Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XXXIV Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 24 февраля 2014 г.)

Наука: Политология

Секция: Мировая политика

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Буравкова А.Г. КОНФЛИКТОГЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ АМЕРИКАНО-КИТАЙСКИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ: ГЛОБАЛЬНОЕ И РЕГИОНАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. XXXIV междунар. науч.-практ. конф. № 2(34). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

КОНФЛИКТОГЕННЫЙ  ПОТЕНЦИАЛ  АМЕРИКАНО-КИТАЙСКИХ  ВЗАИМООТНОШЕНИЙ:  ГЛОБАЛЬНОЕ  И  РЕГИОНАЛЬНОЕ  ИЗМЕРЕНИЕ

Буравкова  Антонина  Геннадиевна

аспирант  кафедры  международных  отношений  и  внешней  политики  Институт  международных  отношений  Киевского  национального  университета  имени  Тараса  Шевченко,  Украина,  г.  Киев

E-mail: 

 

CONFLICT  POTENTIAL  OF  THE  AMERICAN-CHINESE  RELATIONS:  GLOBAL  AND  REGIONAL  DIMENSION

Buravkova  Antoninа

PhD  student  of  international  relations  and  foreign  policy  cathedra  of  the  Institute  of  international  relations  of  Kyiv  National  Taras  Shevchenko  University,  Ukraine  Kiev

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  осуществлен  компаративный  анализ  концептуальных  основ  китайского  направления  внешней  политики  США  в  постбиполярный  период,  особое  внимание  уделено  выяснению  причин  политических  конфликтов  между  США  и  КНР,  а  также  определению  путей  их  преодоления.

ABSTRACT

The  article  proposes  comparative  analysis  of  concept  principles  of  the  US  foreign  policy  Chinese  vectors  in  post-bipolar  period,  special  attention  is  paid  to  examination  of  the  political  conflicts  between  USA  and  PRC  reasons  and  definition  of  its  overcoming  ways.

 

Ключевые  слова:  американо-китайские  отношения;  государство;  политика;  стратегическое  соперничество.

Keywords:  the  American-Chinese  relations;  state;  policy;  strategic  rivalry. 

 

Подъем  Китая,  несомненно,  становится  одним  из  крупнейших  международно-политических  процессов  XXI  ст.:  поразительный  экономический  рост  и  активная  «открытая  дипломатия»  официального  Пекина  уже  преображают  Восточную  Азию,  а  в  предстоящие  десятилетия  его  мощь  и  влияние  будут  только  возрастать.  Но  открытым  остается  пока  вопрос,  как  именно  будет  разыграна  эта  драма.  Уничтожит  ли  КНР  существующий  мировой  порядок  или  станет  его  органической  и  креативной  частью?  Смогут  ли  Соединенные  Штаты  по  мере  подъема  Китая  сохранить  свое  доминирующее  положение  на  глобальном  и  восточноазиатском  региональном  уровнях,  и  если  да,  то  каким  образом?

Некоторые  известные  аналитики-международники  считают,  что  эра  Соединенных  Штатов  Америки  подходит  к  концу,  на  смену  же  миропорядку,  ориентированному  на  США  и  Европейский  Союз,  придет  система,  в  которой  будет  господствовать  Восток  [3,  с.  350—361].  А  британский  историк  Н.  Фергюсон  утверждает,  что  кровавый  XX  век  стал  свидетелем  «упадка  Запада»  и  «переориентирования  мира»  на  Восток  [5].  Неореалисты  также  отмечают,  что  по  мере  того  как  КНР  набирает  силу,  а  международные  позиции  США  слабеют,  с  большой  вероятностью  могут  произойти  два  события:  официальный  Пекин  попытается  использовать  свое  растущее  влияние,  чтобы  реформировать  правила  и  институты  международной  системы  в  своих  интересах,  а  другие  государства,  особенно  теряющий  силы  гегемон  —  Соединенные  Штаты,  начнут  видеть  в  Китае  растущую  угрозу  своей  безопасности.  Это  приведет  к  напряженности,  недоверию  и  конфликту  —  явлениям,  которыми  обычно  сопровождается  переход  власти  [1]. 

Таким  образом,  участниками  драматических  событий  в  обозримом  будущем  станут  усиливающийся  Китай  и  слабеющие  Соединенные  Штаты  Америки,  которые  сойдутся  в  глобальной  схватке  за  установление  правил  международной  системы  и  лидерство  в  ней.  И  поскольку  крупнейшая  страна  мира  возникает  не  внутри,  а  вне  установившейся  после  Второй  мировой  войны  биполярной  международной  системы,  эта  драма,  вполне  очевидно,  завершится  подавляющим  доминированием  КНР  и  созданием  нового  мирового  порядка  с  центром  в  Восточной  Азии.

Однако  такое  развитие  событий,  по  мнению  автора,  не  является  неизбежным,  поскольку  подъем  Пекина  не  обязательно  должен  повлечь  за  собой  болезненную  смену  мирового  лидера.  Переход  мировой  власти  от  США  к  Китаю  может  значительно  отличаться  от  подобных  ситуаций  в  прошлом,  потому  что  КНР  имеет  дело  с  международным  порядком,  фундаментально  отличным  от  того,  с  которым  сталкивались  страны,  переживавшие  подъем  в  Древнем  мире,  в  Средние  века  или  в  Новое  время. 

Ведь  коммунистический  Китай  ныне  находится  перед  лицом  не  только  Соединенных  Штатов,  но  и  всей  западно-центричной  системы  —  открытой,  интегрированной,  основанной  на  определенных  правилах  и  обладающей  прочным  политическим  фундаментом.  Кроме  того,  ракетно-ядерная  военно-техническая  революция  сделала  маловероятной  войну  между  великими  державами,  так  как  она  устранила  основной  инструмент,  используемый  для  свержения  международных  систем,  защищаемых  слабеющими  государствами-гегемонами.  Таким  образом,  сегодняшний  западный  порядок  трудно  разрушить,  но  к  нему  легко  присоединиться. 

Несомненно,  политика  тотальной  блокады,  эмбарго  и  изоляции,  осуществляемая  США  в  отношении  Китая  с  1949  г.  после  победы  там  народной  революции,  привела  к  тому,  что  отношения  двух  государств  оказались  в  состоянии  взаимных  обособленности  и  антагонизма.  С  1969  г.  Президент  США  Р.  Никсон,  исходя  из  своих  стратегических  интересов  и  борьбы  с  СССР  за  мировую  гегемонию,  неоднократно  подавал  сигналы  к  улучшению  китайско-американских  отношений.  Лидер  Компартии  Китая  Мао  Цзэдун  и  председатель  Государственного  совета  КНР  Чжоу  Эньлай,  своевременно  используя  момент,  позитивно  среагировали  на  это  и  способствовали  историческому  прорыву  в  улучшении  американо-китайских  отношений.  В  феврале  1972  года  Р.  Никсон  совершил  визит  в  Китай,  и  было  обнародовано  совместное  коммюнике  [6],  что  расчистило  путь  к  установлению  двусторонних  дружеских  связей. 

Однако  тайваньский  вопрос  стал  наиболее  крупным  препятствием  для  установления  американо-китайских  дипломатических  отношений.  Китай  неизменно  стоял  на  том,  что  предпосылкой  их  оформления  является  разрыв  дипломатических  отношений  США  с  Тайванем,  вывод  американских  войск  из  острова  и  аннулирование  американо-тайваньского  договора  о  совместной  обороне  1954  г.  [2].  Наконец,  в  результате  многократных  напряженных  переговоров,  16  декабря  1978  г.  обе  стороны  одновременно  опубликовали  Совместное  коммюнике  об  установлении  дипломатических  отношений  между  КНР  и  США.

В  нем  было  предусмотрено:  во-первых,  признание  США,  что  существует  лишь  один  Китай,  а  Тайвань  является  его  неотъемлемой  частью,  правительство  же  КНР  есть  единственное  законное  правительство  Китая,  и  в  этих  рамках  американский  народ  поддерживает  с  тайваньским  народом  лишь  культурные,  коммерческие  и  прочие  неофициальные  связи;  во-вторых,  в  момент  осуществления  нормализации  американо-китайских  отношений  правительство  США  должно  заявить  о  немедленном  разрыве  «дипломатических  отношений»  с  Тайванем  и  до  1979  г.  полностью  эвакуировать  американские  военные  силы  и  военные  объекты  с  территории  Тайваня  и  из  Тайваньского  пролива,  а  также  известить  тайваньские  власти  о  прекращении  действия  американо-тайваньского  Договора  о  совместной  обороне;  в-третьих,  с  1  января  1979  г.  китайская  и  американская  стороны  взаимно  признают  друг  друга  и  установят  дипломатические  отношения,  1  марта  взаимно  назначат  послов  и  создадут  посольства. 

Но  прошло  только  два  с  лишним  месяца  после  юридического  оформления  американо-китайских  дипломатических  отношений,  как  Конгресс  США  принял  Закон  об  отношениях  с  Тайванем  и  в  законодательном  порядке  вынес  ряд  решений,  идущих  вразрез  с  принципами  коммюнике  относительно  установления  дипломатических  отношений.  Суть  данного  Закона  —  в  том,  что  США  продолжают  рассматривать  Тайвань  как  «непотопляемый  авианосец»,  пытаясь  посредством  продажи  оружия  острову  и  другими  путями  в  определенной  степени  и  в  видоизмененной  форме  поддерживать  американо-тайваньское  оборонное  сотрудничество,  а  также  и  далее  вмешиваться  во  внутренние  дела  Китая  и  даже  придать  американо-тайваньским  отношениям  некий  характер  официальности.  Китайское  правительство,  разумеется,  решительно  выступает  против  этого. 

В  конце  1981  г.  США  и  Китай  приступили  к  переговорам  по  проблеме,  которую  не  удалось  решить  к  моменту  установления  дипломатических  отношений,  —  о  продаже  Соединенными  Штатами  оружия  Тайваню.  В  итоге  десятимесячных  переговоров  и  борьбы  два  государства  17  августа  1982  г.  обнародовали  третье  китайско-американское  совместное  коммюнике.  Американское  правительство  дало  обязательство,  что  оно  не  стремится  к  осуществлению  политики  долговременной  продажи  оружия  Тайваню,  что  по  количеству  и  его  характеристикам  продажа  оружия  Тайваню  не  превысит  уровня  снабжения  в  последние  годы  перед  установлением  американо-китайских  дипломатических  отношений,  что  США  будут  постепенно  сокращать  количество  продаваемого  Тайваню  оружия  и  тем  самым  по  прошествии  некоторого  времени  будет  обеспечено  окончательное  разрешение  данной  проблемы.  После  этого  американо-китайские  отношения  вступили  в  период  относительно  стабильного  развития. 

Однако  на  стыке  весны  и  лета  1989  г.  в  Пекине  произошли  оппозиционные  политические  волнения.  США  сильно  втянулись  в  них,  сыграв  весьма  дурную  роль.  После  того,  как  китайское  правительство  усмирило  волнения,  Америка  оказалась  в  авангарде  антикитайской  волны,  поднятой  Западом,  —  США  ввели  всесторонние  санкции  в  отношении  Китая,  что  нанесло  сильнейший  ущерб  отношениям  двух  государств.  После  кардинальных  либерально-демократических  перемен  в  Восточной  Европе  и  распада  Советского  Союза  США  ошибочно  оценили  тогдашнюю  обстановку,  сочтя,  что  Китай  также  может  оказаться  в  состоянии  хаоса,  претерпевать  от  дезинтеграции,  будет  способен  в  итоге  измениться,  и  продолжали  осуществлять  в  отношении  его  политику  стимулирования  изменений  путем  давления.

В  начальный  период  пребывания  у  власти  президента  В.  Клинтона  США  по  многим  направлениям  оказывали  давление  на  Китай,  предприняли  ряд  действий,  наносящих  ущерб  его  интересам.  Так,  например,  они  подвергли  КНР  нападкам  на  сессиях  Комиссии  ООН  по  правам  человека  в  Женеве;  увязали  вопрос  о  правах  человека  со  статусом  наибольшего  благоприятствования;  создали  нацеленную  против  Китая  радиостанцию  «Азиатская  демократия»;  под  необоснованным  обвинением  о  наличии  на  китайском  грузовом  пароходе  «Иньхэ»  сырья  для  химического  оружия,  насильственно  потребовали  его  проверки  и  т.  д.  Перед  лицом  антикитайских  действий  США  и  сложной  международной  ситуации,  сложившейся  после  окончания  холодной  войны,  китайское  правительство  отстаивало  принципы,  выстояло  перед  натиском,  ведя  борьбу  против  гегемонизма  США,  которые  вмешивались  во  внутренние  дела  Китая.  Одновременно,  исходя  из  интересов  целого,  оно  старалось  наладить  китайско-американские  отношения,  добиваясь  из  некоторого  улучшения. 

Ввиду  реальности  бурного  экономического  развития,  правительство  США  осознало,  что  ухудшение  китайско-американских  отношений  будет  для  них  самих  неблагоприятно,  и  начало  постепенно  корректировать  свою  политику  в  отношении  Китая  и  Восточной  Азии  в  целом.  В  сентябре  1993  года  Президент  США  В.  Клинтон  провозгласил  новую  стратегию  «всесторонних  контактов»  в  отношении  Китая,  и  в  американо-китайских  отношениях  постепенно  восстановилось  нормальное  состояние.  В  мае  1994  г.  американское  правительство  заявило  об  отделении  вопроса  о  правах  человека  от  статуса  наибольшего  благоприятствования,  устранило  одно  из  препятствий,  влиявших  на  развитие  торгово-экономических  отношений  двух  стран. 

В  1997  г.  Председатель  КНР  Цзян  Цзэминь  нанес  государственный  визит  в  США,  положив  конец  трудной  ситуации  в  китайско-американских  отношениях,  длившейся  8  лет.  Стороны  признали  в  совместном  заявлении,  что  будут  на  основе  принципов  трех  совместных  американо-китайских  коммюнике  налаживать  взаимоотношения,  прилагать  совместные  усилия  для  установления  конструктивных  отношений  стратегического  партнерства.  Обе  стороны  высказывались  за  дальнейшее  развитие  торгово-экономического  партнерства,  в  пользу  расширения  обмена  и  сотрудничества  в  сферах  охраны  окружающей  среды,  электроэнергетики,  науки,  техники,  права,  образования,  культуры  и  т.  д.  Американская  сторона  в  совместном  заявлении  снова  заверила,  что  придерживается  политики  признания  одного  Китая  и  соблюдает  принципы  трех  совместных  китайско-американских  коммюнике  [7].  В  1998  г.  В.  Клинтон  совершил  государственный  визит  в  Китай,  во  время  которого  стороны  достигли  общего  понимания  по  важнейшим  международными  и  региональным  проблемам  и  приняли  решение  о  ненаведении  стратегического  ядерного  оружия  друг  на  друга. 

Однако  весной  1999  г.  американо-китайские  отношения  снова  пережили  невзгоды.  В  Соединенных  Штатах  поднялась  антикитайская  кампания  после  того,  как  спецкомиссия  Палаты  представителей  Конгресса  США  по  технологиям  Китая  огласила  Доклад  о  хищении  КНР  важных  военных  технологий  США  —  «Доклад  Кокса».  Американское  правительство  тогда  постановило  усилить  контроль  над  технологическим  экспортом  в  Китай,  что  было  совершенно  необоснованно  и  злонамеренно.  США  также  объявили,  что  будут  продавать  Тайваню  управляемые  ракеты  и  передовое  оборудование  электронного  оповещения.  Тогда  же  имел  место  более  серьезный  случай:  8  мая  1999  г.,  когда  НАТО  во  главе  с  США  беспрерывно  осуществляли  широкомасштабные  бомбардировки  Союзной  Республики  Югославии,  был  произведен  удар  управляемыми  ракетами  по  посольству  КНР  в  Белграде,  что  повлекло  ранения  и  гибель  китайских  сотрудников  и  серьезное  разрушение  помещений  посольства.  Это  —  редкостное  и  чрезвычайное  явление  в  дипломатической  истории.

В  отношении  этих  преступных  действий,  нарушивших  суверенитет  Китая,  правительство  КНР  заявило  категорический  протест.  В  июне  президент  В.  Клинтон  направил  своих  представителей  в  Китай  доложить  китайскому  правительству  о  результатах  расследования  американской  стороной  этого  ЧП.  США  возместили  причиненные  убытки  за  ранения  и  гибель  сотрудников  посольства  КНР  в  Югославии,  стороны  договорились  по  вопросам  компенсации  Соединенными  Штатами  причиненного  имущественного  ущерба.  Китайская  сторона  потребовала,  чтобы  США  предприняли  дальнейшие  практические  меры  для  окончательного  устранения  негативного  влияния  этого  инцидента  на  американо-китайские  отношения. 

После  того,  как  американское  правительство  принесло  публичное  извинение  китайскому  правительству  и  народу  по  поводу  этого  инцидента  и  возместило  причиненный  ущерб,  отношения  между  двумя  странами  стали  на  нормальные  рельсы.  В  сентябре  1999  г.  Председатель  КНР  Цзян  Цзэминь  и  Президент  США  В.  Клинтон  провели  официальную  встречу  во  время  неофициального  саммита  АТЭС  в  Окленеде  (Новая  Зеландия),  что  имело  чрезвычайное  значение  для  восстановления  и  улучшения  отношений  двух  стран.  15  ноября  обе  стороны  с  успехом  завершили  двусторонние  переговоры  по  вопросу  о  присоединении  Китая  к  Всемирной  торговой  организации  и  подписали  двустороннее  соглашение  о  вступлении  Китая  в  ВТО. 

В  октябре  2000  г.  В.  Клинтон  подписал  законопроект  о  нормальных  торговых  связях  с  Китаем  навечно.  Данный  законопроект  был  принят  Сенатом  и  Палатой  представителей  США,  став  тем  самым  официальным  законом  США.  Согласно  ему  США  прекратили  практику  годичного  рассмотрения  статуса  наибольшего  благоприятствования  для  Китая  в  соответствии  с  реликтом  холодной  войны  —  Законом  США  о  торговле  от  1974  г.  и  установили  долговечные  нормальные  торговые  отношения  с  Китаем. 

С  января  2001  г.,  когда  Дж.  Буш-младший  вступил  на  президентский  пост,  высокопоставленные  официальные  лица  двух  государств  неизменно  поддерживали  контакты,  обе  стороны  позитивно  отнеслись  к  развитию  двусторонних  отношений,  дальнейшему  продвижению  обмена  и  сотрудничества  во  всех  сферах.  19  октября  2001  г.  Цзян  Цзэминь  и  Дж.  Буш  провели  встречу  во  время  неофициального  саммита  АТЭС  в  Шанхае.  Стороны  углубленно  обменялись  мнениями  по  важнейшим  вопросам  американо-китайских  отношений,  борьбы  против  международного  терроризма  и  достигли  общего  понимания  по  важным  вопросам.  Главы  двух  государств  были  единодушны  в  том,  чтобы  прилагать  общие  усилия  для  развития  конструктивных  отношений  партнерства  между  КНР  и  США,  формировать  механизм  обмена  мнениями  о  долговременной  борьбе  против  терроризма  и  долгосрочного  сотрудничества  между  двумя  странами  [8]. 

Таким  образом,  с  началом  постбиполярного  периода  в  мировой  политике  американо-китайские  отношения  продолжали  испытывать  сложности  преимущественно  из-за  тайваньского  вопроса.  Отсюда  вытекает,  что  тайваньский  вопрос  представляет  собой  самый  важный  и  самый  щекотливый  момент  в  американо-китайском  диалоге.  С  одной  стороны,  в  трех  совместных  коммюнике  США  признали,  что  существует  только  один  Китай,  а  Тайвань  является  его  частью,  и  правительство  КНР  —  единственное  законное  правительство  Китая.  Что  же  касается  вопроса  о  продаже  оружия  Тайваню,  американское  правительство  также  приняло  определенные  обязательства  в  Коммюнике  от  17  августа  1982  г.

Но  с  другой  стороны,  США  до  сих  пор  продолжают  продавать  оружие  Тайваню,  невзирая  на  решительные  протесты  китайского  правительства.  Причем  как  по  его  свойствам,  так  и  по  количеству  снабжение  оружием  превысило  уровень,  имевший  место  в  первые  годы  после  установления  американо-китайских  дипломатических  отношений.  Китайское  правительство  периодически  вынуждено  заявлять  решительные  протесты  правительству  США,  требуя,  чтобы  оно  строго  соблюдало  три  совместных  американо-китайских  коммюнике,  особенно  Коммюнике  от  17  августа,  и  прекратило  продажу  оружия  Тайваню.

Так,  еще  в  1992  г.  Президент  США  Дж.  Буш-старший  решил  продать  Тайваню  150  истребителей  F-16  с  высокими  боевыми  свойствами,  что  серьезно  повредило  американо-китайским  отношениям.  Китайская  сторона  сделала  строгое  представление  и  заявила  решительный  протест.  В  1995  г.  правительство  США,  не  обращая  внимания  на  категорический  протест  Китая,  разрешило  тайваньскому  руководителю  Ли  Дэнхуэю  прибыть  в  США  с  визитом  в  качестве  «частного  лица». 

Правительство  КНР  предприняло  ответные  меры:  визит  в  США  министра  национальной  обороны  КНР,  межгосударственные  переговоры  по  вопросам  управляемых  ракет  и  систем  контроля  над  ними,  а  также  переговоры  на  уровне  специалистов  по  вопросам  мирного  использования  атомной  энергии  были  отменены  либо  отсрочены.  Посол  КНР  в  США  был  отозван  и  доложил  о  проделанной  работе;  НОАК  провела  морские  маневры  в  Восточно-Китайском  море.  В  марте  1996  г.  китайские  вооруженные  силы  также  произвели  в  Тайваньском  проливе  экспериментальные  ракетные  стрельбы  и  маневры.  Эти  действия  вынудили  американскую  сторону  глубже  осознать  щекотливость  тайваньского  вопроса,  и  благодаря  общим  усилиям  обеих  сторон  в  двусторонних  отношениях  наметилась  тенденция  к  улучшению  и  развитию.

Во  время  вышеупомянутого  государственного  визита  В.  Клинтона  в  КНР  в  1998  г.  Президент  США  отстаивал  политику  одного  Китая  и  подчеркнул,  что  США  уважают  принципы  трех  совместных  коммюнике.  Он  публично  и  ясно  заявил,  что  США  не  поддерживают  независимости  Тайваня,  не  поддерживают  тезис  «двух  Китаев»  либо  «одного  Китая  и  одного  Тайваня»,  не  поддерживают  присоединения  Тайваня  к  каким  бы  то  ни  было  международным  организациям,  в  которых  вправе  состоять  только  суверенные  государства  [9,  p.  12].  За  последние  годы  американские  лидеры  также  неоднократно  заявляли  об  этих  позициях,  выступали  против  любых  слов  и  действий  тайваньских  руководителей,  нацеленных  на  одностороннее  изменение  нынешнего  положения  Тайваня  и  на  осуществление  «независимости  Тайваня». 

Но  между  Китаем  и  США  существуют  и  другие  проблемы,  влияющие  на  межгосударственные  отношения.  Так  например,  США  упрямо  держатся  планов  разработки  национальной  и  региональной  систем  противоракетной  обороны,  вмешиваются  во  внутренние  дела  Китая  под  предлогом  несоблюдения  прав  человека  и  т.  д. 

Вместе  с  тем  Китай  —  самая  крупная  развивающаяся  страна  в  нынешнем  мире,  США  —  самая  могущественная  развитая  страна,  оба  государства  —  постоянные  члены  Совета  Безопасности  ООН,  играют  важную  роль  на  международной  арене.  Хотя  США  все  еще  вмешиваются  во  внутренние  дела  Китая  по  вопросам  Тайваня,  Тибета  и  соблюдения  прав  человека,  а  в  двусторонних  отношениях  налицо  противоречия  и  борьба,  однако  оба  они  —  государства  мирового  уровня,  желают  поддерживать  мир  и  стабильность  в  Азиатско-Тихоокеанском  регионе.  При  улаживании  и  решении  международных  проблем  им  следует  взаимно  учитывать  стратегическое  положение  партнера.  Они  должны  усилить  сотрудничество  в  связи  с  глобальным  распространением  средств  массового  уничтожения,  с  целью  охраны  окружающей  среды,  для  нанесения  ударов  по  транснациональной  преступности,  контрабанде  наркотиков,  международному  терроризму.

Экономическая  и  торговая  взаимодополняемость  двух  стран  весьма  велика.  Поэтому  у  них  налицо  также  точки  соприкосновения  общих  интересов.  Какими  бы  они  ни  были  —  хорошими  или  плохими  —  американо-китайские  отношения  служат  важным  фактором,  влияющим  на  структуру  безопасности  мира.  За  последние  несколько  десятилетий,  несмотря  на  конфликтные  явления  в  этих  отношениях,  их  общая  тенденция  постоянно  шла  вперед.  Факты  свидетельствуют,  что  поддержание  и  развитие  здоровых  и  стабильных  взаимодействий  между  США  и  КНР  отвечают  коренным  интересам  народов  обеих  стран,  идут  на  пользу  миру,  стабильности  и  развитию  Азиатско-Тихоокеанского  региона  и  всего  мира. 

На  основе  анализа  истории  развития  американо-китайских  отношений,  исходя  из  существенных  изменений  базиса  стратегического  взаимодействия  между  США  и  КНР,  а  также  международно-политической  обстановки  его  развития,  мы  должны  объективно  и  практически,  а  не  субъективно  относиться  к  рассмотрению  вопросов,  возникающих  в  процессе  развития  американо-китайских  отношений  ХХI  века,  заново  их  изучить.  Пока  же,  по  мнению  автора,  можно  сделать  следующие  выводы: 

Во-первых,  кризис  между  двумя  мировыми  государствами  —  это  следствие  изменения  государственной  силы  и  конфликтов  стратегических  интересов.  Объективно  говоря,  между  сохранением  и  разрушением  нынешнего  международного  политического  положения,  которое  приносит  пользу  только  США  и  их  союзникам,  КНР  пришлось  выбрать  последнее.  Причем  независимо  от  воли  Китая.  С  усилением  экономической  мощи  страны  влияние  политики,  военного  дела  и  культуры  КНР  также  усиливается  с  каждым  днем.  Официальный  Пекин  постоянно  демонстрирует  миру,  что  развитие  экономики  не  будет  угрозой  другим  государствам  и  регионам,  а  цель  военной  модернизации  состоит  только  в  самообороне.

Однако  некоторые  представители  политико-государственного  истеблишмента  Соединенных  Штатов  считают,  что  китайская  стратегия  развития  военной  модернизации  является  угрозой  США.  КНР  все  еще  считает  себя  «развивающейся  страной»,  но  некоторые  американские  аналитики  рассматривают  ее  в  качестве  «державы»,  которая  бросит  вызов  США  в  ближайшее  время  [1].  Такое  определение  государственной  силы  и  ошибочное  знание  о  государственных  интересах  способно  легко  привести  к  различным  конфликтам  во  многих  основных  и  важных  вопросах  двух  или  многосторонних  отношений.

Во-вторых,  ссылаясь  на  тайваньский  вопрос,  права  человека,  ядерное  распространение  и  другие  вопросы,  США  всегда  стремятся  подавлять  развитие  государственной  силы  КНР  и  ее  глобальное  влияние.  Китаю  долгое  время  не  удается  избавиться  от  этого  вопроса.  Конечно,  между  двумя  государствами  часто  всплывает  противоречие,  порождающее  конфликт.  «Китайская  угроза»  исходит  не  только  из  экономической  области,  где,  вопреки  ей,  сравнительно  легко  восстанавливается  сотрудничество  между  КНР  и  США,  но  и  из  конфронтационного  первоначального  суждения  об  экономическом  развитии  и  военной  силе  КНР.  «Китайская  угроза»,  появившись  в  конце  холодной  войны,  ныне  из  темы  для  дискуссии  превращается  в  признанный  важный  фактор  во  время  определения  восточноазиатской  политики  США.

В-третьих,  твердая  позиция  США  в  отношении  КНР  объясняется  тем,  что  возвращение  под  ее  суверенитет  Тайваня  обязательно  разрушит  настоящее  состояние  американо-китайских  стратегических  отношений  и  будет  угрожать  доминированию  Соединенных  Штатов  в  Восточной  Азии  и  даже  во  всем  мире.  А  поскольку  невозможно  в  перспективе  воспрепятствовать  КНР  в  деле  воссоединения  с  Тайванем,  в  США  решили  вынудить  официальный  Пекин  сохранять  положение  раскола  возможно  долгое  время,  снизив  таким  образом  развитие  совокупного  потенциала  КНР.

Такой  вывод  привел  Белый  дом  к  следующей  постановке  вопроса:  в  военном  деле  США  поддерживают  Тайвань  и  препятствуют  КНР  объединить  Тайвань  силовыми  методами,  лишь  мирным  путем.  Вследствие  такой  политики  укрепляются  позиции  политических  сил,  выступающих  за  независимость  Тайваня.  Это  не  только  препятствует  развитию  отношений  между  материком  и  островом,  но  и  приводит  к  тому,  что  частота  кризиса  в  Тайваньском  проливе  становится  все  более  короткой  и  короткой,  а  его  острота  все  более  сильной.  Подавление  государственного  стратегического  развития  КНР  Соединенными  Штатами  также  увеличивается.

В-четвертых,  именно  экономические  связи  между  КНР  и  США  являются  важными  стратегическими  факторами  стабилизации  комплексных  двухсторонних  отношений.  После  вступления  КНР  во  ВТО,  сфера,  широта  и  глубина  экономического  сотрудничества  между  двумя  государствами  заметно  превысила  все  прежние  масштабы.  Хотя  структура  и  содержание  экономических  связей  двух  стран  непременно  изменятся,  а  разногласия  в  торговле  обязательно  увеличатся,  все  же  взаимная  экономическая  зависимость  обусловливает  политические  и  военные  связи,  вопреки  стратегическим  противоречиям  между  двумя  государствами.  Даже  инцидент  со  «столкновением  самолетов»  2001  р.  не  повлиял  на  американо-китайские  экономические  связи,  одновременно  заставив  руководителей  двух  стран  осознать  важность  их  укрепления.  В  значительной  мере  благодаря  этому  КНР  успешно  вступила  во  Всемирную  торговую  организацию  после  десятилетних  переговоров.  Таким  образом,  политическое  значение  американо-китайских  экономических  связей  намного  важнее  собственно  экономического  значения.  Во  всяком  случае,  экономические  связи  выступают  «стабилизатором»  политических  и  военных  отношений  между  КНР  и  США.

В-пятых,  КНР  и  США  —  самые  крупные  государства  мирового  уровня,  желают  поддерживать  мир  и  стабильность  в  Азиатско-Тихоокеанском  регионе.  При  улаживании  международных  проблем  им  следует  взаимно  учитывать  стратегическое  положение  партнера,  а  существенная  экономическая  и  торговая  взаимодополняемость  двух  стран  определяет  также  точки  соприкосновения  общих  интересов.

 

Список  литературы:

1.Айкенберри  Дж.  Подъем  Китая  и  будущее  Запада  /  Джон  Айкенберри  //  Россия  в  глобальной  политике.  —  2008.  —  №  5,  Сентябрь-Октябрь  [Электронный  ресурс].  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.globalaffairs.ru/numbers/34  (дата  обращения:  10.01.2014).

2.Таран  М.  Американо-китайські  відносини  та  фактор  безпеки  Тайваню  в  1990-і  роки  (сприйняття  Вашингтоном  деяких  конфліктних  аспектів)  //  Сходознавство.  —  2001.  —  №  13—14.  —  С.  38—49.

3.Хана  П.  Второй  мир  /  Центр  исследований  постиндустриального  общества;  Вступ.  статья  В.Л.  Иноземцева.  М.:  Издательство  «Европа»,  2010.  —  616  с.

4.Чайковский  М.М.,  Казанцев  А.А.  Сравнение  военных  потенциалов  США,  КНР  и  некоторых  стран  АТР  с  точки  зрения  западных  аналитиков  //  Вестник  МГИМО-Университета.  —  2012.  —  №  4.  —  С.  109—116. 

5.Ferguson,  Niall.  Civilization:  The  West  and  the  Rest.  New  York:  The  Penguin  Press,  2011.  —  192  p.

6.Joint  US-China  Statement  29  October,  1997  [Электронный  ресурс].  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.nti.org/db/china/  engdocs/uschst97.htm  (дата  обращения:  10.01.2014).

7.Shanghai  Communiquéе  [Электронный  ресурс].  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.taiwandocuments.org/communique01.htm  (дата  обращения:  11.01.2014).

8.Zoellick  R.  United  States  Urges  China  To  Be  Responsible  World  Citizen  /  Robert  Bruce  Zoellick  [Электронный  ресурс].  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://news.findlaw.com/wash/s/20050922/20050922120813.html  (дата  обращения:  10.01.2014).

9.China-U.S.  Relations:  Current  Issues  and  Implications  for  U.S.  Policy  Updated.  CRS  Report  for  Congress.  Washington,  2006.  —  17  p.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий