Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 27(239)

Рубрика журнала: История

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2, скачать журнал часть 3, скачать журнал часть 4, скачать журнал часть 5

Библиографическое описание:
Баранов Д.А. ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОЛЬСКОГО И УКРАИНСКОГО ПОДПОЛЬЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2023. № 27(239). URL: https://sibac.info/journal/student/239/299231 (дата обращения: 02.03.2024).

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОЛЬСКОГО И УКРАИНСКОГО ПОДПОЛЬЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Баранов Дмитрий Алексеевич

бакалавр исторических наук, Пермский государственный национальный исследовательский университет,

РФ, г. Пермь

АННОТАЦИЯ

В статье рассмотрена специфика взаимоотношений между польским и украинским националистическим подпольем после окончания Второй мировой войны, исследованы особенности трансформации взаимодействия между указанными партизанскими движениями. На основании проведённого исследования были сделаны выводы о том, что в послевоенные годы польско-украинский конфликт, как минимум, частично претерпел существенные процессы деэскалации, что позволило его сторонам наладить локальное сотрудничество. Данное сотрудничество выразилось не только во взаимном прекращении огня, но и в проведении совместных антикоммунистических боевых операций, в числе которых наиболее крупной стала атака на город Грубешов в ночь с 27 на 28 мая 1946 года.

ABSTRACT

The article examines the specifics of the relationship between the Polish and Ukrainian nationalist underground after the end of World War II, examines the peculiarities of the transformation of interaction between these partisan movements. Based on the conducted research, it was concluded that in the post-war years, the Polish-Ukrainian conflict, at least partially, underwent significant de-escalation processes, which allowed its parties to establish local cooperation. This cooperation was expressed not only in a mutual ceasefire, but also in joint anti-communist combat operations, among which the attack on the city of Hrubieszowa on the night of May 27-28, 1946, was the largest.

 

Ключевые слова: польско-украинский конфликт, атака на Грубешов, антикоммунистическое подполье, Делегатура вооружённых сил, Украинская повстанческая армия, «Свобода и независимость».

Keywords: Polish-Ukrainian conflict, attack on Hrubieszowa, the anti-communist underground, Armed Forces Delegation for Poland, Ukrainian Insurgent Army, «Freedom and Independence Association».

 

Апогей польско-украинского конфликта пришёлся на годы Второй мировой войны, когда эскалация не только приобрела формы открытого вооружённого противостояния, но и оказалась связанной с трагическими событиями на территории Западной Украине, выразившимися в массовых этнических чистках. В своих непосредственных масштабах эти чистки в большей мере затронули именно польское население, однако ответные меры, предпринятые польскими повстанческими отрядами в отношении украинских сёл и деревень, на практики оказались не менее жестокими, чем расправы со стороны ОУН-УПА (Организация украинских националистов — «Украинская повстанческая армия» (ОУН-УПА), экстремистская организация, запрещённая на территории России). Спустя два года кровавой войны (1943-1944 гг.) реальные перспективы прекращения развернувшего противостояния казались, по меньшей мере, призрачными. Однако вмешавшиеся обстоятельства внесли коренные изменения в прежние, исключительно враждебные взаимоотношения польского и украинского подполья. Развёрнутая Советским Союзам активная антиподпольная борьба на освобождённых от гитлеровской оккупации территориях, привело к фактической «смене парадигм» в среде этнического партизанского движения. Именно на сути некоторых подобных и важных измнений мы постараемся подробнее остановиться в рамках данной исследовательской работы.

21 мая 1945 года в местечке Руда-Ружонецкая (Любачувский повят) состоялись переговоры между представителями польских и украинских партизанских отрядов, действующих в данном районе [1, с. 320]. Делегацию от польской стороны, представленной подпольной организацией «Делегатура вооружённых сил» («Делегатура Сил Збройных на Край» (ДСЗ)), возглавлял Мариан Голембевский, делегацию от ОУН-УПА — подполковник Юрий Лопатинский, один из соратников Степана Бандеры, прошедший через заключение в концентрационном лагере Заксенхаузен. В ходе переговоров сторонами были достигнуты ряд соглашений, которые касались дальнейшего характера режима польско-украинских отношений, в первую очередь, разумеется, затрагивая отношения между вооружёнными подразделениями подполья. Были очерчены границы польской и украинской «зон влияния», относящихся к району, где были дислоцированы местные подразделения подполья с обеих сторон. Польский и украинские партизаны договорились о сотрудничестве в противостоянии советской стороне, в частности, войскам НКВД, выполнявших основные функции по ликвидации партизанского движения. Были достигнуты соглашения об обмене разведывательными данными, помощи в борьбе с силами польской и советской госбезопасности, а также пресечением актов бандитизма на «контролируемых» сторонами территориях. Для предупреждения акций террора в отношении гражданского населения были введены следующие правила: преследование и ликвидация лиц польской национальности (если, например, лицо оказывало содействие органам госбезопасности) со стороны УПА должна быть согласована с командованием местных сил ДСЗ, и наоборот — карательные меры в отношении украинцев со стороны польского подполья не могли быть применены без санкции местного командования УПА [8, с. 27].

27 мая состоялась первая совместная акция подразделений польских и украинских сил подполья в указанном районе. Однако данная акция боевого характера не носила — партизанские силы занимались распространением листовок, информирующих местное население о достигнутом в Руда-Ружонецкой соглашении [8, с. 27]. Несмотря на тот факт, что данное соглашение носило весьма локальный характер и не являлось повсеместной практикой в вопросе взаимодействия отрядов ДСЗ и УПА, но в местах, где оно имело силу, было достигнуто, вероятно, самое главное — на одном из горячих участков польско-украинского фронта был окончательно остановлен обоюдный и кровавый террор, унёсший в целом до 100 тысяч с польской и до 20 тысяч с украинской стороны [7, с. 25]. И хотя в Восточной Галиции командование УПА ещё с 1 сентября 1944 года постановило прекратить антипольские акции, т.к. теперь в борьбе за украинские земли главным противником теперь выступали не польские партизаны, а советские войска), прецеденты этнических чисток случались и после [7, с. 25].

Договорённости, закреплённые на переговорах в Руда-Ружонецкой, продержались, как минимум, до 1947 года, а в октябре 1945 года договор перезаключался, ввиду того, что ДСЗ была ликвидирована, и в сентябре 1945 года на её базе была создана военно-политическая организация «Свобода и независимость» («Вольность и неподлеглость» (ВиН)). Осенью того же года действие договора распространилась на районы Холмщины и Подляшья.

Особенно важно отметить, что соглашения сохранили силу после антиукраинского рейда 6 июня 1945 года на деревню Вежховина (Груецкий повят), осуществлённого силами подпольной организации «Национальные вооружённые силы» («Народове Силы Збройне» (НСЗ)). НСЗ входили в состав польского партизанского движения, но действовали автономно как от ДСЗ, так и от ВиН, придерживаясь и проводя собственную, крайне радикально-националистическую политику, в рамках которой ни о каком гипотетическом перемирии с ОУН-УПА не могло быть и речи. Атака на Вежховину ставила своей целью, в том числе, разрушить договорённости, достигнутые между ДСЗ и силами украинского подполья. 6 июня подразделения местных сил НСЗ, возглавляемые Мечиславом Паздерски, ворвались в деревню и устроили резню, в ходе которой были убиты 194 жителя украинской национальности.

В ответ на совершённое нападение против Паздерски были брошены силы 98-го пограничного полка НКВД. 10 июня силы госбезопасности окружили партизан в районе деревни Гута и к 11-му числу практически полностью уничтожили противника. Согласно советскому донесению о ликвидации подпольной группировки Паздерски в результате продолжительного боя было убито 170 членов бандформирования, включая и самого командира [2, с. 197—198]. В конечном итоге расчёты последнего не оправдались — кровавая трагедия в Вежховине не сумела разрушить локального польско-украинского партизанского антикоммунистического союза.

19 мая 1946 года в деревне Ментке (Люблинское воеводство) на очередной встрече между представителями польского и украинского подполья было принято решение о совместном нападении партизанских обеих сторон на город Грубешов [6]. С инициативой выступила польская сторона, и после согласования решения местного украинского подпольного командования с высшим руководством, предложение было принято. Грядущая атака была назначена в ночь на 27 мая. Своими целями операция, во-первых, ставила нападение на городскую тюрьму, подконтрольную силам польской госбезопасности («Ужонд Безпеченьства» (УБ)), для освобождения арестованных раннее участников подпольного движения (как с польской, так и с украинской стороны); во-вторых, планировалось уничтожить документацию, связанную с осуществляемыми мерами по репатриации местного украинского населения с польских земель в УССР. В частности, Евгений Штендера, выступивший с украинской стороны одним из организаторов предварительных переговоров, предшествующих встрече в Руда-Ружанецкой, считал, что прекращение акций депортации украинского населения «было главной проблемой украинских подразделений» [3]. Активизация вооружённой деятельности подполья была бы способна, в том числе, как минимум, временно отвлечь внимание польских властей от вопроса репатриации.

Своеобразная репетиция совместной операции состоялась ещё 6 апреля, когда подразделения польского и украинского подполья объединёнными силами предприняли нападение на железнодорожную станцию в селе Вербковичи. Целью ставился захват эшелона с украинскими переселенцами, но в тот раз атака провалилась — эшелон со станции был отправлен на сутки раньше. Тем не менее, партизаны сумели захватить достаточно количество оружия и боеприпасов, а затем успешно отвести свои силы из-под ответного удара.

Накануне нападения на Грубешов в 6 километрах от города сбыли сконцентрированы основные атакующие силы партизан. Украинскими подразделениями, задействованными в ходе операции, командовал Евгений Штендера, в то время польские отряды возглавлял Генрик Левчук. Польские подразделения наносили основной удар по городской тюрьмы — их поддерживали украинцы с помощью имеющейся в распоряжении УПА немецкой реактивной установки залпового огня типа «Nebelwerfer» [5, с. 16]. Основной удар украинских партизан приходился на здание, где работала местная комиссия по переселению, а также по городскому штабу сил НКВД. Именно с ракетного обстрела последнего в ночь с 27 на 28 мая началась атака Грубешов.

После удара по штабу НКВД две ракеты попали в тюрьму УБ, вызвав переполох среди сотрудников госбезопасности, что позволило польским партизанам фактически беспрепятственно подавить вооружённое сопротивление. В короткие сроки тюрьма оказалась полностью под контролем нападавших — двое сотрудников УБ были убиты на месте, оставшиеся в живых были вынуждены спасаться бегством. Из заключения было освобождено 22 узника, которых поляки сумели успешно вывести из города [5, с. 18]. Атака УПА в конечном итоге оказались менее успешной — партизанам не удалось подобраться к зданию комиссии по переселению, в то время как их нападение на штаб НКВД, несмотря на фактор внезапности, была успешно отбита. Успеху советской госбезопасности, в том числе, способствовало наличие достаточно немалочисленных сил в соотношении с силами подразделений украинских партизан — до 150 сотрудников [4]. Тем не менее, попытка организовать преследование отступающих из города сил УПА провалилась, так как украинцы успели занять оборонительные позиции и встретили силы госбезопасности, поддержанные небольшим, случайно оказавшемся в окрестностях отрядом Красной Армии, ураганным огнём (в нападении принимали участие до 300 украинских повстанцев), в результате отход завершился для нападающей стороны благополучно [3]. В ходе атаки на Грубешов «уповцы» потеряли всего пять человек, ещё трое получили ранения. Со стороны ВиН погиб всего один человек. Впрочем, потери обороняющейся стороны также оказались небольшими: двое охранников, как уже говорилось, погибли при нападении на тюрьму, ещё девять сотрудников НКВД были убиты в перестрелке с украинскими партизанами. Погибли также двое безоружных членов польской компартии (ППР) — их казнили за сотрудничество с прокоммунистическом режимом [4].

Хаос, вызванный ночным нападением, привёл к тому, что серьёзные меры в отношении сил, совершивших атаку на город, со стороны НКВД и УБ были предприняты лишь несколько часов спустя и, разумеется, не оказались в достаточной степени эффективными. Случившееся в ночь с 27 на 28 мая в Грубешове вызвало волну паники в близлежащих населённых пунктах, что повлекло за собой введение локального осадного положения по инициативе местных гарнизонов [1, с. 324]. Некоторые из действующих офицеров УБ после инцидента уволились со службы, всерьёз опасаясь за собственную жизнь в случае повторения рейда, что, в частности, подкреплялось слухами в самом городе, согласно которым первое нападение партизан расценивалось лишь как разведывательная операция, после которой должен были неминуемо последовать основной удар.

Однако «основного удара» так и не случилось — нападение на Грубешов стало единственной наиболее крупной совместной операцией польского и украинского подполья. В числе раненых в ходе нападения в ночь с 27 на 28 мая оказался Евгений Штендера, затем проходивший лечение в полевом госпитале ВиН. Именно здесь он получил информацию о том, что руководство организации «Свобода и независимость» приняло решение о ликвидации своих вооружённых подразделений, что, по всей видимости, было связано с необходимостью интенсификации политической борьбы организации в Польше в преддверии парламентских выборов — ВиН в первую очередь действовала именно как политическая, а не как военная организация. С постепенным сворачиванием польских боевых отрядов сотрудничество между двумя подпольями неуклонно угасало, к весне 1947 года прекратившись фактически окончательно [8, с. 30]. Вооружённую борьбу продолжали вести силы «Национального вооружённого союза» (НСЗ), однако, как уже говорилось, о договорённостях между данным крылом польского подполья и организацией ОУН-УПА не могло быть и речи.

Таким образом, век польско-украинского партизанского сотрудничества в послевоенные годы оказался крайне непродолжителен и малоэффективен, несмотря на тот факт, что подобное взаимодействие имело перспективы стать серьёзной проблемой как для польских, так и для советских сил государственной безопасности, ведущих антиподпольную борьбу. Эскалация антикоммунистической борьбы привела к почти невозможному союзу, заключённому между двумя заклятыми врагами, имевших в прошлом опыт беспощадного и кровавого противостояния, стоящего десятки тысяч жертв. Вмешательство третьей, советской стороны в польско-украинский конфликт с стремлением подавить подпольное сопротивление в целом, не считаясь с его этнической принадлежностью, выступило мощным фактором в прекращении партизанской войны. В конечном итоге это привело к перемирию в Руда-Ружанецкой, положившему как начало взаимному сотрудничеству, так и конец обоюдному террору, что, на наш взгляд, являлось одним из важнейших моментов в данной истории. Этнический враг сменился врагом идеологическим, который для польского и украинского подполья теперь выступал общим. Однако совместное антикоммунистическое сопротивление ограничилось де-факто лишь несколькими эпизодами, среди которых нападение на Грубешов было наиболее примечательным. Несомненно, заключённые соглашения не могли избавить его стороны от недоверия друг к другу, ставшего серьёзным препятствием для продуктивного военного сотрудничества.

 

Список литературы:

  1. Мотыка Г. Від волинської різанини до операції «Вісла». Польсько-український конфлікт 1943-1947 рр. — Київ: Дух і Літера, 2013. — 360 с.
  2. НКВД и польское подполье. 1944-1945. По «Особым папкам» И. В. Сталина. — М.: ИСБ, 1994. — 304 с.
  3. Хавич О. Атака на Грубешув. Как бандеровцы и поляки стали братьями по оружию. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://ukraina.ru/20200528/1027827884.html (дата обращения: 18.07.2023).
  4. Czubacki J. Atak WiN i UPA na Hrubieszów w 1946 roku. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://historiamniejznanaizapomniana.wordpress.com/2022/05/27/atak-win-i-upa-na-hrubieszow-1946/ (дата обращения: 15.07.2023).
  5. Makus G. Henryk Lewczuk «Młot». — Warszawa: Instytut Pamięci Narodowej – Komisja Ścigania Zbrodni przeciwko Narodowi Polskiemu, 2021. — 40 s.
  6. Makus G. Lieutenant Henryk Lewczuk, nom de guerre «Młot» and his assault on Hrubieszów on the 26/27th of May 1946. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.doomedsoldiers.com/attack-on-hrubieszow-1946.html (дата обращения: 14.07.2023).
  7. Motyka G. Antypolska akcja OUN-UPA 1943–1944. // Biuletyn IPN. —  №8. — 2001. — S. 24—26.
  8. Motyka G., Wnuk R. Próby porozumienia polsko-ukraińskiego wobec zagrożenia sowieckiego w latach 1944–1947. // Biuletyn IPN. — №8. — 2001. — S. 26—31.

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.