Статья опубликована в рамках: XXXVIII Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 23 июня 2014 г.)

Наука: Философия

Секция: Динамика современной культуры

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
КРАСОТА В МУЗЫКЕ КАК ОТРАЖЕНИЕ ГАРМОНИИ МИРОЗДАНИЯ // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. XXXVIII междунар. науч.-практ. конф. № 6(38). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

КРАСОТА  В  МУЗЫКЕ  КАК  ОТРАЖЕНИЕ  ГАРМОНИИ  МИРОЗДАНИЯ

Бахтизина  Дильбяр  Исмаиловна

канд.  филос.  наук,  доцент  Сибайского  института  Башкирского  государственного  университета,  РФ,  г.  Сибай

E-mail:  Dlibar.bach@mail.ru

 

BEAUTY  IN  MUSIC  AS  A  REFLECTION  OF  THE  UNIVERSE  HARMONY

Bakhtizina  Dilbar

associate  professor  of  Sibay  Institute  (filial)  of  Bashkir  State  University,  Russia,  Sibay

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  рассматривается  проблема  красоты  музыки,  понимаемая  как  сложное  единство  противоположных  начал.  Источник  креативности  музыки  заключается  в  том,  что  она  занимает  «пограничное»  положение,  позволяющее  ей  объединять  сознательное  и  бессознательное,  логическое  и  стихийное,  эмоциональное  и  рациональное.  Раскрывая  особенности  человеческого  мышления,  музыка  выявляет  их  через  совершенство  красоты.

ABSTRACT

The  article  deals  with  the  music  beauty  problem,  understood  as  a  complex  unity  of  opposites.  The  source  of  music  creativity  is  that  it  takes  a  "borderline"  situation,  allowing  it  to  combine  conscious  and  unconscious,  logical  and  natural,  emotional  and  rational.  Uncovering  features  of  human  mentality,  the  music  reveals  them  through  the  perfection  of  beauty. 

 

Ключевые  слова:  музыка;  красота;  мышление.

Keywords:  music;  beauty;  mentality.

 

Среди  фундаментальных  духовных  потребностей  человека,  реализуемых  через  искусство,  можно  отметить  потребности  в  общении,  познании  и  красоте.  Каждая  из  данных  потребностей  отражает  глубинную  природу  личности  человека,  так  как  имеет  непосредственное  отношение  к  составляющей  его  духовной  сущности.  Общение  с  искусством  отличается  особым  характером,  суть  которого  заключается  в  наслаждении  красотой  произведения,  составляющей  неотъемлемую  часть  его  истины.  Восхищение  красотой  произведения  искусства  означает  признание  его  ценности,  совершенства  воплощения  его  идеи.  Понимание  сущности  искусства  происходит  только  через  сопереживание,  в  процессе  которого  духовные  акты,  воплощенные  в  искусстве,  становятся  частью  внутреннего  мира  реципиента. 

Музыка  выделяется  среди  иных  видов  искусства  большой  ролью  бессознательного  начала.  Реализуя,  как  и  любой  вид  искусства,  глубинные  духовные  потребности  человека,  музыка  делает  это  на  уровне  подсознания.  Музыка  уникальна  своей  ролью  слухового  осмысления  мироздания  как  альтернативная  звуковая  система  в  истории  человечества,  направленная  на  решение  двух  важнейших  задач  сохранения  рода:  обеспечение  жизненно  важной  информацией  и  возможностью  общения.  Тот  факт,  что  музыка  стала  каналом  невербального  общения  человечества,  позволяет  рассматривать  ее  в  качестве  ценного  дополнения  к  речевой  культуре.  Музыка  выполняет  функцию  передачи  таких  сообщений  и  приобретения  таких  знаний,  которые  невозможно  осуществить  при  помощи  слов.  Ее  смыслы  и  значения  выходят  за  пределы  сознательного  дискурса,  составляя  ту  ауру  в  духовности  человека,  которая  образует  богатый  источник  ее  креативности.

Слуховые  впечатления,  на  которых  основана  музыка,  не  обладают  такой  степенью  ясности  и  определенности,  как  зрительные.  Они  обращены  не  столько  к  сознанию,  сколько  к  подсознанию  человека.  Заложенные  в  нем,  музыкальные  впечатления  формировались  в  музыкальные  архетипы,  отражающие  важные  стороны  жизни  человеческой  психики.  Звуковая  информация,  не  имеющая  такого  количества  прямых  аналогов  с  реальностью,  как  зрительная  информация,  оседает  в  подсознании  и  становится  источником  тайной  психической  жизни  личности.  Парадоксальность  музыки  заключается  в  том,  то  она,  с  одной  стороны,  будучи  наиболее  эмоциональным  искусством,  вызывает  немедленный  отклик  на  свое  содержание.  С  другой  стороны,  информация,  заложенная  в  ней,  имеет  «долговременную»  программу,  так  как,  проникая  в  подсознание,  она  оказывает  длительное  и  незаметное  воздействие  на  личность,  которое  может  обнаружиться  в  самый  неожиданный  момент.  Скрытое  влияние  делает  музыку  тайным  и  могучим  орудием  влияния  на  человека.

Быстротечность  и  неповторимость  музыки  позволяет  определить  ее  как  искусство  мгновения,  но  такого,  которое  максимально  информативно  насыщенно.  Красивая  музыка,  услышанная  однажды,  не  исчезает  бесследно,  а  закладывается  в  глубины  подсознания,  корректируя  образ  мира  для  человека.

Музыка  несет  в  себе  вечные  ценности  бытия.  Среди  них  особое  место  занимают  добро,  истина  и  красота,  определяемые  А.В.  Волошиновым  как  «три  великих  лика  культуры»  и  «архетипы  человеческого  сознания»  [3,  с.  6].  В  музыке  красота  выступает  как  форма  явленности  добра,  в  результате  чего  обнаруживается  истина  бытия.  Добро  раскрывается  через  отражение  лучших,  высших  проявлений  человеческого  духа,  устремленности  к  свободе,  выявляющей  сущность  человека  как  существа  духовного,  независимого  от  превратностей  эмпирического  мира. 

Красота  реализует  вечную  потребность  человека  в  совершенстве.  Являясь,  по  словам  Н.А.  Бердяева,  «точкой  пересечения  двух  миров»,  человек,  находясь  телом  на  земле,  мыслью  постоянно  устремляется  ввысь,  к  неведомым  горизонтам  мечты.  В  этом  проявляется  его  сущность  существа  «от  мира  иного»,  «от  Бога»  [2,  с.  67].  Музыка,  с  ее  максимальной  удаленностью  от  реалий  окружающего  мира  повседневности,  дает  человеку  возможность  воспарить  к  таким  высотам  человеческого  духа,  которых  он  смог  бы  достичь  при  общении  с  иным  видом  искусства.  Потребность  в  высшем  начале  составляет  трансцендентный  вектор  направленности  человеческого  существования.

Разнообразие  музыки  дает  возможность  утвердить  мысль  о  многообразии  ликов  красоты.  Узнаваемость  красоты  в  музыке,  в  свою  очередь,  позволяет  понять  ее  универсальность,  в  которой  отражаются  архетипические  образы,  сопровождающие  человечество  на  протяжении  всего  его  существования.  Красота  музыки  раскрывается  как  наиболее  совершенное,  полное  и  адекватное  воплощение  идеи  музыкального  произведения.

Музыка,  где  органично  сочетаются  логическое  апполоновское  и  стихийное  дионисийское  начала,  идеально  раскрывает  сущность  красоты  как  «сопредельного»  момента  космоса  и  хаоса  [3,  с.  14].  Музыка  находится  на  грани  различных  сторон  духовных  возможностей  человека,  объединяя  в  себе  такие  дихотомии,  как  эмоциональное  и  рациональное,  сознательное  и  бессознательное.  Являясь,  согласно  исследованиям  психологов,  отражением  функционирования  правого  полушария  мозга,  музыка,  в  то  же  время,  захватывает  такую  «зону»  левого  полушария  мозга,  как  способность  регистрировать  темпоральные  процессы.  Будучи  искусством  временным,  существующим  во  времени,  музыка  обладает  стройностью  и  логикой,  подобной  архитектурному  сооружению.  Временная  природа  музыки,  издавна  находившая  воплощение  в  пропорциях  музыкальной  формы,  метроритмических  формулах  жанров  и  особых  приемах  организации  ритма  в  модальных  ладовых  системах,  стала  тем  логическим  костяком  музыкального  произведения,  благодаря  которому  оно  воспринимается  как  целостное,  системное  образование.

Пространственная  координата  музыки,  отражающая  образность  мышления,  свойственную  любому  искусству,  изначально  несет  в  себе  целостность,  позволяющую  «одним  взглядом»  охватить  целое  произведение  или  его  фрагмент.  Музыка,  таким  образом,  соединяет  в  себе  последовательность  логического  мышления,  при  котором  происходит  поэтапное  раскрытие  тезиса,  и  одновременность,  позволяющую  постоянно  держать  в  поле  зрения  весь  объем  музыкальной  информации.

В  сочетании  этих  координат,  одну  из  которых  можно  определить  как  вертикальную,  другую  —  горизонтальную,  обнаруживаются  всеобщие  закономерности  человеческого  мышления.  Бессознательное  начало  в  музыке  присутствует  подспудно,  создавая  фон,  благодаря  которому  происходит  обогащение  ее  смыслов.  Архетипические  прообразы  находят  через  музыку  не  просто  современное  звучание,  но  обретают  характер  универсальной  ценности.

Сущность  музыки,  в  первую  очередь,  раскрывается  через  ее  временную  природу,  отражающую  принцип  становления,  то  есть  единства  бытия  и  небытия.  В  самой  идее  становления  заключен  универсальный  принцип  красоты  как  динамической  связи  между  хаосом  и  космосом.  Каждое  музыкальное  произведение,  реальная  форма  которого  проявляется  в  звучании,  необходимо  постоянно  «вызывать  к  жизни»,  творить  заново.  Музыка,  таким  образом,  воплощает  принцип  красоты  дважды.  Во-первых,  при  творении  ее  композитором,  а  во-вторых,  при  творении  ее  исполнителем.  При  этом  первое  осуществляется  единожды,  но  второе  –  многократно.  Не  следует  забывать  и  момент  восприятия  музыки  слушателями,  в  сознании  которых  тоже  происходит  рождение  образа  красоты.  Таким  образом,  создание  музыкального  произведения  —  это  своеобразная  точка  отсчета,  с  которой  начинается  длительный  путь  освоения  заложенных  в  нем  духовных  ценностей.

Пограничный  характер  музыки,  находящейся  на  стыке  разных  сторон  духовности  человека,  позволяет  ей  объединять  в  себе  множество  различий,  утверждая  такой  универсальный  принцип  красоты,  как  проявление  единства  в  многообразии,  найденного  еще  в  глубокой  древности  и  заново  открытого  в  XVIII  веке  [3,  с.  33].  Идея  гармоничности  музыки  никогда  не  исчезала  из  поля  зрения  мыслителей,  более  того,  каждая  эпоха  дополняла  ее  своими  открытиями,  соотнесенными  с  актуальными  проблемами  времени  [4,  с.  93].

Идея  сотворения  космоса  из  хаоса,  в  результате  чего  рождается  прекрасное  гармоничное  целое,  находила  воплощение  и  в  строении  музыкальной  формы  композиторов.  Ее  реализацию  можно  встретить  постоянно  в  истории  европейской  музыки,  в  сравнительно  небольшой  фортепианной  пьесе  Ф.  Листа  «Сонет  Петрарки  №  104»  и  в  грандиозных  симфониях  Л.  Бетховена  и  Г.  Малера.  Смысл  данного  приема,  раскрывающего  процесс  творения  гармонии,  заключается  в  том,  что  рождение  красоты  есть  трудный  процесс  борьбы  и  утверждения  истины.  Красота  —  это  ясность,  поэтому  движение  к  ней  обнаруживает  в  своей  основе  постепенное  прояснение  замысла,  последовательное  раскрытие  его.  Идея  произведения,  раскрывшаяся  в  результате  разворачивания  музыкальной  формы,  становится  той  истиной,  к  которой  шло  все  развитие.  Она  обнаруживается  как  момент  истины,  который  и  становится  проявлением  красоты.  Красота  выявляет  истину,  делает  ее  чувственно  воспринимаемой  и  ценностно  переживаемой,  благодаря  чему  истина  и  становится  достоянием  духовного  мира  человека.

Красота,  данная  композитором  при  творении  музыки,  а  исполнителем  —  при  ее  воспроизведении,  должна  быть  заново  открыта  слушателем.  Данному  обстоятельству  помогает  факт  антропоморфности  музыки,  являющейся  слепком  внутреннего  мира  человека.  При  восприятии  музыки  реализуются  те  особенности  мышления  человека,  которые  можно  определить  как  общечеловеческие.  Это  движение  от  одной  мысли  к  другой,  в  процессе  которого  в  недрах  первого  тезиса  рождается  второй.  Кроме  того,  это  механизм  сравнения  различных  участков  музыкальной  формы  с  целью  выявления  их  тождества  и  различия.  При  восприятии  музыки  действует  и  такой  принцип,  как  сведение  сложного  к  простому.  Не  умаляя  всех  деталей  произведения,  каждая  из  которых  важна  для  выявления  идеи,  данный  принцип  ценен  с  точки  зрения  обнаружения  в  конкретном  музыкальном  произведении  универсальных  основ  духовной  жизни  человека.  В  нем  проявляется  глубинная  потребность  человека  «в  многообразных  по  форме  явлениях  искать  общую  первопричину»  [3,  с.  19].  Он  выявляется  как  итоговый,  позволяющий  проникнуть  в  идею  произведения  и  уже  позднее  по  достоинству  оценить  красоту  творческого  решения  проблемы  ее  звукового  воплощения. 

Понимание  музыки  предполагает  такую  степень  переработки  музыкальной  информации,  при  которой  она  становится  освоенной.  Это  позволяет  ей  стать  частью  духовного  мира  человека.  Освоение  музыкальной  информации  происходит,  в  основном,  на  двух  уровнях  —  чувственном  и  логическом.  Чувственная  сторона  познания  музыки  выступает  при  этом  на  первый  план,  оставляя  логическую  на  заднем  плане.  Большинство  логических  операций  при  восприятии  музыки  происходит  на  бессознательном  уровне,  характерном  для  интуитивной  формы  познания.  Открытие  истины,  то  есть  понимание  музыки,  и  восхищение  ею  появляются  как  инсайт,  внезапное  озарение.  Характерно  то,  что  постижение  особой  красоты  музыки  всегда  является  открытием  ее  истины  [1,  с.  129].

Музыка,  несмотря  на  все  разнообразие  ее  стилей  и  направлений,  запечатлевает  в  себе  образ  гармоничного  мира.  Даже  искаженные  страхом  и  страданием  музыкальные  образы  экспрессионизма  несут  в  себе  «закадровый»  образ  гармонии,  утраченной  в  суете  жизни.

Создавая  органическое  единство  противоположностей,  музыка  утверждает  диалектическое  единство  мироздания,  где  место  есть  всему.  В  музыке  заложен  образ  вечной  красоты  мироздания.  Н.А.  Бердяеву  принадлежит  выражение,  что  в  духе  музыки  «есть  пророчество  о  грядущей  воплощенной  красоте»  [2,  с.  310].  Какой  будет  эта  красота  —  трудно  сказать,  но  философ  был  прав  в  том  отношении,  что  музыка  наполнена  мечтой  о  прекрасном,  и  в  этом  ее  сила.

 

Список  литературы:

  1. Бахтизина  Д.И.  Музыка  как  феномен  гениального  познания//  В  мире  науки  и  искусства:  вопросы  филологии,  искусствоведения  и  культурологии:  сборник  статей  по  материалам  28  международной  научно-практической  конференции.  Новосибирск:  СиБАК,  2013.  —  С.  126—130.
  2. Бердяев  Н.А.  Смысл  творчества.  М.:  АСТ:  Астрель:  Полиграфиздат,  2010.  —  414  с.
  3. Волошинов  А.В.  Математика  и  искусство.  М.:  Просвещение,  2000.  —  399  с.
  4. Мансурова  Л.Р.  Новые  аспекты  пространства-времени  музыки  в  философии  Возрождения//  Наука,  образование,  общество:  проблемы  и  перспективы  развития:  сборник  научных  трудов  по  материалам  Международной  научно-практической  конференции  (28  февраля  2014  г.),  в  12  ч.  Ч.  11.  Тамбов:  ТРОО  «Бизнес-Наука-Общество»,  2014.  —  С.  93—94  

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий