Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: III Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 04 июля 2011 г.)

Наука: История

Секция: История России

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Пинаев С.М. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ВНУТРЕННИЕ ЗАЙМЫ СССР 1930-Х ГОДОВ // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. III междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2011.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ВНУТРЕННИЕ ЗАЙМЫ СССР 1930-Х ГОДОВ

Пинаев Сергей Михайлович

Старший преподаватель кафедры философии, Рязанский институт (филиал) Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный открытый университет», г. Рязань

Кредитная политика советского руководства во втором десятилетии своей деятельности изучена недостаточно полно. Если политическая, идеологическая и организационная составляющие форсированного развития советской экономики на рубеже 1920-1930-х годов освещены в работах ученых-историков довольно широко, то финансовая сторона этого процесса долгое время оставалась несколько в тени. Мобилизация ресурсов государства и всего населения потребовала применения не только добровольных, но и принудительных методов и форм, о чем в нашей историографии сказано явно недостаточно. Целью работы является восполнение этого пробела на основе разнообразных архивных и печатных источников, что позволит более объективно оценивать этот период истории советского государства.

Массовые заемные операции в 30-е годы, продолжая сложившуюся в 20-е годы практику проведения внутренних государственных займов, стали неотъемлемой частью пятилетних и годовых планов развития народного хозяйства. Их проведение не вызывало никаких трудностей, продолжая найденную в результате множества экспериментов добровольно-принудительную форму, а мощное идеологическое воздействие на население позволяло превращать займы в демонстрацию верноподданнических чувств любви народа к своей социалистической Родине и коммунистической партии.

После трех займов индустриализации, которые были реализованы в конце 20-х годов, Постановлением ЦИК и СНК от 30 апреля 1930 г. был выпущен заем «Пятилетка – в четыре года» на сумму 800 млн. руб. сроком на десять лет. В ходе подписки Наркомат финансов увеличил контрольную цифру сначала на 100 млн. руб., а затем еще на 220 млн. руб., доведя ее до беспрецедентного размера в 1 120 млн. руб., а вместе с резервом – до 1 200 млн. руб. [9]. Президиум ВЦСПС обратился ко всем трудящимся с предложением отдать взаймы государству двух - трехнедельный заработок, однако на местах подписка шла под лозунгом «Месячный заработок – в заем!». Агитационно-пропагандистская кампания за подписку на заем была широко развернута как в центральной печати, так и на местах. Финансовые органы, опираясь на поддержку советского, партийного и профсоюзного аппарата, старались придать подписной кампании не только экономический, но и политический характер, активно призывали трудящихся поддержать правительство своими сбережениями, внести свой вклад в выполнение грандиозных планов пятилетки. Лозунг кампании был таким: «Не должно быть членов профсоюзов и колхозов без облигации займа «Пятилетка в четыре года».Особенностью займа было то, что он имел два реализационных периода: первый – до 1 октября 1930 г. для городского населения и до 1 ноября 1930 г. для сельского, второй период – в течение 1931 г.

Однако, несмотря на мощное идеологическое давление, дела с подпиской шли далеко не блестяще. Вот что писала газета «Правда» от 30 сентября 1930 г. в заметке «Нужен крутой поворот»: «Подписка среди рабочих и служащих по СССР дала 64,9%. Сравнение темпов реализации займа «Пятилетка в четыре года» с Третьим займом индустриализации по подписке среди рабочих и служащих показывает, что реализация займа «Пятилетка» идет хуже». Здесь же, в заметке «Деревня далеко отстала от города» приводятся такие цифры: «Подписка на заем «Пятилетка в четыре года» среди крестьянства происходит чрезвычайно медленно. На 20 августа в этом секторе распространено займа на 19 104 600 руб., что составляет только 12,3% контрольного задания». Еще более безрадостную картину рисует «Правда» от 5 сентября 1930 г.: «Неудовлетворительный ход подписки на заем, особенно в деревне, находит свое объяснение в следующих причинах: оппортунизм, косность и бездействие низовых организаций, недооценка и игнорирование займа со стороны партийных, профессиональных и общественных организаций».

Интересно отметить изменение позиции Наркомата финансов в отношении сельского населения: «В связи с коренной перестройкой деревни большая часть займа «Пятилетка в четыре года» будет размещаться среди членов колхоза на таких же основаниях, на каких заем размещается среди рабочих и служащих. Наркомат финансов СССР предполагает вовлечь в подписку от 70 до 80% всех вошедших в колхозы хозяйств, благодаря возможности применения здесь тех же методов размещения займа, что и среди коллективов рабочих и служащих» [10]. Организаторы займа также планировали значительно повысить уровень подписки среди неорганизованного городского населения и деревенских жителей, однако эти планы не осуществились. И все-таки, несмотря на все трудности и опасения, заем «Пятилетка в четыре года» был успешно реализован. Особенностью его реализации стало разрешение в качестве поощрения тем округам, которые выполнили контрольное задание, оставлять у себя 50% от сумм проданных сверхплановых облигаций (ранее эта цифра не превышала 10%).

В этом же году государство проводит первую конверсию внутренних государственных займов, объявленную Постановлением ЦИК и СНК от 22 февраля 1930 г. Согласно этому постановлению владельцы облигаций Первого и Второго займов индустриализации и Займа Укрепления Крестьянского Хозяйства должны были обменять их на облигации займа «Пятилетка – в четыре года» в срок с 1 августа до 1 октября 1930 г. При обмене в этот период владельцам облигаций займов индустриализации выплачивались компенсации за процентную разницу, а после этого срока до 1 января 1931 г. облигации можно было обменять только в кредитных учреждениях по номинальной стоимости. Облигации Третьего займа индустриализации не обменивались, а оставались в обращении, так как его условия и проценты совпадали с займом «Пятилетка в четыре года». 4 июня 1930 г. в газете «Правда» были опубликованы уточненные правила обмена облигаций. Обмен производился всеми кредитными учреждениями в период с 15 июня 1930 г. по 1 января 1931 г., в связи с чем проводились дополнительные тиражи выигрышей по займам, чьи облигации подлежат обмену. Также подробно прописывались процедуры перерасчета процентов по купонам и обмен облигаций, заложенных по ссудам.

Эта операция не была неожиданной, о необходимости ее проведения давно говорили ведущие ученые-экономисты. Еще в 1929 г. М.И. Боголепов писал: «Программа кредитной политики предусматривает значительное снижение займового процента и возможное удлинение сроков, на которые заключаются займы. Эти меры позволят повысить бюджетную эффективность государственных займов» [8]. Кроме того, многие письма и обращения с мест говорили о запутанности и сложности отслеживания тиражей выигрышей множества займов, путаницу в их купонах и сроках получения процентов по ним. Судя по тому, что обменная операция прошла нормально, можно сделать вывод, что момент для нее был выбран удачно.

В это же время руководство страны продолжало активную борьбу с практикой массового сброса облигаций займа. Анализ показывал, что этот показатель значительно снижал эффективность кредитной политики государства. Только за 1928-29 бюджетный год сброска облигаций составила 103,8 млн. руб., их которых 68,6 млн. руб. приходилось на население и 35,2 млн. руб. – на обобществленный сектор [12]. Попытки противостоять такому положению дел предпринимались постоянно, но без особого успеха. Призывы хранить облигации всегда уступали место насущным нуждам, а к жестким административным мерам в кредитной политике государство переходить не хотело, боясь политических осложнений. Выход из создавшегося положения предложил начальник отдела государственных займов Наркомата финансов СССР И.Эпштейн: «Мы просим дать нам взаимообразно месячный заработок, но будем рассчитывать на 50% от него. Но нельзя принимать такие решения на общих собраниях коллектива, обязательные для всех. Мы в Москве отменяли резолюции таких собраний по Первому займу индустриализации, если узнавали о них. Другое дело – политические резолюции, принятые организацией пролетариата, например решение Пленума Моссовета. Партийные, профсоюзные призывы должны быть, но они не должны носить директивного характера. Мы знаем, что у нас не бывает невыполненных партийных директив. Поэтому контрольная цифра по займу дается Наркоматом финансов только для финансовых органов, иначе это будет принуждением» [11].

Иначе говоря, те меры принудительного характера, которые не может предложить государство, вполне могут предложить профсоюзные и партийные организации. Таким образом, инициатива в принятии непопулярных решений о конверсии, увеличении суммы займов и т.д. переходит как бы к самим трудящимся, а государство только одобряет и поддерживает эти действия. Главная роль в исполнении таких решений принадлежит постоянно действующим Комиссиям содействия, которые к этому времени были организованы и успешно работали повсеместно. И далее И. Эпштейн пишет: «В Америке считают, что наши низовые бесплатные Комиссии содействия являются величайшей силой, и только потому, что у нас имеется такой аппарат, мы можем что-нибудь сделать». (Там же.)

Вот так просто и кратко изложена суть добровольно-принудительного метода реализации государственных займов. Правительство открыто и постоянно напоминает о добровольности при подписке на заем, а партийные, профсоюзные и другие общественные организации по своим каналам обязывают своих членов покупать облигации, проявляя тем самым политическую сознательность и выполняя уставные требования. В сочетании с укрепляющейся партийной диктатурой, идеологическим давлением и нагнетанием атмосферы страха в обществе массовыми репрессиями против классовых врагов эта политика дала блестящие результаты.

Весной 1931 г. началась подготовка к выпуску нового займа. Так, в номере газеты «Правда» от 22 мая теме займов посвящена четвертая полоса. В редакционной статье приводятся данные о динамике подписных кампаний: «Первый заем индустриализации был выпущен на 200 млн. руб., а фактическая подписка дала 216 млн., Второй заем индустриализации вместо 500 млн. руб. дал 550 млн., Третий заем индустриализации, выпущенный на 750 млн. руб., собрал 941 млн., а заем «Пятилетка в четыре года» дал вместо запланированных 800 млн. руб. - сумму в 1 120 млн. руб. Эти цифры являются яркой иллюстрацией несокрушимой роли пролетариата и всех трудящихся СССР в построении социалистического общества», – пишет газета. В последующих номерах опубликовано множество материалов о поддержке этой инициативы трудящимися всей страны.

Хорошо организованная пропагандистская кампания дает желаемый результат - 9 июня 1931 г. Постановление ЦИК и СНК объявило о втором выпуске государственного займа «Пятилетка в четыре года» (выпуск третьего, решающего года пятилетки). В нем, в частности, говорилось: «Заем «Пятилетка в четыре года», выпущенный в 1930 г., вызвал исключительный подъем и активность широких народных масс, подписка которых на этот заем в кратчайшие сроки превысила первоначально установленную правительством сумму выпуска займа. Второй выпуск идет под лозунгом выполнения плана третьего, решающего года пятилетки. Сумма займа определена в 1 600 млн. руб., срок – десять лет, с 1 декабря 1931 г. по 1 декабря 1941 г.» [3]. Постановление ВЦСПС, опубликованное в этом же номере газеты «Правда», призывало всех трудящихся дать взаймы государству не менее трехнедельного заработка. Основными методами работы по размещению займа стали широко развернутое социалистическое соревнование, ударничество, шефская работа, общественный буксир и конкурсы на лучшую реализацию займа. ВЦСПС утвердил три новых переходящих Красных Знамени – для совхозов и МТС, колхозов и кооперативных организаций, работников советских учреждений. Подписной кампании был придан характер важнейшей общественно-политической акции, которая широко освещалась в прессе. Она отражала реалии того времени и была связана с историческими моментами начала 30-х годов. Вот выдержка из интервью заместителя Наркома финансов СССР тов. Генкина, опубликованного в «Правде» 12 июня 1931 г.: «… правым оппортунистам, делающим ставку на самотек, и левым загибщикам, которые пытаются заменить массовую агитационную работу администрированием, необходимо дать сокрушительный отпор. Кампания по займу должна быть поднята на большую политическую высоту».

В борьбе за массовость подписной кампании были найдены новые оригинальные формы: за распространение займа стали агитировать иностранные специалисты, работающие на советских предприятиях. В частности, с такими призывами обратились доктор химии Дорн, доктор физики Квитнер, инженеры Мускатблат и Марголин, архитектор Дакоста. 17 июня в «Правде» публикуется обращение участников Всесоюзного совещания по организации труда в колхозах о подписке на заем сельских тружеников в размере двадцати одного трудодня. Благодаря широкому пропагандистскому нажиму и четко отработанной процедуре подписной кампании, заем был реализован в небывало короткий срок (основные контрольные цифры были достигнуты за 20 дней), общая сумма подписки превысила 2 млрд. руб.

В январе 1932 г. прошла 17-я партийная конференция ВКП (б). Выступая на ней, Нарком финансов СССР тов. Г. Гринько заявил: «Совершенно очевидно, что во второй пятилетке мы сможем более смело продолжать линию на то, чтобы участие средств населения в социалистическом строительстве шло все в меньшей мере по линии налогов и все в большей степени было организовано по линии добровольного участия широчайших народных масс своими денежными средствами. Но это означает, что тот поворот финансовой работы, та политизация финансовой работы, которая получила уже мощный толчок в 1931 г., должна быть продолжена в гораздо больших размерах в 1932 г. и в последующие годы. Громадные капиталы временно свободных средств населения могут и должны попасть в орбиту социалистического строительства, должны будут пойти на ускорение темпов социалистического строительства на добровольных началах» [13].

Подготовка к очередному займу началась с публикации в «Правде» от 2 июня 1932 г. открытого письма рабочих, специалистов и служащих Московского автомобильного завода им. Сталина ко всем рабочим, специалистам, служащим, колхозникам, трудящимся крестьянам-единоличникам, в котором, в частности, говорилось: «С большим успехом прошло по всей стране размещение займа «Третьего, решающего года пятилетки». 33 млн. трудящихся во всей стране внесли в заем свыше двух миллиардов рублей. Дадим советскому правительству взаймы новые миллиарды, чтобы в этом году закончить первую пятилетку». В прессе, как обычно, развернулась широкая кампания поддержки этой инициативы, и 8 июля 1932 г. правительство выпускает «Заем четвертого, завершающего года пятилетки» (третий выпуск) на сумму 3 200 млн. руб. сроком на десять лет с 1 декабря 1932 г. по 1 декабря 1942 г. Структура займа не изменилась, одна его часть была беспроцентно-выигрышной, а другая – процентной. Постановление было опубликовано в газете «Правда» от 10 июня 1932 г., здесь же было помещено обращение Президиума ВЦСПС о проведении подписной кампании под лозунгом «Трехнедельный заработок – взаймы государству», а с 11 июня газета начинает публиковать ежедневные рапорты с мест о ходе подписки. Предприятия, учреждения, колхозы, экипажи кораблей, города и районы докладывали о выполнении и перевыполнении контрольных цифр задания Наркомата финансов, рассказывали о передовиках подписки, вызывали на соревнование соседей и смежников. Через двадцать дней кампания в основном завершилась. Информацию о завершении подписки и достижении контрольной цифры в 3 200 млн. руб. «Правда» дает 17 июля, отмечая в числе передовиков, кроме Москвы и Ленинграда, Иваново, Свердловск, Пермь, Тифлис, Харьков, Воронеж, Минск, Нижний Новгород, Смоленск, Крым. Отличительной чертой займа стало широкое участие в нем колхозного крестьянства, которые за двадцать пять дней подписались на 225 млн. руб., в то время, как в прошлом году эта сумма была в 43 млн. руб.

А вот как высказалась по этой теме «Большая советская энциклопедия», вышедшая в свет в 1933 г.: «В СССР государственные займы служат исключительно хозяйственным целям; рентабельность вложений, в особенности с учетом не только прибыли, но и прочих элементов накопления, калькулируемых в цене, совершенно достаточна для уплаты процентов и даже погашения по государственному долгу. Отсюда вывод – советские государственные займы – не источник покрытия дефицита, не антиципация налоговых изъятий, но вполне здоровый путь привлечения средств для финансирования народного хозяйства. В 1932 г. государственные займы составили 14,6% огромного, почти 30-миллиардного бюджета. Если учесть соответствующие доходам расходы по линии займов, то чистый остаток составит 3 387 млн. руб. или 11,3% бюджета» [1].

На следующий год подготовка к новому займу началась на страницах «Правды» 10 мая 1933 г., на третьей полосе которой появилась подборка о результатах использования займов в социалистическом строительстве. «Наш главный выигрыш,- подчеркивает газета – исторические итоги первой пятилетки, подведенные январским Пленумом ЦК и ЦКК. Наш главный выигрыш – Сталинский тракторный завод, Харьковский тракторный завод, Челябинский тракторный завод, Днепрострой, Магнитострой, Кузнецкстрой, ГАЗ и другие гиганты социалистической индустрии. Это и 2446 МТС, 5 тысяч совхозов, 120 тысяч новых тракторов», - пишет газета. 14 мая 1933 г. выходит Постановление ЦИК и СНК «О государственном внутреннем займе второй пятилетки» (выпуск первого года). Характерна его преамбула, отражающая дух времени: «Осуществляя лозунг «Пятилетка в четыре года», рабочий класс, колхозники, все трудящиеся Советского Союза добились под руководством коммунистической партии и ее ленинского ЦК во главе с товарищем Сталиным всемирно-исторических побед в строительстве социализма. Для обеспечения финансирования строительства первого года второй пятилетки выпустить Государственный внутренний заем второй пятилетки (первый выпуск) на сумму 3 млрд. руб. сроком на десять лет с 1 октября 1933 г. по 1 октября 1943 г.» [2] Структура займа осталась прежней, облигации достоинством в 100 рублей предусматривали деление на две, четыре, десять и двадцать частей. Все льготы и нормы отчислений были сохранены.

По отработанной схеме со следующего номера началось освещение хода подписки, которая была также завершена в основном за две декады. 10 июня передовой статьей «Три миллиарда» газета подвела итоги подписной кампании. Они оказались следующими: заем размещен за двадцать дней на сумму 3 050 млн. руб., город перекрыл контрольные цифры на 200 млн., деревня дала 635 млн. руб. из которых 520 млн. – колхозники. Подписка продолжалась под лозунгом «Ни одного трудящегося города и деревни без облигаций «Займа второй пятилетки!». Какими же кощунственными выглядят эти бравурные реляции на фоне архивных материалов, отражающих истинное положение дел в российской глубинке. Вот некоторые из них. Из докладной записки секретаря Петровической ячейки ВКП (б) Щербакова секретарю Спасского районного комитета ВКП(б) Рязанской области от 14 августа 1933 г.: «Настоящим сообщаю о том, что большинство колхозников колхоза «Большевик» не имеют совсем хлеба. За отсутствием хлеба некоторые колхозники не выходят на работу, а ходят побираться. Дело доходит до того, колхозники падают на работе. Имеются опасения в проведении уборочной кампании, которая может быть не выполнена в установленные сроки, о чем ставлю в известность и прошу оказать помощь: сейчас требуется хлеба не менее трех тонн. Этих возможностей мы у себя не имеем. Некоторые колхозники распродали всю скотину» [6]. Однако в целом официальная пропаганда не освещала ни усиление репрессий, ни массовый голод 1932 г., ни экономические трудности на селе, праздничный тон большинства публикаций говорил о всенародной поддержке кредитной политики государства населением.

На следующий год подготовка к займу началась 11 апреля 1934 г. публикацией в «Правде» письма рабочих московского электрокомбината, выигравших по займам. 12 апреля публикуется обращение ударников труда Магнитогорского металлургического комбината с предложением выпустить новый заем. 14 апреля выходит Постановление ЦИК и СНК «О государственном внутреннем займе второй пятилетки» (выпуск второго года), опубликованное 15 апреля. Сумма займа – 3,5 млрд. руб., срок – десять лет с 1 октября 1934 г. по 1 октября 1944 г. Структура займа, льготы, номинал и деление облигаций остались прежними. Обращение ВЦСПС, опубликованное здесь же, призывало трудящихся отдать взаймы государству трехнедельный заработок. Подписная кампания и ее освещение в печати идет по отработанному сценарию. 22 мая в передовице «Правды» подводится итог: заем реализован полностью, 50 млн. подписчиков дали взаймы государству 3,5 млрд. руб. на социалистическое строительство.

В 1935 г. пропагандистская машина уже обходится без всяких подготовительных мероприятий: 5 мая «Правда» дает передовую статью «Заем миллионов» и здесь же публикует Постановление ЦИК и СНК от 4 мая 1935 г. «О государственном внутреннем займе второй пятилетки» (выпуск третьего года). Сумма займа – 3,5 млрд. руб., срок – 10 лет с 1 октября 1935 г. по 1 октября 1945 г. Структура, льготы и номинал облигаций оставлены без изменений, кроме двух моментов – заем дает 8% годовых вместо прошлогодних 10% и отчисления в местный бюджет от реализации займа в деревне предусмотрены в размере 50% от собранных сумм (в прошлом году – 25%). В обращении ВЦСПС тоже все по-прежнему – трехнедельный заработок дадим взаймы государству. Газета разъясняет народу, что оставшуюся без изменений сумму займа следует понимать как заботу правительства о благе трудящихся, потому что бюджет за последний год вырос с 49 млрд. руб. до 65,9 млрд. руб., а фонд оплаты труда рабочих и служащих - с 41 млрд. руб. до 50 млрд. руб., выросли и доходы сельского населения.

В 1936 г. центральный орган ВКП (б) газета «Правда» вообще не уделяет внимания займу. Она не публикует ни письма с мест, ни доклады об успехах кредитной политики, ни само постановление о новом займе. Его публикуют другие издания – газеты «Известия» и «Экономическая жизнь». А все дело в том, что Постановление ЦИК и СНК от 1 июля 1936 г. называлось так: «О государственном внутреннем займе второй пятилетки (выпуск четвертого года) и о конверсии ранее выпущенных внутренних займов». Сумма займа – 4 млрд. руб., срок – 20 лет с 1 сентября 1936 г. по 1 сентября 1956 г. под 4% годовых. Здесь же говорилось, что в целях дальнейшего удешевления кредита и улучшения всей организации дела государственных внутренних займов необходимо провести конверсию ранее выпущенных внутренних займов и провести обмен их облигаций на облигации Займа Второй Пятилетки (выпуск четвертого года) [7]. Сроки обмена облигаций устанавливаются с 1 сентября 1936 г. по 1 марта 1937 г., затем до 1 сентября 1937 г. обмен будет продолжен в сберегательных кассах, после чего не обмененные облигации потеряют свою силу и обмену не подлежат. Понятно, что такое известие о резком снижении доходности всенародных займов не могло обрадовать население, поэтому его и не объявила главная газета страны, громко вещающая о победах социалистического строительства, это дело поручили другим изданиям. Передовая статья «Экономической газеты» от 2 июля 1936 г. «Заем могущества и изобилия» поясняла необходимость принятых мер так: новая экономическая обстановка и новые колоссальные задачи нашли свое отражение в условиях и структуре нового займа, снижение годового процента которого неразрывно связано со всеми предыдущими мероприятиями по удешевлению кредита в СССР. То есть, высокая стоимость кредита уменьшала возможности государства по снижению розничных цен и улучшению материального положения трудящихся. А вот теперь, когда этот недостаток будет исправлен, трудящиеся в полной мере ощутят всю мощь государственной заботы. В общем, деньги населению напрямую платить нецелесообразно, государство лучше знает, куда и зачем их направить – таков смысл всех объяснений принятых изменений. Этой операцией государство экономило значительную сумму, так как на руках у 50 млн. займодержателей находилось около 860 млн. облигаций.

Судя по дальнейшим публикациям, население с восторгом восприняло новые условия займа и за десять дней подписалось на новый заем на сумму в 4 227 608 тыс. руб. За это же время было обменено облигаций на 3 млн. руб., общая сумма подписки составила 4 800 млн. руб., а через год обмен облигаций завершили 41,8 млн. человек на сумму 13,7 млрд. руб. [5].

В 1937 г. вторая пятилетка подходила к завершению, но третий пятилетний план еще не был объявлен. В этих условиях правительство принимает решение выпустить новый заем, напрямую не связанный с экономикой (хотя бы по названию). В июне газеты начинают публиковать многочисленные обращения трудовых коллективов к правительству с просьбой выпустить новый заем. Его инициаторами стали железнодорожники станции Москва-Сортировочная, чье обращение ко всем трудящимся страны было опубликовано 15 июня 1937 г. Оно заканчивалось очень характерными для того времени словами: «В ответ на попытки врагов и изменников Родины расшатать мощь и обороноспособность СССР обращаемся к Советскому правительству с просьбой выпустить новый заем – «Заем обороны СССР».

1 июля 1937 г. выходит Постановление ЦИК и СНК «О выпуске Государственного Внутреннего «Займа Укрепления Обороны Союза ССР» на сумму 4 млрд. руб. сроком на 20 лет с 1 декабря 1937 г. по 1 декабря 1957 г. под 4% годовых. В статье «Заем укрепления обороны СССР», опубликованной в газете «Правда» от 2 июля 1937 г. рядом с текстом постановления, Нарком финансов Г.Ф. Гринько пишет: «Наши займы всегда размещаются с огромным успехом и не раз они выпускались по прямому требованию трудящихся. Но никогда еще требования народных масс не были так многочисленны, не выражались с таким политическим подъемом. Народы Советского Союза зорко следят за фашистскими поджигателями войны, готовящими нападение на СССР. И по мере того, как разоблачаются многочисленные факты шпионажа, диверсий, вредительства, все острее становится ненависть народных масс против презренных агентов фашизма, тем теснее сплачиваются народные массы Советского Союза вокруг партии Ленина-Сталина». В газете «Экономическая жизнь» в номере от 2 июля публикуется статья профессора М. Боголепова «Сила советского государственного кредита», в которой он приводит такие данные: во второй пятилетке общая сумма доходов государственного бюджета составит 339,7 млрд. руб., из этой суммы путем массовых займов собирается 18,1 млрд. руб. или 5,3% всех бюджетных доходов. Около 2% всех расходов бюджета уходит на уплату и погашение накопленного долга. Таким образом, с количественной стороны государственный долг СССР не может составить какой-либо «проблемы», тем более, что ежегодно госбюджет выполняется со значительным превышением доходов над расходами. Один из самых авторитетных экономистов того времени подчеркивает мысль о необходимости усиления кредитной политики государства, расширении социальной базы массовых кредитов, что соответствует повышению материального уровня населения. В этой же статье он приводит такие данные: «Держателей облигаций у нас более 50 млн. человек. На каждого приходится примерно 360 руб. государственного долга. Эти 360 руб. накоплены главным образом на протяжении последних пяти лет, то есть в среднем по 72 руб. в год на одного держателя. О том, что такое накопление вполне по средствам трудящимся, можно судить хотя бы по тому, что в текущем году 72 рубля составят лишь 2,3% от средней годовой зарплаты рабочего и служащего (3 025 руб.) крупной промышленности». Новый заем был успешно реализован, как и предыдущие. Только за первые пять дней подписка дала сумму в 3 664 026 руб. На 31 августа 1937 г. общая сумма подписки составила 4 915 807 тыс. руб., что превысило сумму выпуска на 915,8 млн. руб.

На следующий год Постановление СНК СССР «О выпуске Государственного Займа Третьей Пятилетки» (выпуск первого года) было опубликовано в газете «Правда» 2 июля. В нем говорилось: «В целях привлечения растущих сбережений населения на осуществление задач хозяйственного и культурного строительства третьего пятилетнего плана и на нужды дальнейшего укрепления обороны страны, Совет Народных Комиссаров в соответствии с многочисленными пожеланиями трудящихся постановляет выпустить Государственный Заем Третьей Пятилетки (выпуск первого года) на сумму 5 млрд. руб. сроком на 20 лет с 1 декабря 1938 г. по 1 декабря 1958 г. из расчета 4% годовых.». Условия и структура займа не изменились. По устоявшейся традиции подписная кампания проведена в кратчайшие сроки, плановые задания выполнены полностью.

В 1939 г. Постановление СНК СССР «О выпуске Государственного Внутреннего Займа Третьей Пятилетки» (выпуск второго года) появляется 1 августа, газета «Правда» публикует его на следующий день на второй полосе, как бы подчеркивая обыденность этого мероприятия. Сумма займа - 6 млрд. руб., срок – 20 лет с 1 декабря 1939 г. по 1 декабря 1959 г. под 4% годовых. В редакционной статье «Заем третьей сталинской пятилетки» подчеркивается, что на прошлогодний заем подписалось более 50 млн. человек, сумма подписки перекрыта на 887 млн. руб., что красноречиво говорит о всенародной поддержке курса партии на строительство социализма. Традиционное обращение Президиума ВЦСПС призывает трудящихся дать взаймы государству двух-трех недельный заработок. Статья Наркома финансов СССР А. Зверева «Государственные займы страны социализма» дает убедительную картину все более улучшающегося благосостояния населения: средняя годовая зарплата промышленных рабочих выросла с 1513 руб. в 1933 г. до 3447 руб. в 1938 г., а фонд заработной платы – с 34,9 млрд. руб. до 96,4 млрд. руб. За двенадцать последних лет население выросло на 23,5 млн. человек и на 17 января 1939 г. составляло 170 467 186 человек. Все это говорит о расширении социальной и материальной базы кредитной политики, которая стала неотъемной частью социалистической экономики.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что государственные внутренние займы в 1930-х годах были важным финансовым инструментом кредитной политики советского государства. Они являлись не только дополнительным источником поступления денежных средств в бюджет, но и представляли собой серьезный политический фактор, оказывающий влияние на сплочение населения вокруг коммунистической партии и советского правительства. Несмотря на отдельные недостатки, займы, проводимые в виде ударных подписных кампаний, реализовывались в кратчайшие сроки и в полном объеме. В условиях нарастания международной напряженности, усиления вероятности новой войны это имело огромное историческое значение, что и подтвердил весь ход дальнейших событий.

 

Список литературы:

  1. Большая советская энциклопедия. М. 1933. ОГИЗ РСФСР. С. 22-25.
  2. Газета «Правда» от 15 мая 1933 г.
  3. Газета «Правда» от 10 июня 1931 г.
  4. Газета «Экономическая жизнь» от 12 июля 1936 г.
  5. Газета «Экономическая жизнь» от 2 июля 1936 г.
  6. Государственный Архив Рязанской области (ГАРО) Ф.294. О.1. Д.86. Л.9.
  7. ГАРО Ф.294. О.1. Д.86. Л.75.
  8. Журнал «Экономическое обозрение» № 4 за 1929 г. Статья «Бюджетная проблема в пятилетнем плане народного хозяйства». С. 44.
  9. Письмо Наркомата финансов от 13 января 1931 г. за подписью заместителя наркома Левина. Российский государственный архив экономики (РГАЭ) Ф. 7733. О.8, Д.105. Л.16.
  10. Российский государственный архив экономики (РГАЭ) Ф.7733. О.8. Д.105. Л.143.
  11. РГАЭ. Ф. 7733. О.6. Д.391. Л.227.
  12. РГАЭ. Ф.7733. О.7. Д.357. Л.4.
  13. РГАЭ. Ф.7733. О.10. Д.61. Л.31. 
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий