Debate. — White River Junction: Chelsea Green Publishing, 2004. — 144 p.
4. Lutz W. Doublespeak. — New York: Harper & Row, 1989. — 290 p.
5. Orwell G. Politics and the English Language // Horizon. — 1946. — Vol. 13. — P. 252–265.
6. Van Dijk T.A. News as Discourse. — Hillsdale: Lawrence Erlbaum Associates, 1988. — 200 p.
7. Копнина Г.А. Речевое манипулирование: учеб. пособие. — М.: Флинта, 2007. — 170 с.
8. Крысин Л.П. Эвфемизмы в современной русской речи // Русский язык конца ХХ столетия (1985–1995). — М.: Языки русской культуры, 1996. — С. 384–408.
9. Москвин В.П. Эвфемизмы в лексической системе современного русского языка. — Волгоград: Перемена, 2001. — 58 с.
10. Панин В.В. Политическая корректность как культурно-поведенческая и языковая категория: дис. ... канд. филол. наук. — Тюмень, 2004. — 217 с.
11. Сеничкина Е.П. Эвфемизмы русского языка: спецкурс. — М.: Флинта: Наука, 2012. — 120 с.
12. Темирбаева Е.К. Эвфемизмы в языке политики и в художественной литературе // Слово в словаре и дискурсе: сб. науч. статей. — М., 2006. — С. 394–402.
13. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. — М.: Слово, 2000. — 264 с.
14. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса. — Волгоград: Перемена, 2000. — 367 с.
15. BBC News [Электронный ресурс]. — URL: https://www.bbc.com/news (дата обращения: 01.04.2025).