Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XXX Международной научно-практической конференции «История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты» (Россия, г. Новосибирск, 02 марта 2020 г.)

Наука: Социология

Секция: Методология и методика социологического исследования

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Новичкова И.Ю. МЕТОДОЛОГИЯ ПОЗНАНИЯ ГРАЖДАНСТВЕННОСТИ // История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты: сб. ст. по матер. XXX междунар. науч.-практ. конф. № 3(22). – Новосибирск: СибАК, 2020. – С. 33-44.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

МЕТОДОЛОГИЯ ПОЗНАНИЯ ГРАЖДАНСТВЕННОСТИ

Новичкова Ирина Юрьевна

д-р социол. наук, проф. кафедры истории, политологии и социологии, Саратовской государственной юридической академии,

РФ, г. Саратов

CITIZENSHIP KNOWLEDGE METHODOLOGY

 

Irina Novichkova

doctor of Sociology, Professor, Department of History, Political Science and Sociology, Saratov State Law Academy,

Russia, Saratov

 

АННОТАЦИЯ

Цель. Анализ методологических подходов к  социологическому исследованию феномена гражданственности. Методы. Дискурс - анализ; дифференциация и синтез социально-гуманитарных научных исследований, системно-процессуальный и деятельностный анализ гражданственности. Результат. Научное переосмысление методологических подходов к исследованию гражданственности как социологического феномена. Выводы. Специфика объектного и предметного поля гражданственности, её функциональные особенности имеют практическое значение для социологической теории.

ABSTRACT

Background.  Analysis of methodological approaches to a sociological study of the phenomenon of citizenship. Methods. Discourse - analysis; differentiation and synthesis of socio-humanitarian scientific research, system-procedural and activity analysis of citizenship. Result. Scientific rethinking of methodological approaches to the study of citizenship as a sociological phenomenon. Conclusions. The specificity of the object and subject field of citizenship, its functional features are of practical importance for sociological theory.

 

Ключевые слова: гражданственность, познание гражданской реальности, субъект, предмет гражданственности.

Keywords: citizenship, knowledge of civil reality, subject, subject of citizenship.

 

В принципе, познание гражданской реальности - это процесс осмысления ее существования, а социологический анализ феномена гражданственности требует от автора теоретической и методологической направленности, определения своего подхода к возможностям познания, его методологии, и используемая методология.

Социологическое сообщество, представители различных научных школ и направлений предлагают довольно широкий спектр альтернатив, точек зрения на методологические аспекты познания.

Одна из функций методологии состоит в объединении некоторых исходных гипотез, теоретических положений и процесса их эмпирического обоснования. В этом случае объединить в одном исследовательском процессе как исходные теоретические представления о гражданстве и их применении, фактическое обоснование и, наконец, процесс определенной коррекции, углубления исходных идей, гипотез, концепций, положений, раскрывающих сущность и содержание гражданской реальности.

Возможно, что если реальность имела четкую универсальную классическую структуру, соответствующую признакам устойчивой замкнутой системы с определенными границами, то человеческий разум постепенно разработал универсальную методологию, методологию когнитивных инструментов для единообразного восприятия и интерпретации реальности, или хотя бы те его составляющие, которые не находятся непосредственно в сфере его интересов и ценностных предпочтений. Но даже эти ограничения и предположения иллюзорны.

Реальность безгранична, она открыта. Что касается человека и человечества, мы можем говорить только о некоем горизонте видения реальности в конкретном случае, в различных социокультурных, исторических и других условиях, применительно к конкретному предмету познания.

Давайте воспроизведем некоторые точки зрения на познание и когнитивные возможности. «... Знание относится только к явлениям, и вещь сама по себе остается нам неизвестной, хотя сама по себе она реальна». «... Бесконечное так же познаваемо, как и непознаваемо ...». «Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать порядка, к сущности второго порядка и т. д. без конца".

Одним из известных философов-социологов России, который основательно изучал теорию методологии познания, был Г.В. Плеханов. Рассматривая гегелевскую методологию познания, он писал, что «ее суть заключается в том, что мыслитель не должен успокаиваться на каком-либо позитивном заключении, но должен искать: существуют ли в предмете, о котором он думает, качества и силы, противоположные, что кажется этим предметом на первый взгляд; Таким образом, мыслитель был вынужден рассмотреть предмет со всех сторон, и истина оказалась ему только в результате борьбы противоположных мнений. Таким образом, вместо предыдущих односторонних представлений о предмете понемногу было проведено полное всестороннее исследование, и была составлена ​​живая концепция обо всех реальных качествах субъекта. Объяснять реальность стало основной обязанностью философского мышления. Основываясь на гегелевской диалектике, Г.В. Плеханов подчеркивает в процессе познания универсальность предмета, наличие в нем различных качественных сторон, противоречивых явлений. В то же время систематическое познание предполагает необходимость не только систематического понимания содержания объекта, но и различных, в том числе противоположных, мнений о нем.

Этот методологический подход может быть очень плодотворно использован для понимания сущности гражданства как объекта познания, а также его различных исторических, социокультурных, временных и других контекстов и характеристик.

Но подобная точка зрения воспринимается в научном сообществе весьма неоднозначно. «Науки духа, - отмечает Гадамер Х.-Г., - сближаются с такими методами познания, которые выходят за пределы науки: с опытом философии, с опытом искусства, с опытом самой истории».  Все это такие методы понимания, в которых провозглашается истина, которая не подлежит проверке методологическими средствами науки. «С нашей точки зрения, наука о гражданском сознании, гражданской культуре, социологии гражданства - это социальные и гуманитарные науки, или, на языке известного немецкого философа, наука о духе. И если кто-то занимает свою методологическую позицию, то когнитивный процесс должен включать в себя прикладные методы исследования и те, которые активно используются социальными философами, социальными психологами, политологами, культурологами, включая методы аналогии, наблюдения, эксперимента и т. д.

Большие надежды в теории познания многие исследователи возлагают на герменевтический инструментарий, который призван очистить процесс познания от субъективных помех. Но и в этой сфере нарастают элементы скептицизма.

«…Является ли чувственный опыт постоянным и нейтральным? Являются ли теории просто результатом интерпретации человеком полученных данных? – ставит вопрос Т. Кун и отвечает – Эпистемологическая точка зрения, которой чаще всего руководствовалась западная философия в течение трех столетий, утверждает сразу же и недвусмысленно – да! За неимением сколько-нибудь развитой альтернативы я считаю невозможным полностью отказаться от этой точки зрения. Но она более не функционирует эффективно, а попытки улучшить ее путем введения нейтрального языка наблюдения в настоящее время кажутся мне безнадежными»[1, с.169].

Ответ релятивизма не менее ограничен. Познание невозможно, нет трансцендентной реальности, ибо каждый субъект является неким особым образом сформированным пространством. Входя в него, реальность неизбежно деформируется, и эту индивидуальную деформацию он всякий раз и принимает за искомую реальность.

Субъект не является ни прозрачной средой, ни самотождественным и неизменным «чистым Я», ни деформирующим реальность при ее восприятии. Факты предлагают третью позицию, примерный синтез двух других. Из бесконечности элементов, составляющих реальность, индивид, этот аппарат восприятия, пропускает определенное их число – чья форма и содержание совпадают с его собственными. Все остальное – игнорируется.

Во многих современных социологических исследованиях институциональных и доинституциональных форм гражданственности в качестве некоего теоретико-методологического образца, предопределяющего предметное поле исследования, используется понятие «социальное пространство».

«Прежде всего, - пишет П. Бурдье, - социология представляет собой социальную типологию. Так, можно изобразить социальный мир в форме многомерного пространства, построенного по принципам дифференциации и распределения, сформулированным совокупностью действующих свойств в рассматриваемом социальном универсуме…Агенты и группы агентов определяются, таким образом, по их относительным позициям в этом пространстве»[2, с. 55-56].

Систему социальных пространственных конфигураций образуют: глобальное, общецивилизационное жизненное пространство; цивилизационное пространство межгосударственного интегративного типа (к примеру европейское социальное пространство); жизненное пространство конкретного общества; пространство государственной самореализации; экономические, политические и иные социальные пространственные реалии, выделяемые по секторально, поселенческим, уровневым и иным классификационным критериям.

Особый класс образуют жизненные пространства семьи и личности.

Введение в научный оборот понятия социальное, жизненное пространство необходимо и обосновано тем, что оно позволяет более глубоко и системно осознавать то обстоятельство, что фактическая пространственность, распространимость жизни того или иного субъекта, в том числе и субъекта гражданственности, не совпадает с формальными границами их легитимных структур, с легитимном местом в онтологической реальности.

В одних случаях структурно-формальное представительство имеет более широкую пространственную конфигурацию субъекта в бытийном мире, чем его реальное функционально-жизненное пространство, в других наоборот – реальные жизнепроявления не помещаются в рамках формальных границ системного мира. Класс подобных различий может быть выявлен и на уровне жизненных миров конкретных людей, в том числе и при рассмотрении пространств гражданской самореализации. В одних случаях фактическое проявление гражданственности далеко выходит за пределы формально-правовых возможностей, в других пространство гражданской самореализации осваивается лишь частично.

В контексте подобных размышлений важно определить сущностные свойства и пространственные параметры социокультурной реальности, в которой развиваются феномены гражданственности.

В качестве структурообразующих доминант подобной реальности выступают духовно-нравственные, религиозно-конфессиональные, культурные, социальные, политические, идеологические и иные потенциалы потребностей, интересов, мнений, ценностных ориентаций членов данного жизненного мира.

Их комплексное осмысление позволит выявить явные или симптоматические проявления гражданственности, формирующейся под определяющим влиянием общественных отношений.

«Как отмечал Л.Н. Коган, «человек присваивает далеко не все общественные отношения, а определённую их совокупность. Не присвоенные им общественные отношения, особенно чуждые ему, не могут стать частью его личной жизни, ибо они не входят во внутреннее ядро его личности, не ведут к обогащению и развитию его сущностных сил и потому не становятся для него своими… С этой точки зрения личная жизнь есть непосредственное бытие личностных общественных отношений»[3, с. 65]. Следует согласиться с пониманием подобной диалектической обусловленности личностных жизненных ресурсов содержанием, структурой общественных отношений. Однако с нашей точки зрения подобная обусловленность имеет менее жесткий детерминационный характер. Селективно воспринимая общественное бытие, каждая конкретная личность также весьма определенным образом «резервирует» в своем личностном жизненном мире некие «территории» бытия, недоступные внешнему воздействию. Данный тезис имеет отношение и к сфере диалектичности социальной и индивидуальной гражданственности. Публичные феномены гражданственности избирательно оцениваются и воспринимаются личностью. Часть из них обусловливает формирование личностных гражданских интересов и ценностей, но на личностном уровне формируется и собственно индивидуализированная подструктура общей системы гражданственности человека, которая представляет собой синтез социальных, типичных и индивидуально-особенных ресурсов гражданственности.

Как отмечал Карл Ясперс, «…при всем многообразии явления «человек» существенным является то, что люди значимы друг для друга. Повсюду, где они встречаются, они интересуются друг другом, испытывают друг к другу антипатию или симпатию, обмениваются опытом. Встреча людей является чем-то вроде узнавания себя в другом и попытки опереться на самого себя в своем противостоянии другому…»[4, с.194].

С нашей точки зрения, именно данный сегмент социального мира как отношений узнавания, отношения взаимного обмена, отношений социальной солидарности прежде всего и детерминирует гражданские действия и поступки людей. И сама гражданская деятельность данного класса становится органичным компонентом новой, актуальной социальной реальности.

Признание принципа изменчивости, процессуальности систем, компонентов, компонентов, явлений, структур бытия, в том числе и бытия гражданственности актуализирует проблему соотношения изменчивости и устойчивости, включая такие признаки, черты, которые могут выражаться понятиями универсальности и субстанциональности. В какой-то мере речь может идти о более детальном переосмыслении, в контексте современного философского, социального, социологического знания, известной концепции Гегеля получившей название закона отрицания - отрицания.

В системе современных научных дискуссий по-прежнему доминируют две точки зрения. Сторонники одной исходят из тезиса о том, что внутренняя и внешняя изменчивость детерминируя модернизацию содержания и формы, качественно-количественные параметры, тем не менее не затрагивает субстанционально-сущностного ядра предмета, объекта изменения, или их родовые признаки. В качестве обоснования подобной точки зрения апеллируют, как правило, к таким феноменам реальности как человек, мораль, право, справедливость, семья, социальная группа, доказывая, что любые изменения данных системных образований, не затрагивают их родовой сущности, субстациональных основ.

Значительное число исследователей выдвигают и обосновывают положения о том, что содержание, формы, динамика внутренних и контекстных изменений могут обуславливать не только частные, фрагментарные, формальные, но и сущностно - родовые модернизации. Более того, некоторые исследователи ставят под сомнение корректность использования понятий «сущностные свойства», «субстанция системного образования» полагая, что перманентная изменчивость затрагивает все явления, компоненты, структуры реальности, включая и так называемые сущностно - родовые характеристики. Подобный плюрализм подходов, идей, аргументов наиболее рельефно проявляется при осмыслении изменчивости и универсальности человека-личности. В рамках первой позиции, часто апеллируют к известным положениям К. Маркса о том, что сущность человека социальна, и она предопределяется совокупностью общественных отношений. Субстанционально - сущностное ядро человека - личности образуют феномен социальности. Человек как родовое существо отличается от своих физиологических прародителей именно своей социальностью, представленной представлена в структуре потребностей, интересов, ценностных установок человека и человечества. Ресурс социальности подвержен определённым модернизациям, но изменения любой интенсивности не ведут к полному отрицанию социальности как субстанции человека, человеческого рода. Если исходить из гегелевского положения об изменчивости как перехода количественных изменений в качественные, то замещение социальности как субстанции человека возможно, но это такой переход, который приведет к коренной модернизации человеческой сущности и переходу человеческого рода в новое, иное качественное состояние.

В рамках данной позиции следует уделить внимание идеям и аргументам обосновывающим субстациональное содержание культуры, морали, права. Исторические, социокультурные и иные динамические процессы, влияют и на реальные моральные нормы, принципы, ценности и на их понятийно - содержательное, концептуальное выражение, но степень этого влияния такова, что она не ведет к тотальной смене базовых принципов, ценностей человеческой морали, с ее акцентом на гуманизм, справедливость, совестливость.

Значительное число исследователей полагает, что содержание и динамика онтологических изменений таковы, что во многих случаях ведут к коренным изменениям структурно - содержательного характера, которые уже не в состоянии адекватно выражать, отображать классические понятия.

В рамках экзистенциональных идей и подходов обосновываются положения о том, что человек, под воздействием внешних условий и внутренних изменений сам творит себя, занимается постоянным проектированием своих черт и жизненных параметров. На одном жизненном этапе, в одних жизненных обстоятельствах в структуре личностно - сущностных свойств может доминировать коллективизм, на другом этапе и в других условиях – индивидуализм и т.д. Идеи жизненного проекта и самопроектирования подкупают своей инновационностью и определенной убедительностью, особенно в условиях глобализации, интенсификации социальных отношений.

Современная онтологическая реальность, уровень развития социально-гуманитарных наук позволяют синтезировать идеи, положения, аргументы конкурирующих научных школ, направлений, в данном случае тех, представители которых в качестве предмета творческих дискуссий определяют проблематику природы и соотношение субстанционально-стабильных и динамично-изменчивых свойств жизненной, бытийной реальности. Процесс подобного синтезирования целесообразно начать с поиска точек, сфер взаимопонимания, консенсуса по поводу содержания базовых понятий и прежде всего такие как «субстанция» и «сущность». Понятие «субстанция» имеет важное научно-методологическое, мировоззренческое значение по многим причинам. Во первых, субстанциональность понимаемая как понятие выражающие наличие в том или ином системном образовании реальности определенного ядра, элементов структуры темпы изменчивости которых существенно отличаются от типичной динамики характерной для его периферийных и иных компонентов. Во вторых, данное понятие акцентирует наше внимание на разновременной динамичности, на количественных, качественных проявлениях изменчивости, а не редко на ее разнонаправленности. Применительно к социальной, очеловеченной реальности субстациональность принимает форму определенной консервативности, а иногда и оппозиционности субстациональных ресурсов экспансивному динамизму. В третьих, субстациональность, точнее процесс осмысления субстациональности - стабильности, субстациональности - основы корреспондируется с классической культурой мышления во многом отдающей предпочтения стабильным или условно стабильным фактам, явлениям бытия, которые с большей степенью адекватности и надежности фиксируются с помощью познавательных возможностей, методик, познавательного инструментария. Конечно мысль тоже процессуальна, но идея оптимизации динамики - действия и их более глубокого интеллектуального обеспечения, оптимизации инновационности и классицизма заслуживает основательного переосмысливания. И еще одно размышление. В ментальной культуре и западной и восточной достаточно глубоко укоренились ценности бытийной, жизненной стабильности.

Возможности для конструктивного научно-мировоззренческого синтеза имеются и в отношении понятия «сущность».

Весьма актуальной методологической проблемой является оптимизация собственно социологического подхода к исследованию феноменов гражданственности.

Проблематика гражданственности исследуется не только с исторических, социологических, но и с политических позиций, она активно исследуется в рамках юридических наук.

Осмысление компонентов политичности – политики в структуре гражданственности осуществляется с социологических позиций. Политолог исследует гражданственность как часть политического бытия, в его контексте, социологический подход предполагает исследование политических реалий как компонентов гражданственности.

Аналогичная методологическая установка реализуется и в отношении разграничения предметных областей юридического и социологического подходов к исследованию бытия гражданственности.

К сожалению, в сфере социологического знания должным образом не разработан содержательно-понятийный аппарат методологии исследования. Даже в самом определении методологии социологического исследования не выделены его собственно социологические особенности.

Как правило, в социологических исследованиях используются понятийные конструкции, перенесенные из других предметных областей и прежде всего из философии. Действительно философский подход к методологии исследования не без основания претендует на определенный универсализм.

Однако существуют различные точки зрения на соотношения общего и особенного в методологии познания объектно - предметных специализированных областей.

Сторонники одной обосновывают тезис о том, что методология познания бытия и небытия, механической, биологической, физиологической, психической, социальной, духовной реальности едина. Если встать на данную позицию в исследовании реалий гражданственности, то проблематика методологического самоопределения, методологического синтеза, методологической инноватики снимается сама собой. В исследовательском процессе следует использовать классические методологические принципы и на их основе осуществлять процесс исследования феноменов гражданственности. Подобный подход недостаточно конструктивен по нескольким основаниям. Во-первых, в системе общих принципов исследования не учитываются принципы особенные, типичные для уже сложившихся сфер, предметных областей знания. Такие специализированные принципы познания имеются и в сфере социологических знаний. Более того с нашей точки зрения даже сама система собственно предметных социологических принципов познания должна иметь внутреннюю двухуровневую структуру, особенности которой предопределяются как предметными рамками собственно социологии, так и предметным пространством конкретного социологического исследования, в нашем случае таковым предметом выступает проблематика социологического исследования феноменов гражданственности. Во-вторых, методологический универсализм не в полной мере учитывает особенности механизма, методик познавательного процесса. Механизмы познания, формируемые и реализуемые в социологии имеют немало особенностей. Социолог обращает особое внимание на технологичность исследовательского процесса, акцент делается на проблематику объективности фактологических основ исследования, есть немало особенностей и в структурировании, описании результатов исследования. В-третьих, подобный подход недостаточно учитывает особенности инструментальной основы исследования. Таким образом, универсальная методология в полном объеме недостаточно эффективна при проведении конкретных исследований, в том числе и социологического профиля.

В сфере методологии научного знания достаточно широко представлены позиции тех исследователей, которые считают, что в каждой специализированной предметной области, в интересах качественных результатов исследования, получения инновационных знаний, должны разрабатываться свои методологии познания. Данная позиция достаточно широко представлена в сфере технических, естественных наук, математики, биологии, психологии. Главный аргумент сторонников подобной точки зрения заключается в том, что общая методология науки, развиваемая в основном в рамках философии, не позволяет добиваться адекватных исследовательских задач, а общие принципы познания напоминают некую общую декларацию об исследовательских намерениях и целях и определяют лишь общую рамку деятельности исследователя в процесс познавательной деятельности.

Подобная методологическая специализация помогает видеть содержание и особенности конкретного объекта, будь то рыночная экономика, социальная напряженность или гражданская активность и использовать адекватные методики исследования, его инструментарий.

У сторонников данного подхода есть и достаточно уязвимые позиции. Одна из них связана с проблематикой контекста, в котором находится конкретный объект исследования. Известно также, что бытие любого внешнего контекста, в том числе контекста, в котором находятся реалии гражданственности, в той или иной мере влияют на бытие каждого конкретного объекта или предмета. В этих условиях исследователь должен, в той или иной форме, учитывать содержание и особенности контекста, а значит обладать более широкой методологической компетенцией, уметь пользоваться межпредметной методологией исследования.

Другое обстоятельство связано с особенностями собственно объекта и предмета познания. На начальных этапах познавательной деятельности собственно предметное поле ассоциируется лишь с формальными признаками.

Познание структурного, компонентного, функционального и иного содержания, особенности гражданственности, движение субъекта познания от познания формы к познанию содержания, а от него к познанию сущности, предполагает своеобразное очищение объекта от негражданских, догражданских, или постгражданских феноменов. К примеру, в процессе исследования структуры гражданственности или его функциональных особенностей субъект исследования должен хорошо владеть методологией познания структурного или функционального содержания более широких онтологических реалий, в том числе структурно - функционального содержания бытия государства, общества, политической партии, цивилизации, этнического общества и т.д. В этих условиях, исследования, проведенные с подобных узкоспециализированных методологических позиций, не всегда отвечают критериям научности и объективности.

Предметом дискуссий является, например, определения «гражданское общество».

К сожалению, дискуссии подобной направленности не коснулись такой категории как «гражданственность». Гражданственность есть категория социально-гуманитарных наук, хотя большинство проявлений гражданского бытия исследуется в контексте социологического знания. Однако, в структуре гражданственности есть такие свойства, черты, компоненты, исследование которых предполагает использование познавательно-методологических ресурсов других научных дисциплин. Следование подобному тезису обуславливает необходимость более детального рассмотрения объектно-предметного содержания, познавательных возможностей социологии при исследовании феноменов гражданственности. Если исходить из общепризнанного определения социологии как науки об обществе, то гражданственность выходит за пределы предметного поля социологии, ибо гражданственность представлена не только в системе общественных, но и индивидуальных отношений, в ее структуре представлены культурный, антропологический, психологический, правовые и иные компоненты и процессы. При определении объектно-предметного содержания исследования феноменов гражданственности социолог призван вводить определенную систему ограничений, которые призваны придать широкому объектно-предметному пространству социально-гуманитарного знания, в рамках которого исследуется гражданственность собственно социологическое содержание. В широком смысле, социология гражданственность включает в себя исследование: процессуальных свойств гражданственности, включая ее генезис, детерминанты, особенности развития, его эволюционный и революционный характер; системно-структурного содержания гражданственности; функций гражданственности; содержания и особенностей взаимодействия гражданственности, ее субъектов с социоисторическим контекстом.

 

Список литературы:

  1. Кун Т. Структура научных революций. Пер с англ. Второе изд. М., 1977
  2. Бурдье П. Социология политики: Пер. с франц.  М., 1993
  3. Коган Л.Н. Человек и его судьба. М., 1988
  4. Ясперс К. Смысл и назначение истории. – В кн.: Философия истории. Антология.  М., 1994
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом