СОБЛЮДЕНИЕ РЕАЛЬНЫХ ПРАВИЛ ДУЭЛИ НА СТРАНИЦАХ РОМАНА В СТИХАХ А.С. ПУШКИНА «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН» И РОМАНА М.Ю. ЛЕРМОНТОВА «ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ»

OBSERVATION OF THE REAL RULES OF A DUEL IN THE NOVEL IN VERSE BY A.S. PUSHKIN "EUGENE ONEGIN" AND THE NOVEL BY M.Y. LERMONTOV "A HERO OF OUR TIME"

Uporova Daria Alekseevna

Student, Department of Acting and Theatre Creativity, South Ural State Institute of Arts named after P.I. Tchaikovsky,

Russia, Chelyabinsk

Petunina Olga Vladimirovna

Scientific supervisor, lecturer of the Department of social and humanitarian and psychological and pedagogical disciplines, South Ural State Institute of Arts named after P.I. Tchaikovsky,

Russia, Chelyabinsk

АННОТАЦИЯ

В статье на основе сравнительного анализа дуэльных сюжетов в романах «Евгений Онегин» и «Герой нашего времени» исследуется степень достоверности описания дворянского регламента дуэли в русской литературе первой трети XIX века. С опорой на исторические источники (работы А. Вострикова, Ю. Лотмана, В.А. Дурасова и др.) и текстологический анализ выявляются ключевые расхождения между литературными сценами и реальным дуэльным кодексом. Показано, что в обоих произведениях фиксируются грубые нарушения процедуры, однако эти отступления не являются художественной небрежностью, а служат раскрытию авторского замысла, психологии персонажей и развитию движения сюжета.

ABSTRACT

Based on a comparative analysis of dueling scenes in the novels "Eugene Onegin" and "A Hero of Our Time," the article explores the accuracy of the descriptions of dueling regulations in Russian literature of the first third of the 19th century. Using historical sources (works by A. Vostrikov, Yu. Lotman, V.A. Durasov, and others) and textual analysis, the article identifies key discrepancies between the literary scenes and the actual dueling code. It is shown that both works contain gross violations of the procedure, but these deviations are not artistic negligence, but serve to reveal the author's intention, the psychology of the characters, and the development of the plot.

Ключевые слова: роман, русская литература XIX века, дуэль, дуэльный кодекс, правила дуэли, «Евгений Онегин», «Герой нашего времени», дворянская честь, секундант.

Keywords: novel, 19th-century Russian literature, duel, dueling code, rules of dueling, «Eugene Onegin», «A Hero of Our Time», noble honor, cornerman

Актуальность работы обусловлена тем, что романы «Евгений Онегин» и «Герой нашего времени» традиционно рассматриваются как энциклопедии дворянского быта, однако историческая дистанция затрудняет оценку точности воспроизведения этикетных и правовых реалий, в частности процедуры дуэли. Восполнение этого пробела позволяет не только уточнить степень документальности классических текстов, но и глубже понять авторский замысел Пушкина и Лермонтова.

В ходе исследования были использованы культурно-исторический, содержательный, сравнительный и гипотетические методы исследования.

Ключевым термином статьи стало понятие «дуэль». «Дуэль – это ритуал благородного разрешения и прекращения конфликтов, затрагивающих личную честь дворянина» [1, с. 11]. Как только дворянин чувствовал, что его честное имя под угрозой, он мог потребовать защиты своей чести и достоинства, и противник не имел права ему в этом отказать.

В ходе изучения истории возникновения дуэли было выявлено, что дуэль сразу оказалась в оппозиции государству, стала преступлением с точки зрения закона. 14 января 1702 г. был издан указ, в соответствии с которым участники дуэли строго наказывались, вплоть до смертной казни. Позднее дуэль оставалась уголовным преступлением, но тем, кто вышел на «поле чести» по решению суда общества офицеров, фактически гарантировалось помилование.

Перейдем к сравнению основных дуэльных требований и их воплощения в романах 19 века. Проделанные текстуальный и содержательный анализы произведений позволили нам выявить следующие расхождения с реальными правилами дуэли.

Дуэль в «Евгении Онегине» не соответствует дуэльному кодексу по ряду позиций:

1) Повод вызова на дуэль, согласно тем временам, является вполне оправданным, однако лишь со стороны Ленского, так как для Онегина, в силу его склада характера и личности, этот поступок не подразумевал под собой настолько глубокого оскорбления;

2) секунданты неравны по статусу (слуга Гильо и дворянин Зарецкий);

3) Зарецкий, исполняя роль распорядителя, умышленно не предлагает примирения, закрывает глаза на опоздание Онегина, несмотря на то, что ждать соперника полагалось не более 15 минут;

4) условия дуэли были одними из самых жёстких: 10 шагов между барьерами без запрета движения после выстрела. Это превращает поединок из ритуала чести в почти гарантированное убийство, что подчеркивает эгоистическую природу и внутренний разлад Онегина.

Дуэль в «Герое нашего времени» также содержит грубые отступления от регламента:

1) у Грушницкого было сразу два секунданта, причем оба покинули место боя – недопустимое нарушение;

2) сговор о заведомо неравных условиях и проигрышном положении Печорина (холостой заряд у Печорина);

3) расстояние в 6 шагов над обрывом высотой в 30 сажен делало исход смертельным практически без шансов;

4) Печорин вынужден был сам брать на себя функцию «миротворца», хотя это являлось прямой обязанностью секундантов.

Эти отступления подчёркивают моральную деградацию Грушницкого и «аномальную равнодушную безнравственность» самого Печорина, для которого соблюдение формальностей становится инструментом, а не ценностью.

Сравнительный анализ убеждает, что в обоих романах техническая сторона дуэли приносится в жертву психологической и идейной нагрузке. Писатели сосредотачиваются на мотивах, чувствах и последствиях, а не на безупречном следовании регламенту. Дуэль выступает не как самоцельный бытовой эпизод, а как сюжетный поворот, меняющий судьбы героев.

В исследовании мы также взяли на себя попытку гипотетической реконструкции – моделирования дуэльных эпизодов при строгом соблюдении дуэльных правил и описания возможных альтернатив.

Предположим, что было бы, если бы секундантом Ленского был совершенно другой человек, например, слуга, равный по статусу Гильо. Скорее всего, этот молодой человек не стал бы специально ужесточать условия дуэли, дабы не подвергать смертельной опасности своих господ. Тогда:

1) расстояние в 10 шагов, скорее всего, не изменилось бы, поскольку это среднестатистическое расстояние для того времени;

2) скорее всего, этот секундант предложил бы дуэлянтом перемирие, что дало бы шанс избежать дуэль и т.д.

 Однако нет гарантии, что сам Ленский в порыве чувств не приказал бы своему слуге ужесточить условия дуэли с целью «отомстить» за унизительное оскорбление. В таком случае, нам стоит рассмотреть более независимого участника, например, кого-то из друзей Ленского, который был бы не заинтересован в этом конфликте и провел бы дуэль с холодным расчетом.

Тогда возможен следующий вариант развития событий:

1) Секунданты не равны по статусу, но высокопоставленное лицо вряд ли бы стерпело такое оскорбление от слуги, и, возможно, дуэль была бы отменена.

2) Все остальные правила в той или иной степени были бы соблюдены в зависимости от воли самих дуэлянтов.

3) Опоздание Онегина не осталось бы без внимания, что также могло стать основанием для отмены поединка.

 Однако в самом романе нам не рассказывают о других приятелях и знакомых Ленского, кроме Онегина и Зарецкого. Следовательно, вероятность появления такого нейтрального секунданта крайне мала.

В романе «Герой нашего времени» основным препятствием для благополучного исхода также является секундант. К тому же у Грушницкого их было сразу двое.

Допустим, что у Грушницкого остался всего один секундант, причем не драгунский капитан (инициатор интриги), а малозначительный Иван Игнатьевич.

Тогда мы могли бы увидеть такую версию эпизода:

1) Статусное равенство секундантов неочевидно (об Иване Игнатьевиче почти ничего неизвестно), но их количество становится одинаковым;

2) Дистанция, вероятно, была бы более безопасной, а вот место действия осталось бы прежним, так как его выбирал Печорин.

Все остальные правила были бы соблюдены в той или иной степени, поэтому шанс на выживание обоих дуэлянтов возрастает, но нет гарантии, что Грушницкий с секундантом не прибегли бы к другим коварствам.

А что, если бы дуэль организовывал доктор Вернер, а не драгунский капитан?

В этом случае развитие событий могло бы пойти по такому пути:

1) Вернер не допустил бы двух секундантов на дуэль, и даже при участии драгунского капитана вся процедура оказалась бы под полным контролем Вернера.

2) Расстояние было бы также более безопасным, хотя на выбор места повлиять бы он вряд ли смог – это прерогатива Печорина;

3) Вернер, в соответствии со своим складом характера, склонял бы дуэлянтов к мирному разрешению вопроса.

Здесь просматривается более реальная возможность для обоих противников остаться в живых, однако авторский замысел оказывается сильнее формальной достоверности: дуэль в любом случае состоялась бы, и с Грушницким должно было что-то произойти, чтобы Печорин ещё раз убедился, что избавление от Грушницкого ничего не меняет ни в окружающем мире, ни в его собственной душе.

Таким образом, проведенное исследование доказывает, что описания дуэлей в романах Пушкина и Лермонтова менее достоверны с точки зрения исторического дуэльного кодекса, однако все расхождения осмыслены и служат решению художественных задач. Романы сохраняют статус «документов эпохи» именно в передаче духа дворянского общества, его представлений о чести, а не в буквальном воспроизведении каждой процедурной детали.

Список литературы:

1. Востриков А. В. Книга о русской дуэли / А. В. Востриков. — 2-е изд., испр. и доп. — Санкт-Петербург : Азбука : Азбука-Аттикус, 2014. — 352 с.
2. Гордин Я. А. Русская дуэль : Философия, идеология, практика / Я. А. Гордин. — Санкт-Петербург : Вита Нова, 2014. — 464 с.
3.  Дурасов В. А. Дуэльный кодекс / В. А. Дурасов, А. А. Суворин. — Москва : АСТ, 2018. — 269 с.
4. Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени : роман / М. Ю. Лермонтов ; [ил. М. А. Врубеля, Ф. Д. Константинова, А. П. Журова]. — Москва : Гос. Лермонтовский музей-заповедник "Тарханы", 2011. — 131 с.
5. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре : Быт и традиции русского дворянства (XVIII — начало XIX века) / Ю. М. Лотман. – 2-е изд. – Санкт-Петербург : Искусство–СПБ, 1999. – 413 с.
6. Пушкин А. С. Евгений Онегин : роман в стихах / А. С. Пушкин. – Москва : Художественная литература, 1978. – 302 с.
7. Рейфман И. Ритуализованная агрессия : Дуэль в русской культуре и литературе / И. Рейфман ; авториз. пер. с англ. Е. А. Белоусовой. – Москва : Новое литературное обозрение, 2002. – 332 с.