Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: VI Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 16 ноября 2011 г.)

Наука: Философия

Секция: История философии

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Монина Н.П. МЕТАФИЗИКА ВСЕЕДИНСТВА В.С. СОЛОВЬЕВА: АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. VI междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2011.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

МЕТАФИЗИКА ВСЕЕДИНСТВА В.С. СОЛОВЬЕВА: АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Монина Наталья Петровна

к. филос. н., ОмГУ им. Ф. М. Достоевского, г. Омск

E-mail: monijulia@yandex.ru

 

 

 

Всеединство — центральная категория философии В.С. Соловьева. Он следующим образом сформулировал суть теории всеединства: всеединство по самому понятию своему требует полного равноправия, равноценности и равноправности между единым и  всем, между целым и частями, между общим и единичным. К.В. Фараджев отмечает, что тема всеединства — одна из наиболее значимых не только в творчестве В.С. Соловьева, но и - впоследствии — во всей русской религиозной философии. Он также пишет: «Идея всеединства подразумевает, во-первых, неизбывную взаимосвязь того, что явлено на свет, во-вторых, взаимопроникновенность Абсолюта и действительности, которая окружает человека» [7, с. 83]. 

В.С. Соловьев различает два вида всеединства: истинное или положительное и ложное. Истинное всеединство, по определению философа, «…такое, такое, в котором единое существует не за счет всех или в ущерб им, а в пользу всех. Ложное, отрицательное единство подавляет или поглощает входящие в него элементы и само оказывается, таким образом, пустотою; истинное единство сохраняет или усиливает свои элементы, осуществляясь в них как полнота бытия» [1, с. 13]. Когда всеединство трактуется как  бытийный принцип, оно  становится отвлеченным началом, именно в этом случае оно есть отрицательное всеединство  или же «чистое бытие, равное чистому ничто… принцип, с которым нельзя ничего начать и из которого ничего нельзя вывести» [цит. По 8, с. 48]. В противополож­ность ему положительное всеединство есть сущность Абсолютного как Всеединого Сущего. Догмат троичности становится для В.С. Соловьева ориентиром для усмотрения троичности в самых разных областях и предметах. Так, в отношении всеединства, можно сказать, что оно имеет три модуса или образа — Благо, Истина, Красота: «если в нравственной области (для воли) всеединство есть абсолютное благо, если в области познавательной (для ума) оно есть абсолютная истина, то осуществление всеединства… в области материального бытия есть абсолютная красота» [цит. по 8, с. 49].

Очевидно, что в основе понятия «положительное всеединство» лежит имплицитный для русской религиозной культуры феномен соборности, который предполагает такое единство всех воцерковленных людей и духовных сил, включая и самого Бога, при котором усиливаются все позитивные качества каждой входящей в это единство личности за счет присущего всем соборного сознания. Дух этого сознания и оплодотворяет творчество каждой личности, каждого художника, входящего в тело церкви, в лоно христианской культуры.

Правомерно ли рассматривать теоретико-ценностные воззрения В.С. Соловьева, если в годы его жизни и творчества слово «ценность» в русской философской мысли еще не получило статуса аксиологической категории? Л.Н. Столович в одной из своих работ отвечает на этот вопрос положительно, ибо  «именно в трудах Вл. Соловьева оно начинало обретать этот статус. А самое главное — великий русский философ исследует этические, эстетические и собственно философские проблемы по существу в теоретико-ценностном аспекте» [6, с. 39].

В своей докторской диссертации  «Критика отвлеченных начал» В.С. Соловьев ставит вопрос об оценочном отношении и ценностном значении всех видов человеческой деятельности, которые помимо их внешней закономерности, одинаковой для всех, имеют также и внутреннее значение согласно той оценке, которую мы делаем. Рассмотрим этические и эстетические ценности в философии всеединства В.С. Соловьева.

В работе «Оправдание добра» философ так формулирует начало нравственности: «В совершенном внутреннем согласии с высшею волею, признавая за всеми другими безусловное значение, или ценность, поскольку в них есть образ и подобие Божие, принимай возможно полное участие в деле своего и общего совершенствования ради окончательного откровения Царства Божия в мире» [4, Т.2, с. 261]. Говоря об этической составляющей в отношении человека, философ отмечает, что благоговение, сострадание и самообладание (аскеза) — таковы нравственные черты нормального, духовно здорового человека. Эти три добродетели неотделимы друг от друга, они дополняют одна другую и лишь в совокупности образуют нормальный нравственный характер. Взятые отдельно, они приводят к нездоровой односторонности. 

Истинная нравственность, по словам В.С. Соловьева, не там, где человек поступает по своим желаниям, а там, где эти желания возвышенны, где они совпадают с велениями Бога.

Принципы всеединства как пути к идеальной полноте бытия и соборности, как высшего типа творческого сознания, стали теми глубинными основами, на которых базировалось эстетическое сознание почти всех представителей русской религиозной философии XX в. (П. Флоренского, Н. Бердяева, С. Булгакова и др.), несмотря на различие в понимании отдельных эстетических положений и на разную степень высвеченности у них тех или иных эстетических проблем. Другой значимой для эстетического сознания Серебряного века мифологемой стали проходящие через все творчество Соловьева образ и концепция Софии Премудрости Божией.

Понятие Софии, являющееся по формулировке А.Ф. Лосева «философско-поэтическим символом», стало олицетворением аксиологического триединства во всем его блеске и очаровании. Ценностный смысл Софии — как конкретного выражения соловьевской концепции всеединства в философско-художественном образе «Вечной Женственности» и мировой Премудрости, символа единения Истины, Добра и Красоты — как идеала и нормы должного мира отмечал и Е.Н. Трубецкой.

Одной из центральных проблем в философии В.С. Соловьева является аксиологическая по своей сути проблема взаимоотношений Добра, Истины, Красоты. Философ настаивает на единстве и даже тождестве «аксиологической троицы». По его словам, «истина есть добро, мыслимое человеческим умом; красота есть тоже добро и та же истина, телесно воплощенная в живой конкретной форме. И полное ее воплощение — уже во всем есть конец и цель, и совершенство, и вот почему Достоевский говорил, что красота спасет мир» [цит. По 6, с. 44].

В центре собственно эстетических взглядов Соловьева стояли две классические проблемы: красоты и искусства. То абсолютное и идеальное, что для разума является истиной, для воли является добром, для чувства — красотой. Красота разлита в природе, неслучайно и одну из своих работ В.С. Соловьев называет «Красота в природе». Основой этой природной красоты, по мнению философа, является мир, вселенная в их согласии, гармонии, ладе. Эта идее воплощается и в звездном небе, и в законе всемирного тяготения, и в просторе океана, и в восходе солнца. Красота природы — это одухотворенная материя, тварная София, мировое всеединство, гармония и любовь.

Человек не только созерцает красоту природную, уже данную, он стремиться и сам творить ее. Это творчество, воплощающее идеи в образы, одухотворяющее материю, называется искусством.

В статье «Общий смысл искусства» философ видит задачу искусства «не в повторении, а в продолжении того художественного дела, которое начато природой…» [2, т. 2, с. 348]. Основная установка у Соловьева в вопросах эстетики может быть охарактеризована, как теургическая. Уже в «Философский началах…» Соловьев связывает художественное творчество с мистикой, так как его цель есть «общение с высшим миром путем внутренней творческой деятельности» [3, с. 73]. Анализ конкретного художественного творчества, образцов настоящего в его понимании искусства приводит Соловьева к убеждению в высокой эстетической значимости искусства в универсуме. Искусство облекает красотой человеческие отношения, воплощая в своих образах истинный смысл человеческой жизни, и этим продолжает природный процесс по воплощению идеи. Однако изначальный хаос наиболее активно прорывается именно в сфере органической жизни в форме разрушений, смерти, а в человеческом обществе еще и в форме зла. Поэтому, убежден русский философ, человек, наделенный сознанием, должен не просто пассивно отображать в своем искусстве действительность, но и активно воздействовать на природу в направлении ее преображения. Красота искусства, таким образом, является реальным «переходом и связующим звеном между красотою природы и красотою будущей жизни», а само искусство предстает «вдохновенным проро­чеством» [5, с. 245].

Под «свободной теургией», или «цельным творчеством» грядущей жизни, Соловьев понимал новое органическое «расчлененное» единство основных ступеней (степеней) творческой сферы: мистики, изящных художеств и технических художеств, направленное на созидание преображенной жизни, объединение, осознанное и свободное, в отличие от первобытной теургии, когда обе низшие «степени» еще не были выделены из мистики, т.е. не имели самостоятельности. Свободная теургия — один из главных феноменов двигателей грядущего положительного всеединства, реализации идеального социокосмического единства на основе сознательного высшего объединения внутренне самостоятельных и самодостаточных элементов творческой сферы. Цель этого единения сугубо мистическая и определяется высшей ступенью творчества — мистикой: «общение с высшим миром путем внутренней творческой деятельности». «Истинное искусство» и «истинная техника», не утрачивая в этом единстве своей самостоятельности, служат этой цели.

Итак, Соловьев видит смысл нового этапа искусства (как высшей ступени человеческой жизни и деятельности) в творческих (преобразовательно-преображающих) взаимоотношениях человека, природы и Бога. Высшая цель искусства — теургия, т. е. претворение физической действительности в идеальную, преображенную телесность.

В.С. Соловьев считал, что искусство своими средствами должно служить общей жизненной цели человечества. Такой «жизненной целью» видел задачу мистического преображения мира, решение которой зависит и от художника, способного обрасти в своем творчестве поистине пророческое вдохновение.

 

 

 

Список литературы:

1.        Бычков В.В. Вл. Соловьев и эстетическое сознание Серебряного века // Владимир Соловьев и культура Серебряного века: К 150-летию Вл. Соловьева и 110-летию А.Ф. Лосева / [Отв. ред. А.А. Тахо—Годи; Сост. Е.А. Тахо—Годи]; Научн. совет «История мировой культуры». – М.: Наука, 2005. — 631с. — С. 11—29.

2.        Зеньковский В.В. История русской философии. В 2 т. Ростов - на Дону: Феникс, 1999.

3.        История русской философии. Учеб. для вузов./ Ред. кол. М.А. Маслин и др. М.: Республика, 2001. — 639 с.

4.        Соловьев В.С. Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1988.

5.        Соловьёв В.С. Сочинение в 2-х книгах / Ред.  и сост. А.В. Гульга, А.Ф. Лосев — М.: Прогресс, 1990. Кн.2. — 452 с.

6.        Столович Л.Н. Теоретико-ценностные воззрения Вл. Соловьева // Владимир Соловьев и культура Серебряного века: К 150-летию Вл. Соловьева и 110-летию А.Ф. Лосева / [Отв. ред. А.А. Тахо—Годи; Сост. Е.А. Тахо—Годи]; Научн. совет «История мировой культуры». — М.: Наука, 2005. — С. 33—46. — 631 с.

7.        Фараджев К.В. Русская религиозная философия. М.: Весь мир, 2002. — 208 с.

8.        Хоружий С.С. После перерыва. Пути русской философии. СПб.: Алетейя, 1994. — 448 с.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий