Статья опубликована в рамках: XVIII Международной научно-практической конференции «История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты» (Россия, г. Новосибирск, 04 марта 2019 г.)

Наука: История

Секция: Историография, источниковедение и специальные исторические дисциплины

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Челнокова А.Ю. МИТРАИЗМ И ПРОБЛЕМА «ВОСТОЧНЫХ КУЛЬТОВ» РИМСКОЙ ИМПЕРИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ // История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты: сб. ст. по матер. XVIII междунар. науч.-практ. конф. № 3(13). – Новосибирск: СибАК, 2019. – С. 17-22.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

МИТРАИЗМ И ПРОБЛЕМА «ВОСТОЧНЫХ КУЛЬТОВ» РИМСКОЙ ИМПЕРИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Челнокова Алла Юрьевна

канд. ист. наук, доц., кафедры отечественной истории, Институт гуманитарных наук Государственного автономного образовательного учреждения высшего образования Московский городской педагогический университет,

РФ, г. Москва

Религия эпохи Империи столь же сложное и неординарное явление, сколь сложна и сама Римская империя.

Митраистика уже в конце XIX – начале XX вв. благодаря успехам в археологии и работам бельгийца Ф. Кюмона [28; 29; 30] становится самостоятельным направлением в антиковедении.

В русской дореволюционной науке митраизмом почти не занима­лись. Можно назвать лишь несколько работ, посвященных проблемам римской культуры и религии, где в той или иной степени отражались вопросы, связанные с распространением и идеологией «восточных культов».

Первым в русском антиковедении начал исследовать проблемы кризиса и падения античного мира С.В. Ешевский. Взгляды ученого на эволюцию римского политеизма, изложенные в работе «Очерки язы­чества и христианства» [2], оказали большое влияние на дальнейшее изучение этих вопросов в русской науке.

Так называемые «восточные культы» С.В. Ешевский относил к «чуждым» культами и четко разграничивал с традиционной римской религией. Их распространение он считал объективным явлением, которое, с одной стороны, было обусловлено потребностями веры – поскольку традиционный римский пантеон эти потребности не удовлетворял, – а с другой стороны, – широкими контактами с исконными носителями этих верований.

Большое внимание С.В. Ешевский уделил проблеме религиозного синкретизма, особо отмечая, что слияние богов происходило в рамках восточных мистерий, причем греко-римские божества «притягивались» к восточным, а не наоборот [2, с. 389-390]. С.В. Ешевский считал, что в ходе процесса синкретизации происходила трансформация и самих восточных культов. Также, он отводил им определенную роль в процессе эволюции римского политеизма. «Очерки язычества и христианства» были единственной работой, где в контексте изучения религиозной жизни империи достаточно подробно анализировались проблемы, связанные с распространением восточных культов и, в частности, митраизма.

Также можно упомянуть общие работы Н. Тумасова [22] и Н.Я. Киприановича [6], в которых авторы придерживались концепции кризиса римского язычества, признавая факт распространения восточных культов в качестве симптома этого кризиса, и монографию Ю. Кулаковского [13], в которой автор уделил внимание религиозным коллегиям, в том числе представил и общины поклонников Митры [13, с. 98-100]. Ценность работы Ю. Кулаковского - в использовании эпиграфических данных.

В начале XX в. общепринятым авторитетом в области изучения античной культуры и греко-римской религии (особенно императорской эпохи) считался Ф.Ф. Зелинский. Проблеме эволюции римской религии посвящена вторая часть «Истории античной культуры» [3],

Историко-философские взгляды Ф.Ф. Зелинского тяготели к религиозно-идеалистическому мировоззрению, поэтому анализируя религию и духовную жизнь, ученый объяснял все лишь идейными факторами, а социальная детерминированность или обусловленность какими-либо иными причинами отсутствовали.

Конец республики Ф.Ф. Зелинский связывал с упадком греко-римской религии. Он считал, что «требовалось более интимное соприкосновение с божеством», а одной из важнейших черт «новой религиозности» была жажда очищения греха и спасения [3, с. 361]. В значительной степени этим запросам отвечал культ Исиды, в опре­деленной мере – Кибелы. Большую роль, по мнению ученого, в восточно-римском синкретизме сыграла деятельная и мужественная религия Митры, дополняющая «женскую» религию Кибелы [3, с. 365]. По пред­ставлениям Ф.Ф. Зелинского, античная религия – эволюционирующая духовная форма. На определенном этапе ее развития восточные культы удовлетворяли потребности людей более чем изначальные формы римского политеизма, но менее чем христианство.

По характеру и поставленным научным целям к работам Ф.Ф. Зелинского близки труды М.С. Корелина [9; 10]. Автор признает, что в начале новой эры Рим переживал кризисную эпоху и римская религия утратила всяческий кредит доверия. Сухость и формализм, тесная связь с государством и политикой дискредитировали национальную римскую религию [10, с. 4]. На развалинах старой веры появляются новые верования с эллинизированного Востока, вызывающие религиозное воодушевление [10, с. 14-15]. Анализируя причины привлекательности восточных культов, М.С. Корелин акцентирует внимание на элементах монотеизма и учении о воздаянии за добродетель [9, с. 63].

Достаточно много внимания уделено проблеме восточных культов в работе И. Турцевича [23]. Он придерживался точки зрения, что восточные культы имели некоторую тягу к прозелетизму и стремление к уподоб­лению себе других богов, тем самым подрывалась классическая греко-римская религия [23, с. 58]. Во II-III вв. широко распространившийся митраизм охватывал не только «низшие слои», но и представителей сенаторского сословия и некоторых императоров. Культ Митры, по мнению И. Турцевича, никогда не был государственным, хотя и считался «дозволенным иноверием» [23, с. 73].

В работах А.К. Трачевского [21] и И.В. Нетушила [15] предпри­нимались попытки объяснить кризис римской религии не только духовными, но и социально-экономическими причинами. И.В. Нетушил отмечал, что хотя римские боги и сохраняют определенное влияние, восточные культы пользуются приоритетом среди верующих (особенно Митра и Исида). Именно они являются основными соперниками христианства [15, с. 59].

В советское время, в начале 20-ых гг., появляется первая и един­ственная популярная работы Н.А. Куна «Предшественники христианства (восточные культы в Римской империи)», в которой митраизм на основе литературных источников рассматривался как соперник христианства [14].

В то же время на Западе на протяжении всего XX века в огромной степени умножались источники по митраизму. Повсеместно на терри­тории восточной части Римской империи, в самой Италии, пограничных провинциях и даже на далекой окраине античного мира, в Таврике, были обнаружены митраистические эпиграфические и иконографические памятники.

М. Фермазерен в 1956-1960 гг. издал полный свод надписей и археологических памятников, имеющих отношение к митраизму [31]. Этот грандиозный проект, как отмечал сам автор, реализовывался в качестве духовного завещания Ф. Кюмона.

Постепенно складывалась мировая митраистика, предметом изучения которой стали содержание митраистической идеологии и культовой практики, реконструкция возможных путей распространения верований, контакты с другими религиями и пр.

Вместе с тем, в отечественной науке митраистический материал входил лишь как один из элементов при изучении идеологии различных слоев населения Римской империи в монографиях Е.М. Штаерман - ведущего специалиста в области изучения римского политеизма [24; 25; 27].

По мнению ученой, «восточные культы» не оказали существенного влияния на эволюцию риской религии. При этом Е.М. Штаерман отмечала, что в II-III вв. в религиозной жизни римлян наблюдалось стремление к более тесному, интимному общению с божеством, что было совершенно чуждо традиционному римскому политеизму. Интересно, что иллюстрируя эту новую тенденцию, Е.М. Штаерман приводит в качестве примера молитву, найденную в одном из римских митреумов [27, с. 240].

Одним из принципиальных положений концепции Е.М. Штаерман было противопоставление религиозных верований «угнетенных» и «господствующих» классов. Некоторую популярность митраизма исследователь связывала с покровительством отдельных императоров [27, с. 234] и считала, что митраизм был «религией господ мало что говорившей простым людям» [24, с. 4]. При этом статистическим анализом социального состава митраистических общин Е.М. Штаерман, конечно же, не занималась.

В этот период в отечественной науке абсолютизировался клас­совый подход к проблемам религии, который не выдержал «проверку временем». В императорском Риме были культы официальные, «терпимые» и гонимые. Есть данные о том, что отдельные фамилии, коллегии, регионы и города отдавали предпочтения различным богам и богиням. Однако современная наука не обладает серьезными основа­ниями для выстраивания культов по социальному ранжиру, да и примеры, приводимые самой Е.М. Штаерман, порой противоречили такому подходу [27, с. 217].

Вместе с тем, необходимо признать огромный вклад Е.М. Штаерман в изучение идеологии низших слоев населения Римской империи, и отметить, что в отношении высшего общества таких полноценных исследований в отечественной науке до сих пор нет.

Фрагментарные упоминания восточных культов можно встретить в работах, посвященных отдельным римским провинциям: Мезии [4], Дакии [12], Паннонии [7], Британии [16].

Поскольку анализ конкретных культов не входил в задачи иссле­дователей, то в данных работах не уделяется внимание ни социальной базе, ни масштабам распространения, ни взаимодействию «ориентальных» культов с римской или другими религиями. Обычным является лишь констатация факта их распространения и краткое описание идеологии и культовой практики.

Исключение составляют работа Н.И. Соловьянова, характеризую­щая религиозную жизнь римской армии в Нижней Мезии и Фракии [20] и статья М.С. Садовской, посвященная восточным культам в Римской Британии [17].

Проблема «восточных культов» нашла отражение в коллективной монографии «Культура древнего Рима», где Е.М. Штаерман при­надлежит глава, посвященная эволюции римского политеизма [26], а Ю.К. Колосовской – глава, посвященная идеологии и культуре провинциального города, в которой рассматривались вопросы, связанные с проникновением восточных мистерий в дунайские провинции [8].

Непосредственно культу Митры в отечественной историографии были посвящены статья Г.А. Кошеленко [11] и несколько статей С.Ю. Сапрыкина, в которых автор исследует находки, сделанные в Анапе [18] и в Херсонесе [19], являющиеся важными свидетельствами культа Митры в Северном Причерноморье, а также диссертации П.В. Иванова [5] и А.Ю. Бурлиновой [1].

 

Список литературы:

  1. Бурлинова А.Ю. Распространение культа Митры в европейских провинциях Римской империи: Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1999. – 18 с.
  2. Ешевский С.В. Очерки язычества и христианства. Сочинения. Т. 1. М., 1870.
  3. Зелинский Ф.Ф. История античной культуры. Ч. 2. М., 1915.
  4. Златковская Т. Д. Мезия в I-III вв. н. э. М., 1951.
  5. Иванов П.В. Восточные культы в духовной жизни Италии времен империи (распространение митраизма): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1996. – 18 с.
  6. Киприанович Н.Я. О религии древних римлян применительно к их частной жизни. Рига. 1889.
  7. Колосовская Ю.К. Паннония в I-III вв. М., 1973.
  8. Колосовская Ю.К. Римский провинциальный город, его идеология и культура // В кн.: Культура Древнего Рима. - М., 1985. Т. 1. - С. 167-258.
  9. Корелин М.С. Иллюстрированные чтения по культурной истории. Вып. 1. - Египетские боги. Их храмы и изображения. - М., 1902.
  10. Корелин М.С. Падение античного миросозерцания (культурный кризис в Римской империи). Спб., 1901.
  11. Кошеленко Г.А. Ранние этапы развития культа Митры // В кн.: Древний Восток и античный мир. М., 1972. – С. 75-84.
  12. Кругликова И.Т. Дакия в эпоху римской оккупации. М., 1955.
  13. Кулаковский Ю. Коллегии в Древнем Риме. СПб., 1882.
  14. Кун Н.А. Предшественники христианства (восточные культы в Римской империи). М., 1922.
  15. Нетушил И.В. Обзор римской истории по лекциям, читанным в императорском Харьковском университете. Харьков, 1912.
  16. Перфилова Т.Б. Британия в системе Римской империи (проблема контекстов): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1986. – 18 с.
  17. Садовская М.С. Восточные культы в Римской Британии //В кн.: Из истории античного общества. Горький, 1983. - С. 72-83.
  18. Сапрыкин С.Ю. Золотая пластинка из Горгиппии // Вестник древней истории, - 1983. - № 3. - С. 68-78.
  19. Сапрыкин С.Ю. Культ ирано-малоазийских богов в Херсонесе Таврическом // Вестник древней истории. – 1992. - № 1. - С. 245-249.
  20. Соловьянов Н.И. Культы римской армии в Нижней Мезии и Фракии): Автореф. дис. канд. ист. наук. – М., 1986. - 18 с.
  21. Трачевский А. Учебник римской истории. СПб., 1901.
  22. Тумасов Н. Религиозно-общественные учреждения древнего языческого Рима. Киев. 1880.
  23. Турцевич И. Orbis in Urbe: центры и общества земляков и иноверцев в императорском Риме I-III вв. Нежин, 1902.
  24. Штаерман Е.М. Религия и мораль угнетенных классов Римской империи. М., 1961.
  25. Штаерман Е.М. Кризис античной культуры. М., 1975.
  26. Штаерман Е.М. От религии общины к мировой религии // В кн.: Культура Древнего Рима. - М., 1985. Т. 1. - С. 106-209.
  27. Штаерман Е.М. Социальные основы религии Древнего Рима. М., 1987.
  28. Cumont Fr. Die Mysterien des Mithra. Leipzig, 1911.
  29. Cumont Fr. Die orientalischen Mysterien religionen im romischen Heidentum. Leipzig – Berlin, 1910; 1931.
  30. Cumont Fr. Textes et Monuments figures relatifs aux mysteres de Mithra. T. I-II. Bruxelles, 1896-1899.
  31. Vermaseren M.J. Corpus inscriptionum et monumentorum religionis Mithriacae. V. I, II. HagaE, 1956, 1960.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий