АНГЛИЙСКАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ: ПРОБЛЕМЫ ПОНИМАНИЯ И ПЕРЕВОДА

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена анализу английской юридической терминологии в сфере уголовного права и трудностям ее интерпретации и перевода на русский язык. Показано, что ошибки чаще всего связаны с различиями правовых систем (common law и континентальная модель), многозначностью терминов и несоответствием объема понятий. Предложены практические приемы: понятийно-контекстный анализ, опора на авторитетные словари и ведение предметного мини-глоссария.

Ключевые слова: уголовное право, юридический английский, правовая терминология, common law, перевод, actus reus, mens rea, plea bargain.

Юридический английский в уголовном праве часто воспринимается как набор «очевидных» слов: crime, guilt, evidence, sentence. Однако буквальный перевод в этой сфере особенно опасен: термины встроены в правовую систему и отражают юридические конструкции, а не только лексическое значение. Из-за этого перевод может создавать иллюзию точности и одновременно искажать смысл (например, при передаче homicide как «убийство» или conviction как «убеждение») [3].

Актуальность темы связана с тем, что англоязычные источники используются при сравнительно-правовом анализе и подготовке студенческих научных работ. Неточность в трактовке термина способна привести к неверным выводам о составе преступления, пределах ответственности и процессуальном контексте. Следовательно, работа с терминологией должна опираться на понятийный анализ, а не на подбор «похожих» слов [7].

Цель статьи - выявить типовые трудности понимания и перевода английской уголовно-правовой терминологии и предложить практические рекомендации. Метод включает контекстно-понятийный анализ и сопоставление понятий с институтами российского уголовного права [1].

Специфика терминологии common law во многом обусловлена различием правовых традиций. В англо-американской модели значительная часть конструкций формировалась через судебную практику, а потому термин часто «привязан» к тестам и критериям, выработанным судами. В кодифицированных системах терминологический аппарат чаще опирается на закон и системные определения. Поэтому совпадение слов не гарантирует совпадение понятийного объема и правовых последствий.

Ключевой блок общей части составляют категории actus reus и mens rea. В типовой схеме common law actus reus описывает внешнюю сторону преступления: поведение (action/omission), в отдельных составах - последствия (result) и причинную связь (causation). Mens rea отражает виновное психическое отношение и раскрывается через уровни culpability (intention, knowledge, recklessness, negligence). При переводе важно учитывать, что эти уровни не всегда совпадают с российским делением на умысел и неосторожность, а содержание терминов может зависеть от юрисдикции и судебных критериев [6].

Существенные трудности вызывает термин strict liability: он обозначает ответственность за деяние без необходимости доказывать mens rea (как минимум по отдельным элементам состава) [5]. Корректнее избегать механических аналогий и использовать описательную передачу: «ответственность без доказывания субъективной стороны по конкретному элементу состава (strict liability)».

В текстах по уголовному праву встречаются классификации преступлений. В США распространена пара felony и misdemeanor, в Великобритании - indictable offences и summary offences. Неверно автоматически приравнивать misdemeanor к административному правонарушению, а felony - к «особо тяжкому преступлению»: речь идет о разных критериях подсудности и санкций. В научных работах целесообразно переводить описательно и указывать юрисдикцию [5].

Термины, связанные с причинением смерти, требуют осторожности. Homicide - родовое понятие, включающее не только преступные, но и правомерные случаи. Поэтому перевод homicide как «убийство» часто неверен. Практически оправдан перевод homicide как «причинение смерти» с уточнением вида деяния (murder, manslaughter) [3].

Даже когда предмет исследования относится к материальному праву, англоязычные источники используют процессуальную терминологию. Наиболее частотные термины: charge, indictment, arraignment, plea, plea bargain, probation, parole [2; 3].

Распространенный источник ошибок - «ложные друзья переводчика»: conviction, evidence, sentence, prosecution [3; 4]. Многозначность терминов требует учета профессиональных коллокаций (to bring charges, to convict, to acquit, to dismiss the case, burden of proof) [4].

Эффективен алгоритм: 1) установить юрисдикцию и тип источника; 2) найти определение в авторитетном словаре [3; 4]; 3) сопоставить с институтами российского права [1]; 4) выбрать стратегию перевода; 5) закрепить решение в глоссарии [7; 8].

Практическим инструментом является предметный мини-глоссарий, который помогает сохранить единообразие терминов по всей статье. Ниже приведен его примерный фрагмент.

Таблица 1

Пример предметного глоссария (фрагмент)

Заключение. Английская уголовно-правовая терминология тесно связана с традицией common law и конкретной юрисдикцией. Трудности перевода обусловлены различиями правовых систем, многозначностью терминов и несовпадением объема понятий. Понятийно-контекстный анализ, опора на словари и ведение глоссария повышают корректность перевода и качество сравнительно-правовых выводов.

Список литературы:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 2025 г.).
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 2025 г.).
3. Black’s Law Dictionary. 11th ed. St. Paul: Thomson Reuters, 2019.
4. Garner B. A. Garner’s Dictionary of Legal Usage. 3rd ed. Oxford: OUP, 2011.
5. Ormerod D., Laird K. Smith, Hogan, and Ormerod’s Criminal Law. 16th ed. Oxford: OUP, 2021.
6. Simester A. P., Sullivan G. R. Criminal Law: Theory and Doctrine. 7th ed. Oxford: Hart, 2019.
7. Комиссаров В. Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). М.: Высшая школа, 1990.
8. Латышев Л. К. Технология перевода. 2-е изд. М.: Академия, 2005.