Статья опубликована в рамках: VIII Международной научно-практической конференции «История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты» (Россия, г. Новосибирск, 05 марта 2018 г.)

Наука: Философия

Секция: Философские проблемы образования

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Климович А.П. О ФУНДАМЕНТАЛЬНОМ ЗНАЧЕНИИ ПРИНЦИПА СВОБОДЫ В ОБРАЗОВАНИИ И АКТУАЛЬНОСТИ ИДЕАЛОВ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ В НАШИ ДНИ // История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты: сб. ст. по матер. VIII междунар. науч.-практ. конф. № 3(6). – Новосибирск: СибАК, 2018. – С. 49-55.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

О ФУНДАМЕНТАЛЬНОМ ЗНАЧЕНИИ ПРИНЦИПА СВОБОДЫ В ОБРАЗОВАНИИ И АКТУАЛЬНОСТИ ИДЕАЛОВ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ В НАШИ ДНИ

Климович Александр Павлович

аспирант «Липецкий государственный технический университет»

Германия, г. Берлин

Alexander Klimovich

postgraduate student of Lipetsk State Technical University

Deutschland, Berlin

 

АННОТАЦИЯ

В статье проведен анализ фундаментальных представлений об образовании в эпоху просвещения на примере идей И. Канта и В. Гумбольдта. Рассмотрен вопрос актуальности этих принципов в наши дни. Проведена оценка негативных последствий в случае отступления от принципов независимости образования.

ABSTRACT

The article analyzes the fundamental ideas about education in the epoch of enlightenment on the example of ideas of I. Kant and V. Humboldt. The question of the relevance of these principles in our days is considered. An assessment was made of the negative consequences in the event of a departure from the principles of the independence of education. 

 

Ключевые слова: Свобода, образование, категорический импе­ратив, просвещение, гуманизм, демократия, равноправие, конкуренция, либерализм.

Keywords: freedom, education, categorical imperative, education, humanism, democracy, equality, competition, liberalism.

 

Целью статьи является проведение анализа принципа свободы образования в эпоху просвещения и рассмотрение проблемы свободы образования в наши дни. Ниже приводится обзор философских основ института высшего образования на примере классиков просвещения Вильгельма фон Гумбольдта и Иммануила Канта. Теория образования выдающегося немецкого просветителя Вильгельма фон Гумбольдта является классическим построением, которое долгое время продолжало оказывать влияние на структуру и содержание высшего образования не только в Германии, но и во всём мире. Теория, основанная прусским министром образования, рассматривает университет как место, в котором люди развиваются в достаточной степени самостоятельно и через взаимодействие друг с другом принимают активное участие в процессе обучения. Университет соответственно этому принципу должен быть местом академической свободы. Такая свобода предполагает практи­ческие условия, которые в той или иной степени способны обеспечить в рамках учебного процесса возможность выбора предметов и осуществить мобильную структуру организации обучения. Эти условия могут быть реализованы при достаточной независимости университетов от государства. Государство как система имеет ряд собственных интересов и целей, напрямую не связанных с научной деятельностью, в то время как главная задача университета заключается в том, чтобы генерировать знания и осуществлять образование [1, с. 13].

Если университет свободен и от государственной системы и не зависит от её специфических интересов, то не государство ведёт людей к науке и к потребности исследования, но основой стремления к новому знанию становится сама духовная жизнь человека, вдох­новение почерпнутое из окружающей среды и глубокое внутреннее чувство индивида [2, с. 2-3].

Гумбольдт открыто высказывается в пользу экономической автономии университетов [3, с. 119]. По его мнению, это необходимо для реализации научного образования в форме исследований и обучения, предназначенного для дальнейшего развития человека. Несмотря на то, что государство учреждает заведения высшей школы, оно не должно определять форму и средства образования. Таким образом, как на рубеже 18 -19 веков для Гумбольдта, так и для нас в сегодняшнее время, актуальна проблема взаимоотношения университета и государства. Кроме того, актуальность размышлений реформатора усиливает рассмотренный им вопрос совмещения независимого исследования с интересами капитала, который в эпоху свободного, нерегулируемого рынка имеет особенное значение. Как в те времена, так и сейчас, вопрос о финансировании независимой науки ставит проблему, выражающуюся в тенденции к приватизации образования.

Ориентирование образования на бизнес также обостряет его зависимость. Достижение независимости образования от государства через усиленную связь с экономикой, которую, в свою очередь, никак нельзя признать действующей во всех обстоятельствах безупречно в этическом плане, может поставить под сомнение и само требование свободы образования. Практический ориентир требования с одной стороны - идеологической, с другой - экономической свободы должен быть переосмыслен и идентифицирован в различных исторических параллелях.

По мнению Гумбольдта, всеобщее образование следует реализовать для того, чтобы осуществилась связь между отдельным человеком и миром, посредством живого и свободного взаимообмена. Уже только эта романтическая формулировка может позволить критикам прагма­тического склада заподозрить Гумбольдта в чрезмерной идеализации и, в конце концов, признать его концепцию нереалистичной, имеющей слабое отношение к положению дел в реальном мире.

По сравнению с идеалом античной философии гумбольдский идеал выглядит на первый взгляд, пожалуй, ещё более возвышенным и утопичным. Идеал человечности Гумбольдта базируется не на подобии человека образу греческих богов, запечатлённых античными скульпторами в мраморе, а на утверждении, что человек, каким бы он плохим или хорошим ни был, способен превозмочь самого себя, и его глубинная природа заключается в стремлении сделаться лучше. Впрочем, при более внимательном рассмотрении, обнаруживается, что представление об этом стремлении существовало на протяжении многих столетий и нашло отражение и в метафизическом учении Платона, и в средневековом учении о спасении души. Таким образом, Гумбольдт едва ли добавил пафоса к классической формулировке идеала человека. Между тем, под влиянием процесса секуляризации этот божественный масштаб, так или иначе, должен был подвергнуться демонтажу. Гумбольдт находит ему замену, постулируя его через идею человечности в качестве идеала стремления. Но если идеал прусского реформатора предусматривает такую же удаленность человека от цели как и божественный абсолют, то не вызывает удивление скепсис, адресованный к его концепции реформы образования.

Кстати сказать, претензию о слабом соответствии реального положения дел той теоретической модели, на которую ориентируется философское учение, можно предъявить не только Гумбольдту. Иммануил Кант, основатель немецкого идеализма, лекции которого слушал и Гумбольдт, оказавший на последнего большое влияние, обращается к идеалу человека с не менее амбициозными запросами.

Последствия формулировки Кантом его деонтологической этики долга и его абсолютного доверия к человеческому разуму, привели к безусловной необходимости признания доброго начала в разумном человеке. На этом основано широко известное высказывание Канта, о том, что даже народ, состоящий из чертей, неизбежно разрешил бы проблему порядка, при помощи образования государства, которое обеспечило бы ему мирное сосуществование при условии только, что эти черти были бы разумны [4, с. 366].

Неудивительно, что эта фраза вызывает множество вопросов со стороны критиков. Однако если человек более основательно изучит размышления немецкого философа на эту тему, то придёт к выводу, что следует различать кантианскую формулировку об идеале и его оценку реального состояния человечества.

Ведь в действительности Кант никогда не утверждал, что все люди готовы действовать в соответствии с требованием категорического императива. Достаточно обратить внимание на его формулировку: «если они обладали бы разумом». Выполнение этого условия не является само собой разумеющимся, наличествующим в реальном мире обстоятельством. Для его реализации в воспитании человека должно быть заложено «благо», задолго до того как оно будет опознано в форме интеллекта. Кант пишет об этом обстоятельстве, обращая внимание на то, что родители посылают детей в школу не только за приобретением знаний, но и для того, чтобы ребенок выработал привычку смирно сидеть за партой и терпеливо ждать того, что ему будет предписано исполнить.

Гумбольдт вслед за Кантом также мало исходит из того, что в реальном человеке можно обнаружить всю совокупность идеальных черт человеческого совершенства. Более того, он утверждает возмож­ность неудачи достижения этого высшего состояния, притом что вероятность потерпеть неудачу тем больше, чем выше оценивается идеал. Отсюда следует, что, несмотря на определенную идеалистичность своей программы, Гумбольдт в практической перспективе выступает скорее как реалист. Как Кант, так и Гумбольдт излагают свой концепт в формате идеального, но не следует путать их теоретические конструкции с реальностью. Они лишь призваны обозначить идеал как возможность. Поэтому оба ученых являются идеалистами, в том смысле, что обозначают идеал как ориентир. И этот ориентир был необходим человечеству, после того как курс на бога и царя претерпел историческую деконструкцию.

В представлении требований Французской революции образование должно выражать и обеспечивать равноправие всех людей. В отличие от остальных функций системы образования, задача построения человека является самоцелью. Опираясь на Канта, еще раз вспомним, что человек не может быть использован в качестве средства и сам по себе является целью. Поэтому никакая другая функция образования не может подчинить интересы индивидуума, превратив его в средство достижения какой-либо цели, если этой целью не является сам человек. Однако следует отметить, что достижение этой цели одновре­менно является условием всякого нормально функционирующего общества. Так, в соответствии с представлениями Гумбольдта, процветающее общество может быть построено только при условии, что его основу составляет ответственный, способный к самоорганизации индивидуум.

Кроме того, система образования в современном мире должна оказывать помощь в ориентации для молодых, не имеющих доста­точного опыта студентов, которые не могут ответить на вопрос, чем именно они хотели бы заниматься в своей профессиональной жизни. Навыки, приобретённые в процессе образования, должны помочь сформировать студенту умение самостоятельно настраиваться на быстро меняющуюся ситуацию рынка рабочих мест. Но вместе с этим следует отметить, что действительное оказание помощи в профес­сиональном ориентировании возможно только при наличии свободы. Система образования, не предоставляющая возможности выбора, рано или поздно должна будет потерпеть неудачу, как в случае с многочисленными примерами идеологически репрессивных систем образования тоталитарных государств. Таким образом, можно заключить, что образование само по себе есть предпосылка того, чтобы человек, получивший его, в конечном итоге пришел к необходимости востребования свободы.

Во времена написания Гумбольдтом теории образования, пред­ставления о свободном обществе еще только формировались. На данный момент, мы живем в более или менее либеральном мире. Но, несмотря на это, нет оснований успокаиваться, полагая, что эталон свободного общества достигнут. Напротив, свобода слова и демократия есть две ценности, которые человек должен завоевывать ежедневно. В современном мире, где, с одной стороны, в значительной степени отклонены представления о божественном происхождении, с другой - с очевидностью просматривается усталость от демократии, что выражается, например, в довольно низких показателях участия населения в выборах, явно не будет лишней здоровая порция идеализма, особенно если речь идет об образовании. Однако возможность осуществления требуемой Гумбольдтом свободы университетов в современном мире сталкивается с противоположными оценками и является предметом жарких дискуссий и обсуждений.

В наше время действуют правила глобализирующегося рынка, которому вынужденно противостоять свободное образование. Герман Греф, бывший министр экономического развития Российской Федерации, выступая в бизнес-школе в Сколково, высказался за необходимость конкуренции в образовании. В частности, он сказал: «Мы должны менять старую систему образования, которая абсолютно не конкурентоспособна» [5].

Это высказывание показывает разницу между либеральной точкой зрения Гумбольдта и позицией современных неолибералов. Гумбольдт, скорее всего, сказал бы, что они делают второй шаг, не сделав первого. Тот, кто в образовании видит, в первую очередь, конкуренцию и центральный фокус усилия направляет на повышение скорости и эффективности овладения профессией, в итоге, по мнению Гумбольдта, «не получит ни полноценного человека, ни полноценного гражданина [6, с. 111]. Противопоставление Гумбольдта и современных либералов ясно показывает, сколько полезного содержится в идеях на первый взгляд устаревших мыслителей и как актуальны их концепты, для современной политики образования.

В перспективе идей классиков просвещения легко обнаруживается, что образование, построенное на основе экономической конкуренто­способности, обозначает, что человек используется не как цель, а как средство. Кстати, сказать, это противоречит не только Канту. Ведь то, что само собой разумеется, с точки зрения естественного права, с тем же успехом должно относиться и к политике образования. Игнорирование фундаментальных основ и принципов образования на практике приводит к феномену сокращения сроков образования, перегрузке учащихся учебным материалом, недостатку обеспечения, отказом от индивидуального подхода, и, в конечном итоге, к упущению возможностей в глобальном, историческом масштабе.

В заключении обзорного анализа воззрений классиков просвещения на основы высшего образования можно сказать, что принцип свободы образования, заложенный в эпоху просвещения, имеет фундаментальное значение. Нарушение этого принципа приводит к невыполнению ключевой функции образования - созданию нового знания. Этому принципу в наши дни угрожает не только опасность чрезмерного влияния государства. Как видно из нашего обзора, этот аспект существует уже с самого начала возникновения высшего образования в статусе общественного института. В современном мире появляется дополнительный риск зависимости образования от рыночных меха­низмов, которые подчиняются своей собственной логике и интересам. В этих условиях, при конструировании принципов системы образования, необходимо уделять особенное внимание аспекту его независимости от прочих институтов, признанию за ним собственных целей и специфических общественных функций и ценностей.

 

Список литературы:

  1. Humboldt-Gesellschaft für Wissenschaft, Kunst und Bildung. (2009), Der Bologna-Prozess und Beiträge aus seinem Umfeld, S. 13.
  2. Humboldt (1809), Über die innere und äußere Organisation der höheren wissenschaftlichen Anstalten in Berlin, S. 3-5.
  3. Wilhelm von Humboldt: Über die innere und äußere Organisation der höheren wissenschaftlichen Anstalten in Berlin. In: Ders.: Bildung und Sprache. 5. durchges.
  4. Immanuel Kant: Zum ewigen Frieden. In: Ders.: AA VII, 366.
  5. «Риа.новости» 19:02 21.05.2016 «Греф считает систему образования в РФ неконкурентноспособной». интернет: https://ria.ru/society/20160521/1437521269.html.
  6. Wilhelm von Humboldt: Der Litauische Schulplan. In: Ders.: Bildung und Sprache. durchges. Aufl. Paderborn 1997. S. 111.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий