Статья опубликована в рамках: XVII Международной научно-практической конференции «Вопросы современной юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 03 октября 2012 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: История государства и права России и зарубежных стран

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Уткин А.В., Глушаченко С.Б. ЮРИДИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ В РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. XVII междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2012.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

ЮРИДИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ В РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Уткин Алексей Владимирович

аспирант кафедры теории и истории государства и права

Санкт-Петербургского университета управления и экономики, г. Санкт-Петербург

E-mail: kariera@karierist@mail.ru

Глушаченко Сергей Борисович

доктор юридический наук,

профессор Санкт-Петербургского университета управления

и экономики, г. Санкт-Петербург

 

В первой половине XIX века назрели объективные предпосылки реформирования судебной системы в России. Для уяснения их значимости и необходимости, нужно проанализировать особенности работы системы правосудия в дореформенный период.

Уездные суды были первой инстанцией по гражданским и уголовным делам. Для горожан, не дворян, существовал специальный суд — городской магистрат, а торговые иски рассматривались в коммерческих судах. Для духовенства был создан также особый суд. Кроме того, имелись различные ведомственные суды такие как военные, морские и другие. Второй инстанцией, куда могли быть обжалованы решения уездных и городских судов, являлись губернские судебные палаты по гражданским и уголовным делам. Высшей апелляционной инстанцией по большинству дел служил Правительствующий сенат. В тех случаях, когда в Сенате возникали разногласия, дело подлежало рассмотрению в Государственном совете. Сенат, кроме того, выступал первой судебной инстанцией по делам крупных сановников [3].

Другой порок дореформенного суда — взяточничество. Это, наряду с произволом и невежеством чиновников, типичное для всех звеньев государственного аппарата, явление здесь приобрело настолько чудовищный, всепоглощающий размах, что его вынуждены были признать даже самые ярые защитники самодержавно-крепостнических порядков. Подавляющее большинство судебных чиновников рассматривали свою должность как средство наживы и самым бесцеремонным образом требовали взятки со всех обращавшихся в суд. Попытки правительства бороться со взяточничеством не давали никаких результатов, так как этот порок охватил весь государственный аппарат. О распространении взяточничества можно судить хотя бы по такому факту: министр юстиции граф В.Н. Панин при совершении рядной записи в пользу своей дочери для ускорения дел был вынужден передать судьям через одного из чиновников Министерства юстиции взятку в 100 рублей. Все это вызывало всеобщее недовольство существовавшей судебной системой. Крайне низкая общая грамотность судей, не говоря уже о грамотности юридической, обуславливала фактическое сосредоточение всего дела правосудия в руках канцелярских чиновников и секретарей [3, с. 112].

Современник периода реформ отмечал «открытую торговлю правосудием», лишь немногие не брали взяток [4], а если и брали, то притеснялись своими коллегами. Поиск дел по разоблачению взяточников  в центральных и региональных архивах и литературе не дал результатов. Словом, коррумпированность судейского состава являлась нормой для всей  системы власти.

При анализе отношений государства и судейского сообщества бросается в глаза тот факт, что многие судейские чиновники не брали зарплату вследствие её мизерности, и самое главное, они в ней не нуждались.

На все судебные установления империи (сюда же включается содержание прокурорского надзора, губернских и уездных стряпчих) отпускалось менее 2 миллионов в год. При таком скромном содержании на судебные платы в губерниях приходилось 3000—4000 рублей в год, когда губернское правление расходовалось до 20000 рублей без учета местных доходов, а на содержание казенных палат ежегодно выделялось до 30000 рублей [1].

Численность центрального аппарата министерства юстиции, согласно штатному расписанию, утвержденному 4 ноября 1831 года сроком действия до 1864 года, составляла 108 человек. На содержание аппарата выделялось 113080 рублей, в том числе на жалование, пайки и обмундирование 5160 рублей [7].

В низших структурах власти (понятие « сановник» употреблялось до середины XIX века: в государственных учреждениях им называли высших сановников, в низших сановников — «служилыми людьми») служилые люди использовали принцип «кормления от дел», который пытались ликвидировать Иван Грозный [5], Петр I, Екатерина II. Но в силу недостаточности государственных средств казны, отмечает Карнович Е., русские государи в разное время решали эту проблему по-разному: выделением сибирских товаров [6], «добровольными дарами посетителей». «Эта страшная язва всегда существовала в судебных и административных учреждениях государства» [2]. По словам современника периода реформ, « в  Сенате добрых людей всячески мучают и разоряют, сенаторы ворам помогают, … чиня в государстве разорение» [9].

Одной из главных причин неудовлетворительного состояния организации судов, власти был низкий образовательный уровень сановников и служилых людей.

Судебная реформа становилась очевидной для правительст­венных кругов. Однако они отрицали в то же время институты, известные странам Запада, гарантировавшие неприкосновенность личности, собственности, режим законности [3]. «Русское судопроизводство начинается во мраке, тянется в безмолвии, украдкой, часто без ведома одной из участвующих сторон и оканчивается громадою бестолковых бумаг. Нет адвоката, чтобы говорил за дело, нет присяжных, чтобы утвердить событие и, в особенности, нет гласности, чтобы просветить, удержать и направить облеченных судебной властью», — такую характеристику дореформенному суду дал декабрист М.С. Лунин [3, с. 76].

В первой половине XIX в. появляются первые проекты государственных преобразований, предусматривающие реорганизацию суда, а в 1850—1860-х гг. проводится интенсивная разработка проектов судебной реформы.

В дореформенном суде господствовала инквизиционная (розыскная) форма судопроизводства. Процесс проходил в глубокой тайне. Принцип письменности предполагал, что суд решает дело не на основе живого, непосредственного восприятия доказательств, личного ознакомления со всеми материалами дела, непосредственного устного допроса обвиняемого, подсудимого, свидетелей, а опираясь на письменные материалы, полученные во время следствия. Да и доказательства оценивались по формальной системе. Их сила заранее определялась законом, который твердо устанавливал, что может, а что не может быть доказательством. Закон же устанавливал и степень достоверности допускаемых доказательств, деля их на несовершенные и совершенные, т. е. такие, которые давали основание для окончательного приговора и не могли быть опровергнуты подсудимым.

Поэтому судебная реформа была лишь вопросом времени.

 

Список литературы:

  1. Гессен И.В. Судейская реформа. СПб., 1905. С. 8—10.
  2. Карнович Е. Русские чиновники в былое и настоящее время. СПб., 1897. С. 49—50.
  3. Коротких М. Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России, 1989.
  4. Победоносцев К.П. Указ. Соч. С. 112.
  5. ПСЗ. I. — Т. VII. — Указ от 9 февраля 1723 года.
  6. ПСЗ. I. — Т. XIV. — С. 59—60.
  7. ПСЗ. II. — Т. VI. Отд. II. — № 4906.
  8. Смолярчук В.И.,  Анатолий Федорович Кони. М., 1981, с. 40—42.
  9. Соловьев С.М. История России с древних времен. В 15 кн. М., 1964. Кн. 12. ТТ. 23—24. С. 656.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом