Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: LIV Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 21 октября 2015 г.)

Наука: Философия

Секция: История философии

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Исаков К.А. ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ АЛЬ-ФАРАБИ(ВТОРОГО УЧИТЕЛЯ) // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. LIV междунар. науч.-практ. конф. № 10(50). – Новосибирск: СибАК, 2015.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ЭСТЕТИЧЕСКИЕ  ВЗГЛЯДЫ  АЛЬ-ФАРАБИ(ВТОРОГО  УЧИТЕЛЯ)

Исаков  Кубанычбек  Абдыкадырович

канд.  филос.  наук,  доцент

Ошского  филиала  КНУ  им.  Ж.  Баласагына, 
Республика  Кыргызстан,  г.  Ош
 
E-mail: 

 

AESTHETIC  OPINION  OF  (SECOND  TEACHER)  AL-FARABI

Kubanychbek  Isakov

сandidate  of  Philosophy,  associate  professor  of 
Osh  Branch  of  Kyrgyz  National  University  named  after  Zh.  Balasagyn

Kyrgyz  RepublicOsh

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  выявляются  особенности  космогонии  в  эстетических  взглядах  космологических  типологий  в  трудах  крупного  представителя  Восточного  перипатетизма  Средних  веков,  считавшегося  «вторым  учителем»,  аль-Фараби.  Гармония  в  космосе,  по  аль-Фараби,  прежде  всего  поиск  каждого  объекта,  космическая  гармония  обусловлена  естественным,  удобным  расположением  небесных  тел.  Аль-Фараби,  исследуя  проблемы  гармонии,  отмечает  физическое  (гармония  человеческого  тела),  музыкально-теоретическое  и  космологическое  развитие. 

ABSTRACT

The  peculiarities  of  cosmogony  in  aesthetic  opinions  of  cosmological  typology  in  the  works  of  the  outstanding  representative  of  Eastern  peripatetism  of  the  Middle  Ages  who  is  considered  “the  second  teacher”  of  Al-Farabi  are  revealed  in  the  article.  Harmony  in  space  on  the  Al-Farabi,  especially  search  of  each  object,  due  to  natural  cosmic  harmony,  a  convenient  location  of  celestial  bodies.  Al-Farabi,  exploring  the  issues  of  harmony  notes  physical  (the  harmony  of  the  human  body),  musical-theoretical  and  cosmological  evolution.         

 

Ключевые  слова:  эстетика;  ракурс;  Бог;  космология;  первоматерия;  инструменталистика;  метафизика;  гармония. 

Keywords:  aesthetics;  viewpoint;  God;  cosmology;  initial  matter;  instrumentalistics;  metaphysics;  harmony.

 

Эстетические  взгляды  Абу  Насраль-Фараби  тесно  переплетены  с  онтологией,  со  всей  системой  и  могут  рассматриваться  как  философская  эстетика,  как  один  из  ракурсов  общей  системы  мира  и  человека.  Этому  есть  объяснение:  для  средневекового  периода  арабо-мусульманской  философии  еще  не  вычленялась  эстетика  как  обособленная  от­расль  науки,  требующая  самостоятельного  наименования,  подобно  метафизике,  математике,  логике  и  т.  д.  Эстетические  взгляды  на  происхождение  Мира,  Человека  и  Бога,  на  их  взаиморасположение  и  взаимосвязь  трактовались  как  сфера  особого  отношения  к  миру  и  соответственных  этому  переживаний.

Аль-Фараби  исследует  проблемы  гармонии  разносторонне:  физически  (гармония  человеческого  тела),  музыкально-теоретически,  космологически.  Наиболее  разработанным  является  его  учение  о  музыкальной  гармонии.  Его  он  исследует  в  свое  ве­ликом  сочинении  «Большая  книга  о  музыке».  Эта  работа  явилась  результатом  огромного  труда  и  таланта,  плодом  всей  жизни  аль-Фараби.  Это  синтетическое  и  энциклопедическое  произведение,  охватывающее  проблемы  теории  познания,  логики,  эстетики,  по­эзии,  педагогики,  математики,  физики,  акустики,  инструменталистики.  Этот  титанический  труд  вобрал  в  себя  все  ценное,  что  было  создано  музыкальными  гениями  предшествующих  веков.

Основная  идея  «Большой  книги  о  музыке»  —  подчеркнуть  роль  чувства  и  эмоционального  восприятия  как  эстетического  крите­рия.  Этот  критерий  сопоставлялся  с  физическим  и  математиче­ским  подходом  к  анализу  музыкального  творчества  и  исполнения,  включая  элементы  музыки,  принципы  ее  построения,  музыкальную  инструменталистику.  При  изучении  этого  учения  была  поставлена  задача  —  выделить  философско-эстетические  моменты,  демонстри­руя  развитие,  обоснование  и  конкретизацию  мысли  о  чувственно  воспринимаемой  сущности  музыкальной  гармонии.

Абу  Наср,  по  свидетельству  исследоватей  его  наследия,  был  прекрасным  исполнителем  музыки  на  различных  инструментах  (рабаб,  кипчаги,  най,  уд)  и  хорошо  владел  искусством  пения.  «Его  игрой  восхищались  и  рабы,  и  владыки.  Он  создал  свой  музыкаль­ный  инструмент  и  назвал  его  кипчаги...  Струны  его  кипчагихрания  и  тревожные  голоса  далекой  родины,  невольно  рождали  вос­поминания  о  минувшем,  о  юности,  о  песнях  степных  красавиц  у  костра  и  о  безумном  танце  воинов  родного  племени  в  летние  лун­ные  ночи»  [1,  с.  7].

Исследуя  проблему  инструментальной  музыки,  Аль-Фараби  разрабатывает  важнейшие  эстетические  категории,  такие  как  под­ражание  и  гармония.  Гармония  той  или  иной  мелодии  зависит  от  степени  созвучности  и  диссонанса  музыкальных  звуков.  Исходя  из  этого  различаются  совершенные  и  несовершенные  мелодии.  Аль-Фараби  доказывает  взаимопронизанность  мелодии  и  гармонии.  Любая  совершенная  мелодия  складывается  из  совер­шенных  аккордов,  которые,  в  свою  очередь,  подчиняются  этим  де­сяти  гармониям.  Тогда,  пользуясь  сравнением  Аль-Фараби,  мы  по­лучаем  орнамент,  в  котором  сочетание  цветов  радует  глаз  и  при­носит  эстетическое  наслаждение.

Музыкальное  искусство  связано  с  особыми  функциями  в  об­щественной  жизни:  воспитательной,  магической,  врачебной.  Му­зыка  считалась  средством,  способным  образовывать  душу  челове­ка,  подобно  гимнастике,  формирующей  его  тело.  Эта  традиция  была  развита  еще  в  античной  Греции.  «Прекрасно  с  античной  точ­ки  зрения  только  то,  что  максимально  утилитарно,  максимально  полезно,  удобно  и  выгодно,  но  что,  с  другой  стороны,  в  то  же  са­мое  время  есть  предмет  любования  и  доставляет  вполне  бескоры­стную  радость»  [6,  с.  30].

Музыкальная  терапия  в  принципе  рассматривает  все  то,  что  воспринимает  наш  слух,  независимо  от  того,  является  ли  ощуще­ние  естественным  или  нет.  Поэтому  основным  в  изучении  теории  музыки  Фараби  признавал  естественные  ощущения,  а  неестествен­ным  оставалась  вторичная  роль,  роль  косвенного  дополнения.  За­ниматься  музыкой,  основанной  на  диссонансе,  следует  только  с  целью  воспитания  правильного  слуха  и  упражнения  руки  для  игры  на  инструменте.  Кроме  того,  чрезмерные  оглушительные  звуки  используются,  например,  на  поле  битвы.  Когда  персидские  цари  уезжали  в  поход,  их  сопровождали  ревуны,  в  обязанность  которых  входило  испускать  истошные  крики  и  вопли.  Вот  пример  звуков,  которые  сами  по  себе  дисгармоничны,  но,  будучи  смешаны  с  дру­гими  и  слегка  изменены,  могут  стать  гармоничными  [4,  с.  115].

Можно  ска­зать  и  о  том,  что  тоны  второй  (дисгармоничной)  категории  иногда  используются  для  приумножения  красоты  и  эмоционального  влия­ния  в  создании  совершенной  мелодии.

В  «Большой  книге  о  музыке»  аль-Фараби  подробно  анализи­рует  вопрос  о  подражании  звуков  различных  музыкальных  инст­рументов  человеческому  голосу.  Человеческий  голос  рассматрива­ется  им  как  эстетический  идеал  для  всех  музыкальных  инструмен­тов,  ибо  он  «объединяет  в  себе  все  свойства  звуков  и  является  са­мым  совершенным  и  превосходным.  Тона,  порождаемые  всеми  ин­струментами,  имеют  более  низкое  звучание,  если  сравнивать  их  с  тонами  человеческого  голоса.  Ничто  не  является  таким  совершен­ным,  как  человеческий  голос.  Он  вбирает  в  себя  все  превосход­ные  звуки.  А  инструменты,  порождающие  тоны,  являются  более  низкой  ступенью  звучания,  нежели  человеческий  голос.  Поэтому  музыкальные  инструменты  могут  применяться  только  для  усиле­ния  и  обогащения  звучания  пения,  делая  его  более  великолепным  [8,  с.  114].

Категория  прекрасного  («хусн»)  находила  свое  решение  в  учении  аль-Фараби  в  строгом  соответствии  с  пантеизмом  и  содер­жала  материалистические  традиции.  У  Фараби  «божественное  опускается  до  уровня  материального,  до  телесных  существ  или  же,  наоборот,  материальное  поднимается  до  уровня  божественного,  таковым  становится  и  следствие.  Поскольку  первопричина  обла­дала  свойствами  вечности,  то  и  материя,  ее  следствие  —  станови­лась  вечной»  [7,  с.  462—463].

Для  Фараби  материя  —  носитель  жизни,  вечности,  имеющий  свои  объективные  свойства.  Отсюда  и  понимание  пре­красного  как  объективного  свойства  предмета.  Красота  матери­ального  мира  вытекает  из  самой  природы  вещей,  и  существование  ее  не  зависит  от  сознания  человека.

Восприятие  же  прекрасного  всегда  субъективно.  «Каждый  человек  убежден  в  том,  что  он  видит  или  полагает,  что  это  является  счастьем».  Цель  человека  при  этом  —  понять  это  прекрасное.  Кра­сивое  в  природе  Фараби  видит  в  предметах,  обладающих  гармони­ческим  сочетанием,  совершенством  цвета  и  формы  и  т.  д.

В  учении  аль-Фараби  о  прекрасном  нет  ничего  мистического  в  отличие  от  мусульманской  идеологии  того  времени,  утверждав­шей,  что  красоту  может  творить  только  Аллах.  Аль-Фараби  утвер­ждал,  что  человек  —  сам  творец  своей  красоты,  что  только  «чело­век  способен  создавать  прекрасное,  так  как  он  наделен  способно­стью  искать  и  творить  доброе.  Человек  всем  своим  существом  стремится  к  счастью,  к  прекрасному  в  жизни  и  достигает  счастья  только  тогда,  когда  ему  присуще  прекрасное  и  он  способен  к  со­хранению  этого  прекрасного»  [3,  с.  5].

Согласно  Фараби,  красота  природы  вызывает  определенные  эмоциональные  чувства  у  людей,  облагораживая  их,  смягчая  и  на­полняя  душу  волнением,  радостью  или  тревогой.  Но  красота  при­роды  прекрасна  лишь  только  тогда,  когда  она  познается  человеком.  Вне  человеческого  общества  красота  и  неповторимость  природы  не  имеют  эстетического  значения.  В  противоположность  Платону,  который  считал,  что  красота  существует  исключительно  в  мире  идей,  что  прекрасное  есть  не  что  иное,  как  «идея»  всеобщей  кра­соты,  Фараби  видел  источник  прекрасного  в  реальном  мире,  в  природе,  в  человеке.  Любая  вещь  в  системе  естественной  гармо­нии  содержит  в  себе  часть  универсальной  красоты  мира.  «Велико­лепие,  красота  и  украшение  всякого  сущего  состоит  в  том,  —  писал  Фараби,  —  чтобы  осуществить  свое  бытие  наилучшим  образом  и  достичь  своего  полного  совершенства»  [4,  с.  51].

Красота  Первосущего,  в  рассуждениях  аль-Фараби,  —  это  некий  совершеннейший  идеал,  лишенный  какого-либо  изъяна,  к  которо­му  должен  стремиться  человек  в  своей  земной  жизни.  Его  совер­шенство  связано  с  почитанием,  восхищением,  наслаждением,  «для  выражения  которых  аль-Фараби  прибегает  к  принятому  у  суфиев  символу  любви».  В  Первопричине  любящий  есть  то  же,  что  и  лю­бимый,  восхищающийся  —  это  то  же,  что  и  предмет  восхищения.  «Он  —  Первый  Любящий  и  Первый  Возлюбленный»  [5,  с.  239].

Распростра­ненной  в  иерархии  ценностью,  с  точки  зрения  прекрасного,  была  суфийская  трактовка  видов  любви  —  любовь  человека  к  тому,  что  прекрасно  само  по  себе,  и  к  Богу,  с  кем  его  связывает  внутренняя  гармония.

Благо,  Истина,  Красота,  излучаемыеПервоединым,  согласно  Фараби,  составляют  главную  сущность  всего  в  мире.  Красота  —  за­вершение  всего  совершенства  и  последняя  глубина  каждой  вещи.

Красота  существует  в  природе,  а  предметы  реализованной  красоты,  то  есть  предметы  искусства,  создаваемые  трудом  и  гени­ем  человека,  воспроизводят  качества  объективной  действительно­сти.  Прекрасное  в  природе  существует  вечно  как  первичное,  а  доброе  и  прекрасное  в  искусстве  исходит  только  от  человека  как  вторичное.  На  основе  деления  «прекрасного»  на  два  вида,  а  именно  «знание»  и  «знание  и  действие»,  аль-Фараби  делит  философию  на  два  вида:  «благодаря  одному  виду  достигают  познания  сущест­вующих  предметов,  на  которые  не  распространяется  человеческое  действие».  Это  называется  теоретической  философией.  Благодаря  второму  виду  получают  познание  предметов,  свойство  которых  та­ково,  что  на  них  распространяется  действие  человека.  Именно  в  нем  заключена  способность  совершения  прекрасного.  Это  называ­ется  практической  и  гражданской  философией.

В  Трактате  «Указание  пути  к  счастью»  аль-Фараби  подразде­ляет  философию  на  теоретическую  (математика,  физика,  метафи­зика)  и  практическую  (этика  и  политика).  Прекрасное  в  филосо­фии  Фараби  выявляется  как  компонент,  пронизывающий  всю  фи­лософию,  цель  которой  постижение  гармонии  мира,  этики,  где  прекрасное  есть  достижение  предельного  счастья,  и  политики,  имеющей  целью  гармонизацию  человеческой  жизни  в  обществе.  Философия  способствует  достижению  счастья.  В  этике  прекрасные  действия  становятся  свойством  человека.  В  политической  фило­софии  люди  достигают  прекрасного,  кроме  этого,  еще  и  способно­сти  получения  и  сохранения  этого  прекрасного.

В  соответствии  с  разделением  разума  человека  на  теоретиче­ский  и  практический,  аль-Фараби  различал  красоту  познавательной  способности  человека  и  красоту  его  нравственного  облика.  Наряду  с  этим  он  усматривал  различие  между  добродетелью  как  нравст­венным  достоинством  и  прекрасным  поступком  как  внешним  про­явлением  норм  морали.  Прекрасное  у  Фараби  во  многом  совпадает  с  добром,  общественным  благом,  справедливостью.  Для  «Второго  Учителя»  разумность  совпадает  с  добродетельностью  и  совершенством,  с  человеческой  красотой,  то  есть  интеллект  и  нравственность  носят  характер  эстетических  ценностей.  Разум  как  специфи­ческое  благо  составляет  подлинную  внутреннюю  ценность  челове­ка,  его  внутреннюю  красоту  в  отличие  от  внешней  привлекатель­ности.

 

Список  литературы:

  1. Алимжанов  А.  Возвращение  учителя  //Собрание  сочинений  в  3-х  т.  —  Т.  1.  —  Алматы:  Жазушы,  1989.  —  240  с.  —  С.  7.
  2. Аль-Фараби.  Избранные  трактаты.  —  Алматы:  Гылым,  1994.  —  446  с. 
  3. Аль-Фараби.  Социально-этические  трактаты.  —  Алма-Ата:  Наука,  1973.  —  399  с.  —  С.  5.
  4. Аль-Фараби.  Трактаты  о  музыке  и  поэзии.  Пер.  с  араб.  —  Алматы:  1993.  —  452  с.  —  С.  14. 
  5. Аль-Фараби.  Философские  трактаты.  Алма-Ата:  Наука,  1972.  —  430  с.  —  С.  239. 
  6. Лосев  А.Ф.  История  античной  эстетики.  —  Т.  1.  —  М.:  Искусство,  1963.  —  624  с.  —  С.  109.
  7. Сагадеев  А.В.  Очеловеченный  мир  в  философии  и  искусстве  мусульманского  средневековья  //Эстетика  и  жизнь.  —  Вып.  3.  —  М.:  1974.  —  С.  462—463.
  8. Хайруллаев  М.М.  Абу  Наср  Аль-Фараби//Из  философского  наследия  народов  Ближнего  и  Среднего  Востока.  —  Ташкент:  Фан,  1972.  —  264  с.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий