Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XV Международной научно-практической конференции «Вопросы современной юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 06 августа 2012 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Гражданское, жилищное и семейное право

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Савельев А.А. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЛИЧНОЙ НЕИМУЩЕСТВЕННОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ В ПРЕДМЕТЕ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В КОНТЕКСТЕ РЕФОРМЫ ЧАСТНОПРАВОВОЙ ОТРАСЛИ // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. XV междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2012.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЛИЧНОЙ НЕИМУЩЕСТВЕННОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ В ПРЕДМЕТЕ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В КОНТЕКСТЕ РЕФОРМЫ ЧАСТНОПРАВОВОЙ ОТРАСЛИ

Савельев Александр Александрович

аспирант, УлГУ, г. Ульяновск

Е-mail

 

Ни для кого уже не является секретом то обстоятельство, что настоящий момент времени предмет гражданского права России пере­живает важнейшие преобразования. Указанный процесс, безусловно, не мог не затронуть и отношений личного неимущественного характера.

Начало преобразований было положено принятием Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации [6], подготовленной на основании, Указа Президента Российской Федерации «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» [9]. По истечении почти четырех лет с момента принятия этого масштабного по своей сути программного документа, начался собственно процесс претворения в жизнь крупнейшей реформы гражданского законодательства за последние два десятилетия, ознаменовавшей собою кардинальный изменения в том числе и в области предметного единства отрасли.

В связи с этим, автор полностью разделяет точку зрения, высказанную в работе А. П. Анисимова и А. Я. Рыженкова, считающих, что «современный этап российской правовой реформы обуславливает возникновение интереса к, казалось бы, давно устоявшимся за века развития российской цивилистической науки теоретическим проблемам, основной из которых … является вопрос о предмете российского гражданского права как отрасли права» [1, с. 28].

Небезинтересной представляется и позиция С.С. Вабищевич, считающей, что «целесообразность обращения к вопросу о предмете современного гражданского права объясняется следующими обстоятельствами. ... современный уровень развития общественных отношений характеризуется их качественным и количественным усложнением и определенной реакцией законодателя на это РФ» [4, с. 128].

Возвращаясь к проблематике личного неимущественного сегмента в сфере правового регулирования цивилистической отрасли, автор присоединяется к точки зрения одного из наиболее авторитетных исследователей проблематики И.С. Бакаевой, считающей, что: «принципиальное изменение структуры предмета гражданско-правового регулирования было произведено Федеральным законом от 18.12.2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» Законодатель отказался от дихотомического деления личных неимущественных отношений на связанные и не связанные с имущественными и распространил отраслевое регулирование на все виды личных неимущественных отношений при условии их соответствия установленным в абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ [5] признакам. Данная новелла чрезвычайно важна и в полной мере соответствует новым аксиологическим приоритетам развития российского общества, связанным с воспроизводством человека, обеспечением его физического, социального и духовного благополучия» [3, с. 45—46].

Масштабные изменения, коснувшиеся области правового регулирования правовых норм, образовывавших Главу 8 ГК РФ («Нематериальные блага и их защита»), тем не менее, совершенно не затронули положений, предусматривающих роль, место и значение личных неимущественных отношений в предмете гражданского права РФ.

Наиболее вероятной причиной этого выступает то обстоятельство, что законодатель еще не готов напрямую подойти к проблеме правового регулирования личных неимущественных правоотношений и неимущественных прав в действующем законодательстве. Тем не менее, оставив без редактирования, вышеупомянутую формулировку ст. 2 ГК РФ, он предоставил возможность для широкой защиты и реализации личных неимущественных прав в области частного права.

В связи с этим автор считает уместным привести высказывание Л.А. Михайловой и Л.М. Пчелинцевой, о том, что « … возникает вопрос: означает ли предусматриваемая в законопроекте редакция обсуждаемой нормы отказ от признания принадлежности гражданину не только нематериальных благ, но и личных неимущественных прав, которые и в законодательстве, и в судебной практике, и в доктрине всегда рассматривались в тесной связи друг с другом? Очевидно, что такого отказа не произошло, так как в неизменном виде сохранено закрепленное в абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ) [10] положение о том, что «гражданское законодательство... регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников». Кроме того, в законопроекте предусматривается возможность защиты путем пресечения или запрещения действий, «нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права», и устанавливается, что «в случаях и в порядке, предусмотренных законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться, а личные неимущественные права, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя» (абз. 2—3 п. 2 ст. 150 ГК РФ). Но таком случае следовало бы сохранить действующую редакцию п. 1 ст. 150 ГК РФ, в котором указание на личные неимущественные права сопровождается дополнением «и иные нематериальные блага», что, на наш взгляд, полностью соответствует соотношению названных понятий [7, с. 20—21]».

Таким образом, правовая охрана личных неимущественных прав в связи с грядущей реформой нисколько не умаляет своей прежней значимости. В действующем ГК РФ продолжает сохраняться ряд статей, напрямую посвященных правовому регулированию и охране личных прав, изложенных в нормах Главы 3 ГК РФ («Граждане (Физические лица)»). Одновременно, в контексте правовых норм, вводимых законопроектом [8], наблюдается увеличение и усложнение механизмов защиты правомочий личного неимущественного характера.

Положения ГК РФ были дополнены новыми нормами, предусматривающими еще более детальную регламентацию правового инструментария, направленного на их обеспечение и защиту. Как справедливо отмечает К.Б. Ярошенко: «… изменения коснулись не всех институтов гражданского права. В частности, ни в Концепции, ни в первом варианте проекта [8] изменений не были затронуты те разделы ГК РФ, которые посвящены непосредственно личным неимущест­венным правам. Следует отметить, что уже на последнем этапе доработки проекта в Главе 3 «Граждане (физические лица)» ГК РФ были внесены отдельные изменения и дополнения» [11, с. 105—106].

В частности, в пункт 1 ст. 20 ГК РФ, предусматривающий, что местом жительства гражданина признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает, предлагается дополнить предложением следующего содержания: «Гражданин вправе сообщить иное место своего жительства кредиторам, а также иным лицам и несет риск вызванных этим последствий». Кроме того указанная статья будет дополнительно расширена пунктом 5 следующего содержания: «вред, причиненный гражданину в результате нарушения его права на имя или псевдоним, подлежит возмещению в соответствии с настоящим Кодексом» [8].

При искажении имени гражданина либо при использовании имени способами или в форме, которые затрагивают его честь, умаляют достоинство или деловую репутацию, гражданин вправе требовать опровержения, возмещения причиненного ему вреда, а также компенсации морального вреда по правилам статьи 152 настоящего Кодекса» [8].

Таким образом, по мнению автора, внесенные изменения не только расширяют возможность распоряжения личным неимущественным правом (а это уже элемент не правовой охраны, а правового регулирования), но, по сути своей, и предусматривают распространение способов защиты нематериальных благ на конкретные личные неимущественные правомочия.

Аналогично ст. 19 изменения вносятся и в п. 1 ст. 20 ГК РФ, регулирующую порядок определения гражданином своего местожительства: «Гражданин вправе сообщить иное место своего жительства кредиторам, а также иным лицам и несет риск вызванных этим последствий» [8].

В соответствии с точкой зрения автора, указанные выше изменения позволяют сделать вывод о том, что отечественный законодатель начинает первые и пока робкие шаги на пути к полному признанию необходимости и возможности для полноценного правового регулирования личных неимущественных прав, включающих помимо прочего элементы владения, пользования и распоряжения, а также развернутый перечень инструментов для их надежной правовой охраны.

У идеи развернутого правового регулирования категории личных неимущественных прав в области предметного единства цивилистической отрасли права находится немало сторонников. В частности, по мнению И.С. Бакаевой: «принадлежность блага или, в другом смысле, обладание благом предполагает намерение не просто «держать его в уме», но распоряжаться им, физически контактировать с имущественными, ментально и эмоционально — с неимущественными благами; извлекать из своей связи с благом некую субъективно оцениваемую полезность (именно в этом заключен смысл присвоения). В этом смысле, как нам представляется, человек управляет, распоряжается не только объектами вещного мира, но и нематериаль­ными благами как своей собственностью. Он организует свою жизнь, культивирует собственное тело, поддерживает (или нарушает) здоровье, создает репутацию и пользуется ее символическим капиталом в сфере деловых и личных отношений и т. п., получая от использования имеющихся (присвоенных) благ новые полезности (блага).

В обозначенном контексте рассуждений теоретическое осмысление природы права собственности неизбежно выходит за границы устоявшейся в отечественной гражданско-правовой науке концепции вещных прав. Такой подход открывает принципиальную возможность рассматривать право собственности, наряду с традицион­ным пониманием в качестве абсолютного вещного права, и как абсолютное неимущественное право, определяющее отношение лица к телесному, социальному и духовному благу как к своему» [2, с. 100].

В то же время, как правильно отмечает К.Б. Ярошенко, «в совершенствовании нуждаются и другие нормы ГК РФ, которые регулируют правовое положение гражданина за пределами его участия в экономической жизни: его правовой статус, частную жизнь, личные неимущественные права….» [11, с. 106]. Соответственно, судить о завершении процесса реформирования положений ГК РФ, касающихся регулирования личных неимущественных прав, еще преждевременно.

Таким образом, в заключение автор считает необходимым специально отметить то обстоятельство, что несмотря на ряд конкретных мер направленных на регулирование категории личных неимущественных прав в контексте грядущих изменений в ГК РФ, процесс этот находится лишь в стадии становления. Нужно лишь надеяться на то, что включенный в частноправовое поле, и занимающий на настоящий момент почти равноправное отношение с имущественными отношениями, неимущественный сегмент предмета цивилистической отрасли права в последующем будет динамично развиваться и совершенствоваться. Реформа гражданского законодательства — далеко незавершенный процесс, что позволяет допускать подобного рода предположения и ожидать дальнейших перемен в законодательной сфере.

 

Список литературы:

  1. Анисимов А.П., Рыженков А.Я. Предмет гражданского права на современном этапе правовой реформы//Современное право. 2009. №. 7. С. 28—34.
  2. Бакаева И.В. Личные неимущественные отношения в современном правопорядке: гражданско-правовые аспекты//Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 5, Юриспруд. 2011. № 2 (15). С. 95—101.
  3. Бакаева И.В. Предмет гражданского прав: итоги и тенденции развития//Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2011. № 12 (18). С. 44—48.
  4. Вабищевич С.С. Система предмета современного гражданского права (на примере Российской Федерации и Республики Беларусь) // Российский юридический журнал. 2010. № 6. С. 128—136.
  5. Гражданский кодекс Российской Федерации (в ред. Федеральных законов от 20.02.1996 № 18—ФЗ; 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ)//Российская газета. 2006. 18 декабря.
  6. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009)// Вестник ВАС РФ. № 11. 2009. ноябрь.
  7. Михайлова И.А, Пчелинцева Л.М. Нематериальные блага и личные неимущественные права в проекте изменений Гражданского кодекса Российской Федерации // Гражданское право. 2012. № 1. С. 19—23.
  8. Проект Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации»//URL: http://www.rg.ru/2012/04/06/gk-popravki-site-dok.html (сайт «Российской газеты»). 8 апреля.
  9. Указ Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации»//Российская газета. 2008. 23 июля.
  10. Федеральный закон от 18.12.2006 N 231-ФЗ (ред. От 12.04.2010) «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»//Российская газета. 2006. 22 декабря.
  11. Ярошенко К.Б. Гражданский кодекс и права гражданина: совершенствование законодательства//Журнал российского права. 2012. № 5. С. 104—110.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий