Статья опубликована в рамках: XV Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 24 октября 2018 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Муниципальное право

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Андреева Л.А., Трухина И.Н. МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ – СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ: ЛОГИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ // Актуальные проблемы юриспруденции: сб. ст. по матер. XV междунар. науч.-практ. конф. № 10(14). – Новосибирск: СибАК, 2018. – С. 62-74.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ – СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ: ЛОГИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Андреева Любовь Александровна

канд. юрид.наук, доц. кафедры теории и истории государства и права АНО ВО «Открытый гуманитарно-экономический университет»,

РФ, г.Москва

Трухина Ирина Николаевна

канд. филос. наук, доц., доц. Санкт-Петербургского государственного университета ГПС МЧС России,

РФ, г. Санкт-Петербург

LOCAL GOVERNMENT – SOCIAL INSTITUTION OF PUBLIC AUTHORITY: LOGICAL-LEGAL ASPECT

 

Lyubov A.Andreeva

candidate of juridical sciences, associate Professor of the Department of theory and history of state and law ANO "Open University of Humanities and Economics",

Russia, Moscow

Irina N.Trukhina

сand. filosof. science, associate professor, the Professor of St. Petersburg State University, Russian Ministry for Emergency Situations,

Russia, St. Petersburg

 

АННОТАЦИЯ

Интерес исследователей к проблемам местного самоуправления, как форме народовластия, обеспечивающей, наряду с государственной, реализацию единой публичной власти народа, не ослабевает. В настоящее время получили дальнейшее развитие конституционные принципы местного самоуправления в нормах и практике применения Федераль­ного закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Авторы, исследовав процесс реформирования системы местного само­управления, сделали выводы и предложения по совершенствованию законодательства о местном самоуправлении.

ABSTRACT

The researchers ' interest in the problems of local self-government, as a form of democracy, providing, along with the state, the implementation of a single public power of the people, is not weakening. Currently, the constitutional principles of local self-government in the norms and practice of the Federal law of October 6, 2003 № 131-FZ "on General principles of local self-government in the Russian Federation" have been further developed. The authors studied the process of reforming the system of local self-government and made conclusions and proposals to improve the legislation on local self-government.

 

Ключевые слова: местное самоуправление, организация, народо­властие, законодательство, принципы, структура, нормы.

Keywords: local self-government, organization, democracy, legislation, principles, structure, norms.

 

Теоретической базой для становления идей о местном самоуправ­лении в постсоветской России явилась Европейская хартия местного самоуправления, принятая Советом Европы 15 октября 1985 года. Хартия закрепила положение о том, что местное самоуправление является одной из главных основ любого демократического строя, ст. 2 Хартии установила, что «Принцип местного самоуправления должен быть признан в законодательстве страны и, по возможности, в конституции страны» [2]. Конституция РФ признаёт и гарантирует местное самоуправление в ст. 3, 12, 15, 18, 24, 32, 33, 46, 68, 74, 97, 130-133. Глава 1 «Основы конституционного строя» Конституции впервые относит местное самоуправление к числу одной из основ консти­туционного строя Российской Федерации [3]. Принятие в 1993 году Конституции ведёт к возникновению в Российской Федерации новой системы местной власти, получившей название местного самоуправления, главной особенностью которой является её функционирование на основе принципов самоорганизации, самообеспечения и самоконтроля. Федеральный законодатель включил в сферу правового регулирования лишь начертания общих контуров организации местного само­управления. Согласно ч. 1 ст. 132 Конституции РФ органы местного самоуправления управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы, осуществляют охрану общественного порядка, а также решают иные вопросы местного значения [3]. К ведению местного самоуправления Конституция РФ относит также представление жилища малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в нём, из муниципального жилищного фонда (ч. 3 ст. 40 [3]), оказание бесплатной медицинской помощи в муниципальных учреждениях здраво­охранения (ч. 1 ст. 41 [3]), предоставление бесплатного дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в муни­ципальных образовательных учреждениях (ч. 2 ст. 43 [3]).

Федеральные законы, принятые после утверждения Конституции РФ, конкретизируют конституционные нормы. Согласно ст. 34 Федераль­ного закона № 131-ФЗ в структуру органов местного самоуправления входят: представительный орган муниципального образования, глава муниципального образования, местная администрация (исполнительно–распорядительный орган муниципального образования), контрольный орган муниципального образования, иные органы и выборные долж­ностные лица местного самоуправления, предусмотренные уставом муниципального образования и обладающие собственными полномо­чиями по вопросам местного значения [1]. Авторы разделяют точку зрения Т.Я. Хабриевой о том, что местное самоуправление на момент вступления в силу Федерального закона № 131-ФЗ находилось «скорее, в стадии не реформирования, а формирования» [4]. В основополагающий Закон № 131-ФЗ за период с 6 октября 2003 г. по 29 декабря 2017 г. изменения внесены 142 федеральными законами, регулирующими организацию, полномочия и деятельность местного самоуправления. 14 января 2016 г. в рамках Гайдаровского форума - 2016 Д.А. Буташин в приветственном слове экспертной дискуссии «Местное самоуправление на современном этапе общественного развития», отметив непод­дельный интерес к проблематике местного самоуправления, подчеркнул: «Подходы к организации публичной власти на местах меняются, однако неизменной остаётся важнейшая роль, которую играют муни­ципалитеты в решении важнейших для страны задач» [5].

Интерес, как науки, так и практики в современных условиях усиливается к вопросам создания оптимальной системы местного самоуправления. В решении этой задачи в логико–правовом аспекте особую значимость приобретают положения Послания Президента РФ Федеральному Собранию от 16 мая 2003 г. В Послании Президент обращает внимание на то, что следует «законодательно уточнить само понятие и перечень вопросов местного значения. Часть из них пересекаются с задачами, которые выполняются федеральными и регио­нальными органами власти. Другие требуют колоссальной материальной поддержки и могут быть реализованы только при поддержке субъектов, а иногда и прямой поддержке Федерации» [6]. В исследуемом аспекте с точки зрения законов формальной логики целесообразно обратиться к ст. 1 Федерального закона № 131-ФЗ, согласно которой под местным самоуправлением понимается форма осуществления народом своей власти, обеспечивающая в пределах, установленных Конституцией РФ, федеральными законами, а в случаях, установленных федеральными законами – законами субъектов РФ, самостоятельно и под свою ответственность решение населением непосредственно и (или) через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения, с учётом исторических и других местных традиций [1]. Исследователи отмечают отсутствие в этом законе содер­жательного определения муниципального образования. «А между тем, - полагает А.Н. Рыков, - логика сохранения местного самоуправления как института местной публичной власти, реально принадлежащей населению, как раз и требует чёткого определения муниципального образования как категории, на которой публичная власть принадлежит жителям и реализуется ими в любых формах, не противоречащих Конституции и законодательству Российской Федерации» [7].

Отдельные положения Федерального закона № 131-ФЗ позволяют Е.С. Шугриной выделить критерии, которым должна отвечать терри­тория муниципального образования. К ним исследователь относит: во‑первых, «местное самоуправление является территориальным, т. е. осуществляется на определённых территориях, отграниченных друг от друга»; во-вторых, «местное управление осуществляется на всей территории Российской Федерации без каких-либо изъятий»; в‑третьих, «территория муниципального образования является целостной, т. е. все муниципальные образования должны иметь непрерывную границу»; в-четвёртых, «муниципальное образование определяется как населённая территория»; в-пятых, территория муниципального образования должна быть такой, чтобы проживающее в её границах население было объединено общими интересами в тех вопросах, решение которых отнесено к ведению местного само­управления»; в-шестых, «границы административно-территориальных единиц могут не совпадать с границами муниципальных образований»; в-седьмых, «на территории муниципального образования желательно наличие необходимой для решения местных вопросов социальной и коммунальной инфраструктуры, что может потребовать объединения нескольких поселений в одно муниципальное образование»; в-восьмых, «при определении территории муниципальных образований целесо­образно учитывать принципы территориальной и временной доступности оказываемых услуг»; в-девятых, «при установлении территории муни­ципальных образований нельзя не учитывать традиционный способ хозяйствования населения, например, скотоводство и связанный с ним кочевой образ жизни или хуторское хозяйствование»; в-десятых, «оптимальный размер территории муниципального образования уста­новить невозможно. Крупный город может оказаться слишком велик, а село – слишком мало для осуществления местного самоуправления» [8].

Федеральный Закон № 131-ФЗ в императивном порядке наделяет все районы и города статусом муниципальных образований. С вступ­лением в силу Федерального Закона от 27 мая 2014 г. № 136-ФЗ «О внесении изменений в статью 26.3 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и испол­нительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 27.05.2014 № 136-ФЗ (далее Закон 136-ФЗ [9]), основной целью которого было распространение двухуровневой модели организации местного само­управления на крупные городские округа, исследователи связывают начало серьёзного этапа преобразования территориальных основ мест­ного самоуправления. В результате Закона № 136-ФЗ закон о местном самоуправлении дополнился двумя новыми типами муниципальных образований: городским округом с внутригородским делением и внутригородским районом. Закон № 136-ФЗ даёт обновлённое понятие городского округа [9]. До внесения изменений понятие городского округа содержало в себе следующие особенности: городской округ – это только городское поселение, которое не входит в состав муниципального района; в состав полномочий органов местного самоуправления округа входили полномочия по решению вопросов местного значения, как поселения, так и муниципального района, а также некоторые государ­ственные полномочия. Обновлённое понятие городского округа включает уже следующие положения. Во-первых, он представляет собой один или несколько объединённых общей территорией населённых пунктов. Такие населённые пункты не обладают статусом муниципального образования. Во-вторых, местное самоуправление осуществляется в населённых пунктах населением и (или) органами местного самоуправ­ления. В-третьих, органы местного самоуправления округа наделены правом реализации отдельных государственных полномочий. Анализируя происшедшие изменения Т.В. Ерохина делает вывод, что «новое определение городского округа не только не отвечает требованию правовой определённости, затрудняя тем самым понимание сущности определения, но и во многом противоречит действующему законода-тельству. Новый статус городского округа оставляет нерешёнными множество вопросов, а следовательно, нуждается в детальной доработке и переосмыслении» [10]. А.Н. Костюков характеризует происходящие изменения как контрреформа местного самоуправления. Принятие и реализация Федерального закона № 136-ФЗ за ширмой «оптимизации организации местного самоуправления», полагает А.Н. Костюков, оформлен результат последовательного ограничения народовластия в сфере местного самоуправления, его встраивание в вертикаль госу­дарственной власти [11].

Предложенный подход приводит к появлению очевидных проблем. Значительная территория крупного города, района, объединяющая несколько поселений, неизбежно усложняет, а нередко ведёт вообще к потере связи с «местным» населением. Само понятие «местное» в таком контексте становится весьма условным. Люди проживают в городах, посёлках, хуторах и других муниципальных образованиях. У жителей разных поселений одного и того же района различающиеся местные потребности. Только по месту проживания они имеют реальную возможность реализовать своё конституционное право на осуществление местного самоуправления. Публичная власть крупного города, района, принимая решение об обеспечении различающихся потребностей, исходит из собственных, коррелирующих с государ­ственными, представлений. Закрепить на законодательном уровне какие-либо вопросы непосредственного обеспечения жизнедеятельности местного населения за муниципальным районом невозможно. Поэтому логично, полагает А.И. Казанник, что они не значатся в перечне вопросов местного значения, отнесённых нормами ст. 15-15.1 Федерального закона № 131-ФЗ к ведению муниципального уровня. Законодатель сформу­лировал перечень вопросов местного значения таким образом, что их решение сводится преимущественно к участию муниципального района в осуществлении государственных функций. Муниципальный район оказывает содействие населению поселений, расположенных на его территории, в профилактике терроризма и экстремизма, предупреждении и ликвидации чрезвычайных ситуаций. Тем самым происходит дубли­рование на уровне муниципального района функций исполнительной власти РФ и её субъектов [12]. Это ведёт к тому, что органы местного самоуправления фактически превращаются в органы местного государ­ственного управления. «Образно говоря, - отмечает А.Н. Рыков, - на «втором этаже» «двухуровневого здания», в сущности, местного самоуправления нет – поэтому федеральный законодатель предлагает создать его ниже» [7].

Исходя из управленческой логики, обеспечением непосредственных нужд населения должна заниматься одна система местных органов публичной власти. Следуя логике Европейской хартии, эта система должна быть максимально приближена к населению. Вопрос о необходимости и целесообразности уровней в системе местного самоуправления, - полагает А.Н. Рыков, - теряет свою значимость. «Что касается территориального уровня местного самоуправления, т. е. того уровня, к которому сегодня относятся муниципальные районы и городские округа, то этот уровень публичной власти должен быть трансформирован в контексте преобразования. На этом уровне должны быть созданы представительные органы, представляющие местное население, но не столько для обеспечения местных потребностей или местных нужд данного населения, сколько для согласования интересов представляемого населения с теми задачами, которые вытекают из потребности решать вопросы местного государственного значения на соответствующей территории, с учётом того, что последние проис­текают из потребностей как комплексного социально–экономического развития региона, субъекта Российской Федерации, так и государства в целом» [13]. На уровне муниципальных районов и городских округов, полагает А.Н. Рыков, «должен существовать местный (не постоянно действующий) представительный орган публичной власти, состоящий из депутатов, избираемых напрямую жителями соответствующей территории) и районный/окружной исполнительный орган местной публичной власти. При этом с точки зрения правового положения, данные органы должны относиться к органам местной государственной власти, и местный орган исполнительной власти должен входить в единую систему органов государственной власти, включающую и исполнительные органы государственной власти федерального уровня, и исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации» [13]. «Второй этаж» должен выполнять «функцию посред­ника между местными жителями и государством» [7, с. 39].

К подобному выводу приходит и А.И. Казанник. «При отсутствии в муниципальном районе первичного субъекта местного самоуправ­ления, - указывает А.И. Казанник, - выход из плена надуманных муниципально–правовых конструкций можно найти лишь путём ликвидации двухуровневой системы местного самоуправления в России и преобразования района в административно–территориальную единицу субъекта Российской Федерации, в границах которой должны форми­роваться органы государственной власти. Наряду с другими госу­дарственными функциями на них следует возложить законом субъекта Российской Федерации координационную функцию по объединению усилий всех муниципальных образований, входящих в состав адми­нистративного района, в целях комплексного развития их территорий». [12, с. 24]. При обосновании подобных подходов исследователи обращаются и к зарубежному опыту. В мире сложились разные системы управления на местах [14]. Например, в США графства, в Великобритании и Франции регионы, в Германии округа, в Японии префектуры являются своеобразными «буферными» административно-территориальными единицами.

Новый этап реформирования территориальных основ местного самоуправления начинается с принятия Федерального закона «О вне­сении изменений в статью 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» № 62-ФЗ от 3 апреля 2017 г. (далее закон № 62-ФЗ[15]), направленный на урегулирования правового статуса городского округа. На момент принятия этого закона городские округа на базе районов создавались либо путём объединения всех поселений района в городское поселение с последующим наделением этого муниципального образования статусом городского округа, либо путём объединения с уже существующим городским округом поселений граничащего с ним муниципального района. Ни один из этих спо­собов не был предусмотрен действующей на тот момент редакцией Федерального закона № 131-ФЗ. Их практическая реализация путём принятия соответствующих региональных законов являлась необосно­ванным расширением субъектами РФ своей компетенции в сфере правового регулирования местного самоуправления. Основной целью Федерального закона № 62-ФЗ являлось введение в правовое поле фактически сложившейся в целом ряде регионов практики создания городских округов на основе муниципальных районов. Этот закон создал правовые предпосылки для законного создания на базе муници­пального района, а точнее, всех входящих в его состав поселений, городского округа.

Следует признать справедливой точку зрения о том, что предус­мотренное Федеральным законом № 62-ФЗ правовое регулирование не только не снимает всех проблем и, более того, создаёт некоторые новые. Интерес в данном аспекте представляют изменения, которые коснулись легального определения понятия «городской округ». Под городским округом теперь следует понимать один или несколько объединённых общей территорией населённых пунктов, не являющихся муниципальными образованиями. Такой подход представляется проблематичным, во-первых, потому, что предполагает формальную возможность наличия городского округа без городского поселения, что противоречит семантическому значению определяемого термина. Во-вторых, что важнее потому, что вступает в противоречие с логикой правового регулирования территориальных основ местного самоуправ­ления, заложенной изначально в Федеральном законе № 131-ФЗ и отчасти сохранившейся после принятия Федерального закона № 62-ФЗ. Поскольку городской округ, согласно ч. 2 ст. 11 Федерального закона № 131-ФЗ[1], является не чем иным, как муниципальным образованием с особым правовым статусом, неясным становится то, каким образом и в каком порядке этим статусом могут быть наделены один или несколько населённых пунктов, не являющихся муниципальными образованиями, как это предусмотрено в новой редакции понятия «городской округ». Поэтому на данный момент любые попытки автома­тического преобразования муниципального района в городской округ не имеют под собой правовой основы.

Согласно ч. 1 ст. 131 Конституции РФ [3] местное самоуправление в России осуществляется в городских, сельских поселениях и на других территориях с учётом исторических и иных местных традиций. Это обусловлено тем, что именно в границах этих муниципальных образований в наибольшей степени находит своё отражение естественная модель расселения, свойственная России. Изменения территориальной основы местного самоуправления должны рассматриваться как мера особого порядка, напрямую затрагивающая интересы людей, живущих на соответствующих территориях, и существенным образом влияющая на сложившийся образ жизни. В этой связи возникают вопросы целесообразности этих изменений.

В качестве основной причины для создания городского округа на основе муниципального района в настоящее время рассматривается необходимость экономии бюджетных средств. Добиться этого пред­полагается, прежде всего, за счёт сокращения сотрудников местного самоуправления, отказа от выборов глав и депутатов представительных органов поселения и более продуктивного привлечения федеральных денег, за счёт участия в различных государственных программах. Анализ опыта субъектов Российской Федерации, в которых процесс создания городских округов на основе муниципальных районов идёт не первый год, показывает, что достигнуть сколько-нибудь значимого эффекта от преобразования удаётся лишь отдельным муниципальным образованиям. Оценить экономический эффект как таковой сложно, т. к. соответствующие данные отсутствуют в свободном доступе. Возможность более эффективного участия в различных государственных программах регионального и федерального уровня исследователями рассматривается как безусловно положительное последствие создания городских округов на основе муниципального района.

Наличие отдельных положительных моментов в части повышения эффективности муниципальной экономики, справедливо отмечает Р.В. Петухов, нивелируется негативными последствиями социального характера. Перенос ключевых органов управления из ликвидируемых поселений в административный центр городского округа делает местную власть менее доступной, даже при условии создания территориальных отделов. Эта проблема частично решается за счёт создания сети МФЦ и распространения практики удалённого оказания государственных и муниципальных услуг посредством специализированных порталов в сети Интернет. Однако целый ряд юридически значимых действий, в частности, таких как нотариальные услуги, постановка на воинский учёт, могут быть совершены только в административном центре городского округа. Более важной представляется проблема образования вакуума власти в населённых пунктах, в которых на постоянной основе отсутствуют органы публичной власти, а также учреждения здравоохранения и образования. Подконтрольность таких территорий значительно снижается, что способствует развитию теневой экономики и криминала [16].

Авторы разделяют мнение исследователей о том, что Федеральный закон № 62-ФЗ не содержит чётких критериев ограничений для включения городских и сельских поселений в состав городского округа. «Ссылки только на удешевление и упрощение управления, - отмечает В.И. Васильев, - неприемлемы» [17]. Демократические процедуры «призваны обеспечивать возможность слушать и слышать людей, знать их нужды, потребности и принимать меры к их удовлетворению» [17].

Интересный вариант создания оптимальной системы местного самоуправления Н.Л. Пешин усматривает в совершенствовании совре­менной системы взаимоотношений системы местного самоуправления и системы государственного управления как звеньев одной публичной власти. Н.Л. Пешин констатирует, что «в целом системный, комплексный подход к организации государственного управления и местного самоуправления как единой системы управления, осуществляемой в рамках функционирования единой публичной власти в России, до сих пор не сформирован» [18]. Анализируя на примере ФРГ, как государства, наиболее полно реализовавшего дуалистическую теорию, Н.Л. Пешин рассматривает смену во второй половине 80-х годов тенденции централизации к децентрализации. В сфере определения модели взаимоотношений государственной власти и местного само­управления возобладала концепция партнёрства всех уровней власти, в соответствии с которой каждому уровню власти принадлежит особая, важная роль в системе социального управления [18].

Возможность подхода реализации подобного варианта в России полагает Н.Л. Пешин в выделении в модели взаимоотношений госу­дарственной власти и местного самоуправления двух групп элементов: статические (субъекты взаимоотношений, их статус) и динамические (формы взаимодействия). «Принципиальная разница, - указывает Н.Л. Пешин, - здесь заключается в том, что система органов государственной власти (равно как и система органов местного самоуправления) – это статическая система, это ряд институтов, обладаю­щих определённым правовым статусом и выполняющих определённую роль в системе государственного и общественного устройства. Что же касается государственного управления (или местного самоуправления) – это динамическая система, это процесс, властная деятельность соответствующих органов. И осуществляться она должна, прежде всего, с использованием всех необходимых форм взаимодействия и координа­ции, и степень такого взаимодействия, для того чтобы функционирование публичной власти было эффективным, настолько сближает эти процессы, что становится возможным рассмотрение их как единого целого» [18]. Н.Л. Пешин полагает, что существует общая модель, позволяющая объединить статические основы государственной и муниципальной власти в единую систему публичной власти, в то время как динами­ческие начала этой системы соединяются и взаимодействуют в рамках механизма общего правового регулирования. Таким образом, нет какой-либо необходимости в полном огосударствлении местного самоуправления [18, с. 37-38]. Такой подход позволяет Н.Л. Пешину характеризовать муниципальную власть в Российской Федерации как форму государственной, но с отдельными чертами общественной власти. При этом «степень сочетания государственного и общественного в муниципальной власти, преобладание тех или иных начал целиком и полностью определяет государство» [18, с. 38]. В такой ситуации, полагает Н.Л. Пешин, «важно, чтобы государство было способно ввести механизмы самоограничения, гарантирующие самостоятельность мест­ного самоуправления, препятствующие тотальному вмешательству государства во все его дела, полному огосударствлению природы местного самоуправления» [18, с. 38]. Одновременно Н.Л. Пешин признаёт, что «такие механизмы в полной мере в Российской Федерации ещё не функционируют» [18, с. 38].

В условиях хронического дефицита местных бюджетов решение вопросов одной группы возможно только за счёт решения вопросов другой группы. Органы местного самоуправления и органы государ­ственной власти, будучи организационно обособленными, функцио­нально и содержательно связаны между собой. Президент РФ В.В. Путин на встрече с участниками Всероссийского съезда муниципальных образований 8 ноября 2013 г. подчеркнул, что власти всех уровней должны работать как «одна команда». «И федеральный центр, и регионы, и каждое из более чем 23 тысяч наших муниципальных образований – от крупного города до небольшого сельского поселения – все должны чувствовать, что работают в одной системе. У нас общая цель – развитие России и всех её территорий. Но общая цель одна, самая главная – благополучие граждан Российской Федерации» [19]. На заседании Совета при Президенте Российской Федерации 26 мая 2014 г. В.В. Путин вновь обращает внимание на необходимость обеспе­чения единой системы власти: На рубеже 2000-х годов федеральная власть исходила из того, что муниципальный уровень управления должен быть некоей альтернативой губернаторам. Может быть, тогда в этом был какой-то смысл. Эта цель может быть достигнута «только в том случае, если каждый входящий в систему орган имеет чёткие полномочия, если эти полномочия разделены соответственно исходному назначению данного органа» [20].

 

Список литературы:

  1. Федеральный закон от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ (в ред. № 83-ФЗ от 18.04.18) / [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_44571/ (Дата обращения 24.10.2018).
  2. Европейская хартия местного самоуправления, принятая Советом Европы 15 октября 1985 года / [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_20361/ (Дата обращения 24.10.2018).
  3. Конституция Российской Федерации / [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/ (Дата обращения 24.10.2018).
  4. Хабриева Т.Я. Современная Конституция и местное самоуправление. // Журнал российского права. 2005 № 4. С. 17.
  5. Петухов Р.В. Местное самоуправление на современном этапе общественного развития. Экспертная дискуссия в рамках Гайдаровского форума – 2016. // Муниципальное имущество: право, экономика, управление. 2016 № 1. С. 3.
  6. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 16 мая 2003 г. // Российская газета. 2003. 17 мая № 93.
  7. Рыков А.Н. Эволюция института административно – территориального устройства в РФ. // Государственная власть и местное самоуправление. 2018 № 8. С. 38-39.
  8. Шугрина Е.С. Муниципальное право Российской Федерации: учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби, Изд-во «Проспект», 2007. С. 82-88.
  9. Федеральный закон от 27 мая 2014 г. № 136-ФЗ «О внесении изменений в статью 26.3 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государ­ственной власти субъектов Российской Федерации» / [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163524/ (Дата обращения 24.10.2018).
  10. Ерохина Т.В. Реформирование статуса городских округов: правовой анализ и оценка эффективности. // Государственная власть и местное самоуправление. 2018 № 7. С. 45.
  11. Костюков А.Н. Контрреформа местного самоуправления как государ­ственная политика унижения городских округов. // Конституционное и муниципальное право. 2015 № 2. С. 61-64.
  12. Казанник А.И. В плену надуманных конструкций. // Государственная власть и местное самоуправление. 2016 № 6. С. 23.
  13. Рыков А.Н. Проблемы взаимодействия местного самоуправления с государственной властью. // Муниципальное имущество: экономика, право, управление. 2018 № 3. С. 41.
  14. Евдокимов В.Б., Старцев Я.Ю. Местные органы власти зарубежных стран. М., 2001., Черкасов А.И. Сравнительное местное самоуправление и практика. М., 1998.
  15. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» № 62-ФЗ от 3 апреля 2018 г. / [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_294729/ (Дата обращения 24.10.2018).
  16. Петухов Р.В. Территориальная организация местного самоуправления: последние законодательные новации. // Муниципальное имущество: экономика, право, управление. 2017 № 3. С. 35.
  17. Васильев В.И. Ещё раз о территориальных уровнях местного самоуправления. // Журнал Российского права 2018. № 1. С. 114.
  18. Пешин Н.Л. Муниципальная власть: продолжение государства или институт самоорганизации общества? // Муниципальное имущество: экономика, право, управление. 2018 № 3. С. 37.
  19. Стенограмма встречи Владимира Путина с участниками Всероссийского съезда муниципальных образований 8 ноября 2013 г. / [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/events/president/news/19585 (Дата обращения 24.10.2018).
  20. Васильев В.И. Муниципальная реформа: состояние и перспективы. // Журнал Российского права 2014 № 6. С. 9.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий