Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 14(142)

Рубрика журнала: Психология

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2, скачать журнал часть 3, скачать журнал часть 4

Библиографическое описание:
Венгер В.В. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ НАРУШЕНИЯ ПИЩЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ У ПОДРОСТКОВ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2021. № 14(142). URL: https://sibac.info/journal/student/142/208404 (дата обращения: 22.09.2021).

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ НАРУШЕНИЯ ПИЩЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ У ПОДРОСТКОВ

Венгер Вероника Владимировна

студент, кафедра клинической психологии, Тихоокеанский государственный медицинский университет,

РФ, г. Владивосток

PSYCHOLOGICAL ASPECTS OF STUDYING VIOLATION OF FOOD BEHAVIOR IN ADOLESCENTS

 

Veronica Venger

Student, Department of Clinical Psychology, Pacific State Medical University,

Russia, Vladivostok

 

АННОТАЦИЯ

В статье представлен теоретический обзор литературы по теме нарушений пищевого поведения в подростковом возрасте. В процессе анализа литературы и синтеза как процесса соединения изученного материала в единую систему выявлено, что подростковый возраст является фактором риска развития нарушений пищевого поведения.

ABSTRACT

The article presents theoretical review of literature on the topic of violations of food behavior in adolescence.  In the process of analyzing the literature and synthesis, as the process of compounding the studied material into a single system, it has been revealed that adolescent age is a risk of developing disorders of food behavior.

 

Ключевые слова: пищевое поведение, нарушение пищевого поведения, подростковый возраст, факторы риска.

Keywords: food behavior, violation of food behavior, teenage age, risk factor.

 

Проблема пищевого поведения приобретает всё большую актуальность за последние десятилетия во всём мире [39]. Людям всё сложнее приспособиться к постоянно меняющимся условиям среды, высоким требованиям, которые предъявляет им общество, из-за чего зачастую они вынуждены прибывать в состоянии стресса, с которым, в силу определенных психологических особенностей не могут справиться [33]. Всё это приводит к тому, что человек пытается уйти от проблемы, фокусируясь на том, что вызывает у него приятные ощущения и не требует большого количества усилий. Таким образом, чаще всего формируются разные виды аддиктивного или зависимого поведения, к числу которых относятся и нарушения пищевого поведения [18].

Особую актуальность проблема нарушений пищевого поведения приобретает в подростковом возрасте. Ввиду возрастных особенностей перестройки самооценки, формирования новых интимно-личностных отношений, повышения значимости внимания со стороны противоположного пола, особенно актуальны становятся вопросы пищевого поведения в подростковом возрасте. СМИ транслируют в массы, что стройное привлекательное тело может сделать вас счастливыми, поможет добиться успеха в жизни. Эти и другие мысли, представления о красоте, сложившиеся в социуме влияют на представления подростков о своём теле и себе [10]. Сфокусированность на себе, болезненное переживание любого отклонения от нормы во внешности, часто приводят к постоянной тревоге, неуверенности. Обеспокоенность мыслями о своем теле, потребляемой еде, весе влияет на эмоциональное состояние [8]. В итоге это может стать предпосылкой для развития расстройства пищевого поведения, осложняющей нормальный ход жизни подростка, и сказаться отрицательно на здоровье и отношении к себе и жизни в целом [10].

Исследованием нарушений пищевого поведения занимались такие исследователи как Менделевич В. Д., Малкина-Пых И. Г., Коркина М. В., Скугаревский О. А., и многие другие [29, 19, 13, 33].

Потребность в пище выступает в качестве фундаментальной потребности человека [38]. Она необходима для поддержания основных физиологических функций организма и относительного постоянство внутренней среды. [17]. Пищевое поведение определяют не только потребности, но и полученные в прошлом знания и стратегии мышления [35]. Люди потребляют пищу не всегда от того, что испытывают голод, и пьют не обязательно из-за того, что их мучает жажда [22].

Питание представляет собой одну из первых форм контакта с окружающим миром. Это – отношения в семье, в частности отношения с матерью как с основным «кормильцем»; это – мода, пищевая, которая особенно свойственна для детей младшего школьного и подросткового возраста [10].

Важное значение в регуляции процесса питания имеет пищевое поведение. Менделевич В. Д. понимает под пищевым поведением ценностное отношение к пище, её приему, привычки питания в обыденных жизненных ситуациях и в ситуации стресса, привычки и эмоции, касающиеся еды, поведение, направленное на образ своего тела, и деятельность по созданию этого образа [21].

Малкина-Пых И. Г. выражает своё согласие с мнением Конышева В. А., Вознесенской Т.Г., и Дорожевец А. Н., которые считают, что проблема детального рассмотрения потребления пищи приобретает самостоятельное значение, и её следует отделять от проблем, связанных с изучением процесса пищеварения [19].

Психология пищевого поведения подразумевает индивидуальные черты для каждого человека. [23].

Самая простая форма пищевого поведения - приём пищи с целью удовлетворения потребности в питательных веществах, пластического и энергетического баланса. [36]. У людей пищевая потребность, будучи базовой биологической потребностью, предстает в более сложном виде, чем у животных и, по мнению Савенкова Ю. И., выступает методом снятия психоэмоционального напряжения, поощрения, удовлетворения эстетической потребности, получения наслаждения, общения, если приём пищи связан с нахождением в коллективе. Помимо этого, потребность в пище является средством самоутверждения, подтверждения определенных ритуалов или привычек (религиозные, национальные, семейные традиции), а также восполнения неудовлетворенных потребностей (потребность в защите, родительской любви и т.д) [24]. Такие факторы как нарушение взаимоотношений в системе «мать-дитя» в раннем детском возрасте; особенности питания для ребенка в раннем детском возрасте; ситуации фрустрации, частые стрессы; личностные проблемы; семейные конфликты; проблемы в межличностных отношениях – определяют пищевое поведение, формируют пищевые привычки, которые являются действиями, доведенными до автоматизма и не требующими активации процессов мышления, устойчивыми, непроизвольно возникающими в определенных ситуациях [20].

Пищевое поведение может быть рассмотрено как гармоничное или девиантное [39].

Нарушения пищевого поведения – это класс поведенческих синдромов, связанных с психогенно обусловленными нарушениями в приеме пищи [18].

Они представляют собой комплексное явление, которое говорит не о локальном заболевании, а о системном нарушении взаимодействия человека с миром. Поэтому отказ от еды может символизировать протест против мира, а зависимость от пищи – быть знаком эмоциональной несвободы человека от каких-то важных явлений или событий [24].

Характерным для них является отчетливое нарушение пищевых привычек или поведения по контролю массы тела, которое позже приводит к клинически значимому повреждению здоровья или психосоциального функционирования [36].

Согласно мнению клинических психологов и психиатров (Егоров А., Софронов А.) пищевые аддикции являются проявлениями обсессивно-компульсивных расстройств. То есть данная аддикция характеризуется некоторым набором навязчивых мыслей, касательно предмета аддикции. Поскольку мысли формируют наши суждения, действия и оценку действий, у аддикта происходит постепенное изменение представлений о себе и предмете аддикции. Отметим, что у таких личностей наблюдается снижение критичности к предмету аддикции, непринятие мнения окружающих, сужение кругозора. Индивид привязан к предмету аддикции всех уровнях: когнитивном, поведенческом, эмоциональном и потребностно-мотивационном. Отметим, что у аддиктивной личности происходят трансформации в самооценке, прицел внимание смещается на подпитывание собственных недостатков, несовершенства и ущербности. Чувство неполноценности компенсируется за счет повышенной мотивации к достижению успеха [16]. Однако это не способствует значительному повышению самооценки, повышение собственной значимости носят лишь временный характер. В сознании личности в оценки себя и в отношении к себе происходит существенный разрыв между полюсами Я-реальное и Я-идеальное, а также укрепление убеждения о собственной ущербности и неполноценности, что, в свою очередь, усиливает потребность в аддикции [21].

Клиническая психиатрическая практика считает целесообразным рассматривать нарушения пищевого поведения как широкий спектр проявлений в рамках континуума между нервной анорексией и нервной булимией. К ним относят компульсивное переедание, атипичную нервную анорексию, атипичную нервную булимию, а также ряд других расстройств [33].

Клинические типы пищевого поведения представлены в основных классификаторах психических расстройств и расстройств поведения: в четвертой и пятой версиях «Справочника по диагностике и систематике психических расстройств» Американской психиатрической ассоциации (DSM-IV и DSM-V), а также в десятой редакции «Международной классификации болезней» (МКБ-10). В DSM-IV указаны три вида нарушений пищевого поведения: нервная анорексия, нервная булимия и неуточненные расстройства пищевого поведения, тогда как согласно международной классификации болезней 10-го пересмотра такие нарушения представлены обособленным разделом «Расстройства приёма пищи» (F50). Они относятся к блоку – поведенческие синдромы, связанные с физиологическими нарушениями и физическими факторами и включают нервную анорексию (F50.0), атипичную нервную анорексию (F50.1) нервную булимию (F50.2), атипичную нервную булимию (F50.3), переедание и рвоту, связанные с другими психологическими расстройствами (F50.4; F50.5), другие расстройства приема пищи (F50.8) к которым относят извращенный аппетит у взрослых, психогенную потерю аппетита, помимо этого выделяют расстройство приема пищи неуточненное (F50.9) [21].

Здоровое питание, безусловно, является важным для правильного функционирования организма [9]. В современных условиях безответственное отношение к вопросам питания недопустимо. Однако нередки случаи излишней озабоченности качеством своего питания, носящей название нервная орторексия. Саволкова О. А. (2014) отмечает, что на русскоязычном сегменте научные сведения о данном расстройстве крайне скудны. Анализируя зарубежные источники, она опирается на понятие «Нервная орторексия» или orthorexia nervosa – как на психическое расстройство, характеризующееся фиксацией на употреблении правильной или здоровой пищи, а также чрезмерной озабоченностью избегания продуктов, воспринимаемых как нездоровые [31].

Негативные последствия для физического состояния человека, страдающего нервной орторексией, объясняются строгими диетическими ограничениями, которым он следует. Выбор в пользу того или иного продукта или вида продуктов совершается на основе вывода о полезности продукта, которая может быть, как обоснованной с научной точки зрения, так и являться результатом собственного умозаключения или подчерпнутой из ненадежного источника. Полезные продукты разрешаются к употреблению в больших количествах, на употребление продуктов, определенных как «вредные», накладывается строгий запрет [13]. В психологическом плане при нервной орторексии, поддержание строгой диеты вынуждает индивида прикладывать значительные волевые усилия для того, чтобы не нарушить установленные правила, что позволяет человеку чувствовать себя хорошим, достойным, заслуживающим собственного уважения. В случае срыва следует чувство сильной тревоги и вины, которое сопровождаться своеобразным наказанием в виде более строго самоограничения или голодания [12]. В социальном плане последствием нервной орторексии может быть социальная изоляция. Такие люди могут испытывать потребность приносить с собой свои продукты питания, отказываться от приема пищи совместно с людьми, не разделяющими их убеждения [13].

Другим расстройством, возникающим при повышенном внимании к здоровому образу жизни, является бигорексия или мышечная дисморфия. Согласно определению, представленным Рябовой А. Е (2019) – это состояние, при котором человек стремится выглядеть более мускулистым и воспринимает себя маленьким, независимо от фактического телосложения. Это заболевание считается «обратной анорексией» и в основном поражает мужчин. Общими узнаваемыми симптомами являются чрезмерные физические нагрузки, сильный страх потери веса, следование нетрадиционным диетам для достижения идеальной формы тела. Зависимость от физических упражнений характерна не только для мышечной дисморфии. Например, когда человек чувствует тревожность или злость, довольно часто он пытается исправить своё состояние путем тренировки в зале, так как в процессе занятий выделяется огромное количество эндорфинов, которые и вызывают привыкание, равное наркотикам и анаболическим стероидам [30].

Особое значение нарушения пищевого поведения приобретают в подростковом возрасте. Обычно данный период характеризуют как переломный, переходный, критический, но чаще как возраст полового созревания [26].

Фрейд А. применила теорию психоанализа Фрейда З. к исследованию подросткового возраста. Она характеризовала юность как период внутреннего конфликта, психической неуравновешенности и неустойчивого поведения, которыми сопровождается половое созревание [34].

В 1974 году международные эксперты на совещании ВОЗ определили подростковый возраст как период, в течение которого: завершается половое созревание; детские психологические процессы сменяются поведением, характерным для взрослых; полная социально-экономическая зависимость от взрослых постепенно сменяется относительной социальной независимостью [10].

Подростковый возраст характеризуется выраженной эмоциональной неустойчивостью, резкими колебаниями настроения. Пик эмоциональной неустойчивости у мальчиков приходится на 11-13 лет, у девочек – на 11-15 лет. В старшем подростковом возрасте настроение становится более устойчивым, эмоциональные реакции более дифференцированными. Бурные аффективные вспышки у них нередко сменяются подчеркнутым внешним спокойствием, ироническим отношением к окружающим [40].

Функциональные особенности нервной системы подростков существенно отличаются от взрослых, что определяет своеобразие их реагирования на внешние воздействия. Прежде всего, это обусловлено корково-подкорковым дисбалансом, слабостью тормозных процессов на фоне общего повышения возбудимости центральной нервной системой, недостаточной дифференцировкой раздражений, исходящих из внешней среды, что и приводит к неадекватным реакциям со стороны нервной системы, дисфункции диэнцефальных областей, снижению адаптационных возможностей центральной нервной системы. Все это способствует проявлениям отклонений в психическом здоровье в виде пограничных психических состояний, а также реализации наследственно обусловленной психической патологии [10].

Ввиду возрастных психологических особенностей отношения к себе и к своему телу, перестройки самооценки, формирования новых интимно-личностных отношений, повышения значимости внимания со стороны представителей противоположного пола, особенно актуальны вопросы пищевого поведения становятся для подростков. В данный период отмечается повышенная значимость внешности [3]. Роль внешнего облика преувеличена, поэтому очень остро переживаются все изъяны, как мнимые, так и действительные, что приводит к снижению самооценки. Проблемная кожа, неправильные черты лица, лишний вес, худоба, непропорциональность частей тела расстраивают, а иногда приводят к чувству неполноценности и замкнутости [5].

О наличии прямой связи между физической привлекательностью и социальным статусом в подростковом сообществе говорит Драгунова Т. В. (2001), она подчеркивает, что развитие форм межличностных отношений и форм сотрудничества подростка со сверстниками становится значимой задачей этого возраста [5]. В обществе существуют стереотипные представления о физически развитом красивом теле, имеющем определенные пропорции и формы. Подростки наиболее подвержены влиянию этих представлений [41]. Чаще всего нарушения пищевого поведения связаны с заниженной самооценкой, негативными чувствами и мыслями по поводу своего веса, в следствие чего вырабатывается определенная система питания и привычек, нарушающих нормальное функционирование организма. Смягчают тяжелые эмоциональные реакции подростков на свою внешность доверительные отношения с близкими людьми, которые проявляют понимание и тактичность [13].

Для подросткового возраста характерно усиление проявлений детского эгоцентризма. Он сосредоточен на своем организме (мальчика может волновать рост, объем мускулатуры, размеры гениталий; девочку - склонность к полноте, длина ног, наличие прыщей, размеры и форма грудных желез, бедер). При этом все время меняется самооценка подростка, для которой свойственны крайние варианты от собственной недооценки до переоценки. Эти эмоциональные колебания сказываются и на межличностных отношениях, для которых в подростковой среде всегда характерен элемент антагонизма. Он основан на желании предъявить свою личность миру, доказать ее исключительность. Всё, что заслоняет его от этого мира, раздражает. В результате подростки активно восстают против авторитетов, навязанных жизнью (родителей, учителей и др.). Они активно ищут себе новых кумиров и, как люди впечатлительные, легко попадают под влияние неординарных личностей, особенно громогласно декларирующих свое несогласие с общепринятыми тенденциями, призывающих пассивно или активно им противостоять [9].

Немалое значение имеет младший подростковый возраст, во время которого идёт перестройка всей социальной ситуации развития [5]. По мнению многих исследователей (Бернс Р., Роджерс К., Цукерман Г. А., и др.) данный период является немаловажным для развития Я-концепции, поскольку он является сенситивным для осмысления внешнего и внутреннего мира, развития логики чувств, обобщенного отношения к самому себе.

Подросток интенсивно выстраивает представления о себе и собственной идентичности, важным компонентом которых являются восприятие и оценка собственной внешности. Последствием негативного восприятия собственной внешности у подростков может стать дисморфофобия – «болезненная идея мнимого или необоснованно преувеличенного физического недостатка» [15]. Недовольство собой, своим телом широко распространенное явление, которое заставляет обратить на себя внимание врачей и клинических психологов [41].

Лысикова Д. С. (2016) провела теоретический анализ проблемы дисморфофобии подростков, который показал, что средний возраст начала данного психического заболевания варьирует от 15 до 17 лет [26]. Сверхценность формы тела и собственного веса, а также постоянные попытки тем или иным способом контролировать их являются, вероятно, ключевой психопатологией для расстройств пищевого поведения [15].

Сверхзначимость веса и формы тела ведет к неадекватно высокой значимости этих параметров для самооценки, и Я-концепции личности. В то время как большинство людей строят свою самооценку, и Я-концепцию на основе собственных успехов и достижений в различных областях жизни [2], самооценка людей с нарушениями пищевого поведения зависит в основном или исключительно от их веса и формы тела, а также от собственной способности контролировать их [6].

Отношение к самому себе начинает формироваться в семье. Родители удовлетворяют – не удовлетворяют потребность ребенка в любви и признании, формируют своими запретами и разрешениями установки личности, в большинстве случаев неосознанные, выбранный метод поощрения и наказания предопределяет поведение личности. Таким образом, родители оказывают неизгладимое влияние на формирование оценки и отношения личности к самому себе, другими словами формируют жизненный сценарий ребенка.

Среди разнообразия психологических переменных, влияющих на возникновение и развитие нарушений пищевого поведения в подростковом возрасте, особого внимания заслуживает изучение алекситимии. Основная проблема пациентов c нарушениями пищевого поведения связана с трудностью описания и дифференциации эмоциональных состояний, которая объясняется недостаточным уровнем произвольного контроля и рефлексии. Проблемы различения собственно эмоций и телесных ощущений приводят к тому, что такие люди не способны находиться в согласии с собственным миром эмоций. В результате алекситимики перемещают фокус внимания на восприятие негативных аспектов тела с целью избегания эмоционального опыта. Таким образом, наличие алекситимии может приводить к повышению уровня неудовлетворенности собственным телом, что в дальнейшем может развиться в нарушение пищевого поведения [27].

В развитии расстройств пищевого поведения велика роль психоэмоционального компонента, в том числе способностей понимать, выражать и контролировать свои эмоции. Эти данные позволяют сделать предположение о том, что при повышении уровня алекситимии возрастает уровень выраженности расстройств пищевого поведения [16].

Среди факторов риска нарушений пищевого поведения выделяют:

Генетические факторы, согласно которым существует генетическая предрасположенность, к нарушениям пищевого поведения, проявляющиеся в виде особенностей генов, контролирующих нейрохимические системы этиопатогенеза заболевания [11]. Биологические факторы рассматривают в качестве причины заболевания – нарушение функции нейромедиаторов, регулирующих пищевое поведение (серотонин, дофамин, норадреналин), у больных с расстройствами пищевого поведения;

Семейные факторы. На нарушение пищевого поведения влияют: нарушение пищевого поведения у родственников. Установки семьи, ориентированные на внешний вид ребенка и критика его внешности являются фактором, способствующим беспорядочному питанию. Некоторые родители (прежде всего – страдающие клинически выраженными формами расстройств пищевого поведения) проявляют сильную озабоченность по поводу развития здорового пищевого поведения у ребенка [21]. В основе такого беспокойства лежат большая восприимчивость ребенка к кормлению, большая забота о весе своего ребенка и больший контроль за питанием ребенка, чем у родителей без таких расстройств. Кроме того, на развитие у ребёнка нарушений пищевого поведения влияет лишение свободы родителя, родительское принуждение к еде, невысокий уровень кулинарных навыков родителей [23].

Личностные факторы рассматривают в качестве основных причин нарушений пищевого поведения – личностные особенности. Так, к ним относят перфекционистски-обсессивный тип личности, особенно характерный для ограничительного типа нервной анорексии. Перфекционизм может быть очень разрушительным, так как заставляет откладывать решение выполняемых задач или ведет к самоуничижению. Низкая самооценка, чувство собственной неполноценности, неуверенность, тревожно-мнительные или истерические черты характера, неудовлетворенность своей внешностью – эти особенности личности свидетельствуют о риске нервной анорексии [37]. Исследование реагирования в ситуациях социальной фрустрации пациентов с расстройствами пищевого поведения продемонстрировало наличие ряда специфических особенностей. Для больных с нервной анорексией характерно преобладание агрессии, направленной на себя, в отличие от пациентов с булимией у которых агрессия направлена на внешние объекты. Для обеих групп пациентов характерно оттормаживание ситуативно возникающих потребностей и непродуктивность компенсаторных стратегий (отрицание фрустрирующего характера переживаний) [28].

Помимо данных факторов выделяют факторы культуры, к которым относят проживание в индустриально развитой стране, восприятие худобы как главного критерия красоты женщины [25].

На нарушения пищевого поведения также влияют стрессовые события – смерть близкого родственника, друга, сексуальное или физическое насилие. Стресс и эмоции изменяют пищевое поведение несколькими способами: как отрицательные, так и положительные эмоции могут приводить к увеличению потребления пищи, а также к компульсивному перееданию или недоеданию [22].

Михайлова А. П. и Штрахова А. (2018) в своей работе привели данные исследования, проведенного Karhunen L. и другими исследователями в 2016 году. В нём подтвердилась гипотезу о том, что связанный со стрессом способ приема пищи может стать потенциальным фактором риска ожирения. Доказано, что питание людей с ожирением (средний ИМТ – 36,9) при воздействии стрессора характеризуется более сильной мотивацией к употреблению пищи (что обозначается быстрой начальной скоростью ее приема), а также отсутствием чувства восприятия сытости (что указывается низким темпом замедления скорости приема пищи) [22].

Особенности возраста также могут выступать в качестве фактора, способствующего развитию нарушений пищевого поведения. Подростковый возраст, когда завершают учебу в среднем учебном заведении (школа, лицей или техникум). Некоторые подростки не уверены в своем будущем и находят утешение в еде, что позволяет испытать чувство достижения поставленной цели. Например, при нервной анорексии таким достижением становится снижение массы тела. Причины возникновения пищевых расстройств кроются не только в условиях окружающего общества. Существует фактор, исходящий из самого детства. Именно первичный социальный контакт, а именно контакт с матерью, прививает отношение к еде, вырабатывает дальнейшие привычки [20].

Значение семейного воспитания в развитии ребенка трудно переоценить: семья является первым и наиболее важным фактором личностного, интеллектуального, духовного развития человека. Выбранный родителями стиль воспитания во многом определяет будущее ребенка, формируя его личность. Для достижения успеха в воспитании, стоит выбрать наиболее продуктивный стиль, который позволит ребенку вырасти адекватной и здоровой личностью [14].

Скугаревский O. А.  отмечает, что оценку пищевого поведения целесообразно производить с позиции биопсихо-социальной модели. Автор, указывает, что наряду с изучением клинической картины нарушений пищевого поведения (нервная анорексия, нервная булимия, компульсивное переедание) следует уделять особое внимание таким феноменам как: семейная ситуация, образ собственного тела, оценка пищевых предпочтений, стереотипы пищевого поведения, масса тела и методы его контроля, а также самооценка, мысли, связанное с употреблением пищи [32].

Феномен образа собственного тела представляет собой стабильный интегративный социально-психологический феномен, включающий: перцептивные искажения (например, утверждения о явной избыточности веса на фоне объективного истощения); неудовлетворенность образом собственного тела (например, ощущение полноты); сверхценный характер переживаний о теле (например, является наиболее значимой детерминантой самооценки); страх полноты [33].

Существенный вклад в формирование негативного образа собственного тела вносят оценки ближайшего социального окружения. Отмечаются такие факторы влияния негативного образа тела, как заниженная самооценка, проблемы в межличностном взаимодействии. Контроль над телом является компенсатором неуверенности в социальном окружении. Существенное влияние изменения концепции образа тела в социуме влияют на индивидуальный образ тела [28].

Социокультуральный аспект исследования пищевого поведения В США достаточно распространена трехсторонняя модель влияния (Tripartite Influence

Model), опирающаяся на совокупность факторов, влияющих на удовлетворенность образом. Согласно этой модели, родители, сверстники и транслирующие примеры интернализации и социального сравнения внешнего вида средства массовой информации (СМИ) являются предикторами неудовлетворенности организмом, которая, собственно говоря, и является ключевым фактором риска расстройств пищевого поведения. Воспринимаемые социальные нормы, относящиеся к специфическим контекстам, могут влиять на те или иные характеристики потребления пищи в этих контекстах, например, на количество пищи, потребляемой за один раз [22].

Таким образом, подростковый возраст характеризуют как переломный период, период внутреннего конфликта, психической неуравновешенности и неустойчивого поведения. Исследователи отмечают бушующую природу данного периода жизни, в который идёт активная перестройка отношения к себе и к своему телу, самооценки, формирования новых интимно-личностных отношений, повышения значимости внимания со стороны представителей противоположного пола и пр. В данный период отмечается повышенная значимость внешности. Подростки сосредоточены на своем организме, любое несовершенство переживается очень болезненно, что может послужить основой для формирования нарушений пищевого поведения. Также среди факторов, способствующих появлению данных нарушений служат: генетическая предрасположенность, нарушения функции нейромедиаторов, регулирующих пищевое поведение (серотонин, дофамин, норадреналин); традиции семьи, общества, религиозные представления, мода, экономические, личностные особенности, стресс и возрастные особенности. Из описанного выше мы видим, что причины формирования нарушений пищевого поведения многогранны и зачастую закладываются еще в раннем детстве.

Анализ литературы показал, что нарушения пищевого поведения, так или иначе затрагивают все сферы личности подростка, ведь личность – это единая взаимосвязанная система. На основе сказанного следует подчеркнуть, что изменения, затрагивающие функционирование одной из составляющих структуры личности, несомненно, приведут к нарушениям других.

В результате изучения был получен материал, анализ которого позволил заключить, что авторами рассматриваются в качестве основных и наиболее распространенных нарушений в пищевом поведении – нервная анорексия и нервная булимия. Таким образом, следует отметить, что в русскоязычном сегменте недостаточно сведений о нарушениях, не представленных в основных классификаторах (МКБ-10 и DSM-V), в частности, о таких как нервная орторексия, бигорексия, дранкорексия и прочих.

Следует подчеркнуть единство взглядов исследователей на кризисный характер данного возраста. В процессе полового созревания изменяются функциональные особенности нервной системы подростков, и они существенно отличаются от взрослых, в связи с чем рассмотрение данной группы требует особого внимания. В данный возрастной период претерпевает изменение самооценка, опыт исследователей о наличии прямой связи между физической привлекательностью и социальным статусом в подростковом сообществе. заслуживает внимания и помогает нам сделать соответствующие выводы о важности межличностных взаимоотношений в подростковом сообществе. Помимо этого, повышается значимость внимания со стороны противоположного пола, в связи с чем особое внимание акцентируется на внешнем облике. Из сказанного становится очевидным, что это может стать причиной переживания чувства неполноценности подростком.

Исследователями подчёркивается важность подросткового возраста для развития Я-концепции, состоящей из установок, представлений о себе, эмоциональных переживаний, вызванных знаниями о себе, и поведенческого компонента. Сказанное заставляет полагать, что Я-концепция является важным фактором, детерминирующим пищевое поведение подростка и, как следствие, влияющим на пищевое поведение.

В процессе анализа литературных источников были рассмотрены следующие факторы нарушений пищевого поведения: генетические факторы, согласно которым существует генетическая предрасположенность, к нарушениям пищевого поведения; биологические факторы рассматривают в качестве причины заболевания – нарушение функции нейромедиаторов, регулирующих пищевое поведение (серотонин, дофамин, норадреналин); семейные факторы, в которые включается нарушение пищевого поведения у родственников, семейные установки. Определяющее значение также отдаётся личностным факторам, индивидуальным особенностям личности; дакторам культуры, стресс.

Психологическим аспектам нарушений пищевого поведения у подростков посвящено множество работ, однако необходимо принимать во внимание скудность печатных, а также электронных ресурсов, посвященных особенностям заболевания среди мужчин. Сказанное заставляет полагать, что становится невозможным составить целостную картину возникновения и протекания заболевания.

 

Список литературы:

  1. Берёзкина-Орлова В. Б. М. : Изд-во АСТ МОСКВА, 2010. – 409 с. 
  2. Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М. : Прогресс, 1986. – 421 с.
  3. Богданова М. А. Становление образа телесного я как проблема рождения личности // Психология телесности: теоретические и практические исследования. Пенза, 2009. – С. 45-51.
  4. Герасименко Н. Ф., Позняковский В. М., Челнакова Н.Г. Здоровое питание и его роль в обеспечении качества жихни // Технологии пищевой и перерабатывающей промышленности АПК – продукты здорового питания. 2016. № 4 (12). С. 52-57.
  5. Драгунова Т. В. Проблема конфликта в подростковом возрасте. Психология конфликта : хрестоматия / сост. Н.В. Гришина. Спб : Питер, 2001. – с. 328-348.
  6. Захарченко В. М., Новикова В. П., Успенский Ю. П., Обуховская А. С., Медведева Т. В. Пищевое поведение у детей школьного возраста и влияющие на него факторы // Вестник Спб ун-та, 2009. – Сер. 11. Вып. 4. – С. 268–273.
  7. Звенигородская Л. А. Типы пищевого поведения и гормоны пищевого поведения у больных с метаболическим синдромом / Л. А. Звенигородская, Т. В. Кучеренко // Экспериментальная клиническая гастроэнтерология. 2007. Т.1. – С. 24-27.
  8. Иванов Д. В., Хохрина А. А. Образ тела у подростков с нарушениями пищевого поведения // Вестник ГУУ. 2019. № 6. – С. 198-204.
  9. Капустина В. А. Взаимосвязь оценки собственной внешности и Я-концепции подростков (в контексте профилактики расстройств пищевого поведения в подростковом возрасте) / В. А. Капустина, Е. А. Митрофанова // Сибирский педагогический журнал. 2016. – Т. 6. – С. 84-89.
  10. Каримова З. Ф. Психологические особенности подростков с нарушениями пищевого поведения // научное сообщество студентов: междисциплинарные исследования: сб. ст. по мат. LXXXIII междунар. студ. науч.-практ. конф. г. Новосибирск. 2019. № 24 (83). – С. 173-180.
  11. Кибитов А. О., Мазо Г. Э Генетические исследования нарушений пищевого поведения: выход из замкнутого круга нозологической систематики // Социальная и клиническая психиатрия. М. 2016. № 4. – С.63-71.
  12. Конышев В. А. Питание и регулирующие системы организма. М.: Медицина, 2015. – 224 с.
  13. Коркина М. В., Цивилько. М. А., Марилов В. В.. Нервная анорексия. М. : Медицина, 1986. – 171 с.
  14. Кузьмишина Т. Л., Амелина Е. С., Пермякова А. А., Хохлова Е. А. Стили семейного воспитания: отечественная и зарубежная классификация // Современная зарубежная психология / Гл. ред. Т. В. Ермолова. – № 1. – М. : Моск. гор. психолого-пед. ун-т., 2014. – С. 16-25.
  15. Лысикова Д. С. Дисморфофобические переживания подростков // Научное сообщество студентов: сборник материалов X Международной студенческой научно-практической конференции. Чебоксары: Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс», 2016. – С. 93-99.
  16. Лытаев С. А. Психофизиология : учеб. пособие / С. А. Лытаев., М. В. Александров., М. С. Березанцева. Спб. : СпецЛит, 2018. – 256 с.
  17. Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Психосоматический больной на приёме у врача. СПб. : НИПИ им. В.М. Бехтерева, 1994. – 245 с.
  18. Макарова Е. В. Психологические аспекты нарушения пищевого поведения // Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. LIV междунар. студ. науч.-практ. конф. 2017. № 6 (54). – С.163-167.
  19. Малкина-Пых И. Г. Терапия пищевого поведения: справочник практического психолога. М. : Эксмо, 2007. – 1040 с.
  20. Медведев В. П., Лоскучерявая Т. Д. Нервная анорексия и нервная булимия у детей и подростков: диагностика и лечение // Российский семейный врач. 2013. № 1. C. 4-15.
  21. Менделевич В. Д. Психология девиантного поведения М. : ИД Городец, 2016. 386 с.
  22. Михайлова А. П., Штрахова А В. Пищевое поведение в норме, в условиях стресса и при патологии: библиографический обзор // Вестник ЮУрГУ. Сер. Психология. 2018. № 3. С. 80-95.
  23. Михайлова М. А. Психологические особенности женщин с нарушением пищевого поведения // Молодой ученый. Сер. Психология. 2020. № 3. С. 296-298.
  24. Нартова-Бочавер С. К., Бочавер К. А., Бочавер С. Ю. Жизненное пространство семьи: объединение и разделение. М. : Генезис, 2011. 320 с.
  25. Николаева Н. О. История и современное состояние исследований нарушений пищевого поведения (культурные и психологические аспекты) // Клиническая и специальная психология [Электронный ресурс]. 2012. № 1. С. 45-61. Режим доступа : http://psyjournals.ru/psyclin/2012/n1/49969.shtml Дата обращения: 21.04.2020.
  26. Обухова Л. Ф. Возрастная психология: учеб. для вузов. М. : Высш. образование ; МГППУ, 2006. – 460 с.
  27. Подойцына В. В Взаимосвязь алекситимии и особенностей пищевого поведения в юношеском возрасте / В. В Подойцына, С. А Шейко. г. Новосибирск : Новосибирский государственный педагогический университет, 2016. 269-277 с.
  28. Пономарева Л. Г Современные представления о расстройствах пищевого поведения. г. Казань : Общество с ограниченной ответственностью "Издательство Молодой ученый", 2010. 274-276 с.
  29. Руководство по аддиктологии / Под ред. проф. В. Д.Менделевича. СПб. : Речь, 2007. – 768 с.
  30. Рябова А. Е. Отрицательное влияние культуры здорового образа жизни на психику человека // Студенческий: электрон. научн. журн. [Электронный ресурс]. Электрон. Журн. 2019. № 42 (86). С. 26-27 Режим доступа: https://sibac.info/journal/student/86/164568 Дата обращения: 19.04.2020.
  31. Саволкова О. А. Нервная орторексия: к постановке проблемы // Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика: электрон. науч. журн. 2014. № 2 (4). [Электронный ресурс]. Режим доступа http://medpsy.ru/climp Дата обращения: 02.03.2020.
  32. Скугаревский О. А. Классификационные критерии нарушений пищевого поведения и сопряженные поведенческие проявления. Спб. : Пресс, 2015. 321 с.
  33. Скугаревский, О. А. Нарушения пищевого поведения / О. А. Скугаревский. Минск : БГМУ, 2007. – 340 с.
  34. Фрейд А. Теория и практика детского психоанализа. М. : Апрель Пресс, ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. 384 с.
  35. Френкин Р. Мотивация поведения: биологические и социальные аспекты. 5-е изд. СПб. : Питер, 2003. 650 с.
  36. Фролова, Ю. Г. Медицинская психология : учебное пособие. Минск : Вышэйшая школа, 2016. 432 с.
  37. Хатыпова А. С., Чухрова М. Г. Взаимосвязь нарушений пищевого поведения и представлений подростков об их родителях // Скиф. 2018. С. 23-26.
  38. Холл С. Инстинкты и чувства в юношеском возрасте / Пер. под ред. Л. Г. Оршанского. 2-е изд. Петроград : Школа жизни, 1920. – 88 с.
  39. Шабанова Т. Л. Исследование нарушений пищевого поведения у лиц юношеско-студенческого возраста // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2017. № 9. С. 91-95.
  40. Яйленко, А. А Проблемы подросткового возраста. г. Смоленск : Смоленский государственный медицинский университет, 2016. 198-206 с.
  41. Якимова Л.С., Кравцова Н. А. Психосоциальные и психологические факторы развития дисморфофобий у современных подростков // ТМЖ. 2017. №3. С. 15-19.

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом