Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: V Международной научно-практической конференции «Наука вчера, сегодня, завтра» (Россия, г. Новосибирск, 16 октября 2013 г.)

Наука: Экономика

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Киселев В.И. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КОРПОРАТИВИСТСКОЙ И ПЛЮРАЛИСТИЧЕСКОЙ МОДЕЛЕЙ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВЛАСТИ И БИЗНЕСА // Наука вчера, сегодня, завтра: сб. ст. по матер. V междунар. науч.-практ. конф. № 5. – Новосибирск: СибАК, 2013.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ  АНАЛИЗ  КОРПОРАТИВИСТСКОЙ  И  ПЛЮРАЛИСТИЧЕСКОЙ  МОДЕЛЕЙ  ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ  ВЛАСТИ  И  БИЗНЕСА

Киселев  Виктор  Иванович

Ярославский  государственный  университет  им.  П.Г.  Демидова,  г.  Ярославль

E-mailkisselyov@list.ru

 

В  современной  политической  науке  существует  несколько  распространенных  моделей  взаимодействия  власти  в  лице  государства  и  бизнеса  как  института  гражданского  общества.  Наибольшее  количество  исследований  проводится  в  рамках  плюралистической  и  корпоративистской  (неокорпоративистской)  моделей.  Данные  модели  сформировались  в  различных  странах,  с  учетом  их  национальной  и  культурной  специфики,  существующих  социальной-экономических  условий.  В  рамках  этих  моделей  предпринимательское  сообщество  взаимодействует  с  государственной  властью  с  целью  создания  благоприятных  политико-правовых  условий  для  развития  бизнеса  и  осуществления  своей  общественно-экономической  миссии.

Заслуживает  также  внимания  классификация  моделей  взаимовлияния  власти  и  бизнеса,  созданная  О.Ю.  Ленской.  Она  выделяет  модель  функционального  представительства,  системную  модель,  конфликтную  модель,  и  корпоративистскую  модель.  Модель  функционального  представительства  оценивает  динамическую  составляющую  влияния  корпоративного  бизнеса  и  бизнес-ассоциаций  на  политическую  систему.  Системный  анализ  доказывает,  что  политическая  система  (как  и  любая  другая  система)  имеет  некие  нормы,  определяющие  политическое  поведение  людей  их  участие  в  процессах  артикуляции  требований  и  принятия  политических  решений.  Эти  нормы  являются  основными  правилами,  регулирующими  участие  бизнеса  в  политических  процессах.  В  рамках  конфликтной  модели  взаимодействие  государственной  власти  и  бизнеса  рассматриваются  как  столкновение  интересов.  Оно  может  происходить  и  в  правовой,  и  в  экономической,  и  политической  сфере.  Корпоративистская  модель  выдвигает  гипотезу  об  усилении  роли  государства  в  экономике  и  политике,  его  имущественной  экспансии.  Более  подходящим  для  указанной  модели  нам  представляется  понятие  государственного  корпоративизма.  В  этой  модели  взаимодействие  между  субъектами  политики  выстраивается  сверху  и  преимущественно  политическими  методами  [3;  c.  16—17].

В  новой  истории  стран  Запада  стала  нормой  активная  политика  вмешательства  государства  в  течение  общественных  процессов.  При  этом  не  принимаются  во  внимание  исторические  традиции,  а  также  исходные  модели  и  уже  сложившиеся  механизмы  взаимодействия  с  бизнесом.  Интервенции  государства  в  экономику  и  социальную  сферу  проходят  с  применением  различного  инструментария  и  вызывают  расширение  контактов  с  группами  интересов.  Как  было  отмечено  выше,  большую  часть  описанных  видов  взаимодействия  власти  и  бизнеса  так  или  иначе  можно  отнести  к  одной  из  двух  базовых  моделей  —  плюралистической  и  корпоративистской.  Сфера  распространения  плюралистической  модели  практически  совпадает  с  расположением  стран,  для  которых  характерна  рыночная  экономика  либерального  толка.  Тогда  как  в  ареал  распространения  корпоративной  модели  входят  страны  с  «управляемой»  рыночной  экономикой.

Модель  корпоративизма  (основные  представители:  Ф.  Шмиттер,  Дж.  Лембрух,  А.  Лейпхарт,  А.  Косон)  предусматривает  существование  ограниченного  количества  корпораций-союзов,  обладающих  исключительным  правом  на  выражение  интересов  своих  членой  и  имеющих  иерархически  организованную  структуру.  Зачастую  вступление  в  эти  союзы  стимулируется  властями.  Корпорации  совместно  с  властными  институтами  участвуют  в  разработке  и  реализации  государственной  политики  [2;  с.  9]. 

Плюралистическая  модель  (основные  представители:  Р.  Даль,  Й.  Шумпетер)  характеризуется  неорганиченным  количеством  разного  рода  объединений,  которые  находятся  в  состоянии  свободной  конкуренции.  Государственный  контроль  фактически  отсутствует,  поэтому  союзы  самостоятельно  определяют  свою  позицию  по  тем  или  иным  вопросам.  По  утверждению  Е.А.  Королева,  «если  корпоративистская  система  ориентирована  на  выработку  общего  консенсуса  между  акторами,  то  плюралистическая  —  на  реализацию  воли  большинства  акторов»  [2;  там  же].

Плюралистическая  модель  взаимодействия  государства  и  бизнеса  основывается  на  широкой  трактовке  частной  сферы,  выраженной  функциональной  дифференциации  и  автономии  акторов.  Данная  модель  предполагает  существование  множества  относительно  слабых  ассоциаций  бизнеса,  конкурирующих  между  собой.  Система  представительства  интересов  децентрализована  и  многоцентрична,  поэтому  бизнес  имеет  возможность  продвигать  свои  интересы  без  посредничества  партий  и  ассоциаций.  Плюралистическую  модель  характеризует  контрастный  режим  публичности,  а  также  слабый  уровень  бюрократизации  —  при  продвижении  интересов  акторы  ориентированы  на  открытое  соперничество. 

Корпоративная  модель,  напротив,  базируется  на  широкой  трактовке  публичной  сферы,  слабом  функциональном  разграничении  экономики  и  государства,  а  также  низким  уровнем  автономии  акторов.  Современная  политология  также  оперирует  понятием  «неокорпоративизм»,  для  обозначения  модели  возможной  в  рамках  демократического  политического  устройства,  в  отличие  от  государственного  корпоративизма,  традиционно  ассоциирующегося  с  авторитарными  режимами  ряда  европейских  стран  [1;  c.  243—244]. 

Неокорпоративная  модель  взаимодействия  осуществляется  через  сильные  предпринимательские  союзы,  которые  в  условиях  высокой  централизации  представительства  обладают  фактически  монопольным  правом  на  диалог  с  властью  от  лица  данного  сообщества.  Политические  партии  в  этой  системе  носят  преимущественно  классовый  характер  и  отличаются  высокой  дисциплиной.  Эту  модель  отличают  непубличность  принятия  решений  и  высокая  бюрократизация,  а  также  направленность  на  лоббирование  интересов  через  цепочку  формально  установленных  согласований.  Каждая  из  двух  этих  моделей  подразумевает  различный  статус  групп  интересов  и  разные  формы  их  участия  в  осуществлении  политики.  Плюрализм  предполагает  высокую  автономию,  но  ограниченное  участие  в  процессе  принятия  решения,  неокорпоративизм,  напротив,  предполагает  отсутствие  всякой  автономии  и  постоянное  участие  в  формировании  политики  [1;  c.  244]. 

В  политической  науке  второй  половины  ХХ  века  было  немало  приверженцев  неокорпоративной  модели  (помимо  упомянутых  Ф.  Шмиттера  и  Дж.  Лембруха  —  К.  Кроуч,  П.  Катценштайн,  Ф.  Траккслер,  о.  Молина  и  др).  Было  широко  распространено  убеждение  о  том,  что  капитализм  с  элементами  плановой  экономики  имеет  множество  преимуществ  перед  рыночной  системой  в  ее  чистом  виде.  По  утверждению  А.Ю.  Зудина,  «неокорпоратизм  воспринимался  как  успешный  образец  организации  отношений  государства  с  группами  интересов  и  превращался  в  предмет  институционального  экспорта»  [1;  с.  247].  Выбор  неокорпоративной  модели  согласования  интересов  в  ряде  случаев  обусловливался  желанием  политических  и  деловых  элит  небольших  государств  выйти  на  мировой  рынок.

И  та,  и  другая  модели  взаимодействия  характеризуются  значительной  вариативностью.  Кроме  факторов,  рассматривающихся  ниже  (структура  государства»,  институциональная  среда  и  «обусловленное  развитие»),  многообразие  разновидностей  плюралистической  и  корпоративистской  моделей  связывают  со  спецификой  национальной  экономики  (в  частности,  со  степенью  зависимости  страны  от  экспорта),  а  также  с  балансом  групповых  интересов  и  силой  конкурирующих  между  собой  групп.

В  литературе  выделяется  ряд  системных  факторов,  которые  определяющим  образом  воздействуют  на  взаимоотношения  власти  и  предпринимательского  сообщества.  Первым  из  этих  факторов  является  «структура  государства»,  включающая  в  себя  особенности  конституционного  устройства  и  систему  центров  принятия  политических  решений.  Фрагментация  государства  (принцип  разделения  властей,  федеративное  государственное  устройство,  коалиционные  правительства)  определяет  и  высокую  фрагментацию  интересов  предпринимателей.  В  такой  ситуации  бизнес  старается  последовательно  влиять  на  множество  центров  принятия  решений,  пока  не  обнаруживает  те  властные  структуры,  которые  понимают  запросы  предпринимательства  и  готовы  решать  его  проблемы.

Разные  формы  централизации  политической  системы,  наоборот,  закрывают  доступ  к  процессу  формирования  государственной  политики,  и  способствуют  объединению  и  централизации  групп  интересов  бизнеса.  Кроме  особенностей  конституционного  устройства  государства  значительную  роль  играет  так  называемая  «малая  институциональная  среда»,  которая  непосредственно  определяет  степень  доступа  и  возможность  участия  групп  интересов  в  процессе  принятия  решений.  Серьезное  значение  во  взаимоотношениях  власти  и  бизнеса  имеют  исторические  особенности,  определяемые  институционалистами  как  «обусловленное  развитие»  (path  dependence).  Согласно  этой  трактовке,  взаимодействия  государства  и  предпринимательства  принимают  разные  формы  под  воздействием  различий  в  направлениях  обусловленного  развития.  Кроме  того,  указанное  взаимодействие  находится  еще  и  под  влиянием  того  политического  курса,  который  выбран  субъектами,  принимающими  политические  решения  [1;  c.  241].

Отсутствие  функционального  разграничения  между  политикой  и  бизнесом  в  одних  условиях  приводит  к  огосударствлению  бизнеса  (прямому  или  косвенному),  а  в  других  порождает  различные  вариации  приватизации  государства.  Пределы  границ  государства  и  экономики,  и  мера  автономии  элит  в  этих  сферах  также  воспринимаются  по-разному  и  закрепляются  национальной  политической  традицией.  Разные  масштабы  и  способ  осуществления  полномочий  власти  в  экономической  и  социальной  сферах  обусловили  формирование  разных  политических  моделей  государства,  которые  могут  быть  сведены  к  двум  полярным  типам  —  минималистское  либеральное  государство  и  этатистское  государство,  характеризующееся  определяющим  воздействием  государства  на  все  сферы  общественной  жизни  [1;  c.  243].

Взаимодействие  власти  и  капитала  всегда  в  той  или  иной  мере  были  подвержены  влиянию  третьей  стороны.  Наиболее  часто  этой  третьей  стороной  становятся  группы  интересов,  отстаивающие  организованную  позицию  наемных  работников.  Их  активность  часто  оказывает  влияние  на  формирование  приоритетов  государственной  политики,  а  также  стимулирует  к  самоорганизации  бизнес-сообщество.

Институты  представительства  предпринимательства  и  работников  наемного  труда  формировались  параллельно.  Практический  политический  опыт  подсказывает,  что  уровень  степень  организованности  бизнеса  в  развитых  странах  зависит  не  только  от  «структуры  государства»,  но  и  от  степени  активности  групп  интересов  наемных  работников,  представленных,  как  правило,  профсоюзами  и  политическими  партиями  левого  толка.  Кроме  того,  значительным  «фоновым»  фактором  во  взаимодействии  власти  и  бизнеса  является  уровень  легитимности  предпринимательства  в  обществе.  Низкий  уровень  легитимности  бизнеса  ограничивает  его  попытки  самостоятельно  оказывать  влияние  на  политическую  власть.  Ощущая  недостаток  доверия  социума,  бизнес  вынужден  избегать  публичности  и  прибегать  к  услугам  политических  посредников,  а  иногда  восполнять  недостаток  легитимности,  обращаясь  к  поиску  союзников  в  гражданском  обществе.

 

Список  литературы:

1.Зудин  А.Ю.  Ассоциации  в  системе  отношений  бизнеса  и  государства.  «Классические»  и  современные  формы  в  странах  Запада  //  Прогнозис,  —  2009.  —  №  2(18).  —  C.  241—287.

2.Королев  Е.А.  Взаимодействие  бизнеса  и  власти  на  примере  политических  институтов  Европейского  Союза:  автореферат  диссертации  на  соискание  ученой  степени  кандидата  политических  наук.  М.,  2009.  —  28  с. 

3.Ленская  О.Ю.  Политические  аспекты  взаимоотношений  власти  и  бизнеса  в  условиях  государственного  корпоративизма  в  современной  России:  Автореферат  диссертации  на  соискание  ученой  степени  кандидата  политических  наук.  М.,  2009.  —  28  с.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом