Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 7(135)

Рубрика журнала: Юриспруденция

Библиографическое описание:
Болганова Т.А. ИНСТИТУТ ЗАВЕЩАТЕЛЬНОГО ОТКАЗА В ПРАВЕ ДРЕВНЕГО РИМА // Студенческий: электрон. научн. журн. 2021. № 7(135). URL: https://sibac.info/journal/student/135/204102 (дата обращения: 02.03.2021).

ИНСТИТУТ ЗАВЕЩАТЕЛЬНОГО ОТКАЗА В ПРАВЕ ДРЕВНЕГО РИМА

Болганова Татьяна Андреевна

магистрант; кафедра гражданско-правовых дисциплин, Волгоградский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации,

РФ, г. Волгоград

Научный руководитель Бортенев Александр Иванович

канд. юрид. наук, доц., кафедра гражданско-правовых дисциплин, Волгоградский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации,

РФ, г. Волгоград

INSTITUTE OF TESTAMENTARY REFUSAL IN THE LAW OF ANCIENT ROME

 

Tatyana Bolganova

Master's Student; Department of Civil Law Disciplines, Volgograd Institute of Management - Branch of RANEPA,

Russia, Volgograd

Alexander Bortenev

Research Supervisor, Candidate of Law, Associate Professor, Department of Civil Law Disciplines, Volgograd Institute of Management - Branch of RANEPA, Russia, Volgograd

 

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются вопросы, касающиеся законодательного урегулирования завещательных отказов в римском частном праве. На основе норм правовых источников, научных трудов по исследуемой теме представлен анализ содержания и особенностей данного института. Автор прослеживает эволюцию института завещательного отказа в связи с зашитой прав наследников.

ABSTRACT

The article deals with issues related to the legislative regulation of testamentary refusals in Roman private law. Based on the norms of legal sources, scientific papers on the topic under study, an analysis of the content and characteristics of this institution is presented. The author traces the evolution of the institute of testamentary refusal in connection with the protection of the rights of heirs.

 

Ключевые слова: завещательный отказ, легат, легатарий.

Keywords: testamentary refusal, legate, legatary.

 

Институт завещательного отказа имеет многовековую историю, ведь его истоки можно усмотреть в цивильном праве Древнего Рима. Уже в тексте Законов XII таблиц, датируемых 451-450 гг. до н.э., обнаруживаются сведения о данном институте. В частности, таблица V, 3 гласит: «Как кто распорядится на случай своей смерти относительно своего домашнего имущества или относительно своей опеки, так пусть то и будет ненарушимым» [11, с. 24].

В разное время римскими юристами были сформулированы различные определения легата. Так, Модестин утверждал, что «легат – это дарение, оставленное по завещанию» (D 31.36) [4, с. 453], Флорентин полагал, что «легат – это умаление наследства, посредством которого завещатель желает обратить в пользу третьего лица что-либо из того, что в совокупности будет принадлежать наследнику» (D 30.116) [4, с. 425], по мнению Ульпиана, «легат - это то, что отказано согласно закону, т.е. в повелительной форме по завещанию» [5, с. 201]. В знаменитых Институциях императора Юстиниана дано следующее легальное определение легата: «легат есть, так сказать, дарение, оставленное покойным» (2.20.1) [8, с. 161]. На основании имеющихся в научной и учебной литературе по юриспруденции многочисленных определений, представленных учеными разных исторических эпох, можно утверждать, что в самом общем виде легат представлял собой одностороннее распоряжение наследодателя, которое заключалось в возложении на наследника по завещанию исполнения какого-либо обязательства в пользу одного или нескольких лиц, указание предоставить из состава наследства третьему лицу какую-либо вещь или точно установленную денежную сумму [6, с. 369; 3, с. 410; 10, с. 67; 2, с. 79].

В праве Древнего Рима легат включал три лица. Во-первых, это наследодатель, который в завещании делал вышеуказанное распоряжение.

Обязательным условием, установленным в отношении наследодателя, являлось обладание так называемой активной завещательной правоспособностью (testamenti factio activa). Во-вторых, это лицо, в пользу которого назначался завещательный отказ – легатарий (выгодоприобретатель). В-третьих, это обремененный легатом наследник, который выступал исполнителем легата. По общему правилу требовалось, чтобы исполнитель отказа и сам легатарий обладали способностью наследовать по завещанию (testamenti factio passiva), а также способностью приобретать наследство (capacitas) [1, с. 189-192].

Согласно утверждению В.В. Ефимова, предметом завещательного отказа могло выступать содержимое наследственной массы, исключая долговые обязательства наследодателя [6, с. 371]. Больше конкретики по данному вопросу содержится в работе Д.Д. Гримма, где автор к предмету завещательного отказа относит любое имущественное благо, например, телесные вещи, сервитутные и иные вещные права, различные обязательственные требования [3, с. 413].

В зависимости от содержания распоряжения наследодателя в знаменитом учебнике римского права II в. н.э. «Институции» известным юристом Гаем приведены четыре правовые формы легатов: 1) посредством виндикации (legatum per vindicationem); 2) по приговору или через дамнацию (legatum per damnationem); 3) в порядке дозволения (legatum sinendi modo); 4) посредством предварительного выдела или через прецепцию (legatum per praeceptionem) (2.192).

В случае, когда имел место отказ посредством виндикации, в распоряжении наследодателя содержались сведения о переходе вещи или части наследства в собственность легатария, у которого имущественное право возникало со смертью завещателя, а осуществить его он мог с момента принятия наследства. Для истребования соответствующей вещи легатарий получал право на виндикационный иск – иск отказополучателя к наследнику или любому другому лицу, владеющему вещью, о ее возврате [7, с. 125]. Отказ посредством виндикации формулировался с использованием словесной формулы: «даю», «отказываю», «пусть он получит», «пусть он возьмет», «пусть имеет своим» [12, с. 209]. Рассматриваемая форма отказа правомерно могла включать только то имущество, которое принадлежало завещателю по квиритскому праву. В отношении вещей, определяемых весом, числом и мерой (вино, масло, зерно, сумма денег и др.), было достаточным, если они находились в квиритской собственности завещателя в момент его смерти. Для прочих же вещей устанавливалось, что они должны были принадлежать завещателю по праву квиритов и во время составления завещания, и во время смерти. Несоблюдение данных условий влекло недействительность легата [7, с. 127].

При назначении легата по приговору или через дамнацию использовались следующие формулы: «мой наследник да будет обязан дать», «пусть даст», «пусть сделает», «я приказываю своему наследнику дать» [12, с. 209]. Посредством такой формы было допустимо совершать завещательный отказ, предметом которого выступала как собственная вещь, так и чужая, которая должна была выкупаться наследником для легатария, а также еще не существующая вещь в том случае, если она появится в будущем (например, плоды). Отказанное таким способом принадлежало наследнику, а не переходило непосредственно легатарию после вступления в наследство. В связи с вышеизложенными обстоятельствами легатарию необходимо было предъявлять личный иск к наследнику о выдаче определенной вещи или исполнении чего-либо в пользу легатария. Таким образом, в данном случае речь идет о возникновении и исполнении обязательства [7, с. 129].

При совершении отказа в порядке дозволения использовалась словесная формула «мой наследник да будет обязан дозволить…» [12, с. 211]. С точки зрения Гая, данная форма отказа «дает больше возможностей, чем легат по виндикации, но меньше, чем легат по приговору». В обоснование данного утверждения высказывалось, что способом дозволения завещатель мог отказать не только собственную вещь, но и вещь своего наследника [7, с. 131].

Отказ в порядке предварительного выдела (через прецепцию) формулировался следующим образом: «пусть … возьмет вещь наперед» [12, с. 209]. Данная форма отказа применялась только в отношении лица, назначенного наследником некоторой доли имущества. Это объяснялось тем, что «взять наперед» понималось как «забрать нечто особенное», что могло относиться только к лицу, которое назначили наследником определенной части, поскольку оно имело преимущественное право на данную вещь сверх наследственной доли.  В форме предварительного выдела можно было отказать лишь то, что принадлежало завещателю [7, с. 133].

С течением времени рассмотренные четыре формы легата сблизились попарно между собой, и условно осталось два: «вещный легат» (per vindicationem) и «обязательственный легат» (per damnationem).

Законы XII Таблиц не устанавливали каких-нибудь ограничений относительно размера легата. По замечанию А.В. Копылова, единственная оговорка касалась обязанности наследника исполнить отказ только в пределах стоимости имущества, полученного в качестве наследства [9, с. 8]. Впоследствии ограничения легатов были введены в интересах наследников, поскольку вышеуказанные обстоятельства создавали угрозу имущественным правам наследника по завещанию в том случае, если весь актив наследственной массы распределялся только между легатариями.

Всего было принято три закона, устанавливающих границы размеров легатов.  Первым таким законом стал «Фуриев закон» (Lex Furia testamentaria), датируемый примерно 184 г. до н.э., который запрещал совершать в пользу одного лица завещательные отказы в размере более тысячи ассов (2.225). Однако этот закон имел определенные недостатки, связанные с вероятностью исчерпать наследство отказами, которые и не достигали тысячи ассов, вследствие чего закон Фурия не смог достигнуть собственной цели. С течением времени, ориентировочно в 169 г. до н.э., был принят закон Вокония (Lex Voconia), который не позволял ни одному легатарию принимать в виде легата больше, чем остается наследникам (2.226). Но и этих ограничений оказалось недостаточно ввиду того, что завещатель, распределив наследственное имущество среди множества легатариев, мог существенно уменьшить его в размере. Наиболее результативным в отношении ограничения свободы легатов и согласования интересов наследников и легатариев считается «Фальцидиев закон» (Lex Falcidia). Датируемый обычно 40 г. до н.э. закон установил, что наследнику по завещанию, обремененному легатом, должна оставаться как минимум одна четвертая часть наследства (2.227), которая впоследствии получала название Фальцидиевой четверти (quarta Falcidia) [7, с. 135-136]. Для того чтобы определить ее размер, необходимо было из общей стоимости имущества, принадлежавшего наследодателю на момент смерти, вычесть долги, расходы на погребение и цену отпущенных на волю рабов. После этого в отношении остатка вычисления производились следующим образом: из имущества выделялась четвертая часть для наследников, а оставшиеся три части распределялись между легатариями пропорционально доле, оставленной каждому из них (2.22.3) [8, с. 179]. Так, данным законом были отменены прежние малоэффективные ограничения размера легатов.

Таким образом, можно говорить о том, что институт завещательного отказа известен со времен Древнего Рима, где широко использовался термин – легат. Анализ древнеримских правовых источников и научных трудов по теме исследования позволяет сделать вывод о наличии существенной глубины и детального правового регулирования в отношениях, вытекающих из совершения и последующего исполнения завещательного отказа. В частности, усложнение хозяйственной и общественной жизни приводило к соответствующему реагированию законодателя и в вопросах регламентации отдельных положений, касающихся завещательного отказа.

На основании вышеизложенного заключим, что институт легата имел важное значение при решении вопросов, касающихся наследования, поскольку развивался в направлении, ориентированном на необходимость учитывать должным образом интересы наследодателя, наследника по завещанию и легатария.

 

Список литературы:

  1. Барон Ю. Система римского гражданского права. Выпуск четвертый. Книга V. Семейственное право; Книга VI. Наследственное право. Предметный указатель. – СПб.: издание Юридического книжного магазина Н. К. Мартынова, 1908. – 244 с.
  2. Бортенев А. И., Сергачева О. А. Развитие института наследования в римском частном праве и его рецепция в наследственном праве России // Научный вестник Волгоградского филиала РАНХиГС. Серия: Юриспруденция. – 2016. – № 1. – С. 75–79.
  3. Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права: Пособие для слушателей. – СПб.: Типография Ю. Н. Эрлих, 1910. – 421 с.
  4. Дигесты Юстиниана / Перевод с латинского; Отв.ред. Л.Л. Кофанов. Т.V. Полутом 1. – М.: «Статут», 2004. – 614 с.
  5. Домиций Ульпиан. Фрагменты. / Перевод и комментарий Е.М. Штаерман // Вестник древней истории. – 1971. – № 2 (116). – С. 184-209.
  6. Ефимов В. В. Догма римского права. Особенная часть: лекции / В. В. Ефимов. – СПб.: Типография В. С. Балашева и К, 1894. – 379 с.
  7. Институции Гая = Gai Institutionum commentarii quattuor: текст, пер. с лат., коммент. / Под общ. ред. проф. Д. В. Дождева. – Москва: Статут, 2020. – 384 с.
  8. Институции Юстиниана / перевод с латинского Д. Расснера; под ред. Л. Л. Кофанова, В. А. Томсинова. (Серия «Памятники римского права»). – М.: Зерцало, 1998. – 400 с.
  9. Копылов А.В. Дарение по завещанию и на случай смерти в Древнем Риме // Вестник СПбГУ. Серия 14. Право. – 2016. – №4. – С. 4-15.
  10. Копылов А.В. О легатах и фидеикомиссах в римском частном праве // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. – 2015. – №5. – С. 66-81.
  11. Хрестоматия по истории Древнего мира. Т. III. Рим. Под ред. акад. В. В. Струве. М.: Учпедгиз, 1953. — 275 с.
  12. Юлий Павел. Пять книг сентенций к сыну / Перевод с латинского Е.М. Штаерман. Отв. ред. и сост. Л.Л. Кофанов. (Серия «Памятники римского права»). – М.: Зерцало, 1998. – 287 с.

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом