Статья опубликована в рамках: XXXI Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 02 декабря 2013 г.)

Наука: История

Секция: Всемирная история

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Авдеева Е.С. ЕВРЕЙСКАЯ ОБЩИНА В КОНТЕКСТЕ МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В СЕВЕРНОМ ПРИАЗОВЬЕ (ПОСЛЕДНЯЯ ЧЕТВЕРТЬ XVIII—XIX ВВ.) // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. XXXI междунар. науч.-практ. конф. № 11(31). – Новосибирск: СибАК, 2013.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

ЕВРЕЙСКАЯ  ОБЩИНА  В  КОНТЕКСТЕ  МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ  ОТНОШЕНИЙ  В  СЕВЕРНОМ  ПРИАЗОВЬЕ  (ПОСЛЕДНЯЯ  ЧЕТВЕРТЬ  XVIII—XIX  ВВ.)

Авдеева  Елена  Сергеевна

старший  преподаватель  кафедры  истории  Украины  Бердянского  государственного  педагогического  университета,  Украина  г.  Бердянск

E-mail: 

 

THE  FEATURES  OF  FUNCTIONING  OF  JEWISH  COMMUNITY  ON  THE  NOTHERN  PRIAZOVYA  (THE  END  OF  THE  18TH—THE  19TH  CENT.)

Elena  Avdieieva

lecturer  of  Berdyansk  state  pedagogical  university,  Ukraine  Berdyansk

 

АННОТАЦИЯ

Статья  посвящена  проблемам  функционирования  еврейской  громады  в  контексте  межконфессиональных  отношений  в  Северном  Приазовье  (последняя  четверть  XVIII—XIX  вв.).  Основное  внимание  фокусируется  на  отношениях  евреев  и  христиан,  так  как  именно  христианская  громада  была  самой  многочисленной  в  регионе.  Отдельно  рассматривается  вопрос  государственного  урегулирования  процесса  крещения  евреев-иудеев.

ABSTRACT

This  article  is  about  the  peculiarities  of  the  functioning  of  Jewish’s  communities  as  part  of  the  relationship  between  different  confessions  on  the  Nothern  Priazovye.  The  chronology  of  our  research  is  the  end  of  the  18th—the  19th  cent.  Besides  the  main  accent  in  our  article  on  the  political  course  of  the  government  and  the  official  orthodox  church  according  to  the  Jews,  who  want  to  be  Christian. 

 

Ключевые  слова:  евреи-иудеи;  межконфессиональные  отношения;  Северное  Приазовье. 

Key  words:  Jews;  the  relationship  between  different  confessions;  the  Nothern  Priazovye

 

Северное  Приазовье,  согласно  административно-территориальному  делению  в  ХIХ  в.,  включало  в  себя  земли  трех  уездов:  Бердянского  и  Мелитопольского  (Таврическая  губерния);  Мариупольского  (Екатеринославская  губерния).  В  рамках  данной  статьи  основное  внимание  будет  сосредоточено  на  представителях  еврейской  общины.  В  условиях  создания  комплексного  исследования  по  проблеме  межконфессиональных  отношений  в  Северном  Приазовье,  вопрос  о  взаимоотношениях  иудеев  с  официальной  православной  Церковью  и  представителями  иных  конфессий  является  актуальным  и  требует  отдельного  исследования. 

Среди  основных  исследований,  касательно  нашей  темы  можно  выделить  работы  И.  Лымана  о  православной  Церкви  на  юге  Украины  [6];  комплексную  монографию  «Межконфессиональные  отношения  на  юге  Украины  XVIII—ХІХ  вв.»  [7],  исследования  по  истории  евреев  юга  Украины  В.  Гончарова  [3]  и  т.  д.

Иудаизм,  в  отличии  от  многих  других  религий,  представленных  в  Северном  Приазовье,  не  был  представлен  полиэтнично  (если  не  считать  секты,  которые  возникли  на  его  основе).  В  религиозно-правовом  смысле  под  термином  «еврейская  община»  власти  имели  в  виду  самоуправляемое  еврейское  население  определенной  местности  [8,  c.  13].  Для  упрощения  мы  не  будем  вдаваться  в  различия  между  направлениями  иудаизма. 

В  городах  Северного  Приазовья  евреи  появились  практически  одновременно  с  представителями  иных  этносов.  Касательно  же  сельской  колонизации  региона,  евреи-колонисты  были  ее  последней  волной.  Именно  участие  евреев,  как  исторически  обусловленной  городской  группы,  в  сельскохозяйственной  колонизации  Северного  Приазовья  делает  этот  полиэтнический  регион  уникальным. 

Интересным  моментом  религиозных  взаимоотношений  евреев  с  представителями  иных  конфессий  было  то,  что  те  евреи,  которые  селились  в  сельской  местности  под  угрозой  штрафа  и  потери  статуса  земледельца  не  имели  права  оставлять  свои  колонии.  Это  и  стало  причиной  формирования  самостоятельной,  независимой  еврейской  общины.  Параллельно  с  этим,  евреи-горожане  постоянно  находились  в  поликонфессиональном  окружении,  что  приводило  к  социокультурным  и  межконфессиональным  взаимовлияниям.  К  тому  же  сельская  община  была  постоянной,  а  городская  часто  мигрировала  в  поисках  перспективных  в  экономическом  отношении  городов. 

В  1817  г.  в  Мариупольском  уезде  по  императорскому  указу  Александра  І  появилась  первая  группа  еврейских  поселенцев  —  пятьдесят  семей  крещеных  евреев,  выходцев  из  Одессы  [3,  c.  79].  Однако,  активная  еврейская  сельськохозяйственная  колонизация  началась  только  через  тридцать  лет. 

Первой  в  Мариупольском  уезде  была  заселена  колония  Графская,  в  1848  г.  Следующие  шесть  колоний  были  заселены  немного  позже.  Колонии  Зеленое  Поле,  Надежная,  Сладководная,  Затишье  и  Равнополь  —  на  протяжении  1852—1958  гг.,  а  заселение  колонии  Хлебодаровка  закончилось  лишь  в  1860  г.  В  самом  же  г.  Мариуполь  на  1863—64  гг.  проживало  378  евреев.  В  1881  г.  их  численность  составляла  уже  1  691  особу,  а  в  1897  г.  —  4  710  [3,  c.  80,  92].

В  г.  Бердянск,  согласно  Словарю  Брокгауза  и  Эфрона  на  середину  60-х  гг.  ХІХ  в.  насчитывалось  1  653  еврея  [17].  Этот  факт  подтверждается  и  в  очерке  Н.  Лендера  [5,  c.  17].  Однако,  современник  колонизации  К.  Ханацкий,  утверждал,  что  в  городе  насчитывалось  лиш  330  евреев  [16,  c.  42]. 

Согласно  Всероссийской  переписи  1897  г.  количество  евреев  (в  процентах  от  основного  количества  населения)  составляла:  Мариупольский  уезд  —  4  %  (10  672  человека),  Бердянский  —  2,9  %  (9  171  человек),  Мелитопольский  —  4,2  %  (16  533  человек).  Всего  же  в  Северном  Приазовье  проживало  36  376  евреев  (3,86  %  от  общего  количества  населения  региона)  [1,  с.  44]. 

В  делах  духовных  еврейская  община  всегда  рассматривалась  отдельно  от  представителей  других  конфессий.  Евреям-иудеям  разрешалось  совершать  собственные  обряды  и  никто  не  имел  права  «ни  словом,  ни  делом»  мешать  им  в  этом.  Однако,  если  эти  обряды  проводились  не  в  установленных  местах,  а  где-то  в  общественном  месте  или  же  в  частном  доме,  то  тот,  кто  нарушал  закон,  нес  уголовную  ответственность  за  это.  Параллельно  с  этим,  синагоги  и  молитвенные  школы  запрещалось  использовать  по  какому-либо  иному  назначению,  кроме  духовного.  В  них  разрешалось  хранить  исключительно  культовые  вещи  и  метрические  книги.  Содержались  иудейские  духовные  учреждения  на  средства  добровольных  подаяний  [15,  c.  236—237]

Нет  нужды  доказывать  факт  нетерпимости  официальной  Церкви  к  иудаизму.  Служебные  документы  православных  структур  разных  уровней  свидетельствуют,  что  столетиями  Церковь  занимала  антииудаистскую,  антисемитскую  позицию.  Именно  на  «иудейский  фактор»  Церковь  часто  списывала  свои  просчеты  и  ошибки,  неизменно  классифицируя  евреев  в  Российской  империи  как  врагов  христианства  [4,  c.  325] 

Некоторые  города  Северного  Приазовья  (например  Мариуполь)  до  середины  ХІХ  в.  не  имели  такого  важного  института  общественной  жизни,  как  синагога.  Согласно  распоряжениям  власти  синагоги  и  молитвенные  школы,  которые  существовали  на  то  время,  открывались  только  с  разрешения  губернского  начальства.  В  городах  и  селах,  где  количество  еврейских  домов  не  превышало  тридцати,  евреям  разрешалось  иметь  одну  молитвенную  школу.  Там,  где  количество  домов  не  превышала  восьмидесяти,  они  могли  открыть  еще  и  синагогу.  Там  же  где  домов  было  больше  восьмидесяти,  разрешалось  открывать  по  одной  молитвенной  школе  на  каждые  тридцать  домов,  или  по  одной  синагоге  на  каждые  восемьдесят  [3,  c.  156].

В  г.  Бердянск  в  50-х  гг.  ХІХ  в.  архитектором  Банболези  было  спроектировано  и  построено  не  только  главную  синагогу,  а  и  ремесленную  вместе  с  училищем  талмуд-тора.  Известные  бердянцы  Исаак  Островский  и  Александр  Бухштаб  лично  получали  разрешение  на  эти  постройки  от  губернатора  [2,  c.  131]. 

В  Мариуполе  первая  синагога  открыла  свои  двери  только  в  1864  г.  В  1870  г.  по  инициативе  М.  Огуза  и  раввина  Дина  тут  была  открыта  талмуд-тора,  в  которой  преподавали  еврейский  язык,  Библию  (Тору),  русский  язык  и  начальную  арифметику.  Учеба  была  платной,  что  противоречило  самой  идее  талмуд-торы,  как  школы  для  бедных.  Возможно  именно  из-за  высокой  оплаты,  обучение  в  этой  школе  считалось  престижным.  Родителей  даже  не  отпугивало  то,  что  преподавание  велось  на  русском  языке  [3,  c.  161].

Городские  евреи  легче  чем  сельские  находили  общий  язык  с  представителями  других  конфессий.  Встречались  случаи,  когда  евреи  вообще  не  принадлежали  ни  к  одной  из  известных  конфессий.  Часто  они  переходили  в  христианство.  В  сельской  же  еврейской  общине  ситуация  была  несколько  иной.  В  частности,  согласно  «Положению  о  Евреях»  от  13  апреля  1835  г.  сельские  общины  иудеев  должны  были  основываться  обязательно  отдельно  от  поселян  «иной  веры»,  а  порядок  управления  этими  общинами  утверждался  по  подобию  других  похожих  общин  [9,  c.  308—318].  Это  становилось  причиной  консервации  еврейских  традиций  в  сельской  области  и  определенной  ассимиляции  еврейской  общины  в  городе. 

В  контексте  межконфессиональных  отношений  иудейской  общины  с  представителями  других  исповеданий  в  регионе  главное  внимание  следует  уделить  иудейско-христианским  отношениям,  поскольку  именно  христианский  элемент  был  самым  многочисленным  в  регионе. 

Деятельность  православных  миссионеров  значительно  активизировалась  во  время  правления  Николая  І.  Крещеные  евреи  получали  освобождение  от  налогов  на  три  года  [14,  c.  70—72].  Указом  Николая  І  от  4  июня  1847  г.  была  введена  единоразовая  выплата  крещеным  евреям  нижних  чинов  в  размере  7  руб.  15  коп.  серебром.  25  октября  1850  г.  было  приказано  выдавать  такую  же  сумму  на  каждого  члена  семьи  крещеного  еврея  [12].  Это  стало  своеобразным  стимулом  для  крещения,  особенно  для  евреев-горожан. 

На  этот  случай  был  разработан  целый  порядок  присоединения  к  православию.  Это  событие  могло  произойти  исключительно  по  добровольному  согласию  неофита,  что  подтверждалось  письменной  подачей  соответствующего  заявления.  В  заявлениях  нужно  было  указать  причину  такого  решения.  Чаще  всего  в  документах  встречаем  фразу  «осознание  истинности  православия»  [7,  c.  98].  Видимо  именно  такую  формулировку  подсказывали  православные  священники.  Среди  реальных  причин  смены  веры  у  иудеев  встречаем  такие:  пример  родственников  и  знакомых,  желание  малолетних  иудеев-сирот  быть  принятыми  на  воспитание  в  православную  семью,  несостоятельность  родителей-иудеев  по  отношению  к  детям,  тяжелая  болезнь,  стремление  избежать  выплаты  долгов,  стремление  получить  льготы  и  т.  п.  [6,  c.  134—135]  Из-за  учащения  фактов  злоупотребления  крещеными  евреями  своим  положением,  правила  присоединения  к  православию  стали  жестче  [10,  c.  160—163].  Желающий  сменить  веру  должен  был  обратиться  к  епархиальному  архиерею,  потом  выучить  догматы  православия  и  получить  позитивный  отзыв  от  местной  духовной  власти.  Процедура  крещения  проводилась  в  воскресенье,  публично  в  местной  церкви.  Принимать  крещение  дома  могли  лишь  тяжело  больные  иудеи  в  присутствии  врача,  чиновника  и  свидетелей.

Несовершеннолетних  иудеев  запрещалось  крестить  без  письменного  обязательства  родителей  воспитывать  детей  по  православному  обряду.  Если  обязательство  дано  не  было,  священники  должны  были  огласить,  что  родители  могут  крестить  детей  самостоятельно  в  свою  веру  [13,  c.  419—420]  После  крещения  родителей-иудеев  автоматически  к  православию  присоединялись  лишь  дети  в  возрасте  до  семи  лет.  Если  крещение  принимали  только  мать  или  отец,  то  к  православию  присоединялись  в  первом  случае  дочери,  а  во  втором  сыновья  [15,  c.  197] 

Отдельным  аспектом  межконфессиональных  отношений  были  смешанные  браки.  Положением  Синода  от  18  декабря  1825  г.  регулировались  условия  сохранения  и  расторжения  браков,  в  которых  один  из  членов  менял  иудаизм  на  православие.  В  частности  речь  идет  о  том,  что  следует  различать  иудеев  от  рождения,  которые  приняли  христианство  и  тех,  кто  изначально  был  православным,  а  потом  присоединился  к  иудаизму,  но  позже  осознал  свою  «ошибку».  Иудеи  от  рождения  должны  были  убедить  партнера  по  браку  принять  православие.  Если  партнер  не  соглашался,  но  хотел  сохранить  брак,  такой  брак  оставался  действительным  при  условии  наличия  подписки  о  воспитании  детей  в  православной  вере.  Если  партнер-иудей  не  соглашался  подписывать  такой  документ  или  не  стремился  сохранить  брак,  то  давалось  разрешение  на  расторжение  брака.  Православный  партнер  получал  разрешение  на  новый  брак  с  представителем  христианства.  Вторая  категория  крещеных  иудеев  (рожденных  православными)  должна  была  убедить  партнера-иудея  принять  крещение  и  венчаться  в  церкви.  В  противном  случае  брак  признавался  недействительным  [11,  c.  11—12]

Таким  образом,  взаимодействие  иудейской  общины  с  представителями  других  конфессий  происходила  в  пределах  законодательства  Российской  империи.  К  основным  проявлениям  такого  взаимодействия  можно  отнести:  крещение  иудеев,  принятие  православными  иудаизма,  смешанные  браки  и  т.  п.  Мирным  межконфессиональным  отношениям  благоприятствовала  специфика  региона  —  его  полиэтничность  и  поликонфессиональность.  Ярким  примером  толерантного  отношения  к  представителям  разных  конфессий  можно  считать  отношение  Василия  Крыжановского  –  титулярного  советника  г.  Бердянска  середины  ХIХ  в.  —  к  обучению  детей  разных  национальностей  и  вероисповеданий.  Он  утверждал,  что  фактор  этно-конфессиональной  принадлежности  ребенка  важен  для  него  лишь  в  том  контексте,  что  так  он  сможет  лучше  определить  специфический  подход  к  воспитанию  и  обучению  каждого  конкретного  ребенка  [2,  с.  16].

 

Список  литературы:

1.Андриевский  Ф.Н.  Статистический  справочник  Таврической  губернии.  Часть  1.  Симферополь:  1915.  —  104  с.

2.Баханов  К.А.,  Лыман  И.И.  Бердянск  в  дневниках  титулярного  советника  В.К.  Крыжановского;  Крыжановский  В.К.  Дневники.  Запорожье:  Просвита,  2002.  —  218  с.,  ил.

3.Гончаров  В.В.  Єврейське  населення  Південно-Східної  України  в  1861—1917  рр.:  Дис…канд.іст.наук:  07.00.01  /  Донецький  національний  університет.  Донецьк,  2005.  —  233  арк.:  мал.,  к.

4.Історія  релігії  в  Україні:  У  10-ти  томах  /  За  ред.  А.  Колодного,  В.  Климова.  К.:  Український  центр  духовної  культури,  1999.  Т.  3  Православ’я  в  Україні.  —  560  с. 

5.Лендер  Н.  Бердянск//  Азовское  побережье.  1891.

6.Лиман  І.  Євреї  в  ставленні  до  хрещення  (за  матеріалами  Херсонського  духовного  правління  першої  половини  ХІХ  ст.)  //  Шестые  Запорожские  еврейские  чтения.  Запорожье,  2002.  —  С.  130—136.

7.Міжконфесійні  взаємини  на  півдні  України  XVIII—ХІХ  століття  /  Бойко  А.В.,  Ігнатуша  О.М.,  Лиман  І.І.,  Мільчев  В.І.  та  інші.  Запоріжжя:  РА  «Тандем-У»,  1999.  —  252  с.

8.Народи  Північного  Приазов’я/  М-во  освіти  України,  Запорізький  обласний  інститут  удосконалення  учителів,  Мелітопольський  державний  педагогічний  інститут;  Б.М.  Кочерга,  Л.В.  Афанасьєва,  В.М.  Александров  та  ін.  Запоріжжя:  «Просвіта»,  1997.  —  144  с.

9.ПСЗРИ.  —  Собр.  ІІ.  —  Т.  Х.  —  Отд.  І.  —  С.  308—318 

10.ПСЗРИ.  —  Собр.  І.  —  Т.  VІ.  —  Отд.  І.  —  С.  160—163

11.ПСЗРИ.  —  Собр.  ІІ.  —  Т.  1.  —  №  4.  —  С.  11—12

12.ПСЗРИ.  —  Собр.  ІІ.  —  Т.  ІV.  —  С.  317—318,  683—684. 

13.ПСЗРИ.  —  Собр.  ІІ.  —  Т.  У.  —  Отд.  ІІ.  —  №  4129.  —  С.  419—420.

14.ПСЗРИ.  —  Собр.  ІІ.  —  Т.  V.  —  Отд.  ІІ.  —  №  3951.  —  С.  70—72.

15.Свод  законов  Российской  империи.  Уставы  духовных  дел  иностранных  исповеданий.  СПб.  1896. 

16.Ханацкий  К.  Таврическая  епархия.  1867.

17.Энциклопедический  словарь  Ф.А.  Брокгауза  и  И.А.  Ефрона.  —  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron.  —  дата  обращения  05.06.2012.  

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий