Статья опубликована в рамках: XLIII Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 24 ноября 2014 г.)

Наука: Философия

Секция: История философии

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Жорова П.С., Волкова Л.Л. ОБЩНОСТЬ КОНЦЕПТОВ ЕГИПЕТСКОЙ ПРЕДФИЛОСОФИИ И ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ МИФОПОЭТИКИ (НА ПРИМЕРЕ КОНЦЕПТА «БОГИ») // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. XLIII междунар. науч.-практ. конф. № 11(41). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ОБЩНОСТЬ  КОНЦЕПТОВ  ЕГИПЕТСКОЙ  ПРЕДФИЛОСОФИИ  И  ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ  МИФОПОЭТИКИ  (НА  ПРИМЕРЕ  КОНЦЕПТА  «БОГИ»)

Жорова  Полина  Сергеевна

магистр  II  курса  Российского  университета  дружбы  народов,  кафедры  истории  философии,  РФ,  г.  Москва

E-mail: 

Волкова  Людмила  Львовна

магистр  II  курса  Российского  университета  дружбы  народов,  кафедры  истории  философии,  РФ,  г.  Москва

E-mail: 

 

THE  COMMONNESS  OF  THE  CONCEPTS  OF  THE  EGUPTIAN  PREPHILOSOPHY  AND  INDO-EUROPEAN  MYTH  AND  POESY  (ON  THE  EXAMPLE  OF  THE  CONCEPT  “GODS”)

Zhorova   Polina

master  of  the  second  year  of  the  People’s  Friendship  University  of  Russia  the  Department  of  the  History  of  Philosophy,  Russia,  Moscow

Volkova  Liudmila

master  of  the  second  year  of  the  People’s  Friendship  University  of  Russia  the  Department  of  the  History  of  Philosophy,  Russia,  Moscow

 

АННОТАЦИЯ

Данная  статья  посвящена  рассмотрению  египетской  мысли  и  индоевропейской  мифопоэтики  через  призму  тождественности  их  концептов,  а  также  возможным  отпечаткам  ближневосточных  теоретических  источников  в  раннегреческой  философии.  В  своем  исследовании  мы  основывались  на  трудах  таких  исследователей,  как  М.Л.  Уэст,  М.  Бернал  и  других  авторов.  Нами  была  предпринята  попытка  рассмотреть  такие,  казалось  бы,  различные  концепции  в  общем  ракурсе,  что  представляет  собой  возможность  более  целостно  понимать  современную  историографию,  сложившуюся  на  протяжении  многих  столетий.

ABSTRACT

This  article  is  devoted  to  the  examination  of  the  Egyptian  thought  and  the  Indo-European  myth  and  poesy  and  their  similarity  through  the  comparison  of  their  concepts.  We  also  studied  the  possibility  of  the  traces  of  the  Middle  East  theoretical  sources  in  early  Greek  philosophy.  Our  research  was  based  on  the  writings  of  such  scientist  as  M.L.  West,  M.  Bernal  and  others.  We  have  attempted  to  exam  such  seemingly  different  concepts  in  the  general  perspective  to  discover  an  opportunity  to  understand  more  exactly  the  modern  historiography  that  has  developed  over  many  centuries.

 

Ключевые  слова:  предфилософия;  мифопоэтика;  политеизм;  концепт;  афроцентризм;  европоцентризм;  теокосмогония;  заимствования.

Keywords:  myth;  poesy;  polytheism;  concept;  Afrocentrism;  Eurocentrism;  teokosmogoniya;  theocosmogony;  borrowings.

 

Согласно  многим  исследователям  в  области  изучения  истоков  современной  философской  мысли,  предфилософия  берет  свое  начало  от  более  древних  источников,  таких  как  народные  учения  прародителей,  имевших  мифологическое  содержание,  основывающееся  на  теокосмогонии.

Вопрос  о  мифологии  был  поставлен  еще  несколько  десятилетий  назад,  но  так  и  не  нашел  ответа.  Подоплека  тому  ее  первопричинность,  неоднозначность  и  многогранность,  на  наш  взгляд.  Уже  в  самом  слове  «миф»  нет  опоры,  от  который  можно  было  бы  оттолкнуться  в  полной  мере.  Не  многие  способны  придать  значение  более  сложному  анализу  данного  термина,  однако,  он,  без  сомнения,  является  существенным.  Согласно  А.А.  Тахо-Годи,  «Миф»  по-гречески  означает  не  что  иное,  как  «слово».  Поэтому  и  древнегреческие  мифы  можно  назвать  «словом»  о  богах  и  героях».  <…>  Греки  различали  «слово»  как  «миф»,  «слово»,  как  «эпос»,  «слово»,  как  «логос»  <…>  древняя  традиция  совсем  не  случайно  именовала  «мифом»  слово  о  богах  и  героях,  закрепив  за  песнями  об  их  подвигах  наименование  «эпоса»  и  предоставив  «логосу»  сферу  философии,  науки  и  рассуждающей  мысли  вообще»  [4,  с.  7—8].  Но  мы  не  будем  еще  глубже  вдаваться  в  подробности  филологической  природы  данного  слова,  а  перейдем  непосредственно  к  философской  проблеме,  которая  нас  волнует  в  первую  очередь. 

При  этом  следует  дать  определения  таким  важным  понятиям,  как  «предфилософия»  и  «мифопоэтика».  В  качестве  предфилософии  мы  рассматриваем  особую  форму  духовной  культуры  древнего  человека,  хронологически  предшествующую  становлению  полноценного  философского  мировоззрения,  структурно  состоящую  из  трех  основных  элементов:  миф,  дидактическая  традиция  (житейская  мудрость)  и  основы  научных  знаний.  В  таком  случае  мифопоэтика  —  это  мифотворчество  как  неотъемлемый  структурный  элемент  предфилософской  традиции.

Очень  важным  является  момент  наличия  общих  концептов  в  самих  произведениях,  то  есть,  в  мифах  и  поэзии  присутствует  набор  общих  понятий,  которые  сходны  по  своему  значению  и  по  своим  языковым  корням  и  которые  обладают  большим  количеством  коннотаций  и  дополнительных  смыслов.  В  частности,  рассматриваются  такие  концепты,  как  боги,  земля  и  небо,  герои,  стихийные  явления.  И,  несмотря  на  то,  что  большинство  из  этих  концептов  приобретают  в  мифах  глубоко  личностные  свойства  (например,  каждый  бог  в  пантеоне  имеет  свои  личные  черты  характера,  выполняет  исключительно  свои  функции),  в  данных  образах  отразились  не  только  представления  древних  индоевропейцев  об  устройстве  мира,  но  и  их  опыт  постижения  мира  в  философском  плане,  так  как  именно  под  влиянием  мифов  и  поэм  сформировались  первые  философские  представления  и  теории. 

Изучая  значительное  число  теоретических  источников,  мы  столкнулись,  прежде  всего,  с  тем,  что  основное  внимание  уделено  греческой  мифопоэтике,  тогда  как  про  мифологические  представления  египтян  сказано  очень  и  очень  мало.  Именно  поэтому  в  данной  статье  мы  рассмотрим  влияние  египетской  предфилософии  на  становление  индоевропейской  мифопоэтики  на  примере  наследия  Древней  Греции,  как  наиболее  характерного  и  изученного  на  данный  момент.  На  наш  взгляд,  такая  ситуация  сложилась  в  связи  с  тем,  что  в  период  с  XVIII  века  по  XIX  век  в  Европе  наблюдалась  расовая  дискриминация,  к  примеру,  критически  настроенные  исследователи  в  данной  области  подчеркивают,  что  изучение  античности  оформилось  под  влиянием  сосредоточенных  лишь  на  себе  европейцев,  так  что  культурное  влияние  Ближнего  Востока  на  цивилизации  Греции  и  Рима  систематически  игнорировалось.  Согласно  М.  Берналу,  задача  заключается  в  том,  чтобы  «ослабить  культурное  высокомерие  европейцев»,  и  эта  критика  представляется  нам  плодотворной,  способствующей  дальнейшим  серьезным  размышлениям  в  рамках  поставленной  нами  проблемы.

Важно  отметить,  что  существуют  различные  подходы  для  анализа  мифов.  В  данной  статье  мы  в  основном  опирались  на  подходы  М.  Бернала,  М.Л.  Уэста  и  М.  Элиаде,  так  как  каждый  из  них  позволяет  рассмотреть  данный  вопрос  с  разных  сторон.  Подход  М.  Бернала  дает  возможность  проследить  влияние  афразийских  культур  на  становление  европейской  цивилизации,  методология  М.Л.  Уэста  позволяет  провести  филологическое  и  содержательное  сравнения,  а  М.  Элиаде  рассматривает  онтологические  аспекты  мифа,  его  раскрытие  в  культуре  традиции.

К  примеру,  по  мнению  М.  Элиаде,  изложенному  в  его  работе  «Аспекты  мифа»,  сами  египтяне  относят  миф  к  религии  больше,  чем  какая-либо  иная  народность.  Известно,  что  мифология  является  ключом  к  пониманию  всей  последующей  мысли  в  развитии  человечества.  «Но  в  Египте  религиозная  система  отличалась  особой  цельностью  и  неизменностью…  Мифологическую  систему  Египта  можно  охарактеризовать  как  политеизм,  поскольку  она  включала  в  себя  культы  множества  богов»  [2,  с.  79—80].

Подходя  к  размышлениям  Мартина  Бернала,  британского  антиковеда  и  филолога,  считающего,  что  корни  нашей  цивилизации  находятся  на  Ближнем  Востоке,  стоит  отметить,  что  его  труды  носят  весьма  экспрессивный  характер.  В  научных  кругах  его  взгляды  в  связи  с  его  неординарностью  мышления  и  вызывают,  с  одной  стороны,  горячие  споры  и  обвинения  в  фальсификации,  с  другой  стороны  —  поддержку  и  отклики.  Тем  не  менее,  Мартин  Бернал  настаивает  на  своей  гипотезе  касательно  того,  что  корни  нашей  цивилизации,  скорее  «черные»,  нежели  «белые».  Он  не  отрицает  существования  коренного  семито-хамитского  населения  в  Греции,  при  этом  он  признаёт  и  исторический  факт  индоевропейской  миграции  с  севера.  М.  Бернал  тщательно  придерживается  своего  аргумента  и  убедительно  говорит  о  наличии  и  других  значительных  векторов  культурных  влияний,  которые  пришли  в  Грецию  с  Юга  и  Востока.  К  примеру,  различного  рода  мифологические  сюжеты,  религия,  художественное  мастерство  и  знание  письма  египетской  культуры  оказали  немалое  влияние  на  процесс  формирования  раннегреческой  цивилизации,  но,  тем  не  менее,  все  эти  факты  продолжают,  по  его  мнению,  систематически  игнорироваться  западной  наукой.  Он  утверждает  также,  что  синтез  всех  этих  влияний  способствовал  развитию  культуры  страны,  которая  впоследствии  стала  известна  всему  миру  как  Древняя  Греция.  В  своем  трехтомном  труде  «Черная  Афина»,  М.  Бернал  проводит  аналогии  древнеегипетских  божеств  с  богами  Древней  Греции,  находя  в  них  схожие  черты.  Конечно,  тождественность  здесь  отсутствует,  ведь  известно,  что  древние  греки,  даже  заимствовав  что-то,  усовершенствовали  и  перекладывали  на  свой  лад  в  соответствии  со  своими  устоями.  Однако  сами  древние  греки  не  отрицали  свою  принадлежность  к  ближневосточной  цивилизации:  «Они  не  только  высоко  ценили  то,  чему  обучились  у  египтян  и  финикийцев,  но  и  …  считали  своими  предками  египтян,  быть  может,  мифическими,  но  это  не  важно»  [7,  P.  22].

Многое  о  влиянии  Ближнего  Востока  могут  рассказать  и  мифы  древних  греков.  «В  качестве  примера  можно  упомянуть  известный  рассказ  о  смене  поколений  богов,  которому  посвящена  «Теогония»  Гесиода.  Его  потоки  лежат  в  древнем  месопотамском  сказании  по  сохранившимся  шумерской  и  аккадской  версиям.  Точно  так  же  как  Кронос,  в  передаче  Гесиода,  лишил  мужской  силы  своего  отца  Урана  —  воплощение  Неба  —  и  таким  образом  добился  власти,  так  и  шумеро-аккадский  бог  Неба  Ан  (Ану)  тем  же  способом  был  лишен  власти  хурритским  богом  Кумарби»  [3,  с.  4].

Сходство  между  пантеонами  древнеегипетской  и  древнегреческой  культурами  можно  также  проследить  на  примере  отношений  родства  между  богами.  Так,  Зевс  и  Гера  являются  братом  и  сестрой,  мужем  и  женой,  также,  как  и  Осирис  и  Исида.  Более  того,  сын  Осириса,  бог  Гор,  собирал  части  тела  своего  отца,  чтобы  воскресить  его  и  править  вместе,  равно  как  и  сын  Зевса,  Геракл,  совершал  подвиги,  чтобы  занять  свое  место  на  Олимпе  рядом  с  отцом.

Проявление  египетской  предфилософии  так  же  можно  увидеть  на  примере  Фалеса,  который  позаимствовал  данную  теорию  из  Гелиопольской  водной  космогонии.  «В  космогонии  участвуют  природные  субстанции:  вода  (Нун),  земля  (Геб),  небо  (Нут),  воздух  (Шу),  солнце  (Атум,  Ра  и  др.),  тьма  (Кук  и  Каукет  в  Гермополе),  или  абстрактные  начала  —  бесконечность  (Хух  и  Хаухет),  невидимое  (Амон  и  Амаунет)  в  концепции  того  же  Гермополя.  Организатор  этих  элементов,  демиург,  сам  —  один  из  элементов  природы;  он  появляется  из  водяного  хаоса,  изначального  океана  Нуна.  Здесь  напрашивается  параллель  с  греческой  натурфилософией»  [2]. 

Так  «Красноречивый  комментарий  Апония  на  «Песнь  песней»  гласит:  «Фалес…  в  своем  учении  объявил  воду  началом  всех  вещей  и  источником,  из  которого  все  сотворено  Незримым  и  Великим»  [5,  с.  190].  Целесообразно  было  бы  сравнить  данное  утверждение  с  египетским  «Лейденским  гимном»,  важнейшим  памятником  фиванской  теологической  мысли  середины  эпохи  Нового  царства  (XIII  в.  до  н.  э.).  Здесь  имя  божества  Амуна,  помимо  общепринятого  значения,  связанного  со  словом  «скрывать»,  которое  можно  также  рассматривать,  как  исходное  от  глагола  «пребывать»;  популярная  в  египетских  канонах  формула  «пребывающий  во  всех  вещах»  по  факту  представляет  собой  всеприсутствие  Амуна,  и  таким  образом  можно  провести  параллель  с  греческой  теорией,  согласно  которой  «в  фалесовом  гилозоизме  πλήρηθεω̃νε̉ι̃ναι  [все  полно  богов]  (pluralis  слово  «бог»  здесь  носит  риторический  оттенок)»  [5,  с.  190]. 

Другой  не  менее  важной  силой  в  космологии  Фалеса  является  ветер  (употребляемый  в  большинстве  случаев,  как  воздух),  который  чаще  всего  является  принципом,  ограниченным  по  отношению  к  воде,  таким  образом,  у  Фалеса  демиургический  акт  можно  реконструировать  как  результат  влияния  воздушного  потока,  воздействующего  на  безбрежный  океан.  Представленная  нами  теория  параллельна  египетской  теокосмогонии,  «…где  верховное  божество  (в  т.  ч.  фиванский  Амун)  воссуществует  в  хаосе-Нуне»  [5,  с.  190]. 

При  этом  каждому  из  героев  мифов  присуща  глубокая  индивидуальность,  мы  наблюдаем  не  просто  отвлеченный  образ,  а  целостную  многогранную  личность.  Более  того,  именно  личностная  окраска  произведений  и  тех  концептов,  которые  использовались  при  их  создании,  позволяли  человеку  традиции  и  мифов  открывать  для  себя  новое.  То  есть,  в  мифах  мы  наблюдаем  совмещение  и  воплощение  в  едином  образе  и  символ,  архетип,  типичное,  и  индивидуальное,  личностное.  Так,  М.  Элиаде  утверждает,  что  «на  первый  взгляд,  человек  архаического  общества  бесконечно  повторяет  один  и  тот  же  жест.  В  действительности  же  он  без  устали  завоевывает  мир,  организовывает  его,  преобразует  природный  пейзаж  в  культурную  среду.  С  помощью  модели  для  подражания,  раскрытой  космогоническим  мифом,  человек  становится  в  свою  очередь  творцом.  Может  показаться,  что  мифы  парализуют  инициативу  человека,  поскольку  кажутся  незыблемыми,  в  действительности  же  они  побуждают  человека  к  творчеству,  открывают  все  новые  перспективы  его  изобретательному  уму»  [6,  с.  143].

Одним  из  главных  концептов,  которые  присутствуют  в  мифах  и  поэзии  является  концепт  богов,  многослойное  представление  о  них,  их  функциях,  характерах  и  месте  нахождения.  Именно  поэтому  в  данной  статье  мы  рассматриваем  сходство  концептов  этих  культур  на  примере  концепта  «боги».

Так,  для  индоевропейских  народов,  как  и  для  Древнего  Египта,  характерно  представление  о  богах  как  о  множестве  и  в  то  же  время  как  об  индивидах,  то  есть,  любая  народность  имела  представление  именно  о  целом  пантеоне  сверхчеловеческих  вечных  сущностей,  которые  влияют  на  жизнь  смертных,  и  одновременно  с  этим  каждый  представитель  такого  пантеона  был  личностью,  имеющей  свои  персональные  характеристики.

При  этом  у  каждого  народа  было  свое  количество  богов,  которое  разнилось  во  времени  и  в  пространстве.  То  есть,  даже  внутри  одной  и  той  же  культуры  признавалось  и  почиталось  разное  количество  богов.  Так,  например,  в  Древней  Греции,  помимо  устоявшегося  пантеона  во  главе  с  Зевсом,  не  порицалось  «изобретение»  новых  богов,  которые  выполняли  свои  функции  и  не  противоречили  устоявшемся  нормам  религии.  Для  Древнего  Египта  эта  ситуация  так  же  более  чем  характерна:  в  разных  городах  почитались  разные  боги,  многие  из  которых  выполняли  одинаковые  функции,  хотя  назывались  разными  именами.  Главное  негласное  правило,  по  которому  стихийно  создавался  пантеон  богов  и  для  индоевропейцев,  и  для  египтян,  было  «неотрицание»  других  богов.  Именно  поэтому  вскоре  после  смерти  Аменхотепа  IV,  учредившего  своим  указом  культ  нового  бога  —  солнечного  диска  Атона  —  и  пытавшегося  жёсткими  полицейскими  акциями  запретить  все  старые  культы,  его  нововведения  были  сведены  на  нет  и  преданы  забвению.

Интересно,  что  и  обращение  к  богам  также  было  своеобразным.  В  случае,  если  требовалось  участие  конкретного  бога,  то  и  молитва  или  миф  относились  именно  к  нему,  обычно  это  касалось  мелких  богов,  которые  отвечали  за  узконаправленную  деятельность.  Если  же  поэт  или  жрец  обращался  ко  всем  богам,  то  могло  быть  два  типа  обращения:  либо  обобщенное,  то  есть  ко  всем  богам  сразу,  либо  выделялся  главный  бог  пантеона,  и  тогда  обращение  выглядело  как,  например,  «Зевс  и  остальные  бессмертные»  [8,  P.  122].

Боги  рассматривались  как  своего  рода  высшая  раса,  которой  не  были  свойственны  недостатки  людей.  Люди  считали  себя  ущербными  в  том,  что  они  смертны  и  подвержены  старению,  соответственно  они  полагали,  что  боги  как  всемогущие  существа  бессмертны  и  не  стареют. 

Отношения  между  людьми  и  богами  также  весьма  сложны.  С  одной  стороны,  боги  не  являются  этическим  образцом,  зачастую  они  поступают  исключительно  по  собственной  прихоти  и  не  следуя  земным  законам:  достаточно  вспомнить  отцеубийство  Зевса  и  его  постоянные  измены  законной  супруге  Гере.  С  другой  стороны,  боги  обладают  мудростью,  которая  превышает  мудрость  человека,  поэтому  человек  вынужден  апеллировать  к  божеству  как  к  высшему  судье.  Боги  также  рассматриваются  в  качестве  отцов,  родителей,  которые  наставляют  своих  детей,  людей,  в  то  же  время,  боги  являются  и  существами  дающими,  именно  поэтому  к  ним  обращаются  с  просьбами  об  урожае  и  других  благах.

Интересно,  что  боги  обладали  большим  количеством  имен,  в  то  время  как  люди  имели,  как  правило,  два  имени  (общим,  которое  было  открыто  всем,  и  скрытым,  которое  было  известно  только  близким,  так  как,  зная  его,  по  их  мнению,  можно  было  повлиять  на  судьбу  человека).  Имена  богов  давались  им  не  хаотично.  Можно  проследить  определенную  связь  между  словами,  которые  относятся  к  сущностной  характеристике  бога,  и  именем  самого  божества.  Так,  М.Л.  Уэст  говорит  о  том,  что  «в  Древней  Греции  бог  разрушения  и  войны,  Арес,  обладает  именем,  которое  является  мужским  родом  от  слова  женского  рода  ἀρή,  которое  обозначает  «разрушение,  руины»,  а  также  оно  является  производным  от  слова  среднего  рода  ἄρος,  то  есть  «ущерб».  В  «Илиаде»  он  сопровождается  двумя  персонами,  страхом  и  паникой,  Деймосом  и  Фобосом;  Фобос  является  персонификацией  соответствующего  существительного  мужского  рода,  в  то  время  как  Деймос  это  мужское  производное  от  слова  среднего  рода  δεῖμα»  [8,  P.  136]. 

Таким  образом,  можно  говорить  о  том,  что,  несмотря  на  разницу  языков  и  культур  (древнеегипетский  язык  принадлежит  к  афразийской  языковой  семье,  а  древнегреческий  к  индоевропейской),  мы  можем  наблюдать  совпадение  некоторых  глубинных  архетипов  мышления,  создававшего  мифопоэтическое  наследие  этих  народов.  Так,  можно  говорить  о  том,  что  существует  ряд  концептов,  которые  схожи  между  культурами  Древней  Греции  и  Древнего  Египта.  Как  было  показано  выше  на  примере  концепта  богов,  многие  верования  и  представления  Древнего  Египта  накладывались  на  формирование  древнегреческого  пантеона,  в  связи  с  чем  можно  говорить  о  влиянии  цивилизации  фараонов  на  Древнюю  Грецию.  Исходя  из  этого,  можно  рассматривать  мифы  Древнего  Египта  (о  космогонии,  теогонии,  об  устройстве  мира,  отношении  людей  и  богов)  как  ту  часть  культуры,  которая  оказалась  не  простым  заимствованием,  но  которая  послужила  поводом  для  переосмысления  мировоззренческих  традиций  Древней  Греции,  что  впоследствии  сказалось  на  становлении  сначала  эллинской,  а  затем  и  всей  западной  философии  в  целом.

 

Список  литературы:

  1. История  мировой  культуры  (Мировых  цивилизаций);  ответственный  редактор  Жиляков  И.  Ростов,  Феникс,  2002.  —  544  с. 
  2. Короставцев  М.  Религия  Древнего  Египта.  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Relig/korost/08.php
  3. Олива  П.  Древний  Восток  и  истоки  греческой  цивилизации.  Вестник  древнегреческой  истории  №  2,  1977  г.//формат  PDF.
  4. Тахо-Годи  А.А.  Греческая  мифология.  М.  Искусство,  1989.  —  304  с.
  5. Чалаби  Б.Ф.  Греческое  новаторство  и  египетское  культурное  влияние:  на  примере  космологии  Фалеса:  «Креативное  пространство  культуры»,  серия  «Современная  культурология».  СПб.,  Эйдос,  2012.  —  190  с.
  6. Элиаде  М.  Аспекты  мифа,  пер.  В.  Большакова,  М.,  Инвест  —  ППП,  1995.  —  с.  240.
  7. Bernal  M.  Black  Athena.  The  Afroasiatic  Roots  of  Classical  Civilisation.  Vol.  I.  The  Fabrication  of  Ancient  Greece  1785-1985.  New  Jersey,  1987. 
  8. West  M.  Indo-European  myth  and  poesy.  New  York,  Oxford,  2007.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий