Статья опубликована в рамках: XV Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 24 октября 2018 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Уголовное право

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Ануфриева Е.Р. ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ ПО 264.1 СТАТЬЕ УК РФ // Актуальные проблемы юриспруденции: сб. ст. по матер. XV междунар. науч.-практ. конф. № 10(14). – Новосибирск: СибАК, 2018. – С. 90-99.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ ПО 264.1 СТАТЬЕ УК РФ

Ануфриева Елизавета Романовна

студент Санкт – Петербургский Институт внешнеэкономических связей, экономики и права

РФ, г. Калининград

АННОТАЦИЯ

В статье выявляются актуальные проблемы квалификации и расследования вторичного управления транспортным средством в алкогольном опьянении по статье 264.1. Предоставляются пути разрешения данных проблем. Рассматриваются статистические данные по указанной проблеме и отмечается значимость административной преюдиции.

 

Ключевые слова: транспортное средство, административное наказание, административная преюдиция, уголовная ответственность, нахождение в состоянии опьянения водителя за рулем.

 

Становление и эволюция российской правовой системы происходили по общим закономерностям, присущим развитию любой национальной правовой системы, хотя в этих процессах были и свои особенности, да и остаются до наших времён. В данной ситуации речь идёт о реальности, а именно, как об правотворчестве, так и о правоприменении, поскольку социальная безопасность, в частности, на автомобильных дорогах, где в данное время иной раз бывают определённо безграничные ситуации, зависят от разных факторов, в подробности, привлечения к уголовной ответственности за совершение правонарушений в отрасли дорожного движения.

По мнению Н.Н. Исаева, решение данного вопроса в УКРФ 1996 г. представляется вполне оправданным, так как в целом, речь идёт о посягательстве на общественную безопасность. Одним из элементов которой является безопасность дорожного движения [1]. Так, противо­стояние с нарушением правил безопасности и эксплуатации транспорт­ных средств, включающим административно-наказуемые и криминально наказуемые дорожно-транспортные происшествия является одной из чрезвычайно сложнейших проблем. Она требует постоянного внимания и решения, как со стороны государства, так и со стороны всего общества в целом.

Ведь ещё в 2016 году в Калининградской области было осуждено по ст. 264.1 УК РФ 362 человека [2]. При этом за 2017 год статистика осуждённых возросла в разы, но только 10 января 2018 года были внесены изменения, где ст. 264.1 УК РФ рассматривалась, как отдельный состав преступления в статистической отчетности.

В современной России автомобильный транспорт является источником значительной угрозы и самым опасным видом транспорта. Потому как в исследованиях А.И. Коробеева он в: -12 раз ненадёжнее морского и речного транспорта; - 3 раза опаснее железнодорожного;  - 1,5 раза опаснее воздушного [3].

Недооценка социальной угрозы нарушений правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, также снижает борьбу с ними. Самыми актуальными являются задачи разграничения прес­тупных и правонарушающих дорожно-транспортных правонарушений, из которых первые требуют проведения предупредительных первооче­редных действий в: - семье; - школе; - теле- и Интернет сетях.

Затем абсолютно верно подчеркнула М.В. Баранчикова, что в транспортном потоке действия участников движения (водителей, пешеходов и др.) тесно взаимосвязаны между собой и каждый должен следовать определенным правилам поведения на дорогах [4]. Также значимо верное решение вопросов уголовной ответственности и наказания за совершение деяния, предусмотренного статьёй 264 УК РФ.

Преступление, предусмотренное этой статьей, проявляется в управлении транспортного средства в нетрезвом состоянии. То есть, лицо сознательно выполняет деяние, адресованное на управление транспортных средств, и управляет этими телодвижениями. Иные поступки, в том числе нахождение в состоянии опьянения водителя за рулем не движущегося транспорта, не создают состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

Под управлением автомобилем нужно познавать, что применение транспортного средства в качестве водителя во время движения и эксплуатации либо реализации роли инструктора-водителя в момент практики с учеником. При этом «лицо считается управляющим авто­мобилем независимо от того, управляет ли оно самоходной машиной, которая приводится в движение своей механической тяги или на прицепе у иного транспортного средства».

Итак, что составляет объективную сторону исследуемого прес­тупления:

  • действие - индивид управляет автомобилем или иным автотранспортным средством, находясь в нетрезвом состоянии;
  • обязательно условие - такое лицо до этого было подвергнуто административному наказанию за управление транспортного средства (и при этом не закончился назначенный срок);
  • или отказалось пройти необходимую врачебную проверку;
  • либо уже была судимость за осуществление правонарушения, предусмотренного ч. 2, 4 или 6 ст. 264 УК РФ.

Из выше указанного, виден эпизод вождения авто, находясь в нетрезвом виде не убедителен для привлечения индивида к уголовной ответственности. Необходимо следование ряду вышеотмеченных соглашений. В итоге, вторичное реализация лицом административного правонарушения по существу формирует новый состав преступления за счет признаков административного правонарушения.

К примеру, Авраменко Владимир Николаевич общепризнан причастным в том, что до этого он был подвергнут административному наказанию за вождение автомобиля в нетрезвом виде и не исполнил легитимный призыв уполномоченного государственного служащего о прохождении врачебного обследования на наличие абсолютного этилового спирта в крови. В этом примере, причастный не только управлял транспортным средством в нетрезвом виде, но и при этом дал отказ пройти врачебное обследование» [5].

Уголовное законодательство до 31 декабря 2014 г. не давало четкого понятия «опьянение», и в сущности, следовали ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

1 июля 2015 г. вступил в силу Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросу усиления ответственности за совершение правонарушений в сфере безопасности дорожного движения» [6]. Согласно ему лицо обвиняется в том, что он был в пьяном состоянии при присутствие в его организме содержания этилового спирта, превосходящий допустимую общую погрешность измерений, а собственно 0,16 миллиграмма на тысячу миллилитров выдыхаемого воздуха, либо другие вещества. Притом стадия нетрезвости водителя для квалификации преступления не имеет значения.

В подробном пересмотре требует такой необходимый признак объективной стороны, как административная преюдиция. Итак, адми­нистративная преюдиция состоит в том, что до того времени виновное лицо подвергалось административному наказанию за подобные деяния:

  • вождение авто в нетрезвом виде;
  • либо за неисполнение законного требования уполномоченного государственного служащего о прохождении медицинского освидетель­ствования на наличие абсолютного этилового спирта в крови;
  • или же имел судимость за реализацию преступления, предус­мотренного ч. 2, 4, 6 ст. 264;
  • или ст. 264.1 УК РФ.

Административное наказание за упомянутые деяния означает собой конфискация водительских прав на конкретное время. Конфискация водительских прав представляет запрет осуществлять вождение тем или иным автотранспортным средством в границах РФ на протяжении всего времени наказания. Упомянутые меры должны быть использованы к лицу судом законно, вступить в легитимную силу, и время давности не должно истечь.

Спрашивается: может ли ст. 264.1 УК РФ распространяться в соответствии со ст.ст. 9, 10 УК РФ на лиц, которые сделали первичное нарушение до, а вторичное - после 01.07.2015. Ввод в УК РФ адми­нистративной преюдиции служит целям государственного уведомления граждан о мерах, которые будут использованы к виновному в эпизоде вторичного совершения правонарушения.

Исполнение таких требований не зависит от того, когда была использована подходящая мера административного наказания. Некоторые авторы думают, что состав деяния, предусмотренный ст. 264.1 УК РФ, будет бесспорно автономно от того, что первичное нарушение было совершено до 01.07.2015.

Как только статья 264.1 начинает работать, в действительности, в тот же момент, появляются проблемы, касаемо того, учитываются ли правонарушения, совершенные до 1 июля 2015 года. По этому поводу Верховный Суд РФ пояснил, что лицо, подвергнутое административному взысканию за правонарушение, предусмотренное ст.12.8 и 12.26 КоАП РФ до 1 июля 2015 года, осуществляя такое же правонарушение после 30 июня 2015 года, дает себе отчет, что совершил уголовно наказуемое преступление, недозволенное статьёй 264.1 УК РФ, если на время совершения нового правонарушения не закончилось время, назначенное статьей 4.6 КоАП РФ.

Если рассуждать о давности его совершения, то нужно под­черкнуть, что согласно ст. 4.6 КоАП РФ лицо считается подвергнутым административному наказанию в день вступления в силу решения о назначении административного наказания и до истечения 1 года со дня истечения выполнения этого постановления. Значит деяние будет совершенным при условии, если до того, лицо было привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 либо по ч. 1 ст.  12.26 КоАП РФ, было в связи с тем оштрафовано и лишено водительского удостоверения, его же позднее, отдали в связи с окончанием срока, на который они были конфискованы, но не окончен еще один год с момента окончания срока, на которое лицо было лишено водительских прав.

Этот годичный срок интерпретируется давностным сроком для ликвидации административного наказания, как срок погашения суди­мости. При этом, исходной точкой годичного срока для погашения административного наказания является день фактического истечения его выполнения, который формируется исходя из вида предназначенного наказания и может соответствовать с этапом абсолютной уплаты штрафа — временем завершения отбытия административного ареста, либо с окончанием срока, на который было определено конфискация водительских прав.

В документациях уголовного дела, этого подтипа, имеется дубликат распоряжений об административном взыскании с пометкой о дате вхождения решения в законную силу и данные об осуществления административного наказания, данные о том, обрывался либо нет срок давности выполнения административного наказания в аналогии с требованиями ст. 31.9 КоАП РФ [7].

После отбывания административного наказания и возвращения прав на управление транспортным средством обязан пройти еще 1 год. И также, если за вождение автомобилем в алкогольном опьянения будет поймано лицо, которое ранее отбывало административное наказание за вождение авто в нетрезвом виде и которому в введённым законом порядке отдали водительские права, это лицо не привлекается к административному наказанию и вторично не отнимаются водитель­ских прав, а привлекается к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ, невзирая на то, что у него во время нарушения уже были водительские права.

На взгляд законодателя, этот годичный срок, т. е. время ликвидации административного наказания, и по его завершению лицо является не привлекавшимся к административной ответственности. Помимо Верховного Суда РФ, этот взгляд поддерживают и различные авторы.

Ранее по окончанию июля 2015 года, в Новосибирской обл. был выдвинут один из первых приговоров суда по ст. 264.1 УК РФ. Гражданин Б. обвиняется в реализации деяния, которое было совершено при такой ситуации: 1 июля 2015 года в день начала преобразований в уголовный закон в силу Б. был задержан работниками ГИБДД за вождение автомобилем в пьяном виде. До 1 июля 2015 года он был подвергнут административному наказанию за управление автомобиля в состояние опьянения. Имея наличие отличий состава деяния, предусмотренного ст.264.1 УК РФ в отношении Б. было возбуждено уголовное дело, которое вследствие осуществления расследования прибыло в суд, закончившись вынесением обвинительного вердикта.

На базе разбора позиции Верховного Суда РФ касательно веро­ятности учета неправомерного образа действий лица, имевшего место до времени введения в законную силу ст. 264.1 УК РФ, на опыте обнаруживается обоснованный вопрос: не будет ли правопримени­тельный опыт вступать в конфликт, выстроенная на аналогичном подходе статье 10 УК РФ, предусматривающей запрещение на обратную силу уголовного закона, определяющего преступность преступления, обостряющего наказание либо другим способом осложняющим поло­жение лица.

В отношении того, следует ли в этом обстоятельстве брать на вооружение (или не использовать правила об обратной силе уголовного закона) точку зрения юристов, как теоретиков, так и практиков, разделились: одни авторы целиком и полностью придер­живаются позиции высшей судебной инстанции, остальные относятся к ней напротив негативно. Поверенные лица второго подхода уверены, что вождение автомобиля в алкогольном состояние либо несогласие на прохождение медицинского освидетельствования, создают объек­тивную сторону социально угрожающего преступления, оказавшийся преступным только после вступления ст. 264.1 УК РФ в законную силу, соответственно, лицо может быть привлечено к уголовной ответствен­ности, если исполнит 1-ое правонарушение уже после 1 июля 2015 года. Иначе, по их словам, будут нарушены положения ст.10 УК РФ.

Суды начали выносить приговоры двукратно пойманным в алкогольном состоянии водителям. В уголовно-правовых источниках подчёркивается, что из первых главных целей уголовного закона зна­чится предупреждение деяний в соответствии самого факта признания государством преступности и наказуемости, определённых социально рискованных преступлений.

М.В. Феоктистов объясняет, что конституционные положения об обратной силе закона выражены в последующем: лицо, совершившее деяние подлежит ответственности по закону, действовавшему в период его совершения; обратная сила допустима только для того закона, который истребляет преступность деяния, его наказуемость либо сглаживает наказание; не имеет обратной силы закон, который определяет либо увеличивает ответственность [8].

Однако, в данной ситуации мы говорим о недопустимости обратной силы не иначе, как уголовного закона, в тот период, как учет административного правонарушения, имевшего место до вступления уголовно-правовой нормы в законную силу, состоит в другом виде плоскости, обуславливающей межотраслевые связи уголовного и адми­нистративного права. Представители первого подхода, поддерживающие позицию Верховного Суда РФ в разрешение вопроса об учете адми­нистративных правонарушений, совершенных до 1 июля 2015 года, подчёркивают, что главное в составе деяния, предустановленный ст. 264.1 УК РФ, служит субъективная сторона, в соответствии с чем лицо, осуждённое за административное наказание, а именно за вождение транспортного средства в нетрезвом виде, по-новому совершая схожее преступление, понимая весь социальный риск и фактический характер своих поступков.

После 30 июня 2015 года лицо подлежит уголовной ответствен­ности, так как в период совершения уголовно наказуемого деяния оно уже имеет признаки специального субъекта преступления. В данной ситуации нет противоречий ст. 10 УК РФ, так как не нарушается норма, зафиксированная в статье 9 УК РФ: преступность и наказуемость прес­тупления формируется уголовным законом, действовавшим в момент учинения этого преступления, а учет произведенного прежде административного правонарушения значится нераздельной частью, обуславливающим получение лицом признаков особенного субъекта деяния. В общем, данный вопрос взаимодействует с явлением адми­нистративной преюдиции.

В своих работах В.П. Малков повествует нам о том, что администра­тивная преюдиция и предотвращение преступлений тесно связаны между собой, считая, что виновный при совершении аналогичных деяний демонстрирует вызов обществу и тем самым обнаруживает свою повышенную опасность, которая формирует у него в дальнейшем преступный профессионализм [9].

В предыдущие годы в нашем уголовном законодательстве стало заметно стойкое стремление к воскрешению института администра­тивной преюдиции, прежде благополучно функционировавшего в советском праве и представлявшем собой концепцию создания составов преступлений таким образом, что образованные правила были на границе административного и уголовного права.

Ученые акцентируют внимание, что принимая УК РФ, законодатель с самого начала отрекается от административной преюдиции. Все это и модифицирует вторичное совершение лицом административного право­нарушения в преступление, ввиду усиления социальной нена­дежности личности, использование к которой мер административного действия не оказали воздействие на предупреждение совершения ею тождествен­ного правонарушения.

После вышесказанного, необходимо говорить, что ввиду имеющейся административной преюдиции в составе деяния, предус­мотренного ст. 264.1 УК РФ, учет незаконного поведения лица до начала этой статьи в законную силу, вполне своевремен и не создает нестыковок положениям ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона.

Вследствие этого, время получения лицом состояние спец субъекта деяния может охватить промежуток времени и до 1 июля 2015 года. Вкупе с этим полагаю, что вводя в УК РФ отмеченные ранее составы деяний с административной преюдицией, законодателю следует детализи­ровать факт получения лицами, осуществляющие преступления, которые подпадают под признаки таких составов, признаков спец субъекта.

Судя по тому, что уже 31 июля 2015 года Верховному Суду Российской Федерации пришлось дать пояснение о использовании ст. 264.1 УК РФ, изъяны законодательной регламентации в части определения времени получение лицом отличий особого субъекта бесспорно ясны, а смысл констатации этого момента огромно: в его власти находится разрешение спора о преступности либо неприступности совершенного лицом преступления и о квалификации его по признакам определенного состава деяния.

Таким образом, лицо значится субъектом деяния по ст. 264.1 УК РФ, если преступное деяние совершено им после вступления этого закона в силу, а подвергнут административному наказанию он был до этого, но срок, на протяжение которого индивид считается подвергнутым административному наказанию, к этому времени не закончился. Такой же подход необходим применяться и к тем, кто ранее судим, время ликвидации судимости у которых к периоду реализации деяния после введения Закона № 528-ФЗ в действие не истёк.

Значит, состав деяния, предусмотренный ст. 264.1 УК РФ, будет не только при присутствии административной преюдиции, но и при применении мер уголовного наказания за первичный инцидент правонарушения. Вождение автомобилем в нетрезвом виде в период отбывания наказания по частям 2, 4 или 6 ст. 264, ст. 264.1 УК РФ или в стадии непогашенной судимости за данные преступления рассматри­вается, как вторичное правонарушение, о котором излагает диспозиция ст. 264.1 УК РФ. В таких случаях закон не запрашивает, чтобы наруши­тель был на единых основаниях, сперва подвергнут административному наказанию.

Значение ст. 264.1 УК РФ заключается в том, чтобы увеличить караемость тех лиц, касательно которых не способствуют администра­тивные меры. Государство, наказывая в административном порядке лицо, впервые управляющее автомобилем в пьяном состоянии, в то же время извещает его о более чреватых правовых воздействий, которые настанут для него при дублировании схожего противоправного действия. Иначе говоря, ст. 264.1 УК РФ повествует о том, что уголовная ответственность вступает в силу при присутствии административной преюдиции.

В конечно итоге, упираясь на особую социальную угрозу вождения автомобилем в нетрезвом виде, законодатель предусматривает уголовную ответственность за сам факт «вторичного» вождения автомобиля в алкогольном состояние (при наличии у лица администра­тивного или уголовного наказания предусмотренного в диспозиции ст. 264.1 УК РФ).

Однако, нужно подчеркнуть, что внесённые поправки в уголовное законодательство, затрагиваемые безопасность дорожного движения и эксплуатации авто, прежде всего нацелены на модернизацию уголовного закона, способны внести некую ясность в существовавшие до этого спорные вопросы, существенно повлиять на состояние безопас­ности дорожного движения в РФ. Хороший результат одновременно будет зависеть не только от уголовно-правовых запретов, но и профи­лактической и разъяснительной работы социальных организаций, кроме того и от чёткого и неукоснительного соблюдения норм закона правоприменительными органами.

 

Список литературы:

  1. Исаев Н.И. «Уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств».
  2. Итоги деятельности учреждений, органов и предприятий уголовно исполнительной системы, форма ФСИН-1, квартальная. (приказ ФСИН России от 10.01.2018 № 8.).
  3. Александр Иванович Коробеев «Транспортные преступления».
  4. М.В. Баранчикова. Квалификация преступных нарушений правил дорожного движения по месту их совершения // Вестник Казанского юридического института МВД России. – 2015. – Т. 4, № 22.
  5. Определение Конституционного Суда РФ от 27 июня 2017 г. № 1410-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Авраменко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации”.
  6. Федеральный закон от 31 декабря 2014 г. № 528-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу усиления ответственности за совершение правонарушений в сфере безопасности дорожного движения".
  7. Федеральный закон от 31.12.2014 № 528-ФЗ1 (далее — Закон № 528- ФЗ), вступивший в силу с 01.07.2015.
  8. Общая часть уголовного права (Коллектив авторов, 2009). Глава 4. Уголовный закон (М.В. Феоктистов, А.В. Иванчин).
  9. Малков В.П. «Множественность преступлений: сущность, виды, правовое значение.» Казань, 2006.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий