Статья опубликована в рамках: V Международной научно-практической конференции «История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты» (Россия, г. Новосибирск, 04 декабря 2017 г.)

Наука: Политология

Секция: Политика в России

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Коновалов П.В. К ВОПРОСУ О ПРАКТИКАХ ФОРМИРОВАНИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ ВЛАСТНЫХ ГРУПП В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ // История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты: сб. ст. по матер. V междунар. науч.-практ. конф. № 5(3). – Новосибирск: СибАК, 2017. – С. 46-50.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

К ВОПРОСУ О ПРАКТИКАХ ФОРМИРОВАНИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ ВЛАСТНЫХ ГРУПП В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Коновалов Павел Владимирович

аспирант кафедры Государственного управления и истории Пермского национального исследовательского политехнического университета,

РФ, г. Пермь

ON THE QUESTION OF THE PRACTICES OF THE FORMATION OF REGIONAL AUTHORITIES IN MODERN RUSSIA

 

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются исследовательские подходы к изучению современных региональных политических элит. Сегодня региональный фактор стал одним из ресурсов в борьбе за власть, а региональное измерение – важнейшей частью политического процесса в России.

ABSTRACT

The article examines research approaches to the study of modern regional political elites. Today, the regional factor has become one of the resources in the struggle for power, and the regional dimension is the most important part of the political process in Russia.

 

Ключевые слова: власть, политическая элита, политический режим, политический процесс, политические технологии

Keywords: power, political elite, political regime, political process, political technologies

 

Российские политические элиты стали объектом исследования ученых   еще в начале 1990-х годов. Политические процессы на рубеже XX-XXI вв. дали довольно богатую эмпирическую базу политологам, социологам и историкам. Сегодня представляется возможным говорить о сложившихся теоретико-методологических подходах к изучению властных элит в отечественной политологии. В научных трудах А.В. Дуки, В.П. Мохова, М.А. Родионова, Т.А. Волковой, Р.Е. Гладких и многих других ученых содержатся сущностные характеристики процесса развития постсоветских властных групп, а также подчеркивается их роль в деле обеспечения социальной стабильности и устойчивости политической системы общества [1]. Большинство ведущих исследователей справедливо считают, что если на федеральном уровне технологии рекрутирования властной элиты остаются фактически неизменными, то на региональном уровне в настоящее время происходят существенные перемены. Так, по мнению Е.А. Соколовой, региональный фактор превратился в один из ресурсов всех крупных политических сил страны в борьбе за власть, а региональное измерение стало неотъемлемой и исключительно важной частью российского политического процесса. Региональные политические элиты получили очень сильный инструмент для выражения и защиты своих интересов – статус субъекта федерации [2, с. 228-229]. Исследователь назвала несколько функций, которые выполняют региональные элиты: адаптационную, мобилизационную и «защитную». «Региональные элиты, благодаря двойственной функции посредника и буфера, являются связующим звеном между элитой и внеэлитными группами, – отмечает Е.А. Соколова. – Они способны оказывать стабилизирующее воздействие на общественные процессы, поддерживая баланс между интересами различных социальных структур» [2, с. 230]. 

Региональная политическая элита выступает и как выразитель политической идентичности субъекта РФ. В.Д. Бедерсон справедливо замечает, что в подавляющем большинстве случаев ключевым, а иногда и единственным агентом идентичности, конструирующим «самость» региона на основе персоналистских идентификаторов, является именно региональная политическая элита [3, с. 88]. Нельзя не согласиться с его выводом о том, что  региональную элиту, реально конструирующую идентичность через механизмы актуализации персоналистских идентификаторов, в большинстве случаев можно «сузить» до главы региона, его аппарата и правительства (губернатор и его правительственная команда). Имидж губернатора и его доверенных лиц конструируется и ассоциируется с региональными культурными особенностями.

В свою очередь казанский исследователь К.Д. Мурзина выдвинула отнюдь не бесспорный тезис о том, что в процессе конструирования региональной политической идентичности местные властные группы зачастую прибегают к механизму «мифологизации» сознания  местного населения посредством использования региональной (национальной) символики и ритуалов. «Правящая элита страны, используя подконтрольные ей общественно-политические институты, в том числе и средства массовой информации, активно участвует в укоренении сконструированных ею мифосюжетов в политическом сознании граждан», – отмечает политолог [4, с. 382]. Можно отчасти согласиться с данным мнением. Когда к национальной истории обращаются политики, это обращение приобретает черты избирательности, «выборки» по субъективным мотивам. Символика становится важнейшим пропагандистским ресурсом. Вместе с тем, надо признать, что не все представители региональной политической элиты, в силу своих же субъективистских черт, способны понять и распознать глубины смыслов культурной символики. Обращение к ней, как правило, оказывается поверхностным и специфичным, что сводит на нет попытки сделать из культурной (национальной) символики орудие культивации политической «мифологизации». Представляется, что исследовательский фокус в скором времени может сместиться с проблемы изучения региональной политической идентичности в плоскость исследования проблем политической индивидуализации сознания ведущих акторов в политическом пространстве региона. Массовое сознание не является статичным явлением, происходит процесс его расщепления в результате отсутствия культурного ядра.

По мнению ведущего политолога Д.С. Нугуманова, нет смысла искать универсальную матрицу регионального элитогенеза. Ее в настоящее время не существует, в каждом российском регионе и присутствующей в нем элите требуется уникальный и персонифицированный подход [5, с. 33]. Разделяем его точку зрения о том, что одним из параметров устойчивости региональной власти, который обязательно учитывается при рекрутинге управляющих элит в высшие органы исполнительной власти, является их независимость и равноудаленность от политической и крупной бизнес-элиты. С позиции федеральной власти это позволяет сократить высокие риски коррупционных проявлений, таких как протекционизм, кооптация, поддержка неформальных связей, ограничение доступа к властным структурам из внешней среды, ограничение социальных лифтов [5, с. 33].

Названные исследовательские стратегии заключаются в рамки научно-творческих возможностей применения методологического инструментария теории институционализма. В рамках институционального развития политическая элита как институт политической системы общества эволюционирует в соответствии с объемом и спецификой решаемых ею задач. Мы считаем, что воспроизводство элиты в современной России уже институционализировалось, и оно сопряжено с определенными формальными и неформальными практиками. Эвристические возможности институциональной теории для современного политического исследования заключаются в том, что она позволяет анализировать политические процессы в обществе как организованные самой элитой и для элиты. В этом смысле властная элита создает определенный социальный порядок, с помощью которого регулируется социальный хаос. Данный социальный порядок, ограничивая угрозы со стороны стихийного воздействия масс на политическую систему, порождает опасность критического ограничения процессов рекрутирования в элиту, что создает риски политических и социальных конфликтов в будущем.

 

Список литературы:

  1. Дука А.В. Концептуальные основания анализа властных элит // Управленческое консультирование. – 2011. – № 1 (март). – С. 48-62; Он же. Трансформация постсоветских политико-административных элит // Актуальные проблемы Европы. – 2017. – № 2. – С. 14-54; Мохов В.П. Циркуляция элит: проблема критериев процесса // Власть и элиты / ред. А.В. Дука. – Т. 1. – СПб: Интерсоцис, 2014. – С. 4-18; Родионов М.А., Волкова Т.А. Влияние геополитических факторов на формирование властных элит // Социально-гуманитарные знания. – 2014. – № 6 (декабрь). – С. 93-107; Гладких Р.Е. Элита в условиях модернизации общества // Ученые записки Российского государственного социального университета. – 2011. – № 4 (апрель). – С. 61-64. 
  2. Соколова Е.А. Новая региональная политическая элита // Управление мегаполисом. – 2010. – № 4 (август). – С. 228-232.
  3. Бедерсон В.Д. Персонифицированные образы как ресурс политики идентичности в субъектах РФ: стратегии региональных политических элит // Вестник Пермского университета. Серия: Политология. – № 2. – 2015. – С. 87-98.
  4. Мурзина Д.Ш. Роль символов и ритуалов в мифологизации сознания жителей регионов России // Вестник Казанского технологического университета. Том 17. – 2014. – № 24. – С. 382-386.
  5. Нугуманов Д.С. Трансформация процесс регионального элитообразования: логика и перспективы // Вестник Башкирского института социальных технологий. – 2017. – № 3 (36). – С. 31-36.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий