Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: LIX Международной научно-практической конференции «Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии» (Россия, г. Новосибирск, 14 декабря 2015 г.)

Наука: Психология

Секция: Общая психология и психология личности

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Кравченко В.Ю. ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЭКСТРЕМИЗМА И ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ РИСКОВ // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии: сб. ст. по матер. LIX междунар. науч.-практ. конф. № 12(57). – Новосибирск: СибАК, 2015.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ  ИСТОЧНИКИ  ЭКСТРЕМИЗМА  И  ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ  РИСКОВ

Кравченко  Вячеслав  Юрьевич

старший  преподаватель;  кафедра  теории  и  практики  управления,

воспитания,  физической  культуры  и  безопасности  жизнедеятельности  в  общеобразовательных  организациях;

Воронежский  институт  развития  образования;

РФ,  г.  Воронеж

E-mailto.to.andono@yandex.ru

 

INDIVIDUAL  PSYCHOLOGICAL  SOURCES  OF  EXTREMISM  AND  TERRORIST  RISKS

Vjacheslav  Kravchenko

senior  lecturer;  theory  and  practice  of  management,  education,

physical  training  and  safety  of  vital  activity  in  educational  institutions  department;
Voronezh  Institute  of  Education  Development;

RussiaVoronezh

 

АННОТАЦИЯ

Статья  посвящена  раскрытию  интрапсихических  факторов  формирования  личности  террориста.  Рассматривается  понятийный  аппарат,  в  котором  определяется  поле  исследования,  а  так  же  взаимосвязь  обстоятельств,  которые  могут  снизить  риски  развития  экстремистских  установок.

ABSTRACT

The  article  is  devoted  to  disclosure  of  intrapsychic  factors  of  identity  formation  of  terrorist.  We  consider  the  conceptual  apparatus,  which  is  determined  by  field  studies,  as  well  as  the  relationship  of  the  factors  that  can  reduce  the  risk  of  extremist  attitudes.

 

Ключевые  слова:  терроризм;  экстремизм;  субъектность;  личность  террориста.

Keywords:  terrorism;  extremism;  subjectivity;  personality  of  the  terrorist.

 

Незатухающая  террористическая  опасность  и  высокий  уровень  экстремизма,  ставшие  глобализированной  чертой  современного  общества,  задают  необходимость  обратиться  к  анализу  не  только  экономических,  геополитических  и  других  внешних,  по  отношению  к  конкретному  индивиду,  причин,  обуславливающих  устойчивость  данных  явлений,  но  и  к  анализу  глубинных  источников,  питающих  подобные  формы  социального  радикализма  на  индивидуально-психологическом  уровне.

В  качестве  определения,  следует  заметить,  что  главными  признаками  экстремизма  являются  приверженность  крайним  взглядам  с  акцентом  на  возможности  следования  деструктивным  стратегиям  поведения,  а  также  некая  деятельность,  подталкивающая  и  самого  индивида,  и  других  людей  к  практической  реализации  разрушительных  форм  социальной  активности.  Под  терроризмом,  как  правило,  понимают  применение  стратегий  и  тактик  (использование  политики)  террора.  Раскрытие  термина  «террор»  предполагает  необходимость  учета,  как  минимум,  двух  аспектов:  мотива  и  типа  действия.  В  плане  мотивации,  террор  представляет  собой  устрашение;  как  тип  действия  он  подчеркнуто  (даже  демонстративно)  разрушителен  и,  будучи  по  сути  своей  насилием,  направлен  на  причинение  явного,  часто  непоправимого,  ущерба.  Основной  вектор  нанесения  ущерба  может  быть  обращен  как  на  жизни  и  здоровье  людей,  так  и  на  материальные  ценности.

Экстремизм  (как  психологическая  установка  с  широким  спектром  интрапсихической  активности)  и  терроризм  (как  социальное  действие)  представляются  взаимосвязанными  явлениями,  поддерживающими  «сетевой»  характер  группировок  экстремистско-террористического  толка.  «Сетевой»  характер  группировок  создает  социально-психологические  условия  для  роста  численности  подобных  формирований  под  воздействием  непосредственного  (реального  или  виртуального)  общения  потенциального  неофита  с  членами  экстремистских  организаций. 

С  точки  зрения  возрастных  критериев,  наибольшему  риску  попадания  в  орбиту  террористического  выбора  подвергаются  старшие  подростки  и  люди,  переживающие  сложную  фазу  более  позднего  возрастного  кризиса  (ибо  именно  в  эти  периоды  личность  сталкивается  с  жесткими  декомпенсациями,  которые  расшатывают  интернальность  и  ослабляют  субъектность  человека).

Индивидуальное  решение  о  вхождении  в  террористическую  группировку  (террористический  выбор)  является  личностным  выбором  в  том  смысле,  что  на  него  оказывают  влияние  как  социальные,  так  и  интрапсихические  обстоятельства.  Влияние  макросоциальных  факторов,  конечно,  является  важной  составляющей  мотивации  поведения,  однако,  макросоциальные  обстоятельства  не  способны,  сами  по  себе,  стать  главной  причиной,  определяющей  мотивацию  террориста.  Социальные  обстоятельства  должны  быть  интериоризированы.  Точнее,  они  должны  стать  основой  для  ключевого  субъективного  принятия  (освоения),  формирующего  доминанту  террористического  выбора.  Стать  таковыми  макросоциальные  обстоятельства  могут  лишь  войдя  в  соприкосновение  с  определенным  типом  субъективности. 

С  другой  стороны,  вне  зависимости  от  конкретной  конфигурации  макросоциальной  среды,  в  которой  находится  индивид,  принципиально  существует  вариант  такой  субъективной  интерпретации  социальной  картины,  когда  она  представляется  фундаментальным  обстоятельством,  обуславливающим  террористический  выбор.  Следовательно,  именно  внутренняя  картина  жизни  оказывается  тем  системообразующим  аспектом,  который  либо  запускает  террористический  выбор,  либо  не  допускает  его.  Макросоциальная  ситуация  может  менять  вероятность  индивидуального  террористического  выбора,  но  не  абсолютизирует  ее  до  100  %  (впрочем,  и  не  снижает  эту  вероятность  до  нуля). 

Внутренняя  картина  жизни  индивида  является  результатом  глобальной  психодинамики  и  следствием  системно-личностного  взаимодействия  различных  эффектов  жизненного  (начиная  с  раннего  детского)  опыта  на  всех  уровнях  психики.  Таким  образом,  влияние  социальных  факторов  на  террористический  выбор  индивида  отнюдь  не  исключается.  Однако  не  макросоциальная,  а  микросоциальная  среда  становится  определяющей;  не  прямое,  а  косвенное  влияние  –  главным.

ХХI  век  характеризуется  в  отечественной  литературе  активизацией  исследовательского  интереса,  направленного  на  изучение  личностных  особенностей  террористов,  мотивации  террористического  выбора,  психологических  механизмов  формирования  экстремистских  установок  (Ениколопов  С.Н.  [1],  Решетников  М.М.  [3],  Марьин  М.И.  и  Касперович  Ю.Г.  [2],  Соснин  В.А.  [4]  и  др.). 

При  всех  отличиях  в  понимании  психологических  особенностей  личности  террориста,  большинство  исследователей  сходятся  в  том,  что  количество  психиатрических  патологий  у  террористов  не  больше,  чем  в  популяции.  Следовательно,  не  наличие  патологии,  а  варианты  психиатрической  нормы  могут  обуславливать  глубинную  индивидуальную  открытость  для  потенциального  формирования  экстремистских  установок  и  совершения  террористических  действий.

Анализ  личных  историй  террористов  позволяет  выделить  некоторые  общие  черты  их  детства:

  • острый  дефицит  полноценных  эмоциональных  связей;
  • жесткое  воспитание  (с  акцентом  на  физическое  наказания,  устрашение  или  эксплуатацию  чувства  вины);
  • неизгладимое  психотравмирующее  обстоятельство  и  бессознательная  фиксация  на  утрате.

Острый  эмоциональный  дефицит  и  жесткое  воспитание  дезинтегрируют  личность.  Фундаментальный  опыт  безусловного  принятия  со  стороны  значимого  другого  не  формируется.  Отсутствие  опыта  безусловного  принятия  блокирует  интрапсихические  механизмы  принятия  себя.  Жесткое  воспитание  усиливает  эго-идеал,  способствует  самоотчуждению  и  запускает  проективные  механизмы  психологических  защит.  В  результате  усиленной  работы  проективных  защитных  механизмов  создается  потребность  в  мощном  образе  врага.  Компенсаторное  фантазирование  поддерживает  иррациональную  тональность  мировоззрения.  Фиксация  на  детской  утрате  поддерживает  смещение  границ  времени,  делает  восприятие  реальности  мозаичным.  Функционирование  когнитивной  сферы  становится  чрезвычайно  избирательным. 

Специфики  вышеперечисленных  обстоятельств  достаточно  для  того,  чтобы  признать  субъектность  (собственную  аутентичную  способность  формировать  жизненный  путь)  носителя  подобной  личной  истории  деформированной.  Этого  может  быть  достаточно  и  для  развития  мировоззренческого  радикализма.  Однако  для  открытости  потенциальному  террористическому  выбору  этого  недостаточно.  Крайне  важен  еще  один  момент:  повторное  –  уже  в  новых  жизненных  условиях  –  практически  одновременное  попадание  в  хотя  бы  две  из  трех  кризисных  ситуаций,  аналогичных  тем  детским.  Если  «повторное  событие»  происходит,  то  возникает  резонирующее  переживание,  которое  обычно  непосредственно  предшествует  личностному  сдвигу  в  сторону  принятия  террористического  выбора.

Таким  образом,  террористический  выбор  является  личностным,  но  не  является  субъектным.  В  большинстве  случаев  террористический  выбор  становится  точной  невозврата  к  прежней  жизни  и  к  более  или  менее  компромиссным  психологическим  защитам  и  компенсациям.  Возникает  личность  террориста. 

В  исторической  перспективе  глубинные  источники  экстремистских  тенденций  и  терроризма  невозможно  истребить  с  помощью  оружия.  В  более  или  менее  широкой  временной  перспективе  целесообразны  специальные  конструктивные  социально  координированные  действия  по  ликвидации  условий,  в  которых  формируется  описанный  выше  личностный  потенциал  терроризма.  В  значительной  степени  это  психолого-педагогическая  задача  (задача  и  для  специалистов  в  области  образования,  и  для  родителей;  в  первую  очередь  –  для  родителей). 

 

Список  литературы:

  1. Еникопов  С.Н.  Терроризм  и  агрессивное  поведение  //  Национальный  психологический  журнал.  –  2006.  –  №  1.  –  С.  28–32.
  2. Марьин  М.И.,  Касперович  Ю.Г.  Психологическое  обеспечение  антитеррористической  деятельности.  –  М.:  Изд.  Центр  «Академия»,  2007.  –  203  с. 
  3. Решетников  М.М.  Наброски  к  психологическому  портрету  террориста  //  FNTHROPOLOGY:  web-кафедра  философской  антропологии:  сайт.  –  [Электронный  ресурс]  –  Режим  доступа.  –  URL:  http://anthropology.ru/ru/text/reshetnikov-mm/nabroski-k-psihologicheskomu-portretu-terrorista  (дата  обращения:  10.12.2015). 
  4. Соснин  В.А.  Современный  терроризм  и  проблема  мотивации  террористов-смертников  //  Национальный  психологический  журнал.  –  2010.  –  №  2(4).  –  С.  52–55.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий