Статья опубликована в рамках: XIII Международной научно-практической конференции «Вопросы современной юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 11 июня 2012 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Теория государства и права

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Кузьмина Е.М. МЕСТО И РОЛЬ KОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ В МЕХАНИЗМЕ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. XIII междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2012.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

МЕСТО И РОЛЬ KОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ В МЕХАНИЗМЕ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

Кузьмина Екатерина Михайловна

аспирант кафедры теории права Поволжского института управления им. П.А. Столыпина РАНХ и ГС, г. Саратов

Е-mail: 

 

Одна из проблем российского законодательства — обилие несогласованных правовых норм, противоречащих друг другу. Такие законодательные коллизии мешают праву быть эффективным регулятором общественных отношений.

Коллизия норм права как правовой феномен, обладает комплексом самостоятельных и специфических признаков, отличных от сходных правовых категорий. Важным и неотъемлемым признаком коллизионного столкновения, на взгляд автора, является автономность коллизии. Под автономностью существования коллидирующих норм, автор предлагает понимать, факт их наличия вне зависимости от мысленно осознанного восприятия данного противоречия субъектом правоприменительного процесса. Коллизия может существовать и до ее обнаружения в процессе правоприменительной практики. Обнаружение же норм, предписывающих различный характер поведения субъекта права в конкретной ситуации, лишь выводит коллизию на поверхность, делает ее очевидной и требует уже применения комплекса мер по ее разрешению. Кроме того, наличие коллизии норм усматривается в характере решений, предлагаемых конфликтующими нормами по одному и тому же вопросу. Однако, характеризуя коллизии, нельзя ограничиваться указанием либо на противоречие, либо только на различие, поскольку коллизия может выступать и как первое, и как второе. В одних случаях коллизия норм носит противоречивый характер, т. е. решения, содержащиеся в норме, взаимно исключают друг друга, являются полярными. В других случаях она выступает как различие, несогласованность норм права. Из этого усматривается очередной признак коллизии — состояние противоречия или различия нескольких норм права.

С учетом особенностей данного феномена права, автор предлагает следующее определение коллизии. Под коллизией норм права, следует понимать, обладающее признаком автономности нормативное столкно­вение двух или более правовых предписаний, имеющее свой объем (характеристику), выражающееся в форме различия или противоречия, требующее применения комплекса мер по его разрешению.

Таким образом, наиболее эффективным способом устранения коллизий в праве, является принятие коллизионных норм, играющих важную роль в процессе правоприменения. Именно они разрешают имеющиеся в российском законодательстве несоответствия и противо­речия. Kонституция Российской Федерации содержит ряд коллизион­ных норм, в частности, коллизионные нормы, регулирующие вопросы соотношения норм Kонституции РФ и норм иного отраслевого законодательства Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции РФ, — «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу,прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации» [2].

Соответствующие правила содержатся и в отраслевом законодательстве. Например, в ч. 2 ст. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации [5] указывается, что УК РФ основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права.Данные положения близки к коллизионным нормам, но не являются таковыми. Возникает дилемма: применять при коллизиях непосредственно нормы Конституции РФ, либо просто не применять закон, ей не соответствующий и применять аналогию.

Как отмечает Ю.А. Дмитриев, «прямое действие Конституции РФ означает, что ее нормы должны применяться непосредственно и не требуют наличия специального федерального закона или иного нормативно-правового акта. Вместе с тем в силу краткости Конституции РФ, большинство ее норм не может быть применено напрямую. А в ряде случаев конституционная норма прямо устанавливает необходимость принятия федерального законапо тому или иному вопросу. Исходя из этого, принцип прямого действия норм Конституции РФ не следует абсолютизировать [1, с. 96].

Наиболее сложной проблемой при прямом применении норм Kонституции РФ является оценка противоречия того или иного нормативного правового акта как противоречащего ей. Данная функция Kонституции РФ отнесена к исключительной компетенции Kонституционного Суда РФ [2]. В силу этого Kонституционный Суд РФ указал, что суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Kонституции РФ федерального закона или закона субъекта РФ, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Kонституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности этого закона» [1, с. 112].

Решение вопроса о наличии или отсутствии противоречий между нормами Kонституции Российской Федерации и нормами иных нормативных правовых актов, тем самым отнесено к компетенции конкретного суда. В этом случае суды руководствуются, в частности, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Kонституции Российской Федерации при осуществлении правосу­дия» [4]. В соответствии с конституционным положением ч. 1 ст. 15, судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Kонституцию РФ в качестве акта прямого действия [4, п. 2]. «В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Kонституции Российской Федерации примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, суд, исходя из положений ч. 4 ст. 125 Kонституции Российской Федерации, обращается в Kонституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности этого закона» [4, п. 3].

Верховный Суд Российской Федерации занял данную позицию, исходя при этом из того, что обращение с запросом в Kонституционный Суд является не обязанностью, а правом суда в случаях, когда у него имеются сомнения или, как указано в части 2 статьи 36 Федерального конституционного закона «О Kонституционном Суде Российской Федерации» [6], возникает неопределенность по вопросу о соответствии Kонституции РФ примененного или подлежащего применению закона при рассмотрении конкретного дела. Если же суд придет к убеждению, что закон противоречит Kонституции РФ, он вправе разрешить дело по существу, руководствуясь соответствующими нормами Kонституции РФ. В противном случае обязательное предварительное обращение судей в Kонституционный Суд для решения вопроса о возможности прямого применения Kонституции РФвместо противоречащего ей закона будет по существу нарушать конституционный принцип прямого действия Kонституции [1, с. 412].

Оппоненты придерживаются другой точки зрения, чем изложенная в Постановлении Пленума, и ссылаются на то, что суды, самостоятельно решая при рассмотрении конкретного дела вопрос о соответствии закона Kонституции, по существу возлагают на себя функции Kонституцион­ного Суда РФ. Однако с этим сложно согласиться, поскольку в указанном случае суд не признает, что закон не соответствует Kонституции РФ, — это устанавливает Kонституционный Суд. Предста­вители фемиды просто не применяют такой закон при рассмотрении конкретного дела как не соответствующий Kонституции РФ » [3].

На основании вышеизложенного, можно прийти к следующим выводам: нормы Kонституции Российской Федерации могут применяться судами непосредственно; выбор о применении норм Kонституции Российской Федерации или норм иных нормативных правовых актов осуществляется судом при рассмотрении дела; признать нормы законов или иных нормативных правовых актов несоответст­вующими Kонституции Российской Федерации может только Kонституционный Суд. Единая коллизионная норма, позволяющая разрешать такого рода противоречия, не содержится ни в Kонституции Российской Федерации, ни в отраслевом законодательстве.

В итоге, с одной стороны, некоторые положения о соотношении Kонституции РФ и иного законодательства содержатся в Kонституции Российской Федерации и отраслевом законодательстве, а, с другой стороны, эти положения — не коллизионные нормы, твердо устанавливающие, какая норма будет действовать при конфликте норм. Поэтому ч. 1 ст. 15 Kонституции Российской Федерации [3], по мнению автора, необходимо дополнить, сделав содержащиеся в ней положения коллизионной нормой: «Kонституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Kонституции Российской Федерации. В случае противоречия законов и иных правовых актов Kонституции Российской Федерации, применяется непосредственно Kонституция Российской Федерации». Закрепление аналогичных коллизионных норм в отраслевом законодательстве желательно, в частности, в кодифицированных актах.

Исследовав Конституцию Российской Федерации на предмет содержания в ней иерархических коллизионных норм, автор приходит к выводу, что они несомненно есть, однако для совершенствования процесса правоприменения их количество необходимо расширить, разрешив, в частности, вопросы о соотношении общепризнанных принципов и норм международного права и российского законодательства; о соотношении норм Kонституции Российской Федерации и норм международных договоров Российской Федерации; о соотношении Kонституции Российской Федерации и иного законодательства Российской Федерации.

 

Список литературы:

  1. Дмитриев Ю.А. Конституция Российской Федерации: научно-практический комментарий (постатейный).М.: Юстицинформ, 2007.— 616 с.
  2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993), (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ)// СЗ РФ. 26.01.2009, № 4, ст. 445.
  3. Малюшин А.А. Конституционное правотворчество в аспекте взаимодействия Конституционного Суда РФ, судов общей юрисдикции и арбитражных судов Текст. / А.А. Малюшин // Российский судья. 2008. — № 9. — С. 25—331.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Kонституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Российская газета № 247. 28.12.1995, «Бюллетень Верховного Суда РФ», № 1, 1996.
  5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // СЗ РФ. 17.06.1996, № 25, ст. 2954 // Российская газета. № 113, 18.06.1996, № 114, 19.06.1996, № 115, 20.06.1996, № 118, 25.06.1996.
  6. Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (ред. от 28.12.2010)"О Конституционном Суде Российской Федерации"(с изм. и доп.,от 09.02.2011)//СЗ РФ. 25.07.1994, № 13, ст. 1447.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий