СЕМАНТИКА «ПРЕДПОЧТЕНИЯ» В СИСТЕМЕ АКСИОЛОГИЧЕСКИХ МОДАЛЬНОСТЕЙ

Аксиологические модальности выражаются посредством слов «хороший», «плохой», «лучше», «хуже» и других слов, занимающих различные позиции в предложении. Особенностью данных слов является то, что они не имеют конкретного денотата, являющегося свойством какого-либо предмета. Поиск собственного значения таких слов как «хороший», «плохой» не привел к удовлетворительным результатам. Исследователи выделяют различные функции операторов аксиологической модальности. А.А. Ивин рассматривает выразительную и заместительную функцию названных слов. В первом употреблении слова «хороший», «плохой» обозначают различные психические состояния. Например, когда я вообще говорю «это хорошая музыка», я просто выражаю чувство удовольствия, наслаждения от прослушивания, т.е. я не имею в виду отдельные достоинства музыкального произведения, но выражаю общее впечатление. Во втором употреблении рассматриваемые языковые единицы обозначают отдельные эмпирические свойства предметов. Так, например, если я говорю «это хороший автомобиль», то я могу иметь в виду его скорость, проходимость, вместимость, легкость в управлении, и многие другие качества, влияющие на мое предпочтение в конкретном случае [3, с. 36]. Высказывание одобрительной оценки в отношении предмета или его отдельных качеств зачастую обусловлено выбором или использованием этого предмета в качестве пригодного для какой-то цели. В связи с этим предпочтение как выбор одного из множества всегда связано с выражением одобрения по отношению к предпочитаемому объекту и его свойствам.

На заместительную функцию аксиологических предикатов обращали внимание Дж. Катц, Р.С. Гартман, Г. Х. фон Вригт, Дж. Мур, М. Оссовская, Д. Эрмсон. Эти исследователи называют слово «хороший» псевдопредикатом, переменной, сортирующим ярлыком, синкатегорематическим предикатом, поскольку значение слова «хороший» не присутствует в самом слове, но обнаруживается в значениях других слов, вне связи с концептуальным содержанием которых значение «хорошего» не имеет смысла. Р. Хэар также различает дескриптивное и оценочное содержания слова «good». Описательное значение слова «good» в «a good apple» отличается от описательного значения слова «good» в «a good cactus», поскольку здесь описания соответствуют двум разным вкусовым ощущениям, однако оценочное значение, по его мнению, остается тем же. Оценочное значение слов «good» и «bad» проявляется, по мнению Р. Хэара, в речевых актах похвалы и порицания. Автор справедливо отмечает, что слова «good» и «bad», употребленные в этих значениях, относятся не к одному предмету, а характеризуют с положительной или отрицательной стороны серию предметов с одинаковыми свойствами [5, с. 111-112]. Так, если а и b объявляются хорошими в связи с наличием у них положительного свойства m, то А и В, также должны быть хорошими при наличии у них того же свойства m; плохими А и В можно назвать лишь в том случае, если помимо m, они обладают отрицательным свойством n, нейтрализующим m  или невыгодно отличающим их от a и b. Этот логический вывод особенно актуален в ситуации предпочтения, когда субъект, производящий выбор, оценивает как положительные, так и отрицательные стороны объектов.

Дескриптивный и оценочный планы содержания языковых единиц также выделяет А.Н. Баранов. Он замечает, что оценка в отличие от дескрипции должна быть внутренне обоснованна, аргументирована, в силу чего вопрос почему более уместен по отношению к оценке, ср.: – Вы уже работали раньше? – Да, недолго. – Это плохо. – Почему? – Потому, что недолго. Дескрипция, наоборот, часто спонтанна и неконтролируема, ср.: – Комната была совсем пуста, лишь в середине стоял круглый дубовый стол. – Почему круглый? Отсюда проясняется легкость мотивировки оценки и затруднительность мотивировки истинной дескрипции, ср.: – Он неосторожен / вероломен, потому что… / Снег бел, потому что… . Тем самым, обоснование дескрипций требует привлечения более общих категорий, относящихся к модели мира субъекта, к его представлениям о действительности. В статье “Аксиологические стратегии в структуре языка” А.Н. Баранов выделяет несколько типов оценки и описывает когнитивную структуру процедуры оценивания.  Автор говорит о 1) количественных оценках, характеризующих предметы и ситуации в числовых параметрах (двенадцать ремесел, три жены, один букет цветов), 2) прототипических оценках, соотносящих характеристики предметов и ситуаций с некоторой нормой (мало меду, много проблем, мал горшок),  3) гомеостатических оценках, сообщающих о достаточности / недостаточности количества признака для реализации заданной цели (молока вполне достаточно, этих денег хватит), 4) общих оценках, характеризующих предметы и ситуации с точки зрения положительного или отрицательного отношения к ним говорящего (великий актер, щекотливая ситуация, подлый нрав). Каждый из выделенных типов оценки представляет собой определенный уровень процедуры оценивания. Понятию полной аксиологической процедуры, по А.Н. Баранову, соответствует последовательное прохождение всех этих этапов. Вместе с тем акт оценки не обязательно требует последовательного продвижения от одного уровня к другому в соответствии с оценочной иерархией. Более того, отклонения от стандартного пути оценки, т.е. от полной процедуры задают типологию оценочных ситуаций [1, с. 83]. Автор приводит следующие примеры аксиологических стратегий на материале русских паремий:

(К-оценка) – (П-оценка):

Один враг – много, а сто друзей мало / Одна пчела – мало меду.

(П-оценка) – (Г-оценка):

Когда мало слуг, дело не делается / Мал горшок, да мясо варит.

(Г-оценка) – (О-оценка):

Что не годится, то и худо / Что чрезмерно, то и худо.

(П-оценка) – (П-оценка):

Велик телом, да мал делом / Мал соловей, да голос велик.

Обозначения:

(К-оценка) – количественная оценка

(П-оценка) – прототипическая оценка

(Г-оценка) – гомеостатическая оценка

(О-оценка) – общая оценка

Традиционно в логике оценок противопоставляются два смысла «хорошего» – хорошее само по себе (intrinsic good) и хорошее для определенной цели (instrumental good). Для отдельных объектов эти значения не совмещаются, так, например, закат и станок хороши по-своему. Красивым закатом можно только любоваться и невозможно использовать его для других целей, в то время как станок является хорошим только благодаря выполнению надлежащей функции [6, с. 142]. Для других объектов значения intrinsic и instrumental good в принципе предполагают друг друга. Так, например, для того, чтобы автомобиль долго и надежно прослужил, требуются определенные усилия на поддержание в хорошем состоянии всех его составных частей. Другими словами, автомобиль можно назвать хорошим сразу в двух вышеупомянутых смыслах, и редко лишь в одном из них.

Важно отметить, что оценочные утверждения о вещах всегда связаны с определенным стандартом или нормой. В этом смысле ценности, приписываемые объектам в сравнении, являются относительными. Однако, как справедливо отмечает Р.М. Хэар, у человека существуют стандарты лишь тех вещей, с которыми он постоянно сталкивается, и которые являются для него необходимыми по роду деятельности. Так, например, человек, не просвещенный в астрономии, не скажет «эта хорошая планета, а вот эта – плохая» [5, с. 101]. Стандарты включают в себя функциональные и морфологические характеристики. Под первыми понимают типичные функции предметов одного рода (все молотки должны забивать гвозди), под вторыми понимают необходимые характеристики предметов одного рода (все мячи должны быть круглыми).

Стандарты в явном или неявном виде присутствуют и в высказываниях предпочтения. В самом деле, предпочитая одну вещь другой, говорящий «отсылает» ее к определенному стандарту, образцу. Стандартами являются как общественно значимые, так и индивидуально значимые модели. Иногда приближение некоторого предмета к образцу так явно зависит от наличия у этого предмета определенных свойств, что высказываемое о нем слово «хороший» прямо означает эти свойства. Например, «хороший друг» – есть ничто иное, как друг, на которого можно положиться. Как правило, стандарты не выражаются в высказываниях предпочтения прямо, но лишь подразумеваются как эталон для сравнения. В связи с этим преференциальные высказывания получают вид энтимем. Например:

1 посылка: The situation is complicated.

Предпочтение: I would rather not discuss it by phone.

(пропущена 2 посылка: Complicated situations are not discussed by phone.)

В следующем фрагменте текста выбор (предпочтение) собственной кандидатуры навязывается собеседнику в форме сокращенного силлогизма:

You are a girl of ardent nature. You would be miserable if you had to go through life with a human dormant with Welcome written on his face. You want someone made of sterner stuff. – (пропущена большая посылка – girls of ardent nature are bored to live with human dormants, являющаяся, таким образом, пресуппозицией говорящего, который исходит из некой стандартизации отношений между людьми).

Стандарты предпочтения закреплены в отдельных номинациях. Так, например, в атрибутивных словосочетаниях типа a country house hat, an evening dress, a wedding dress, a bread knife, hiking boots, a tea towel и во многих других заключен выбор говорящего использовать эти объекты строго по одному назначению (a country house hat is a hat to be worn at the country side; a wedding dress is a dress to be worn at the wedding). В этих номинациях объекты hat, dress и др. противопоставляются объектам своих классов, дифференцируясь дополнительными признаками. В этом смысле предпочтение всегда представляет собой мысленную операцию сужения круга альтернатив до одной, манифестирующей стандарт или максимально приближенной к нему. Приведем еще пример:

On the top shelf of Mrs. Oliver’s wardrobe there reposed four hats. One was definitely allotted to weddings. When you went to a wedding a hat was a must. The other, and more elaborate, hat was definitely for attending a wedding held on a Saturday afternoon in summer. The other two hats on the shelf were of a more all-purpose character [4, с. 12].

Этот пример показывает, что при введении дополнительных определений предпочтение детализируется: a hat → a hat definitely allotted to weddings → a hat for attending a wedding held on a Saturday afternoon.

Вопреки многим исследователям, полагающим, что оценочные суждения стоят вне категории истины, А. А. Ивин считает, что отношение аксиологического утверждения к той или иной норме может быть в принципе истинным или ложным. Так, например, если мы говорим «N – хороший адвокат», то это утверждение может быть истинным, если оно соответствует норме «хороший адвокат выигрывает дела в суде» или ложным, если оно не соответствует ему [3, с. 39]. Однако проблема здесь заключается в том, что всякое аксиологическое высказывание имеет дескриптивное содержание, помимо собственно оценочного, другими словами, оценка может быть сформулирована так, что она потеряет всякий оценочный смысл. Например, предложение «Х – хороший бегун» можно передать предложением «Х пробегает дистанцию за определенное время». Во втором предложении сохраняется дескриптивное содержание, но ликвидируется оценка, поэтому не совсем ясно, что имеет истинностное значение – оценка или дескрипция. В виду этих трудностей проблема соотношения оценки и истины по-прежнему остается под вопросом.

Таким образом, семантика предпочтения как ценностно-избирательное отношение субъекта к окружающей действительности, представляет собой амальгаму субъективно-модальных значений, которые в полной мере раскрываются в определенном контексте. В данной статье мы коснулись лишь аксиологических смыслов, обнаруживаемых в высказываниях предпочтения, что, несомненно, сближает эту семантику с аксиологическими модальностями, реализуемыми общими высказываниями, характеризующими ситуации с точки зрения положительной или отрицательной оценки. Вместе с тем, преференциальные высказывания характеризуются и рядом отличительных особенностей – логическими моделями предложений, манифестирующих выбор одной альтернативы из некоторого множества, опциональным включением в свой состав информации о сравнении, импликацию норм и стандартов. В плане выражения, модальность предпочтения может быть эксплицирована на разных уровнях, начиная от простых суждений, заканчивая текстовым выражением, предполагающим в основе сложные логико-мыслительные построения.

Список литературы:

1. Баранов А.Н. Аксиологические стратегии в структуре языка // Вопросы языкознания. – 1989. – № 3. – С. 74-90.
2. Вригт Г.Х. фон. Логико-философские исследования. – М.: Прогресс, 1986. – 596 с.
3. Ивин. А.А. Основания логики оценок. – М.: Изд. МГУ, 1970. – С.228 с.
4. Christie A., “Elephants can remember”, p. 12
5. Hare R.M. The language of morals. – Oxford University Press, 1970. – 202 p.
6. Wright G. Behavioral decision making. – New York-London 1985.