Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: LIII Международной научно-практической конференции «Вопросы современной юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 23 сентября 2015 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Гражданский и арбитражный процесс

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Федулова С.Н. ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ ПОНЯТИЙНОГО АППАРАТА В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ О МЕДИАЦИИ // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. LIII междунар. науч.-практ. конф. № 9(49). – Новосибирск: СибАК, 2015.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ДИСКУССИОННЫЕ  ВОПРОСЫ  ПОНЯТИЙНОГО  АППАРАТА  В  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ  О  МЕДИАЦИИ

Федулова  Саргылана  Николаевна

канд.  юрид.  наук,  доцент, 
Северо-Восточный  федеральный  университет

им.  М.К.  Аммосова,  заведующая  кафедрой  гражданского  права  и  процесса,

РФгЯкутск

E-mail: 

 

DEBATING  POINTS  OF  CONCEPTUAL  FRAMEWORK  ABOUT  MEDIATION  IN  LEGISLATION

Sargilana  Fedulova

candidate  of  Legal  Sciences,  North-Eastern  Federal  University  in  Yakutsk  named  after  M.K.  Ammosov,  Head  of  Civil  Law  and  the  Process, 
Russia,  Yakutsk

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  рассматриваются  легальные  определения  понятия  медиации,  медиатора,  медиативного  соглашения.  Кратко  рассматривается  природа  указанных  понятий  путем  сравнения  с  похожими  юридическими  явлениями.  Автором  сделан  вывод  о  наличии  отличий  медиации  от  посредничества,  медиативного  соглашения  от  мирового  соглашения  и  сделки,  о  требованиях  к  медиатору,  которые  можно  закрепить  законодательно.

ABSTRACT

The  article  deals  with  legal  definition  of  the  mediation,  the  mediator  and  the  mediation  agreement.  Nature  of  these  concepts  is  briefly  considered  by  comparing  with  similar  legal  phenomena.  The  author  concludes  that  there  are  differences  between  mediation  and  intermediation,  a  mediation  agreement  and  the  settlement  agreement,  transaction,  requirements  for  mediators  that  can  be  fixed  by  the  law.

 

Ключевые  слова:  медиация;  медиатор;  медиативное  соглашение;  мировое  соглашение.

Keywords:  mediation;  mediator;  mediation  agreement;  settlement  agreement. 

 

Федеральный  закон  об  альтернативной  процедуре  урегулирования  споров  от  27.07.2010  №  193-ФЗ  (далее  —  закон  о  медиации)  [1]  ввел  в  отечественный  юридический  оборот  и  закрепил  легальные  определения  новых  для  России  понятий.

Именно  в  силу  новизны  понятий  законодателю  потребовалось  объяснить  и  сформулировать  термины,  не  употребляемые  широко  и,  более  того,  не  известные  обществу.  Вероятно,  законодатель  и  не  ставил  перед  собой  цель  исчерпывающим  образом  определить  понятие  и  признаки  медиации.  Главной  целью  законодателя  являлись  презентация  и  продвижение  альтернативной  государственному  правосудию  процедуры  урегулирования  споров.

Принимая  во  внимание,  что  и  за  рубежом  существуют  многообразные  версии,  технологии,  системы  медиации,  разное  правовое  регулирование  процедур  медиации,  и  наращивание  опыта  медиативных  процедур,  наполнение  новой  ниши  деятельности  в  России,  закономерно,  что  понятийный  аппарат  в  сфере  медиации  требует  уточнения,  дополнений  и  редактирования.

Рассмотрим  три  ключевых  понятия,  которые  используются  в  законе  о  медиации:  медиация,  медиатор,  медиативное  соглашение.

Медиация  в  законе  определяется  довольно  широко,  как  один  из  способов  урегулирования  частно-правовых  споров.  Можно  заметить,  что  это  даже  не  определение,  а  одна  из  характеристик,  один  из  аспектов  понимания  медиации.  Между  тем  медиация  представляет  собой  не  только  процедуру,  но  и  метод  (подход),  а  также  систему  философии.  В  законе  медиация  представлена  как  способ,  форма  защиты  частных  прав.  С  этой  юридической  точки  зрения  законодатель  пытается  регламентировать  медиацию  как  определенную  процедуру.  Он  устанавливает  принципы  медиации,  указывает  на  документы,  сопровождающие  процедуру  медиации,  определяет  статус  субъектов  медиации.  Из  содержания  закона  можно  сделать  выводы  об  отличиях  процедуры  медиации  от  формальных  процедур.  Однако  в  описании  процедуры  медиации  законодатель  сталкивается  с  некоторыми  затруднениями.  Процедура,  прежде  всего,  подразумевает  определенный  порядок  совершения  действий,  а  законодатель  делать  этого  не  может  и  не  должен.  Поэтому  законодатель  заложил  некоторую  неопределенность  в  понимание  медиации  и  процедуры  медиации.  Можно  констатировать,  что  понятие  медиации  в  указанном  законе  сформулировано  широко  —  нет  точной  дефиниции.  Такая  ситуация  имеет  и  положительные  и  отрицательные  стороны.  Хорошо  это  потому,  что  позволяет  развиваться  медиации,  не  загоняет  медиацию  в  прокрустово  ложе,  ведь  жесткие  формулировки  могут  увести  из-под  воздействия  правовых  норм  некоторые  ситуации.  Отрицательный  эффект  фактического  отсутствия  определения  понятия  медиации  связан  с  тем,  что  дается  широкий  простор  фантазии  для  восприятия  термина.  Есть  опасность,  что  под  видом  медиации  могут  предлагать  нечто,  совершенно  не  отвечающее  сути  и  духу  медиации.  Известны  случаи,  когда  желающим  предлагали  буквально  за  один-два  дня  обучиться  медиации  за  сходную  цену.  Это  безусловно  вредно  и  для  самой  медиации,  и  для  общества,  которому  будет  представлен  неверный  образ  медиации.

В  законе  о  медиации  не  указывается,  каким  все-таки  способом  разрешения  споров  является  медиация.  В  ст.  2  рассматриваемого  закона  указаны  лишь  некоторые  признаки  медиативной  процедуры:  наличие  определенных  субъектов  —  сторон  и  медиатора,  цель  процедуры  —  достижение  сторонами  взаимоприемлемого  решения,  и  основа  процедуры  —  добровольное  согласие  сторон  [1]. 

Возможно,  законодателю  стоило  упомянуть,  что  медиация  представляет  собой  переговоры  сторон,  организуемые  медиатором  и  направленные  на  прояснение  интересов  каждой  из  них  в  целях  достижения  консенсуса.  Важно,  что  речь  идет  не  об  интересах,  охраняемых  законом,  а  и  об  интересах,  не  охраняемых  законом,  не  поддающихся  регулированию.  Медиация  —  это  не  правоприменительная  деятельность,  и  стороны  могут  обсуждать  не  только  правовые,  но  и  другие  отношения.

Хотя  в  законе  о  медиации  определяется  сфера  его  применения  —  споры,  возникающие  из  гражданских,  семейных  и  трудовых  правоотношений,  не  исключается,  что  медиация  может  быть  применена  и  в  других  правоотношениях  при  условии,  если  это  установлено  федеральным  законом.  Такая  оговорка  дает  возможность  применять  медиацию  в  уголовных  делах.  В  настоящее  время  уже  имеются  документы  о  восстановительном  правосудии.

Что  касается  понятия  медиатора,  то  законодательно  медиатор  —  это  посредник.  Однако  понятия  «посредничество»  и  «посредник»  также  являются  широкими  понятиями  и  употребляются  в  самых  разных  сферах:  торговле,  сбыте,  снабжении.  В  литературе  рассматривается  вопрос  о  соотношении  понятий  «медиация»  и  «посредничество»,  и  делается  вывод,  что  медиация  —  понятие  более  узкое,  чем  посредничество,  и  представляет  собой  один  из  видов  посредничества.  Поэтому  было  бы  желательно,  чтобы  в  законе  о  медиации  более  четко  определили,  кто  такой  медиатор  и  каковы  его  функции.  Например,  в  ст.  15  закона  о  медиации,  посвященной  требованиям  к  медиаторам,  указывается,  что  медиатор  не  вправе  оказывать  какой-либо  стороне  консультационные  услуги,  в  том  числе,  юридические  [1].  В  определении  и  статусе  медиатора  эта  характеристика  обязательно  должна  присутствовать.  Вероятно,  в  законе  о  медиации  также  возможно  указать,  вправе  ли  медиатор  подсказывать  и  предлагать  варианты  решения  проблемы,  подвигать  к  какой-то  идее,  советовать,  намекать,  уговаривать  и  т.  п.  Обязательно  должно  быть  установлено,  что  медиатор  —  не  то  лицо,  которое  разрешает  спор.

Относительно  фигуры  медиатора,  вернее  требований  к  медиатору,  выдвигаются  разные  предложения,  прежде  всего,  об  образовании.  Представляется,  что  существующее  регулирование,  во  всяком  случае  в  настоящее  время,  является  вполне  адекватным.

Впервые  в  законе  о  медиации  закреплено  понятие  медиативного  соглашения.  Следует  отметить,  в  законе  имеются  некоторые  противоречия  и  смешение  понятия  медиативного  соглашения  с  другими  понятиями  или,  точнее,  отсутствие  отличительных  признаков  от  понятий  сделки  и  мирового  соглашения.

В  ч.  4  ст.  12  закона  о  медиации  медиативное  соглашение  называется  сделкой,  если  спор  не  передан  в  суд  [1].  Получается,  что  если  спор  передавался  в  суд,  но  было  все  же  выработано  медиативное  соглашение  —  это  уже  не  сделка.  Можно  сделать  вывод,  что  медиативное  соглашение  иногда  сделка,  иногда  нет.  Однако  в  соответствии  с  правилами  юридической  техники  определение  понятия  должно  быть  единым  и  не  зависеть  от  каких-либо  условий.  Видимо,  в  данном  случае  дается  не  определение,  а  характеризуются  правовые  последствия.  Иначе  возникла  бы  дилемма:  ведь  правовые  последствия  вызывает  и  судебное  решение,  и  сделка,  и  возник  бы  вопрос,  чему  отдать  приоритет.

Из  ч.  3  ст.  12  закона  о  медиации  следует,  что  медиативное  соглашение  может  быть  утверждено  в  качестве  мирового  соглашения  [1]  .  Это  означает,  что  существует  и  другая  возможность  —  медиативное  соглашение  не  обязательно  выступает  как  мировое  соглашение.  Законодатель  считает,  что  медиативное  соглашение  иногда  является  мировым  соглашение,  иногда  —  нет. 

Еще  больше  затруднений  возникает,  если  вспомнить,  что  и  относительно  мирового  соглашения  в  России  имеется  очень  незначительное  правовое  регулирование  и  невысокий  уровень  изученности  в  науке.

Между  тем,  медиативное  соглашение  отличается  и  от  мирового  соглашения,  и  от  гражданско-правовой  сделки.  Вероятно,  не  настало  время  окончательно  законодательно  сформулировать  понятие  медиативного  соглашения.

Все  изложенное  приводит  к  выводу,  что  у  медиаторов  и  исследователей  имеется  много  возможностей  для  критики  законодательных  формулировок  и  предложения  вариантов  уточнения  и  улучшения  законодательства,  и,  прежде  всего,  первого  закона  о  медиации,  закрепившего  необходимую  для  этой  процедуры  терминологию.

 

Список  литературы:

  1. Федеральный  закон  от  27.07.2010  №  193-ФЗ  «Об  альтернативной  процедуре  урегулирования  споров  с  участием  посредника  (процедуре  медиации)»  //  СЗ  РФ.  2010.  №  31.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий