Статья опубликована в рамках: XXVIII Международной научно-практической конференции «Современная медицина: актуальные вопросы» (Россия, г. Новосибирск, 12 февраля 2014 г.)

Наука: Медицина

Секция: Онкология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Абакарова О.Р. РОЛЬ ГИПОКСИИ В ФОРМИРОВАНИИ НЕОПЛАСТИЧЕСКОЙ ТКАНИ // Современная медицина: актуальные вопросы: сб. ст. по матер. XXVIII междунар. науч.-практ. конф. № 2(28). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

РОЛЬ  ГИПОКСИИ  В  ФОРМИРОВАНИИ  НЕОПЛАСТИЧЕСКОЙ  ТКАНИ

Абакарова  Офелия  Расуловна

соискатель  Онкологический  научный  центр  им.  Н.Н.  БЛОХИНА  РАМН  РФ,  Россия  г.  Москва

E-mail: 

 

ROLE  OF  HYPOXIA  IN  FORMATION  OF  NEOPLASTIC  TISSUE

Ofeliya  Abakarova

Candidate  of  Russian  Cancer  Research  Center  named  after  N.N.  BlokhinRussian  Academy  of  Medical  SciencesRussia  Moscow

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  представлены  результаты  исследований  динамики  рН  опухоли  и  здоровой  ткани  опухоленосителей  в  онтогенезе  развития  злокачественного  новообразования.  На  трех  моделях  солидных  форм  опухолей  показано,  что  развитие  канцерогенного  процесса  проходит  через  три  биохимические  стадии  с  присущими  каждой  стадии  метаболическими  изменениями  и  рН.  Изучалось  влияние  рН  тканей  на  опухолевую  диспозицию  организма  и  ионно-молекулярные  превращения,  которые  лежат  в  основе  формирования  неоплазии. 

ABSTRACT

In  the  article  there  are  presented  the  findings  of  dynamics  of  pH  tumor  and  healthy  tissue  of  tumor-bearers  in  ontogenesis  of  a  malignant  tumor  development.  It  has  been  demonstrated  on  three  models  of  solid  tumors  forms  that  development  of  carcinogenic  process  goes  through  three  biochemical  stages  with  typical  of  each  stage  metabolic  alterations  and  pH.  Influence  of  pH  tissues  on  body  tumor  disposition  and  on  ion-molecular  transformations  underlying  neoplasia  formation  has  been  examined. 

 

Ключевые  слова:  Гипоксия;  ацидоз;  белки;  рН;  неоплазия.

Keywords:  hypoxia;  acidosis;  proteins;  pH;  neoplasia.

 

Введение. 

Дыхание  —  это  основная  биохимическая  функция  животного  организма,  посредством  которого  организм  извлекает  необходимую  для  развития  и  жизнедеятельности  энергию  путем  использования  кислорода.  Кислород  в  этом  процессе  является  акцептором  электронов  с  митохондриальной  дыхательной  цепи  и  протонов,  вырабатываемых  в  цикле  трикарбоновых  кислот.  Отсутствие  Ов  окружающей  среде,  или  же  затруднение  его  доставки  к  дыхательным  ферментам,  приводит  к  гипоксии  и  к  переходу  организма  на  гликолитический  путь  добычи  энергии.  При  этом,  по  мнению  Митчела,  происходит  «выбрасывание»  ионов  Н+  из  митохондриального  пространства  в  окружающую  среду»  [10,  с.  470].  А  в  результате  гликолиза,  по  теории  О.  Варбурга,  в  клетках  и  тканях  организма,  испытывающего  гипоксию,  вследствие  недоокисления  глюкозы  до  конечных  продуктов  Н2О  и  СО2,  образуется  молочная  кислота  [23].  Оба  этих  процесса  способствуют  повышению  концентрации  ионов  Н+  в  реакционных  средах  организма. 

Ион  Н+-  это  голый  заряд  ничтожно  малого  размера,  сильнейший  окислитель  в  13,6о  эВ,  с  уникальной  способностью  деформировать  и  внедряться  в  электронные  оболочки  атомов  и  молекул  окружающей  среды,  сильная  кислота,  сильное  денатурирующее  средство  [2,  3,  13].  Известно,  что  жизненно  важные  обменные  процессы  в  организме  происходят  в  мягких,  темновых  условиях,  с  энергетическими  изменениями,  не  превышающими  1эВ.  Но,  отсутствие  кислорода  и  последующий  за  этим  экстремальный  ацидоз  приводят  к  изменению  активной  реакции  среды  клеток  и  тканей  организма.  Даже  относительно  небольшие  изменения  концентрации  водородных  ионов  (Н+  )  неизбежно  ведут  к  нарушению  физиологических  процессов,  а  при  сдвигах  за  известные  пределы,  и  к  гибели  организма.  В  связи  с  этим,  «величина  рН,  характеризующая  состояние  кислотно-щелочного  равновесия,  является  одним  из  самых  «жестких»  параметров  крови  и  колеблется  у  человека  в  узких  пределах:  7,32—7,45  [4].  В  большом  количестве  опубликованных  работ  данные  по  определению  рН  опухолей  и  здоровых  тканей  опухоленосителей  слишком  разнообразны  и  парадоксальны,  чтобы  можно  было  их  как-то  систематизировать  и  делать  выводы  [7,  9,  12,  16,  18,  19,  20,  21,  22].  Единственное,  что  объединяет  эти  исследования,  —  то,  что  все  эти  данные  представляют  собой  результаты  одноразовых  определений  рН. 

  Одним  из  важных  достижений  современной  онкологии  является  развитие  представлений  о  формировании  опухоли  как  о  многостадийном  непрерывно  развивающемся  процессе.  Концепция  многостадийности  опухоли  предполагает  существование  многих,  изменяющихся  на  протяжении  развития  канцерогенного  процесса  метаболических  факторов  [5,  17].  Очевидно,  что  при  многостадийном  развитии  канцерогенного  процесса  рН  опухоли  не  может  быть  одноразовым  показателем.  Следовательно,  «вопрос  об  изменениях  кислотно-основного  статуса  в  опухолевом  организме  нельзя  считать  окончательно  решенным.  Для  расширения  знаний  о  природе  рака  весьма  важно  выяснение  условий,  в  которых  растет  и  развивается  опухоль»  [8,  с.  88]. 

  Поэтому  целью  данных  исследований  было  определение  динамики  рН  в  опухоли  и  здоровой  ткани  организма  опухоленосителя  in  vivo  в  онтогенезе  злокачественного  новообразования  в  период  со  дня  перевивки  опухолевых  клеток  до  смерти  животного,  а  также  изучение  общего  влияния  опухоли  на  организм  во  взаимосвязи  с  динамикой  рН.

Методы.

В  работе  использованы  3  вида  моделей  опухолей,  различающихся  по  своей  злокачественности,  которая  в  нашем  случае  определялась  по  средней  продолжительности  жизни  соответствующих  опухоленосителей:  1)  асцитная  карцинома  Эрлиха  (АКЭ,  солидная  форма)  —  2  мес.;  2)  саркома  Льюиса  —  1,5  м.  и  3)  опухоль,  индуцированная  белком  (ОИБ)  —  1  мес.  Исследования  выполнялись  на  мышах  –  самцах  породы  Вистар  весом  26—30  гр.  Измерения  рН  проводились  электрометрически  на  универсальном  иономере  ЭВ-74  с  помощью  стеклянного  микроэлектрода  для  внутритканевых  измерений.  Регистрация  рН  в  опухоли  и  мышце  левого  бедра  велась  с  1-го  дня  и  через  каждые  5  дней  после  перевивки  животным  опухолевых  клеток.

Результаты  исследований. 

В  результате  данных  исследований  выявлен  определенный  характер  динамики  изменения  рН,  присущий  всем  трем  видам  опухолей,  а  также  нормальным  тканям  опухоленосителей  [1].  Во  всех  группах  животных  зарегистрировано  стремительное  падение  рН  опухоли  в  первые  10  дней  после  перевивки.  Наиболее  сильное  нарастание  ацидоза  (рН=6,45)  достигалось  у  опухоленосителей  ОИБ  на  9-й  день  перевивки,  тогда  как  у  животных  с  СЛ  и  АКЭ  рН  было  6,60  и  6,64  на  10-й  и  11-й  дни,  соответственно.  В  дальнейшем  происходило  защелачивание,  которое  также  стремительно  нарастало  до  величин  рН=7,6  и  более  к  моменту  смерти  животных.  Кривая  изменения  рН  нормальной  ткани  показывает  зависимость  ее  характера  от  кривой  ацидограммы  опухолевой  ткани,  а  также  от  агрессивности  использованного  штамма  опухоли.  У  носителей  ОИБ  как  в  опухоли,  так  и  в  нормальной  ткани,  процесс  закисления  происходит  раньше  во  времени  и  сильнее,  чем  у  опухоленосителей  других  групп.  Судя  по  полученным  данным,  изменения  рН  здоровых  тканей  ограничиваются  пределами  адаптивных  и,  за  редким  исключением,  экстремальных  значений  рН  (ОИБ-6,98;  АКЭ-7,00  и  СЛ-7,04).  Примечательно,  что  каждая  модель  опухоли  по-своему  влияет  на  динамику  изменения  рН  здоровой  ткани.  По  анализу  сравнения  ацидограмм  видно  существенное  отставание  во  времени  начала  закисления  нормальных  тканей  у  опухоленосителей  АКЭ  (20-й  день)  по  сравнению  с  группой  СЛ  (15-й  день)  и  по  сравнению  с  опухолевой  группой  ОИБ,  начало  закисления  здоровых  тканей  у  которых  наблюдалось  в  первые  же  дни  после  перевивки.  В  последние  дни  жизни  животных  во  всех  группах  исследований  рН  нормальной  и  опухолевой  тканей  приближались  к  значениям  стойкого  алкалоза,  стремительно  нарастающего  к  концу  жизни,  и  достигающего  одинакового  уровня  для  обеих  тканей. 

Из  всей  картины  динамики  рН  в  онтогенезе  злокачественного  новообразования  вытекает  ряд  принципиально  важных  заключений.  Известное  в  литературе  мнение  о  постоянной  ацидотичности  опухолевой  ткани  в  свете  данных  исследований  требует  новых  обобщений.  Кривая  динамики  рН,  хотя  и  лежит,  в  основном,  в  зоне  кислых  показателей  реакции  среды,  однако,  поскольку  основу  метаболических  процессов  составляют  ионные  и  молекулярные  превращения,  непосредственно  направляемые  реакцией  среды,  то  важно  подчеркнуть  особенность  характера  изменения  ацидограммы.  С  этой  точки  зрения  процесс  злокачественного  новообразования  целесообразно  по  биохимической  характеристике  разделить  на  метаболические  стадии:  1)  стадию  истинного  ацидоза,  т.  е.  от  начала  измерений  до  максимально  кислых  значений  рН,  2)  стадию  компенсируемого  ацидоза  или  нарастающего  алкалоза  —  по  восходящей  линии,  от  максимально  кислых  значений  рН  до  максимально  щелочных  значений,  и  3)  стадию  истинного  алкалоза.  По  результатам  данных  исследований  любое  значение  рН,  проявляющееся  на  первой  стадии  канцерогенного  процесса,  повторяется  и  на  второй  стадии.  Следовательно,  разовая  величина  рН  не  может  быть  отличительным  признаком  различных  опухолей,  а  есть  функция  определенного  этапа  процесса  новообразования.  Показателем  же  биохимической  стадии  развития  является  разность  двух  последовательных  измерений,  определяющая  направление  реакции  среды.

Дальнейшей  задачей  исследования  было  изучение  влияния  рН  тканей  опухоленосителей  на  патологические  изменения  жизненно  важных  органов,  в  частности  легких  и  селезенки.  С  целью  точного  определения  первых  визуальных  признаков  в  период  после  начала  защелачивания,  т.  е.  во  второй  метаболической  стадии  процесса  новообразования,  животные  вскрывались  ежедневно.  Как  показали  вскрытия,  в  легочной  ткани  опухоленосителей  у  всех  трех  опытных  групп  во  второй  стадии  канцерогенного  процесса  были  обнаружены  единичные  мелкие  точечные  затемнения;  в  группе  опухоленосителей  ОИБ  на  12-й  день  после  имплантации  клеток  в  мышцу  бедра,  и  на  20-й  день  у  носителей  опухолей  АКЭ  и  СЛ.  На  15-й  день  у  мышей  группы  ОИБ  и  на  35—40  дни  у  носителей  СЛ  и  АКЭ,  соответственно,  в  легких  были  обнаружены  светлые  уплотнения  размерами  в  мелкую  и  крупную  чечевицу,  которые  у  опухоленосителей  ОИБ  росли  прогрессивнее.  Далее  легкие  животных  всех  трех  групп  приобретали  вид  гроздьев  из  светлых  уплотнений  вторичных  опухолевых  узлов  —  метастаз.  При  этом  рост  селезенки  у  носителей  АКЭ  опережал  рост  селезенки  носителей  ОИБ.  На  20-й  день  после  перевивки  вес  селезенки  группы  АКЭ  был  в  5,8  раз  больше,  чем  в  контрольной  группе  животных  (90  мг.),  а  на  35-й  день  —  больше  в  10,1  раз,  в  дальнейшем  увеличение  селезенки  продолжалось.  У  опухоленосителей  ОИБ  на  20-й  день  селезенки  были  увеличены  всего  в  2,6  раз,  а  максимум  увеличения  по  сравнению  с  контрольным  весом  —  в  4  раза  —  наблюдалось  на  25—28  дни,  и  далее,  к  моменту  смерти,  вес  селезенок  уменьшался  до  значений,  вдвое  превышающих  контрольный  уровень  веса. 

При  патоморфологических  исследованиях  легких  и  селезенки  саркома  Льюиса  была  исключена  как  опухоль  с  известным  метастатическим  потенциалом.

У  животных  группы  АКЭ  на  12-е  сутки  микроскопически  в  ткани  легкого  определяются  микрометастазы,  не  имеющие  определенной  локализации,  диффузно  расположенные  в  виде  одиночных  скоплений  опухолевых  клеток  с  тенденцией  приближения  по  локализации  к  микрососудам.  Развитие  опухоли  приводит  к  30-м  суткам  к  тотальному  поражению  легкого  с  вовлечением  в  процесс  бронхолегочного  аппарата.  Метастатические  поражения  селезенки  в  этой  группе  по  срокам  совпадают  с  вовлечением  в  процесс  легкого.  Микрометастазы  в  ткани  селезенки,  имеющие  локализацию  в  красной  пульпе  органа,  появляются  у  животных  с  АКЭ  на  12-е  сутки  после  имплантации.

  ОИБ  также  обладает  эффектом  метастазирования.  К  10—11-м  суткам  у  животных  этой  группы  в  ткани  легкого  уже  фокусируются  предшествующие  метастазированию  реактивные  изменения  в  виде  тотальной  диффузной  лимфогистиоцитарной  инфильтрации  с  явлениями  полнокровия  и  межуточного  отека  межальвеолярных  перегородок.  На  14-е  сутки  после  перевивки  в  ткани  легкого  обнаруживаются  метастатические  фокусы  опухоли,  имеющие  чаще  субплевральную  локализацию.  Метастатическое  поражение  селезенки  в  виде  массивных  фокусов,  начинающихся  с  красной  пульпы,  фиксируется  у  носителей  ОИБ  с  13—14-х  суток.  В  дальнейшем  происходит  тотальное  вытеснение  белой  пульпы  вследствие  объединения  зон  поражения  и  разрастания  ткани  опухоли.

Следует  отметить,  что  во  всех  группах  исследований  начало  всех  патологических  изменений  в  опухолевом  организме  и  процесса  метастазирования  соответствовало  второй  метаболической  стадии  канцерогенеза.  Этот  феномен  принят  мною  за  основу  способа  ранней  диагностики  метастазирования  опухолей,  сутью  которого  является  возможность  определения  метаболической  готовности  организма  опухоленосителя  к  метастазированию  задолго  до  формирования  вторичных  опухолевых  узлов.  (Патент  РФ  №  2001400).

Обсуждение  и  выводы.

Судя  по  результатам  исследований,  данные  экспериментов  вполне  подтвердили  теоретические  предположения  и  раскрыли  глубокие  корни  новых  метаболических  явлений  в  канцерогенных  процессах.  Прежде  всего,  решен  вопрос  о  статусе  рН  самой  опухоли  и  организма  носителя  опухоли.  Как  и  предполагалось,  рН  самой  опухоли  и  организма  опухоленосителя  есть  динамически  изменяющаяся  величина,  характеризующая  все  метаболические  превращения  канцерогенного  развития  новообразования  в  онтогенезе  —  от  начала  процесса  новообразования  до  смерти  животного.  Как  видно  по  ацидограмме,  путь  динамики  рН  в  обоих  случаях  проходит  3  последовательные  стадии  метаболических  изменений  в  развитии  процесса  новообразования.  Вполне  очевидна  и  связь  между  концентрацией  Н+  и  процессами  метастазирования  в  опухолевом  организме.  Однако,  для  биохимика  важны  молекулярные  механизмы  этих  процессов,  поэтому  возникает  необходимость  выяснить  роль  ацидоза  в  диспозиции  организма  к  злокачественному  новообразованию.  С  этой  точки  зрения,  если  поэтапно  разобрать  ацидограмму,  то  первая  метаболическая  стадия  новообразования  —  стадия  истинного  ацидоза,  представленная  на  ацидограмме  нисходящей  линией  от  начала  измерения  до  точки  перегиба,  отражает  процесс  вовлечения  белков  в  изоэлектрическое  состояние  ионами  Н+

Как  известно  [11],  в  животном  организме  наиболее  чувствительными  к  изменению  рН  являются  ферменты,  каталитическая  активность  которых  может  проявляться  при  строго  определенных  значениях  рН.  Ферменты,  являющиеся  по  своей  природе  белками,  при  изменении  рН  среды,  благодаря  амфотерности  и  наличию  реакционных  групп  Н+  и  ОН-  в  составе  одной  и  той  же  молекулы,  выполняют  функцию  биологических  буферов.  Появляющиеся  в  реакционной  среде  протоны  (Н+),  насыщая  щелочные  группы  молекулы,  переводят  фермент  в  изоэлектрически  нейтральное  состояние,  когда  он  не  способен  проявлять  каталитическую  активность.  Отмеченное  в  экспериментах  лавинообразное  падение  за  пределы  летальных  значений  рН  в  опухоли  и  снижение  рН  в  нормальных  тканях  при  развивающейся  патологии  опухолеобразования  способствуют  накоплению  в  тканях  ИЭТ-белков.  Особенности  ИЭТ-  состояния  и  огромная  величина  молекулярной  массы  (ММ)  ферментов  предопределяют  их  дальнейшее  поведение.  Например,  ММ  гликолитического  фермента  ЛДГ  (135000)  превышает  ММ  основного  буфера  крови  Н2СО3  ММ  (62)  в  2161  раз,  и,  если  избыток  Н2СО3  может  выбрасываться  из  организма  в  виде  СО2  и  Н2О,  то  этого  нельзя  сказать  про  изоэлектрические  белки,  которые  «мертвым  грузом»  скапливаются  в  межклеточных  пространствах,  обретая  статус  метаболита  №  1.  Отсутствие  заряда,  электростатического  отталкивания  между  соседними  молекулами  и  утрата  растворимости  в  ИЭТ-точке  создают  в  дальнейшем  возможность  для  слипания  их  в  нерастворимые  агрегаты.  По  мнению  А.А.  Перова,  нативные  белки  животного  происхождения  представляют  собой  золевые  растворы,  которые  могут  высаливаться  при  известных  условиях  и  денатурироваться  от  действия  высоких  температур  и  ряда  химических  и  биохимических  агентов.  Нарастание  рН  вызывает  образование  трудно  растворимого  соединения  и  при  ИЭТ-точке  происходит  его  максимальное  выделение.  Имеются  2  точки  коагуляции:  при  изоточке  осаждения,  вызываемой  минимумом  электрических  свойств,  и  после  изоточки,  при  избытке  ацидоза  по  закону  действия  масс.  Вторая  точка  коагуляции,  следующая  после  изоточки,  может  сопровождаться  изменением  реакции  среды.  В  результате  данных  исследований  автором  был  сделан  вывод,  что  «ацидозное  состояние  грозит  затруднением  белковому  обмену,  но  помогает  пластическим  явлениям  в  нем»  [14,  15]. 

Относительно  поисков  причины  перегиба  линии  ацидограммы  в  сторону  защелачивания:  это  можно  объяснить  фактом  2-ой  точки  коагуляции,  которая  происходит  сразу  после  завершения  процесса  изоэлектрической  нейтрализации  белков.  В  данных  экспериментах,  действительно,  смена  направления  линии  ацидограммы,  а  также  изменение  вектора  кислотности  на  вектор  щелочности  происходило  спонтанно  и  сопровождалось  появлением  некротизированного  участка  в  центре  опухоли. 

Полученные  результаты  этих  исследований  позволяют  сделать  следующие  выводы:  рН  тканей  носителей  опухоли  величина  не  постоянная,  а  изменяющаяся  в  зависимости  от  направления  метаболических  процессов,  протекающих  в  исследуемых  тканях  согласно  законам  химии.  Ацидограмма  является  полным  отражением  кислотно-щелочных  и  метаболических  изменений  в  организме  опухоленосителя  и  отображает  2  основные  стадии:  1-ая  стадия  —  стадия  истинного  ацидоза  —  формирование  неоплазии,  т.е.  опухоли,  путем  вовлечения  белков  в  ИЭТ-состояние;  2-ая  стадия  —  стадия  нарастающего  алкалоза  —  распада  неоплазии,  вызванного  избытком  кислотности  среды.  В  точке  перегиба  ацидограммы  завершается  формирование  неоплазии  и  начинается  ее  распад. 

Закономерно  напрашивается  вывод,  что,  имеющие  место  в  опухоли  и  в  нормальных  тканях  внутренних  органов  опухоленосителей  неопластические  изменения,  —  есть  гистологический  эквивалент  ИЭТ-белков  скопившихся  в  результате  ацидотической  реакции  среды  в  межклеточных  пространствах  тканей.  По  всей  видимости,  протон,  создавая  экстремальный  уровень  рН  среды,  блокирует  каталитическую  активность  фермента  и  превращает  его  в  самый  опасный  метаболит.  В  дальнейшем  белок  в  ИЭТ-точке  прямо  пропорционально  его  количеству  и  глубине  ацидоза,  обретая  свойства  коллоидных  веществ,  становится  основой  бластомогенных  процессов  в  организме,  а  также  и  неопластического  формирования  опухоли.

На  основании  полученных  результатов  данных  исследований  можно  с  уверенностью  утверждать,  что  первым  эндогенным  фактором  развития  канцерогенного  процесса,  т.  е.  первым  звеном  порочной  цепи  опухолеобразования  являются  ионы  водорода  Н+,  образующиеся  в  результате  гипоксии.  Первым  звеном,  которое  подвергается  воздействию  ионов  Н+  являются  белки.  Нативный  белок,  превращенный  под  действием  кислоты  в  изоэлектрически  нейтральный  белок,  т.  е.  метаболит  №  1,  является  зачатком  раковой  опухоли.  Однако,  следует  отметить,  что  процесс  этот  сам  по  себе  вполне  физиологический,  но  неопластическое  направление  процесса  может  зависеть  только  от  концентрации  ИЭТ-белков  и  ионов  водорода  Н+.

Можно  удивляться  прозорливости  одного  из  основоположников  биохимии  опухолей  Дж.  Гринштейна,  который  более  чем  полвека  назад  эаметил,  что  «согласно  многочисленным  исследованиям,  раковые  ткани  отличаются  от  нормальных  тканей  не  природой  ферментов  или  других  химических  составных  частей  протоплазмы,  а  скорее  их  относительным  количеством  и  активностью»  [6]. 

Очевидно,  что  выполненные  мною  исследования  подтвердили  предположения  Дж.  Гринштейна.  Однако,  вопрос  об  активности  ферментов  все  еще  остается  открытым,  ибо  непонятно,  как  могут  ферменты  выпадая  в  изоэлектрическое  состояние  выполнять  функцию  катализаторов?  Изучение  этого  парадокса  остается  задачей  для  следующих  исследований.  Или  же,  в  свете  полученных  результатов,  этот  вопрос  требует  новых  обобщений. 

 

Список  литературы:

1.Абакарова  О.Р.  Водород  (Н+)  как  эндогенный  фактор  канцерогенеза.  //  Патогенез  —  2005,  —  №  4,  —  с.  67.

2.Браун  Т.,  Лемей  Г.Ю.  Химия  в  центре  наук,  т.  2,  М.,  «Мир»,  1983,  —  с.  80.

3.Глинка  Н.Л.  Общая  химия,  Москва,  изд.  «Химия»,  1978,  —  с.  155. 

4.Горизонтов  П.Д.  Гомеостаз.  Москва,  «Медицина»,  1976,  —  с.  398.

5.Гринштейн  Дж.  Биохимия  рака.  Москва,  ИЛ,  1951,  —  с.  190—191.

6.Гринштейн  Дж.  Биохимия  рака.  Москва,  ИЛ,  1951,  —  с.  187. 

7.Истомин  Ю.П.  Метод  сочетанного  использования  искусственной  гипергликемии  и  локальной  СВЧ-гипертермии  в  комплексном  лечении  злокачественных  новообразований  //  Автореф.  Дисс.  Канд.  Мед.  Наук.  М.  1982,  —  с.  21.

8.Кавецкий  Р.Е.  Взаимодействие  организма  и  опухоли.  //  Киев,  Наукова  думка,  1977,  —  с.  20.

9.Кавецкий  Р.Е.  Нарушения  щелочно-кислотного  равновесия.  //  В  кн.;  Руководство  по  патологической  физиологии.  Т.  2,  К.,  1937,  —  с.  335—418.

10.Ленинджер  А.  Биохимия.  Москва,  «  Мир»,  1974,  —  с.  470.

11.Ленинджер  А.  Биохимия.  Москва,  «Мир»,  1974,  —  с.  58.

12.Осинский  С.П.,  Повжиткова  М.С.  Некоторые  параметры  кислотно-основного  и  водно-электролитного  статуса  животных  с  экспериментальными  опухолями.  //  Вопросы  онкологии,  —  1977,  —  №  1,  —  с.  58—62.

13.Полинг  А.,  Полинг  П.,  Химия.  Москва,  1978,  —  с.  394.

14.Перов  С.С.  Биохимия  белковых  веществ.  //  М.,  «  Советская  наука»,  1951,  —  с.  339.

15.Перов  С.С.  Биохимия  белковых  веществ.  //  М.,  «Советская  наука»,  1951,  —  с.  315.

16.Chambers  R.,  Ludford  R.J.  Intracellular  hydrion  concentration  studies.  V.  Colorimetric  pH  of  malignant  cells  in  tissue  culture.  //Proc.  Roy.  Soc.  B,  —  1932,  —  110,  —  №  765,  —  p.  120—124.

17.Foulds  L.  Tumor  progressions  and  neoplastic  development.  //  in:  Cellular  Control  Mechanism  and  Cancer.  Amsterdam,  1964,  —  p.  242—258.

18.Harde  E.,  Henri  P.  Sur  le  pH  relative  des  tissus  des  mammiferes  etudie  in  vivo  et  son  role  possible  dans  la  genese  des  tumeurs.  //  Ann.Inst.Pasteur,  —  1927,  41,  —  №  7,  —  p.  1022—1035.

19.Inch  W.R.  Direct  current  potential  and  pH  of  several  varieties  of  skin  neoplasms.  //  Can.  J.  Biochem.  Physiol.,  —  1954,  32,  —  №  5,  —  p.  519—525.

20.Joos  G.  Die  aktuelle  Blut-und  Gevebsreaction  des  normalen  und  krebskranken  Ordanismus  und  ihr  Verhalter  bei  experimenteller  Azidose.  /  /  Frankfurter  Z.,  Pathol.  —  1930,  39,  —  №  1/3,  —  S.  254—276.

21.Reding.  Le  terrain  cancereux  et  cancerisable.  Paris.  1932.

22.Vaupel  P.W.,  Frinak  S.,  Bicher  H.I.  Heterogeneous  oxygen  partial  pressure  and  pH  distribution  in  C3H  mouse  mammary  adenocarcinoma.  //  Cancer  Res.,  —  1981,  41,  —  №  5,  —  p.  2008—2013.

23.Warburg  O.  The  metabolism  of  tumours.  //  London:  Con  stable  co.  ltd,  1930,  —  p.  327.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий