Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: XVII Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 17 декабря 2018 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Административное право и процесс

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Канцидайло Н.В. ПРИВЛЕЧЕНИЕ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦА, НАХОДЯЩЕГОСЯ В СОСТОЯНИИ АЛКОГОЛЬНОГО ОПЬЯНЕНИЯ, ПРИ СОВЕРШЕНИИ ИМ ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНОГО ПРОИСШЕСТВИЯ: ОСНОВАНИЯ, СПОСОБЫ, ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ // Актуальные проблемы юриспруденции: сб. ст. по матер. XVII междунар. науч.-практ. конф. № 12(16). – Новосибирск: СибАК, 2018. – С. 10-17.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ПРИВЛЕЧЕНИЕ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦА, НАХОДЯЩЕГОСЯ В СОСТОЯНИИ АЛКОГОЛЬНОГО ОПЬЯНЕНИЯ, ПРИ СОВЕРШЕНИИ ИМ ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНОГО ПРОИСШЕСТВИЯ: ОСНОВАНИЯ, СПОСОБЫ, ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

Канцидайло Никита Владимирович

студент 3 курса федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский государственный университет», Юридический институт, Международно-правовое отделение,

РФ, г. Иркутск

Ключевые слова: административное право, алкогольное опьяне­ние, освидетельствование, оставление места ДТП, судебная практика, проблемы правоприменения, неконституционное положение.

 

С каждым годом число транспортных средств неумолимо растёт. Как следствие растёт и число дорожно-транспортных происшествий. Некоторые водители управляют транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, подвергая тем самым опасности не только себя и своих пассажиров, но и находящихся рядом людей и другие транспортные средства. Правоприменитель обязан реагировать на данную ситуацию, учитывая повышенную степень общественной опасности управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.

По данным Госавтоинспекции в период с сентября по ноябрь 2018 года было совершено около 28 тысяч дорожно-транспортных проис­шествий. В этих ДТП погибло 2427 человек и было ранено 22538 человек, среди которых были и дети. 734 дорожно-транспортных происшествий произошли с участием водителей в состоянии опьянения [1]. Данные поражают, ведь статистика приведена за период всего в 3 месяца. Кроме того, в ДТП погибают и дети, и молодёжь, жизнь которых обры­вается, не успев начаться… Учитывая указанную выше повышенную степень общественной опасности управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, следует сказать, что необходимо отражение данного факта опьянения в квалификации уголовно–наказуемого преступления или административного правонарушения.

В статье 27.12 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее КоАП РФ) приводится легальное определение лица, подлежащего освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения, а именно: «Лицо, которое управляет транс­портным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, либо лицо, в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.24 КоАП РФ, подлежит освидетельство­ванию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 ст. 12.24 КоАП РФ статьи [2]. Российский законодатель пытается освидетельствования и на максимально сократить количество данных лиц на дорогах. Этим обуславливается широкое регулирование вопроса о прохождении правления на прохождение медицинского освидетельствования в российском законодательстве. Кроме того, «исполнительная власть в лице Министерства финансов Российской Федерации с 13 июня 2016 года в очередной раз подняло минимальную стоимость (не ниже 190 рублей) за 0,5 л. водки» [3, с. 37]. Данный факт свидетельствует о проведении фискальной политики государства с целью ограничения покупки гражданами данного крепкого алкоголя и как следствие сократить число лиц, управляющих транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.

Административная ответственность за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения в России наступает по статье 12.8 КоАП РФ. Согласно примечанию к данной статье адми­нистративная ответственность, предусмотренная указанной статьей, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсо­лютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови.

Запрет на нахождение за рулём в состоянии алкогольного опьянения устанавливается Федеральным законом от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения". Согласно закону запрещена эксплуатация транспортных средств лицами, находящимися в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения [4]. Правила дорожного движения Российской Федерации (утверждены постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090) также запрещают водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкоголь­ного, наркотического или иного [5]. Однако несмотря не данных запреты, правонарушения, связанные с управлением транспортным средством лицами в состоянии алкогольного опьянения продолжают совершаться.

В качестве основания для привлечения к ответственности за управление транспортным средством лицами в состоянии алкогольного опьянения, выступает установление факта алкогольного опьянения данным лицом. Установление данного факта происходит как с помощью проведения вышеописанного освидетельствования или данный факт устанавливается в случае отказа выполнения лицом законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Два данных критерия установлены в примечании к статье 264 УК РФ. В вопросе о критериях признания факта нахождения лица в состоянии алкогольного опьянения, необходимо обратиться к постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации. Согласно разъяснениям, содержащимся в поста­новлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" (далее постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25) факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состоя­ние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, либо по результатам судебной экспертизы [6]. Таким выделяется ещё один критерий – судебная экспертиза. Не удивительно, что многие вопросы, касающиеся установления факта алкогольного опьянения водителя разрешаются в рамках административно-правовой сферы, поскольку административное право наиболее тесным образом связано с уголовным. В данном вопросе эта связь выражается в том, что сам юридический факт установления факта алкогольного опьянения водителя, понятийный аппарат, макси­мально допустимое количество алкоголя в крови и т. д. регулируются административным законодательством, соответствующими актами министерства здравоохранения, иными нормативно-правовыми актами. Однако уголовно-правовая сфера не может не уделять внимание данному вопросу тоже, поскольку факта алкогольного опьянения водителя предусматривается в качестве квалифицирующего признака некоторых уголовным составов, например статьи 264 УК РФ, поэтому изучая данный вопрос необходимо обращение и к уголовному праву.

Итак, установление факта опьянения возможно при проведении освидетельствования в установленном порядке, судебной экспертизы, а также в случае отказа выполнения лицом законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Нередко возникают ситуации, когда водители, желая скрыть факт алкогольного опьянения, сознательно скрываются в места дорожно-транспортного происшествия. Частично постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25 разрешает данную ситуацию, указывая, что водитель, скрывшийся с места происшествия, может быть признан совершившим преступление, предусмотренное статьей 264 УК Российской Федерации, в состоянии опьянения, если после его задержания к моменту проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения или судеб­ной экспертизы не утрачена возможность установить факт нахождения лица в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством, но может возникнуть ситуация, когда такая возможность утрачена и с момента совершения водителем ДТП в состоянии алкогольного опьянения до установления этого факта прошло длительное время. Данная проблема имеет место как для административного, так и для уголовного права однако её решение началось именно после «громкого» уголовного дела в городе Иваново, которое получило широкую общественную огласку и резонанс и прошло все судебные инстанции в Российской Федерации.

Речь идёт о ДТП, произошедшем ранним утром 22 марта 2015 года в Иваново. Компания молодых людей на автомобиле возвращалась из ночного клуба. На одном из крутых поворотов водитель не справился с управлением и выехал на обочину, съехал на тротуар и опрокинулся на правый борт. Авария унесла жизни двух девушек.

Водитель с места аварии скрылся и в течение года правоохра­нительным органам не удавалось установить его местоположение. В отношении него было возбуждено уголовное дело по части 6 статьи 264 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средства совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц». Спустя год виновник ДТП явился в полицию с явкой с повинной, а в октябре 2016 года виновник ДТП был признан виновным и приговорен к 8 годам лишения свободы в колонии общего режима с лишением водительских прав на два года. Осуждённый не согласился с суровостью приговора, поскольку по его мнению он не находился в состоянии алко­гольного опьянения и стороной защиты была подана апелляционная жалоба. Хотя на видеокамерах, установленных в ночном клубе видно, что водитель вместе с друзьями выпивал алкогольные напитки, на этот факт указывают свидетельские показания. Сотрудниками правоохрани­тельных органов была обнаружена бутылка с разлитым алкогольным напитком в салоне автомобиля. Суд апелляционной инстанции не удовлетворил апелляционную жалобу и оставил решение суда первой инстанции без изменения. Однако после подачи кассационной жалобы в Верховный суд РФ, дело было направлено на новое рассмотрение в президиум Ивановского областного суда, поскольку Верховный суд усмотрел незаконность приятого судебного решения. Постановлением президиума Ивановского областного суда производство по данному уголовному делу в суде кассационной инстанции было приостановлено. Причиной тому стало обращение президиума Ивановского областного суда в Конституционный суд РФ с запросом о проверке конституцион­ности положений пункта 2 примечаний к статье 264 УК РФ.

Итак, пройдя все судебные инстанции в Российской Федерации, данное дело позволило выявить законодательный пробел в примечании 2 к статье 264 УК РФ и поставить вопрос о его конституционности [7].

Обратимся к анализу постановления Конституционного Суда РФ от 25.04.2018 N 17-П "По делу о проверке конституционности пункта 2 примечаний к статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ивановского областного суда" (далее постановление Конституционного Суда РФ от 25.04.2018 N 17-П). Конституционный суд РФ разъясняет, что расширительное толкование пункта 2 примечаний к статье 264 УК Российской Федерации, как приравнивающего само по себе оставление лицом, управлявшим транспортным средством, в том числе в состоянии опьянения, места дорожно-транспортного происшествия к отказу от прохождения освидетельствования на состоя­ние опьянения, недопустимо в силу требований принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), а также принципа презумпции невиновности [8]. Сам факт скрытия лица с места ДТП не предрешает вопрос об установлении факта нахождения этим лицом в состоянии алкогольного опьянения. Установление указанного факта невозможно и на основании свидетель­ских показаний, видеозаписи камер видео наблюдения, а также иных оснований, кроме чётко определённых законом: освидетельствование, судебная экспертиза или отказ от законного требования уполномоченного лица пройти освидетельствование. С одной стороны это способствует соблюдению презумпции невиновности, конституционным принципам справедливости, законности, однако с другой стороны это не решает создавшуюся на практике проблему и фактически позволяет лицам ухо­дить от ответственности. Стоит отметить, что ч. 2 статьи 12.27 КоАП РФ устанавливает ответственность за оставление места ДТП. При совер­шении уголовно наказуемого деяния лицом в состоянии алкогольного опьянения и скрывшегося с места ДТП (на срок, длительность которого делает невозможным в дальнейшем установить факт алкогольного опьянения) фактически избегает более строго наказания, неся только административную ответственность в виде лишения права управления транспортным средством сроком на один год. Квалификация деяния будет проводиться лишь по фактически наступившим последствиям в виде тяжкого вреда здоровью, смерти лица, смерти двух и более лиц, как в рассмотренном примере. Нарушение правил дорожного движения повлекшее по неосторожности причинение лицом в состоянии алкоголь­ного опьянения смерти двум и более лицам, является особо квалифици­рованным составом по отношению нарушению правил дорожного движения повлекшее по неосторожности причинение смерти двум и более лицам лицом не находящимся в состоянии алкогольного опьянения ввиду его повышенной степени общественной опасности, однако из-за невозможности установления факта алкогольного опьянения, данный важный квалифицирующий признак не находит уголовно-правовой оценки.

Снова возвращаясь к анализу положений постановления Консти­туционного Суда РФ от 25.04.2018 N 17-П необходимо отметить, что Конституционный суд ясно указывает на то, что скрытие лица находив­шегося в состоянии алкогольного опьянения с места ДТП, которое в дальнейшем исключает возможность установления этого факта, ставит данное лицо в более привилегированное положение по сравнению с лицами, которые остались на месте ДТП и прошли освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, либо же отказались от него или данный факт был установлен на основании судебной экспертизы. Безусловно, с этим трудно поспорить. Например, санкция ч. 5 статьи 264 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение правил дорожного движения повлекшее по неосторожности причинение смерти двум и более лицам в виде лишения свободы сроком до пяти лет, а ч. 6 статьи 264 УК предусматривает ответственность за нарушение правил дорожного движения повлекшее по неосторожности причинение лицом в состоянии алкогольного опьянения смерти двум и более лицам - в виде лишения свободы сроком от четырёх до девяти лет. Очевидно, что во втором случае степень общественной опасности деяния выше, а, следовательно, строже и наказание. Поэтому лицу совершившему преступление, предусмотренное ч. 2, 4, 6 статьи 264 УК РФ гораздо «выгоднее» просто на время скрыться с места ДТП, что избежать квали­фикации их деяний по более тяжким частям статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Эта ситуация нарушает принцип равен­ства всех граждан перед законом и судом, принцип справедливости и т. д.

Конституционный суд Российской Федерации в постановлении признал пункт 2 примечания к статье 264 УК РФ неконституционным и указал на внесение изменений в примечание федеральным законода­телем в течение года с момента вступления в законную силу решения, поскольку в компетенцию Конституционного суда не входит внесение изменений в законодательные акты. Конституционный суд Российской Федерации предложил вариант решения данной проблемы, а именно криминализировать оставление водителем места дорожно-транспортного происшествия участником которого он стал, то есть фактически перенести ч. 2 статьи 12.27 КоАП РФ в Уголовный кодекс РФ. Следует согласиться с данным предложением, поскольку в случае если нетрезвый водитель скрывается с места ДТП участником которого он явился, то его действия получает уже полную объективную оценку со стороны уголовного закона. Однако по мнению автора следует установить ответ­ственность за оставление места ДТП близкую (или даже одинаковую) с ответственностью, которая предусматривается в случае законного установления факта алкогольного опьянения лица, тогда создастся своеобразная вилка для нарушителей закона. С одной стороны не будет предрешаться вопрос о том, что лицо находилось в состоянии алкоголь­ного опьянения тем, что оно скрылось с места ДТП, а с другой ответ­ственность в этом случае будет схожа, что в любом случае заставит отвечать лицо в полной мере за совершённое им деяние, а для лиц оставшихся на месте ДТП и согласившихся пройти медицинское освидетельствование предусмотреть это в качестве смягчающего обстоятельства.

Подводя итог можно отметить, что проблема установления факта нахождения лица в состоянии алкогольного опьянения актуальна. Причём следует отметить, что данная проблема возникает не только в области уголовного права, как в вышеизложенном примере, но и в области административного права. Многие вопросы, касающиеся установления факта алкогольного опьянения водителя разрешаются в рамках административно-правовой сферы, поскольку административное право наиболее тесным образом связано с уголовным. В данном вопросе эта связь выражается в том, что сам юридический факт установления факта алкогольного опьянения водителя, понятийный аппарат, максимально допустимое количество алкоголя в крови и т. д. регулируются административным законодательством, соответствующими актами министерства здравоохранения, иными нормативно-правовыми актами. Несомненно, нельзя предрешать факта алкогольного опьянения водителя его оставлением места ДТП, свидетельскими показаниями, записями камер видеонаблюдения, звукозаписями и т. д., однако данная проблема несомненно нуждается в решении. Каким будет это решение сможет определить только федеральный законодатель в течение срока, установленного Конституционным Судом Российской Федерации.

 

Список литературы:

  1. Официальный сайт Госавтоинспекции [Электронный ресурс]. – Режим доступа: гибдд.рф. – (Дата обращения 26.11.2018).
  2. Кодекс об административных правонарушениях: федеральный закон от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // Российская газета. - 2001. - № 256. Ст. 284.
  3. Васильев В.В. Нормативная регламентация и практика применения меди­цинского освидетельствования на состояние освидетельствования как мера обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, предусмотренной статьёй 27.12 КоАП РФ: сравнительно-правовой анализ // Отраслевые проблемы юридической науки и практики. - 2016. - № 4. Ст. 36-40.
  4. О безопасности дорожного движения: федеральный закон от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ // Российская газета. - 1995. - № 164. Ст. 318.
  5. О правилах дорожного движения: Постановление Правительства РФ от 23 октября 1993г. N 1090 // Собр. Законодательства РФ. – 1993 № 23. – Ст. 467.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» // «Бюллетень Верховного Суда РФ», № 6, 2008.
  7. Уголовный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ // Российская газета. – 1996. - № 211. Ст. 184.
  8. Постановление Конституционного суда РФ от 25 апреля 2018 г. N 17-П «по делу о проверки конституционности пункта 2 примечаний к статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ивановского областного суда» // Российская газета. - 2018. - №. 493 Ст. 391.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом