МЕДИАТЕКСТ КАК СПОСОБ ИНТЕРПРЕТАЦИИ РЕАЛЬНОСТИ

АННОТАЦИЯ

В статье медиатекст анализируется как средство формирования реальности. Выделены механизмы перехода реального события в медиасобытие через языковую репрезентацию.

ABSTRACT

The article analyzes the media text as a means of shaping reality. The mechanisms of transition of a real event into a media event through linguistic representation are highlighted.

Ключевые слова: медиа, медиатекст, реальность, медиадискурс.

Keywords: media, media text, reality, media discourse.

Термин «медиатекст» был введён в научное употребление Т.Г. Добросклонской и служит обозначением для разнообразных речевых записей массовой коммуникации. К ним относятся традиционные и современные формы: публицистический текст, газетный текст, рекламный текст, радиотекст, сетевой текст и другие виды. [1]

Слово «медиа» (от латинского medium – «посредник») подчёркивает посредническую функцию текстов. Текст выступает каналом передачи информации. В настоящее время термин «медиатекст» с точки зрения медиалингвистики является актуальным в определенном медиаформате и связан общим смыслом, сохраняя в себе языковые единицы и медийность. [2, с. 30]

Медиатекст обладает универсальными и одновременно уникальными характеристиками, такими как:

• массовая адресованность;
• медийность;
• прецедентность;
• открытость. [3, с. 13-16]

Типология медиатекстов строится на основе восьми основных категорий: институциональный тип текста, типологические характеристики издания, адресант и адресат, функционально-жанровая принадлежность. [3, с. 17-20]

Исследователи сходятся в том, что реальность, с которой сталкивается человек в повседневной жизни, в значительной степени является медийной реальностью.

Медиатекст выступает основным посредником между человеком и внешнем событием. Именно через медиатекст реальное событие превращается в медиасобытие – событие, существующее в медиапространстве и именно в той версии, которую сконструировал конкретный медиатекст.

Переход от реального события к медиасобытию идёт через последовательность определенных действий. В современном медипространстве выделяются следующие критерии:

1. Отбор актуальной информации. Определение, какое именно явление будет признано событием и попадет в медиа.
2. Распределение значимости. Выбор, что будет вынесено на первый план, а что останется за кадром.
3. Последствия события. Помещение события в определённую смысловую рамку, которая задаёт направление восприятия. Инфляция, рост цен, налоги вызывают интерес.
4. Близость события. События, происходящие в близости от читателя. Может быть регион, страна или город.
5. Оценочная и эмоциональная маркировка. Придание событию определённой эмоциональной и ценностной тональности.
6. Конфликтность. Включение события в цепочку других фактов и событий, содержащие негативные новости.

Данные критерии важны и в совокупности создают конкретную версию реальности. [2, с. 49-51]

В повседневных медиатекстах СМИ последовательно проявляются следующие способы восприятия реальности:

1. Отбор значимости. Реальность фильтруется через повестку дня: экономические трудности чаще подаются как «временные сложности», а не как системный кризис; позитивные новости выносятся в заголовки, негативные смещаются в середину текста или подаются нейтрально.
2. Языковое воздействие. Проявляется в скрытых формах информационно-психологическое воздействие. [4, с. 89]
3. Причинно-следственные связи. События почти всегда включаются в более широкий контекст, внутренние проблемы объясняются внешними факторами. [4, с. 92]
4. Оценочная лексика. Доминирует нейтрально-позитивная или смягчённо-нейтральная оценка:

• «успешно реализуется», «принимаются эффективные меры»;
• негатив смягчается: «вызывает определённые вопросы», «требуют дополнительного внимания».

В повседневных медиатекстах последовательно реализуются несколько типов интерпретации реальности, которые можно выделить как доминирующие в медиадискурсе.

Первый тип – прагматическая интерпретация. Данный восприятия характерен для людей, которые используют медиа исключительно для удовлетворения своих личных нужд, оценивая информацию с точки зрения её практической пользы. Для них важны конкретные советы и рекомендации, простые и понятные по форме, "приземлённые" по содержанию. Социальный риск здесь минимален и ограничивается личным пространством индивида. В результате, СМИ получают запрос на создание простых, конкретных и полезных материалов. [5]

Второй тип – деятельностная интерпретация. Люди, воспринимающие информацию таким образом, используют её для повышения своей профессиональной эффективности и улучшения качества своей работы. Здесь зона социального риска значительно расширяется, поскольку затрагивает большие профессиональные группы. Общество ожидает от СМИ высококомпетентных материалов по самым разным областям – от образования и медицины до строительства и экономики. [5]

Третий тип – творческая интерпретация. Данный тип восприятия свойственен людям искусства, которые используют медиа для демонстрации своих произведений и выражения собственного видения мира. В данном случае потенциальный риск охватывает всю общественную атмосферу, включая процессы социализации, культурного развития и политического участия. Сложное и порой противоречивое мировоззрение творческих личностей, транслируемое через СМИ, может стать катализатором для пересмотра существующих социокультурных ценностей, норм и правил. Поэтому от прессы ожидаются медиатексты, которые, с одной стороны, привлекательны для широкой аудитории, а с другой – отличаются строгостью, обоснованностью и аргументированностью суждений. [5]

Четвёртый тип – идеологическая интерпретация. Характерен для тех, кто использует массовую информацию для продвижения своих политических взглядов и социальных целей, в том числе связанных с властью. Здесь риск становится максимальным, затрагивая не только общественную атмосферу, но и всю структуру социума – политическую, экономическую и культурную. Неправильно понятая населением или предвзято интерпретированная властью и СМИ информация может привести даже к вооруженным конфликтам. [5]

В повседневном русскоязычном медиадискурсе Казахстана преобладает идеологическое интерпретационное поле с сильным уклоном в прагматическая и деятельностная интерпретации. Альтернативные интерпретации, такие как критические, тревожные, конфликтные присутствуют эпизодически в комментариях или соцсетях, но не становятся равноправным полюсом в основном информационном потоке. Это соответствует природе медиатекста в контролируемой информационной среде: он стабилизирует восприятие реальности, минимизирует неопределённость и конструирует образ управляемого, предсказуемого и преимущественно позитивного развития общества.

Медиатекст всегда ориентирован на достижение конкретных целей, которые определяют его интерпретационную функцию и характер интерпретации реальности. Медиатекст реализует информационную цель – сделать события и явления доступными для аудитории. Медиатекст решает, какие аспекты реальности достойны внимания, а какие можно опустить или отодвинуть на задний план. Интерпретационная цель, направленная на объяснение смысла происходящего. Медиатекст не только сообщает «что произошло», но и отвечает на вопросы «почему», «как» и «что это значит». Данная цель достигается через языковые шаги: выбор номинаций («кризис» или «временные трудности»), предикатов («вызвало обеспокоенность» или «стимулировало рост»), причинно-следственных конструкций («вследствие чего», «благодаря чему») и оценочной лексики. [3, c. 37-44]

Интерпретационная цель всегда субъективна, поскольку зависит от редакционной политики, идеологической позиции СМИ и ожиданий целевой аудитории.

Медиатекст также выполняет интегративную цель – объединять разнородную аудиторию вокруг общих смыслов. В полиэтническом обществе Казахстана это особенно важно: медиатекст стремится создать ощущение «общего пространства», где русскоязычные граждане чувствуют себя частью национального проекта. Для этого используются объединяющие номинации («граждане Казахстана», «многонациональный народ», «общее будущее»), позитивная эмоциональная тональность и акцент на гармонии и единстве.

Список литературы:

1. Добросклонская Т.Г. Вопросы изучения медиатекстов – М., УРСС, 2005.
2. Добросклонская Т.Г.  Медиалингвистика: теория, методы, направления – 2020.
3. Кузьмина Н.А. Современный медиатекст: учебное пособие – Омск, 2011.
4. Данилова А.А. Манипулирование словом в средствах массовой информации. – М.: «Добросвет», «Издательство КДУ», 2009.
5. Луговая Ю.А. Интерпретация массмедийной информации в современной социокультурной среде – 2014.