АКТУАЛИЗАЦИЯ РУССКОГО МУЗЫКАЛЬНОГО ФОЛЬКЛОРА В СИСТЕМЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЕТЕЙ

THE MODERNIZATION OF RUSSIAN MUSICAL FOLKLORE IN THE SYSTEM OF ADDITIONAL EDUCATION FOR CHILDREN

Plotnikova Ekaterina Vladimirovna

Teacher at the Municipal Budgetary Institution of Additional Education «Children's Art School No. 1 named after N. V. Gribkov»,

Russia, Saratov

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается проблема актуализации русского музыкального фольклора в условиях трансформации системы дополнительного образования детей Российской Федерации. Анализируются методологические подходы к освоению фольклорной традиции, обосновывается необходимость дифференцированной педагогической стратегии, учитывающей психофизиологические особенности каждого этапа развития ребенка. Отдельное внимание уделено вызовам современности в данной сфере. Предложены практические пути решения выявленных проблем на основе анализа опыта региональных центров народного творчества и нормативно-правовой базы.

ABSTRACT

The article examines the problem of updating Russian musical folklore in the context of the transformation of the system of additional education for children in the Russian Federation. Methodological approaches to the study of folklore traditions are analysed, and the need for a differentiated pedagogical strategy that takes into account the psychophysiological characteristics of each stage of a child’s development is substantiated. Special attention is paid to the challenges of the present day in this area. Practical ways to address the identified problems are proposed based on an analysis of the experience of regional centres of folk art and the regulatory framework.

Ключевые слова: русский музыкальный фольклор; дополнительное образование детей; этнопедагогика; возрастная дифференциация; народное пение; традиционная культура; цифровизация образования; патриотическое воспитание.

Keywords: Russian musical folklore; supplementary education for children; ethnopedagogy; age‑based differentiation; folk singing; traditional culture; digitalization of education; patriotic upbringing.

Актуальность обращения к этой теме обусловлена не абстрактным интересом к «корням», а вполне конкретными процессами: согласно данным Росстата, доля детей, охваченных программами художественной и этнокультурной направленности в системе дополнительного образования, по итогам 2024–2025 учебного года составила менее 6% от общего числа обучающихся по дополнительным общеобразовательным программам, тогда как техническая и цифровая направленности демонстрируют устойчивый рост [1]. Многие программы используют одинаковый репертуар и приемы для шестилетнего ребенка и двенадцатилетнего подростка, что противоречит и возрастной психологии, и логике самой народной традиции, которая исторически была устроена как система возрастных посвящений.

Дошкольный возраст – 3-7 лет – требует методологии, построенной на синкретизме движения, слова и напева. Ребенок этого возраста не воспринимает песню как отдельный от движения художественный объект – колыбельная неотделима от баюкания, закличка от прыжка, игровая песня от хоровода. Практика показывает: попытка «академизировать» обучение дошкольника – заставить его правильно интонировать, повторять текст без опоры на движение – приводит к утрате интереса уже к середине учебного года. ФГОС дошкольного образования закрепляет игровую деятельность как ведущую для данного возраста, что создает нормативную основу для построения фольклорных занятий именно на игровом фундаменте, а не на имитации хоровой репетиции в миниатюре.

Младший школьный возраст – 7-10, иногда одиннадцать лет – меняет ситуацию принципиально. Ребенок способен к произвольному вниманию, у него формируется учебная деятельность как таковая, и здесь появляется возможность системной постановки голоса. Мешко Н.К. разработала методику естественного звукоизвлечения, основанную на речевой позиции гортани, отвергая академическую вокальную школу как инородную для народного пения технику [2]. Шамина Л.В. в работе «Школа русского народного пения» детализировала эту методику применительно к детскому голосовому аппарату, подчеркивая опасность форсированного звука и необходимость опоры на диалектную речевую манеру региона [5]. Именно на этом этапе целесообразно вводить календарно-обрядовый материал – весенние заклички, троицкие хороводы, осенние песни – поскольку младший школьник уже способен удерживать в памяти сюжетную последовательность обряда и осмысленно связывать напев с календарным циклом. Впрочем, картина здесь неоднородная: в городских условиях, при отсутствии естественной средовой передачи традиции, приходится компенсировать обрядовый контекст искусственно – через видеозаписи экспедиционных материалов, реконструкцию костюма, макетирование пространства.

Подростковый возраст – 11-15 лет – требует качественно иной методологии. Ведущей деятельностью становится общение со сверстниками, растет критичность мышления, возникает потребность в самоидентификации, часто протестной по отношению к взрослым установкам. Прямое навязывание «традиционных ценностей» на этом этапе, как показывает практика многих фольклорных студий, дает обратный эффект – подросток воспринимает материал как навязанный извне. Продуктивной оказывается методология «погружения», где подростки не просто разучивают напевы по нотной записи, а работают непосредственно с фонодокументами экспедиций, слушают подлинное звучание конкретной деревни, конкретной исполнительницы – часто с именем, возрастом, биографией.

Старший школьный, юношеский возраст – 15-18 лет – ставит иные задачи: профориентационные и рефлексивные. Здесь методология смещается в сторону наставничества и передачи опыта младшим – старшие воспитанники студий выступают руководителями младших групп, что воспроизводит традиционный механизм возрастной передачи знания, существовавший в крестьянской общине.

Обратимся теперь к проблемам, которые обострились именно к 2026 году и требуют отдельного анализа. Первая и, возможно, наиболее болезненная – демографическая. Снижение рождаемости, зафиксированное Росстатом на протяжении 2023–2025 годов, сокращает потенциальный контингент учреждений дополнительного образования; по прогнозным оценкам, к 2030 году численность детей школьного возраста в ряде регионов Центральной России может снизиться на 8–12% относительно уровня 2020 года [3]. Для небольших сельских домов культуры, где фольклорная студия традиционно держится на трех-пяти постоянных воспитанниках, это означает реальную угрозу закрытия. Национальный проект «Семья», стартовавший с января 2025 года и сменивший прежний нацпроект «Демография», содержит меры поддержки многодетности, но прямого влияния на структуру допобразования пока не оказывает – связь между демографической политикой и культурно-образовательной инфраструктурой остается институционально не проработанной.

Вторая проблема – цифровизация восприятия. Клиповое мышление, формируемое короткими видеоформатами, объективно затрудняет освоение протяжной, неспешной по темпу народной песни; подросток, привыкший к пятнадцатисекундному ролику, испытывает трудности с удержанием внимания на многоминутном обрядовом действе. Впрочем, было бы неверно видеть в цифровых технологиях исключительно угрозу. Опыт создания цифровых архивов – по образцу Фонограммархива Пушкинского Дома, но адаптированных для педагогической практики – позволяет педагогу мгновенно предоставить воспитаннику десятки версий одной и той же песни из разных регионов, что физически невозможно было сделать двадцать лет назад с помощью кассетных записей.

Третья проблема – кадровая. Педагог-фольклорист, владеющий одновременно этномузыковедческой подготовкой, методикой возрастной педагогики и практическими вокально-хоровыми навыками, – фигура штучная. Тагильцева Н.Г. отмечает системный разрыв между академической подготовкой педагога и реальными компетенциями, требуемыми от педагога дополнительного образования, работающего с массовым, а не с профессионально ориентированным контингентом детей [4].

Видятся следующие пути решения обозначенных проблем: создание на базе региональных домов народного творчества сетевых методических объединений педагогов-фольклористов с обязательным обменом экспедиционными материалами и апробированными программами, дифференцированными по возрасту; включение примерных дополнительных общеобразовательных программ этнокультурной направленности в федеральный реестр, рекомендованный Минпросвещения России, с закреплением специфического норматива финансирования, учитывающего расходные материалы и экспедиционную деятельность; расширение практики целевых грантов Президентского фонда культурных инициатив на полевую и репертуарную работу педагогов допобразования, а не только на публичные концертные проекты; формирование открытых цифровых баз аутентичных фольклорных записей с методическим сопровождением, доступных педагогам вне зависимости от региона и статуса учреждения; развитие сетевого взаимодействия детских школ искусств с профильными кафедрами консерваторий для решения кадрового дефицита через систему практик и совместных программ повышения квалификации.

Реализация перечисленных мер требует не разового административного решения, а согласованных действий на нескольких уровнях – федеральном, региональном, институциональном. Дифференцированный подход – от игрового синкретизма дошкольника до исследовательской и наставнической деятельности старшего школьника – представляется единственно продуктивной стратегией в условиях, когда фольклор перестал быть естественной средой и стал предметом целенаправленного педагогического конструирования.

Список литературы

1. Данные Федеральной службы государственной статистики по итогам мониторинга системы дополнительного образования детей за 2025 учебный год. URL: http://static.government.ru/media/files/rs8XhJZqyNDppMfFrxNTmtjbSOc1w1zg.pdf (дата обращения 29.08.2026)
2. Мешко Н.К. Искусство народного пения: практическое руководство и методика обучения искусству народного пения. Ч. 1. М.: НОУ «Луч», 1996. 43с.
3. По данным Федеральной службы государственной статистики, демографический прогноз до 2030 года (среднероссийские значения, средний вариант прогноза) URL: https://www.rbc.ru/economics/11/10/2023/6523d6669a7947fbf1552967?ysclid=mte7671x3847443188 (дата обращения 29.08.2026)
4. Тагильцева Н.Г., Куприна Н.Г. Народно-певческое искусство в системе дополнительного музыкального образования детей // Педагогика искусства. 2024. № 2. С. 78–85.
5. Шамина Л.В. Школа русского народного пения. М.: Изд-во Всерос. центра русской песни, 1997. 86 с.