Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65

Статья опубликована в рамках: XXXIV Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 25 мая 2020 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Теория государства и права

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Кича М.В. ПРЕЦЕДЕНТНАЯ ДОКТРИНА В АНГЛОСАКСОНСКОМ ПРАВЕ // Актуальные проблемы юриспруденции: сб. ст. по матер. XXXIV междунар. науч.-практ. конф. № 5(33). – Новосибирск: СибАК, 2020. – С. 86-89.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ПРЕЦЕДЕНТНАЯ ДОКТРИНА В АНГЛОСАКСОНСКОМ ПРАВЕ

Кича Мария Вячеславовна

доц. кафедры теории и истории права и государства, канд. юрид. наук, Ростовский филиал ФГБОУВО «РГУП»

РФ, г. Ростов-на-Дону

АННОТАЦИЯ

В статье анализируется прецедентная доктрина англосаксонского права. Автор уделяет особое внимание доктрине обязывающего прецедента, играющей наибольшую роль в судебном правотворчестве правовых систем общего права.

ABSTRACT

The article analyzes the precedent doctrine of Anglo-Saxon law. The author pays particular attention to the doctrine of binding precedent, which plays the largest role in judicial law-making of legal systems of common law.

 

Ключевые слова: общее право, англосаксонская правовая семья, романо-германская, судебное правотворчество, доктрина прецедента, судебный прецедент, обязывающий прецедент.

Keywords: common law, Anglo-Saxon legal family, Roman-Germanic legal family, judicial law-making, precedent doctrine, judicial precedent, binding precedent.

 

Термин «прецедент» многозначен. Он обозначает как форму права, присущую англосаксонской правовой семье, так и конкретный случай, кейс, на который можно ориентироваться и которым можно руководствоваться в практической деятельности.

На данный момент все правовые семьи так или иначе следуют судебным прецедентам – «естественная логика человеческого разума, будь она юридическая или неюридическая, требует использовать единый шаблон в аналогичных случаях» [1, с.40-41]. Рационализм законодательства подразумевает, чтобы схожие дела рассматривались одинаково.

Таким образом, в данном смысле опора на судебный прецедент не является уникальной особенностью английского права или других правовых систем общего права. Уникально то, что английские прецеденты могут быть формой права и связывать различные судебные инстанции, расположенные в определенной иерархии.

В романо-германской правовой семье судебные решения обычно не приобретают статус формы права как таковой – однако, судьи зачастую им следуют. Континентальный суд руководствуется прецедентом лишь «потому, что так сказал уважаемый профессионал, потому что это правильное решение, потому что это логично, потому что это просто, потому что это соответствует авторитету суда, потому что данное решение общепризнано, потому что оно гарантирует полезный результат для общества» [2, с.199-200].

Иными словами, использование прецедента в романо-германском праве отличается от доктрины обязывающего прецедента, присущего англосаксонской правовой семье и не является развитием юридического принципа «stare decisis et non quieta movere» («стоять на решенном и не нарушать спокойствия») – то есть необходимости придерживаться прецедентов и не поднимать заново уже улаженные вопросы.

В то же время, англосаксонская доктрина обязывающего прецедента требует соблюдения устоявшейся нормы, закрепленной ранее в соответствующем судебном решении – ибо «это решение является предыдущим по отношению к нынешнему, и только поэтому»; в целом, «повиновение категорическому императиву заметно, лишь когда в нем есть что-то неприятное» [3, с.200-201].

Соответственно, соблюдение доктрины обязательного прецедента имеет место лишь тогда, когда суд считает, что он должен следовать предыдущему решению – и что суд морально одобряет данное решение, считая, что оно «основано на совести, равенстве или общественном благосостоянии» [2, с.201].

В настоящее время только в англосаксонской правовой семье юридическая доктрина открыто принимает сам термин «обязывающий прецедент» («binding precedent»), отчасти напоминающий принцип римского права «stare decisic». Однако в континентальной юриспруденции, как и в римском праве, акцент делается не на отдельных лицах или делах, но на совокупности дел, формирующих судебную практику.

Англосаксонская же доктрина права устанавливает обязательные полномочия для отдельного случая. [1, с.42-43] В англосаксонском праве прецедентом является не то судебное решение, который можно использовать в качестве шаблона – но то, которым надлежит руководствоваться в последующих случаях. Это больше, чем юридическая модель или конструкция; в нем зафиксирована правовая норма, являющаяся обязательной. [3, с.41]

Английский адвокат привык думать, что доктрина обязывающего прецедента свидетельствует о «наивысшем качестве английского права» [3, с.43]. Трудности возникают, когда английский адвокат пытается объяснить эту доктрину своим коллегам-представителям других правовых семей, в том числе, романо-германской. Зарубежные юристы, не работающие в условиях системы общего права, просто не понимают, как можно примирить категорический императив с разумом и справедливостью. [2, с.202] Английского адвоката, который потратил много лет на овладение юридической профессией, шокирует мнение иностранных коллег, которые критикуют прецедент и считают его «слабым» правовым элементом. [1, с.43]

Юристам из романо-германской (континентальной) правовой семьи зачастую кажется, что англосаксонский судебный прецедент и англосаксонское судебное правотворчество в целом противоречит демократическим принципам судопроизводства, поскольку де-факто законодательной властью обладает горстка английских судей. Однако именно взаимосвязь прецедента, общего права и судебных инстанций гарантирует принадлежность всех судебных решений к общей совокупности английского права, обеспечивает его системность и целостность, а также преемственность и единство юридической традиции, теории и практики.

Помимо того, имеет место приобретение и накопление «опыта прошлого», который ограничивает суды и минимизирует вероятность судебного произвола. [4, с.821] Право, творимое судьями, предусматривает, с одной стороны, единообразие, которое представляет собой одно из главных требований справедливости. С другой стороны, жесткое соблюдение доктрины обязывающего прецедента может свести на нет развитие права и препятствовать юридическому прогрессу.

Доктрина обязывающего прецедента действительно может сочетать стабильность и преемственность с высокой адаптивностью к меняющимся социальным и политико-правовым реалиям. Правила, которые составляют эту доктрину, позволяют создавать новые юридические положения; старые же отбрасываются полностью или частично – и легализация данных юридически значимых действий построена на основе логического вывода из ранее принятых судебных решений. [5, с.168]

В целом же, говоря о доктрине обязывающего прецедента, необходимо учитывать 4 основополагающих фактора, характерных для англосаксонской правовой семьи. К этим фактором относятся:

  1. эффективная система юридической отчетности и жесткая иерархия судов;
  2.  определение обязательной части любого прецедента и присущей ей проблем;
  3.  наличие и применение различных судебных методов, используемых для выбора обязывающего прецедента;
  4.  компаративный анализ ценностей, продвигаемых или подавляемых доктриной обязывающего прецедента.

 

Список литературы:

  1. Goodhart, A. Precedent in English and Continental Law. // Law Quarterly Review. – № 5, 1950. – P. 40-41.
  2. Radin, M. Case Law and Stare Decisis: Concerning Priijudizienrecht in Amerika. // Columbia Law Review. – № 3, 1933. – P. 199-200.
  3. Ibid. – P. 200-201.
  4. Lloyd, D. Introduction to Jurisprudence. – London: Penguin, 1979. – P. 821.
  5. Stone, J. The Province and Function of Law. – Sydney: Buttenvorths, 1950. – P. 168.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом