Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: LIX-LX Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 18 апреля 2016 г.)

Наука: История

Секция: История России

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Ульянова Ю.С. КОРРУПЦИЯ В РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. LIX-LX междунар. науч.-практ. конф. № 3-4(55). – Новосибирск: СибАК, 2016. – С. 65-75.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

КОРРУПЦИЯ В РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Ульянова Юлия Семеновна

канд. ист. наук, доц. кафедры социально-гуманитарных наук Института сервиса, туризма и дизайна (филиал) Северо-Кавказского федерального университета в г. Пятигорске,

РФ, г. Пятигорск

CORRUPTION IN RUSSIA: PAST AND PRESENT

Julia Uljanova

cand. ist. Sciences assistant professor of social sciences and humanities

service of the Institute of Tourism and design (branch) of the North Caucasus Federal University in Pyatigorsk,

Russia, Pyatigorsk

 

АННОТАЦИЯ

Коррупция в системе органов государственной власти России уходит корнями в историю средневековья. Современная коррупция в этой стране не является в полной мере наследием досоветского или советского периодов.

ABSTRACT

Corruption in the system of state authorities of Russia has its roots in medieval history. Modern corruption in this country is not the full legacy of the pre-Soviet or Soviet periods.

 

Ключевые слова: коррупция; взяточничество; мздоимство; антикоррупционная борьба; вымогательство.

Keywords: corruption; corrupt practices; bribery; the fight against corruption; extortion.

 

Любое современное общество испытывает трудности в своем прогрессивном развитии, несмотря на усилия ученых–обществоведов, политиков по выработке универсальной модели его устройства и функционирования. Несовершенство общества и низкая эффективность действий государственных органов способствуют появлению многих проблем, одна из которых коррупция. По мнению исследователей этой темы, она характерна для обществ переходного типа. Россия прошла длительный и своеобразный исторический путь, в котором было балансирование между кризисами и непродолжительными периодами относительной стабильности, что и породило множество социальных проблем: имущественное неравенство, рост преступности, коррупцию. Подтверждением тому являются исторические факты, свидетельствующие о том, что впервые человечество столкнулось с коррупционными действиями в древности. Это негативное социальное явления было известно в глубокой древности. Сведения о них обнаруживаются в ветхозаветных текстах, документах древнего Вавилона середины II в. до н. э., сведениях об Иерусалиме VI в. до н. э., античной истории [1, с. 14]. Коррупция, по мнению И.А. Богданова и А.П. Калинина, стала одной из причин распада Римской империи [1, с. 15]. В разных странах были свои особенности.

«Опухоль» взятки омрачала общественную жизнь еще во времена Древней Руси. Княжеская власть, по примеру Византии, не платила жалованья чиновникам, полагая уместным оплачивать их услуги за счет подданных государства. В Новгородской и Псковской судных грамотах взятка выражалась в виде «посула». В этом термине и обещанная плата, и выкуп, и пошлина, и собственно сама взятка. В нормативных актах и в сходном контексте «посул» имел значение, прежде всего, «взятки» [8]. В Новгородской судной грамоте взятка запрещалась, как и решение дел «по дружбе». Псковская судная грамота также осудила взяточничество – тайный посул. Статья 48 говорила о случаях, когда сторона в судебном процессе давала посул – взятку должностному лицу-волостелю. Ряд исследователей считает, что просто происходило вознаграждение должностного лица. Наряду с этим, посул оценивается как взятка. На Руси сложилась традиция подношений, дарений. Прийти к Великому князю без подношения считалось нарушением этических норм [4, с. 95; 99; 100; 107; 125]. В русских летописях XIII в. упоминается и «мздоимство». Со времен древнего Востока и Китая была распространена практика, которая позднее в средневековой Руси была названа «кормлением». Суть ее заключалась в том, что чиновник–наместник или волостель области, их управленческий аппарат жалования из государственной казны не получали, а жили, так называемым, «добровольным» подношением от населения, брали за свои услуги от обслуживаемых лиц деньги вполне легально. В отчетных ведомостях тех времен упоминаются подношения меда, мяса, рыбы, пшена. Кто не имел возможности рассчитываться деньгами, мог прибегать к бартеру. Вплоть до 1760-х гг. среди жителей губерний существовал обычай «кормить» «своих» чиновников в честь больших праздников: Рождества, Масленицы, Пасхи и Петрова дня. При этом масштабы обирания населения определялись обычаем, а нарушение «нормы» могло вызвать протестные выступления. «Кормление» стало обычаем и обычаем регулировалось.

В Древней Руси первое законодательное ограничение коррупционных действий принадлежит Ивану III. Белозерская уставная грамота установила твёрдые «кормы» для наместников и их аппарата. Судебником 1497 г. официально были запрещены взятки «посулы», зафиксирован размер судебных пошлин. Практика «кормлений» была отменена «царем-мучителем» Иваном Грозным в ходе реформы местного самоуправления. Но на практике все осталось по-прежнему. В 1561 г. Иван Грозный ввёл Судную грамоту, которая установила смертную казнь за взяточничество. Это наказание было предусмотрено по чиновникам местного земного управления. Иван Грозный предал казни дьяка, соблазнившегося взяткой в виде гуся, набитого серебряными монетами. Однако государственные доходы того времени еще не позволяли содержать регулярно оплачиваемый чиновничий аппарат, и назначенные оклады, позднее даже губернаторам, выдавались нерегулярно, не в полном объеме, что возвращало общество к прежней практике «кормлений», подношений. Более пятисот лет назад в Псковской судебной грамоте учитывалось такая характерная особенность коррупции, как латентность [5, с. 507]. Традиция мздоимства развивалась с первых десятилетий Московского государства и до II половины XYII в. Это поддерживалось отсутствием института постоянных государственных должностей, действием системы выдачи временных поручений «приказным людям». Не было четкого разделения функций государственных органов. У казны был недостаток средств из-за восстановления России после «Смуты», глубокого социально-экономического кризиса, который, по мнению выдающегося российского историка С.Ф. Платонова, длился до середины XYII в. Слабое развитие товарно-денежных отношений оказывало свое влияние. Поэтому, основной формой оплаты дворянской службы стало наделение их поместьями с крестьянами на правах пользования по ходу службы. С начала царствования М.Ф. Романова (1613 г.) основной административной единицей государства стал уезд.

Воевода, находившийся во главе администрации, не собирал «кормов» и пошлин, так как последние были отменены. Но «добровольные приносы в почесть» не воспрещались, и воевода брал их без уставной таксы, сколько рука «выможит». В середине XYII в. оплата труда государственных служащих была определена не четко. Думные дьяки получали «жалование» в размере 1000 и более четей земли, в зависимости от должности, срока службы и т. д. Приказные дьяки получали меньшие наделы: около 50 %, имели поместья в размере 100–300 четей, 34 % – 17–100 четей [четь – ½ десятины]. Материальное положение подьячих в приказах было еще хуже. В первой трети XYII в. 70 % подьячих вообще не имели поместных «пожалований», в 1656 г. – 71 %, в 168 г. уже 87 %. Количество московских подьячих, получавших денежное содержание, постоянно снижалось: в 1626 г. – 99 %, в 1656 г. – 66 %, в 1682 г. – 60 %. Средний размер равнялся 14,3 руб., 12 и 9,5 руб. соответственно [12, с. 502–503]. Все это создавало возможность для взяточничества среди приказных судей, дьяков, подьячих центрального и местного аппарата. Царское правительство при первых Романовых было не в состоянии устанавливать чиновникам оклады даже на уровне прожиточного минимума и вынуждено попустительствовало чиновникам – взяточникам, принимая на государственные должности даже тех, кто недавно был под судом за мздоимство. Тем самым, государство снижало эффективность своих законодательных мер, направленных на борьбу с коррупцией. После переворота под лозунгом передачи власти молодому царю Петру началось боярское правление (1689–1694), «весьма непорядочное, и недовольное народу. И в то же время началось неправовое правление от судей, и мздоимство великое, и кража государственная, которая доныне продолжается с умножением, и вывести сию язву трудно». Так писал князь Куракин об исходе столкновения между действиями правительства царевны Софьи и мздоимством чиновников.

В годы формирования военно-бюрократического абсолютизма Петр I стремился всеми средствами и методами навести порядок в делах государственной службы. В 1715 г. его указом чиновники были переведены на денежное содержание. Но средств не хватало, как и прежде. В 1723 г. более 25 % выделенных средств пришлось изъять на покрытие бюджетного дефицита. В 1727 г. денежная выплата многим чиновникам была прекращена. Было частично восстановление содержания служащих от «дела». В итоге, в 1820–1850-х гг. взяточничество приобрело массовый характер – от чиновников Сената до мелкого служащего уездного города. Петр I жестко преследовал коррупционеров, не глядя на прежние заслуги и личные взаимоотношения. Примечателен такой факт. Отплывая с флотом в Финляндию, царь просил А.Д. Меншикова закончить один из бастионов, но по возвращении нашел стройку не завершенной. Ему было доложено, что это лицо забрало все деньги и людей: «Ты, князь, всегда хорошо строишь: в конце лета твой дом был почти наполовину разрушен, но уже к зиме он не только восстановлен, но стал лучше и выше старого …Ты становишься богаче, а я беднее. Вся страна, все люди жалуются на тебя. Ты грабитель и вор» [2, с. 54]. В ноябре 1714 г. Петр I арестовал четырех знатных персон, доверенных светлейшего князя А.Д. Меншикова, по подозрению в краже у царя многих миллионов, происходившей под покровительством князя А.Д. Меншикова. Еще одно свидетельство – действия вице–губернатора Санкт-Петербурга Римского–Корсакова, а также сенатора Волконского. Они были подвергнуты пыткам и сознались в том, что не допустили купцов в Петербург для продажи хлеба и других продуктов. Им было угодно, чтобы эта продажа была осуществлена в Новгороде, где цены ниже. Но они скупили их товар, перевезли в столицу за счет царской казны, стали поставлять в магазины по двойной цене, и часть – жителям города по еще вдвое большей. Эта предпринимательская сделка стоила жизни миллионов крестьян, ежегодно приходивших на работу в город из-за недостатка продовольствия. Им за работу выдавалось по 12 копеек в месяц вместо 30. Петр I был раздражен тем, что такое допустили самые доверенные его лица. После вмешательства Екатерины I А.Д. Меншиков был прощен, но с обязательством вернуть огромную сумму, которая была присвоена. Следственная комиссия по ходу работы давала все больше и больше свидетельств меншиковской коррупции. Увеличивался объем штрафов. Весной 1715 г. Петр I издал указ о пресечении подобных действий в будущем, запретив чиновникам и лицам другого ранга, участвовать в контрактах по правительственным поставкам и определил ответственное лицо по надзору за подобными контрактами в каждой губернии – офицера с прямым подчинением Сенату, а не губернаторам. Были наказаны соучастники дел А.Д. Меншикова: сенаторы Волконский, Апухтин, Сенявин, Римский–Корсаков, а также сибирский губернатор князь М.Н. Гагарин, который брал крупные взятки, устанавливал налоги в пользу личной казны, присвоил три алмазных перстня, купленные в Китае императором для Екатерины. Он присвоил 30 тыс. рублей из госсредств, выделенных на содержание в Сибири шведских военнопленных. В последние 15 лет царствования Петра А.Д. Меншиков находился под следствием, их отношения были напряженными [10, с. 177]. Позднее М.Н. Гагарин по приказу Петра I был повешен, но его труп не предавали земле чуть ли не 3 года, а возили «на гастроли» в назидание другим нечистым на руку чиновникам. Обер-фискал А. Нестеров, который и разоблачил графа М. Гагарина, сам стал жертвой обвинения во взяточничестве. Его били кнутом, посыпали солью, жгли огнём и пытали на дыбе, В 1724 г. несчастного колесовали. При назначении на должность чиновника с кандидатов требовали присягу верности, подпись под царским указом 1714 г., где было предусмотрено наказание за лихоимство. Эти средства понадобились для уголовно–правового преследования в случае нарушения закона. Наказание следовало независимо от чина виновного: смертной казнью или вечной ссылкой на галеры с «вырезанием» ноздрей, конфискацией имущества. Однако принятые Петром I меры, положение не поправили. Император запретил обмен дарами между чиновниками и «просителями», объявив давнюю традицию отклонением от нормы. В 1715 г. был введен регулярный оклад для служащих. Но взятки стали брать осторожнее с переходом на деньги.

В целях предупреждения взяточничества и других корыстных злоупотреблений по должности был введен новый порядок прохождения государственной службы для воевод. Они не могли служить более двух лет. Срок мог быть продлен только в случае письменных просьб жителей города, что означало честность в работе. После смерти Петра I масштабы коррупции только расширились и достигли апогея при Екатерине Великой. Первоначально она пыталась искоренить зло и найти «справедливейшее и ближайшее средство» для борьбы с коррупцией. Средство это должно было заключаться в заполнении вакансий «достойными в знании и честными людьми». Действенных результатов не получилось. В 1766 г. на основе итогов ревизии Правительствующий Сенат привлек к ответственности за взяточничество 39 должностных лиц. И Екатерина II констатировала: «… к сожалению, открылось, что и теперь нашлись такие, которые мздоимствовали …» [11, с. 173; 174]. Понимая, что не может изменить ситуацию, императрица смирилась и подвела под свое бессилие в борьбе с коррупцией «свою» философскую базу. Она не меняла генерал – губернаторов, считая, что тот, кто служит долго, уже наворовал и набрал взяток, а вновь назначенный начнет сначала. В 1763 г. все гражданские служащие были окончательно переведены на денежное содержание. Но в конце XYIII – начале XIX вв. произошло резкое снижение курса ассигнационного рубля по отношению к серебряному. Ухудшение материального положения чиновничества вновь поддержало взяточничество. В годы правления Екатерины II санкции за взяточничество были не столь суровыми, как это было до нее. Для императрицы было важно не ужесточение наказания, а обеспечение принципа неотвратимости наказания за совершение преступления. Ослабление карательных действий в отношении коррупции во II половине XVIII в. привело к нарушению системного подхода к борьбе с этим явлением.

После императрицы коррупция и далее занимала первых лиц государства. Взяточничество в России в XIX в. достигло такого масштаба, что признавалось даже представителями властвующей элиты. В начале 1880 х гг. великий князь Николай Николаевич, брат императора Александра II, за содействие в принятии решения Комитетом министров о передаче концессии на строительство одной из железных дорог определенному акционерному обществу получил от него «премию» в сумме 200 тыс. рублей. Историки рассказывают, что Николай I, посмотрев пьесу Н. Гоголя «Ревизор», встал с театрального кресла и громко заявил: «Это приговор всей моей административной системе». Российский император как-то в порыве горечи сказал своему наследнику, будущему царю–освободителю Александру II: «В России, кроме нас с тобой, воруют, кажется, все остальные». В 1845 г. в театр военных действий на Кавказе прибыл новый наместник М.С. Воронцов, который взял на себя «труднейшую «Авгиеву задачу» – очистить русскую, прежде всего, военную администрацию от закоренелой коррупции» [3, с. 184]. Искоренение злоупотреблений в Кавказском корпусе, который усмирял непокорных горцев, оказалось не простой задачей. Князь Воронцов потратил много времени и сил на разоблачение и предание суду командиров, которые обкрадывали своих подчиненных или совершали другие преступления. Много злоупотреблений имело место в маршевых батальонах, предназначенных для пополнения кавказских полков при убыли солдат в результате боевых действий и болезней. Резервные маршевые батальоны располагались в Ставрополе и Таганроге, где было проведено следствие. Начальник маршевых батальонов, генерал К.М. Тришатный и некоторые батальонные командиры были отданы под суд. Генерал-лейтенант Добрышин, находившийся в подчинении К.М. Тришатного, заставлял солдат с корыстной целью обрабатывать поля, на себе возить при уборке хлеб, заменять собою рабочий скот. Обеспечение их продовольствием осуществлялось в половину пайка, денег и обмундирования, полученных из госказны [9, с. 229]. Вымогательство чиновников в мирной жизни стало неотъемлемой частью управления многих губернаторов. В Киевском генерал-губернаторстве все помещики ежегодно платили «дань» чинам губерний и уездной полиции. Устанавливались годовые меры обложения деньгами, а также сахаром, мукой, водкой и другими продуктами. На рубеже XIX–XX вв., в годы ускоренной индустриализации России по проекту С.Ю. Витте, коррупция получила новый импульс в связи с тесной взаимосвязью деловых кругов с государственными структурами. Государственная протекционистская политика была направлена на строительство предприятий тяжелой промышленности, горнодобывающих отраслей, строительство железных дорог. В 1910 г. в России действовали 143 предпринимательские организации во главе с комитетами и советами. Их союзы создавались для «давления на органы государства», на прямой подкуп чиновников для принятия выгодных компаниям решений» [11, с. 179]. Таким образом, в течении XY–XIX вв. Российское правительство создало правовую базу для предупреждения и борьбы с коррупцией среди чиновников, использовало меры уголовной и дисциплинарной ответственности за действия, осуществленные под влиянием взяток.

В советском периоде можно выделить довоенный и послевоенный этапы. На начальном этапе социалистического строительства власть вынужденно привлекала к управлению специалистов из «враждебных классов», которые далеко не всегда добровольно шли на сотрудничество. Представители революционной части общества достаточно быстро переняли опыт прошлых поколений бюрократов в использовании своего положения в корыстных целях. С первых дней строительства Советского государства руководители столкнулись с коррупцией как угрозой существования новой системы. Были приняты декреты Совнаркома: «О взяточничестве» от 8 мая 1918 г., «О борьбе со спекуляцией, хищениями в государственных складах, подлогами и другими злоупотреблениями по должности в хозяйственных и распорядительных органах» от 21 октября 1919 г., «О борьбе с взяточничеством» от 16 августа 1921 г.

Коррупция была осуждена в Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. В начале 1920-х гг. в качестве одной из форм преодоления злоупотреблений со стороны чиновников являлось проведение широкомасштабных кампаний во всех регионах страны, которые осуществлялись неожиданно. В результате таких проверок в 1922 г. было возбуждено 817 уголовных дел, из них передано в суд 187, обвинения были предъявлены 308 чиновникам, 277 человек были осуждены на разные сроки заключения [6, с. 22–23]. Борьба с коррупцией нашла соответствующую оценку и в кодексе РСФСР 1960 г. В первые послевоенные годы в модели государственного управления превентивные меры, как и карательные, в отношении коррупции еще действовали, но после осуждения культа личности, в общем контексте «оттепели», для этого вида преступности появились благоприятные условия. В ходе развернутого строительства коммунизма советские руководители предпочли обходить эту тему, блокировали не только информацию, но и саму практику антикоррупционной деятельности. Только в начале 1980-х гг. Ю.В. Андропов предпринял попытки обуздать коррупцию, но они не получили развития в связи с его смертью. Тема борьбы с коррупцией в постсоветской России до 2000-х гг. возникала при переделе власти, сфер экономического и политического влияния, а также в ходе предвыборной борьбы, хотя президент России Б.Н. Ельцин еще 4 апреля 1992 г. издал Указ № 361 «О борьбе с коррупцией в системе органов государственной службы». Однако документ не нашел практического применения. После избрания в 1999 г. III Государственной Думы, борьба с коррупцией активизировалась. 24 ноября 2003 г. вышел президентский Указ № 1384 «О Совете при Президенте РФ по борьбе коррупцией». В составе такого органа была образована «Комиссия по противодействию коррупции».

1 сентября 2004 г. в Минюсте РФ была зарегистрирована под № 4377 Общероссийская Общественная Организация «Общественная комиссия по борьбе с коррупцией» и созданы региональные подразделения. Общая численность вовлеченных в работу лиц достигла 67.000. Работа заключалась в доверительном привлечении граждан, которые столкнулись с вымогательством, заметили подкуп, обладали важными фактами по пресечению проступков. Но величина коррупционных сделок к 2005 г. достигла уже 15 млрд. долл. [14].

Чтобы усилить антикоррупционную политику, правящая партия «Единая Россия» создала «Общероссийский народный фронт» (2011 г.), который в 2013 г. преобразовался в «движение» с перспективами перерастания в политическую партию. Это ответ на предложения членов «Общественной палаты» привлечь к законотворчеству широкие слои общественности, гражданское общество, некоммерческие общественные объединения. По итогам 2014 г., на территории субъектов СКФО выявлено 1372 преступления, по которым было возбуждено 1033 уголовных дела. За 2 месяца 2015 г. зарегистрировано 212 преступлений коррупционной направленности. Анализ материалов и информации, проводимой ГУ МВД России по СКФО, свидетельствует о высокой коррупционной активности должностных лиц региональных органов власти [13, с. 3].

Выступая в средствах массовой информации в январе текущего года, прокурор города Пятигорска Ю. Кардашин вновь констатировал, «что основной вид регистрируемых преступлений коррупционной направленности по–прежнему являются преступления о взяточничестве, что составляет более 90 % от общего числа зарегистрированных преступлений указанной категории» [7, с. 2]. Наиболее подверженными коррупционной преступности сферами на территории Пятигорска является сфера деятельности органов административной юрисдикции.

Основная категория лиц, совершивших преступления,-это сотрудники органов внутренних дел. В 2015 г. были выявлены факты получения взяток инспектором пожарного надзора, инспектором следственного изолятора, специалистом администрации города Пятигорска. Для местной администрации такой случай не первый. В 2014 г. главный архитектор города Ю.Е. Ушаков был осужден на три года лишения свободы. И вновь в сентябре 2015 г. оперативными службами было установлено, что ведущий специалист контрольно–инспекционного отдела администрации города Пятигорска, выявив факт несанкционированной торговли, потребовал от предпринимателя денежные средства в сумме 3000 рублей за непривлечение последнего к установленной законом ответственности. Однако администрация заявила об увольнении коррумпированного специалиста с муниципальной службы якобы за несколько дней до совершения преступления. В Пятигорске установлены факты сокрытия доходов от продажи недвижимого имущества, транспортных средств, средств, полученных от сдачи в аренду земельных участков, от преподавательской деятельности, с предыдущего места работы на общую сумму 2.900.000 [7, с. 2].

Долг историков доносить до общественности исторический опыт борьбы с этим социальным злом с целью выработки новых подходов, использования положительного и отрицательного опыта, который накопился за последние столетия, но не изучается и не используется в современной антикоррупционной политике.

 

Список литературы:

  1. Богданов И.А., Калинин А.П. Коррупция в России. Социально-экономические и правовые аспекты. – М., 2001. – 240 с.
  2. Бушкович П. Ему служат мошенники и предатели // Родина. – № 11. – 2007.
  3. Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе: история и современность. – М. Русская панорама, 2001. – 444 с.
  4. Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России и ее роль в формировании абсолютизма. – М., 1987. – 228 с.
  5. Законодательство Древней Руси. Российское законодательство X–XX вв. в 9 томах. – М.: Юридическая литература, – Т. I. 1985.
  6. Зенькович В. Итоги ударной кампании по борьбе с взяточничеством. Еженедельник советской юстиции – 1922. – № 46-47.
  7. Кардашин Ю. «Основной вид регистрируемых преступлений – взяточничество» // Кавказская здравница. – 2016. – 14 января, № 2 (21984).
  8. Ключевский В.О. Курс русской истории. Т. 3. – М., 1998. – 140 с.
  9. Клычников Ю.Ю., Лазарян С.С. Мозаика Северокавказской жизни: события и процессы XIX – начала XX веков. ПГЛУ. П. – 2012. – 329 с.
  10. Коррупция в России // Родина. – 2007. – № 11.
  11. Мельников В.П. Коррупция в досоветской России // Всероссийский экономический журнал. № 10. – М., 2011. – С. 171–189.
  12. Павленко Н.И. Петр Великий. – М., 1994. – 592 с.
  13. Сухоруков А. Коррупция в органах власти //Кавказская здравница. – 2015. – 26 марта. – № 31.
  14. [Электронный ресурс] – URL. //Нttp://www.entheta.ru/forum/viewtopic.php?id= 450 (Дата обращения 27.10.2015).
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом