Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65

Статья опубликована в рамках: LXX Международной научно-практической конференции «Вопросы современной юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 22 февраля 2017 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Уголовное право

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Токмаков А.А. ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АДВОКАТА // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. LXX междунар. науч.-практ. конф. № 2(64). – Новосибирск: СибАК, 2017. – С. 65-70.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АДВОКАТА

Токмаков Александр Александрович

адвокат Адвокатской палаты Хабаровского края,

РФ, г. Хабаровск

PECULIARITIES AS THE ATTORNEY OF THE VICTIM

Alexander Tokmakov

attorney of the Chamber of the Khabarovsk Territory,

Russia, Khabarovsk

АННОТАЦИЯ

В статье рассмотрены вопросы виктимологической характеристики адвоката, как участника судопроизводства в России. Автором актуализируется необходимость углубленного изучения данной проблемы. Высказывается мнение, что главными виктимологическими особенностями адвоката являются противоправное вмешательство в деятельность адвоката, посягательство на адвокатскую тайну. Предложены меры по виктимологической профилактике преступлений, совершаемых в отношении адвоката.

ABSTRACT

The article discusses the characteristics of victimological attorney, as a participant in legal proceedings in Russia. The author actualizes the need for depth study of the problem. It has been suggested that the main features of the Victim advocates are unlawful interference in the activities of attorney, an encroachment on advocate secrecy. Measures on victimological prevention of crimes committed against an advocate.

 

Ключевые слова: виктимность; адвокат; адвокатская тайна; вмешательство в деятельность адвоката.

Keywords: victimization; attorney; advocacy secret; interference in the activities of attorney.

 

Высокие международно-правовые стандарты устанавливают, что в тех случаях, когда возникает угроза безопасности юристов в результате выполнения ими своих функций, власти обеспечивают им надлежащую защиту [8]. В связи с этим для выполнения адвокатами своих функций, необходимо обеспечение их защиты их от любого посягательства на профессиональную деятельность.

Формы незаконного вмешательства в их деятельность могут варьироваться от воспрепятствования их общению со своими клиентами до угроз и физических нападений, что требует изучения этой проблемы с точки зрения виктимологии.

По смыслу статьи 18 Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре государство не только обеспечивает возможность свободно заниматься законной адвокатской деятельностью, но и гарантирует безопасность адвоката, членов его семьи, неприкосновенность от посягательств, принадлежащего им имущества. Зачастую, в уголовном и административном процессе адвокат противостоит тем же государственным органам, на которые возложена обязанность его защищать.

К сожалению, изучению такой серьёзной проблемы исследователями уделяется недостаточно внимания: в периодической печати и научных исследованиях встречаются лишь отдельные упоминания о фактах, когда адвокат является жертвой преступления. В отличие от безопасности адвокатов, активно изучаются вопросы противодействия преступным посягательствам на участников судопроизводства со стороны обвинения, а также судей.

Сложившийся перекос научных исследований дополнительно усиливает дисбаланс правового положения участников судопроизводства. В настоящее время квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе, является востребованным аспектом общественной жизни в рамках становления в России правового государства, эффективность такой помощи является показателем качественности роста правосознания в государстве. С другой стороны – неоказание или некачественное оказание юридической помощи представляет большую опасность, как для отдельного индивидуума, так для страны в целом, так как очевидным станет безуспешность государства в рамках заявленных конституционных гарантий оказания юридической помощи.

Следует отметить, что исходя из специфики оказания квалифицированной юридической помощи на профессиональной основе, главными виктимологическими особенностями адвоката являются противоправное вмешательство в деятельность адвоката, посягательство на адвокатскую тайну. Следовательно, неоказание, равно как и ненадлежащее оказание юридической помощи является своего рода индикатором проблемности в обществе и катализатором изменения последнего.

При этом развитию научных взглядов на виктимологические аспекты адвокатской деятельности мешает отсутствие официальной криминологической статистики, что связано со спецификой учета таких преступлений, на которую прямо влияет добросовестность работников правоохранительных органов (следователь, дознаватель, прокурор) при заполнении статической карточки, характеризующей потерпевшего.

По сведениям И.Л. Трунова в 2000-2014 гг. в России против адвокатов было совершено более 70 убийств и тяжких преступлений [11]. За 2016 год только в Хабаровском крае от преступлений против личности пострадали 3 адвоката (ст. ст. 105, 119 УК РФ). Причем насильственные преступления в отношении судей, прокуроров и следователей не совершались [9].

Исходя из отрывочных данных, представляется затруднительным судить о сложившейся ситуации. Как верно отметил тот же автор в исследовании, связанном с обсуждением проблематики убийств адвокатов, в конкретных случаях при обнаружении трупа адвоката с признаками насильственной смерти инициируется уголовное преследование лишь по ст. 105 УК РФ, то есть отсутствует «повышенная ответственность защищаемого лица» [11].

Официальная криминологическая статистика не показывает сведений и о посягательствах на адвокатскую тайну. Прежде всего, это объясняется спецификой ведомственного учета сообщений о преступлениях, а также отсутствием нормы в Особенной части Уголовного кодекса РФ, предусматривающей ответственность за незаконное получение и распространение сведений, составляющих адвокатскую тайну.

По этой причине давно назрела необходимость научного осмысления детерминантов, по которым адвокаты становились жертвами преступных посягательств, в целях реализации положений статьи 18 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, предусматривающей обязанность государства обеспечивать безопасность адвоката и членов его семьи.

Профессор В.В. Вандышев наиболее точно дал научное определение, жертвы, как виктимиогической категории – она не является субъектом уголовно-процессуальных отношений, и её нельзя признать носителем прав и обязанностей, поэтому жертва в данном аспекте является только объектом научного познания [1].

Согласно классификации, разработанной выдающимися отечественными вектимологами Т.В. Варчук, Е.В. Виншевским, адвокат, как жертва преступления характеризуется в большей степени виновной виктимностью, нежели невиновной, и практически исключает возможность проявления неосторожности [2].

Связь преступления с личностью потерпевшего и влиянием конкретной ситуации изучалась, как отечественными [7], так и зарубежными учеными [5]. С учетом складывающейся негативной тенденции, проявляющейся в закреплении установки, что адвокат – это не лицо, оказывающее юридическую помощь, а некий вредитель, призванный воспрепятствовать правосудию [3], нельзя не согласиться с утверждением, что дихотомия «добро – зло» снимает с «хороших людей» ответственность, они могут позволить себе даже не задумываться о том, что тоже могут способствовать созданию или существованию условий, которые приводят к правонарушениям, преступлениям [5, с.29], что усиливает виктимологическую незащищенность адвоката.

Нельзя отрицать специфичность статуса адвоката, и как следствие – прямую связь преступных посягательств на его жизнь, здоровье, имущество, тайну с профессиональной деятельностью, что, к сожалению не находит своего отражения в официальной статистике правоохранительных органов, и указывает о значительной латентности совершаемых преступлений.

Не смотря на фактическое наличие адвокатской виктимности, в отечественной правовой науке не разрешена проблема, затрагивающая отношения преступника и жертвы, роли и места адвоката в причинности преступного поведения по отношению к нему. Возникает логичный вопрос: как можно противодействовать преступлениям, совершенным в отношении адвоката, если до настоящего времени не разрешена проблема, касающаяся преступника и жертвы, а также роли и места пострадавшего в причинности преступного поведения?

Вектором современной отечественной правовой науки в настоящее время является рассмотрение проблем ответственности за недобросовестное осуществление адвокатской деятельности. Однако теоретическим и практическим проблемам безопасности адвокатов, членов их семей, а также осмыслению противодействия вмешательству в адвокатскую деятельность уделяется недостаточно внимания.

С учетом прошедшего 01.03.2016 круглого стола комиссии Адвокатской палаты г. Москвы по защите профессиональных и социальных прав адвокатов [12] согласимся с приведенными ранее показателями, которые свидетельствуют о масштабах нарушений законодательства об обеспечении сохранности адвокатской тайны - 1113 случая (2011 г.), 807 случая (2012 г.), а также вмешательства в адвокатскую деятельность либо воспрепятствование этой деятельности - 634 случая (2011 г.), 482 случая (2012 г.) [6].

Названные статистические данные не указывают о надлежащей виктимологической профилактике, а в большой степени отражают общую тенденцию снижения преступлений по стране: 2009 г. – 2994820 (– 6,7 %), 2010 г. – 2628799 (– 12, 2 %), 2011 г. – 2404807 (– 8,5 %), 2012 г. – 2302168 (– 4,3 %), 2013 г. – 2206249 (– 4,2 %), 2014 г. – 2190578 (– 0,7 %) [10].

Напротив, считаем, что как таковая виктимологическая профилактика совершения преступлений против адвоката отсутствует, что коррелирует с действующим уголовным законом.

Согласимся с известным виктимологом В.И. Задорожным, определившим, что виктимологической профилактикой является специфическая деятельность субъектов предупреждения преступлений по реализации общих и индивидуальных мер, направленных на снижение у населения и отдельных граждан риска стать жертвами преступных посягательств и включающих выявление, устранение или нейтрализацию факторов, обстоятельств, ситуаций, формирующих виктимное поведение отдельных лиц и обуславливающих совершение преступлений [4].

На наш взгляд такой деятельностью может являться внесение в уголовный закон изменений, определяющих категорию преступного вмешательства в профессиональную деятельность адвоката, то есть совершенное любым способом незаконное создания препятствий для выполнения адвокатом обязанностей, реализации им прав, предусмотренных законом.

Кроме того, sanctum dominum адвоката является его тайна, в которую включаются все сведения, полученные в рамках оказания юридической помощи доверителю, однако и данный институт деятельности адвоката никаким образом в настоящее время не защищен.

Таким образом, первым шагом к виктимилогической профилактике адвоката должно являться признание на государственном уровне необходимости государственной защиты адвокатов, как отдельной социальной группы. Следовательно, необходима промульгация специальных норм Особенной части Уголовного кодекса РФ, запрещающих незаконное вмешательство в адвокатскую деятельность, в том числе путем незаконного получения сведений, составляющих адвокатскую тайну.

Представляется, это позволит наиболее правильно реализовать принцип состязательности участников судопроизводства, закрепленный в нормах процессуального права, что позитивно повлияет на становление институтов гражданского общества. Ввиду усиления независимости адвоката, это позволит более эффективно отстаивать интересы своего доверителя, ограничит количество желающих вторгнуться в адвокатскую деятельность, нарушить главное право обвиняемого – защищаться всеми не запрещенными законом способами.

 

Список литературы:

  1. Вандышев В.В. Жертвы тяжкого преступного насилия: Социально-правовые аспекты использования виктимологических данных в правоохранительной сфере. СПб., 2007. С. 20.
  2. Варчук Т.В., Вишневецкий К.В. Виктимология: Учеб. пособие для студ. М., 2008.
  3. Гармаев Ю.П. / Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве. Средства предупреждения и нейтрализации : монография / - М. :Юрлитинформ,2010. -440 с.
  4. Задорожный В.И. Виктимологическая безопасность и ее обеспечение мерами виктимологической профилактики. Тамбов, 2005. C. 36–37.
  5. Зимбардо Ф. / Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев / пер. с англ. – 2-е азд. – М.: Альпина нон-фикшн, 2014 – 740 с.
  6. Короткова П.Е. К вопросу о независимости адвокатской деятельности //Адвокатская практика. 2013. № 6. С.8-11.
  7. Минская В.С., Чечель Г.И. / Виктимологические факторы и механизм преступного поведения / научн. ред. В.Д. Филимонов. — Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1988. — 152 с.
  8. Основные принципы, касающиеся роли юристов (Приняты в г. Гаване 27.08.1990 - 07.09.1990 восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями) / Доклад восьмого конгресса Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Гавана, Куба, 27 августа - 7 сентября 1990 года. С. 131 – 136.
  9. По данным Информационного центра УМВД России по Хабаровскому краю.
  10. Преступность и правонарушения (2010–2014). Статистический сборник. М., 2015.
  11. Трунов И.Л. Законотворческие и правоприменительные проблемы борьбы с убийствами адвокатов в России // Евразийская адвокатура. 2014. № 6 (13). С. 54.
  12. Число нарушений и посягательств на права адвокатов не уменьшается [Электронный ресурс] : сайт ООО «ЮА Лоферм.ру». - Режим доступа: http://http://www.lawfirm.ru/article/index.php?id=14447 (дата доступа 25.01.2016).
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом