Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: LVII Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 20 апреля 2022 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Гражданское, жилищное и семейное право

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Аминева Э.Г. ПРАВО НА РЕГИСТРАЦИЮ И СВИДЕТЕЛЬСТВО РОЖДЕНИЯ // Актуальные проблемы юриспруденции: сб. ст. по матер. LVII междунар. науч.-практ. конф. № 4(56). – Новосибирск: СибАК, 2022. – С. 38-48.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ПРАВО НА РЕГИСТРАЦИЮ И СВИДЕТЕЛЬСТВО РОЖДЕНИЯ

Аминева Эльвина Галлямовна

магистр 2 курса по юриспруденции, Институт государственной службы и управления РАНХиГС,

РФ, г. Москва

бакалавр международных отношений, Южно-Уральский государственный университет,

РФ, г. Челябинск

АННОТАЦИЯ

Регулирование и реформа закона о суррогатном материнстве неизбежно повлияет на систему регистрации рождения и содержание свидетельства о рождении ребенка. В этой статье рассматриваются дискуссии вокруг реформы данной системы в Ирландии, Великобритании и Австралии, где были приняты разные подходы. В Ирландии, например, было предложено свидетельство о суррогатном материнстве, в котором не будет упоминаться тот факт, что ребенок родился в результате суррогатного материнства. Между тем, в Великобритании предлагается указание в полном свидетельстве о рождении факт суррогатного рождения ребенка, но без упоминания личности суррогатной матери. В Австралии обзор роли штатов и территорий в регулировании суррогатного материнства показал, что в свидетельствах о рождении записывается недостаточно информации для защиты прав детей. После проведенного анализа, можно сделать вывод, что пришло время оценить назначение свидетельства о рождении и рассмотреть его роль в реализации прав ребенка на регистрацию рождения и на идентичность в соответствии с международным правом в области защиты и охраны прав человека.

ABSTRACT

The regulation and reform of surrogacy law will inevitably affect the birth registration system and the tendency of the child's birth certificate. This article examines discussions around reform in Ireland, the UK and Australia, where different approaches have been adopted. In Ireland, for example, a surrogacy certificate has been offered that will not mention the fact that the child was born through surrogacy. Meanwhile, in the UK, it is proposed to indicate in the full birth certificate the fact of a surrogate birth of a child, but without identification of the surrogate mother. In Australia, a review of the role of states and territories in regulating surrogacy found that insufficient information is recorded on birth certificates to protect children's rights. I conclude that it is time to assess the purpose of a birth certificate and consider its role in realizing the child’s rights to birth registration and to identity under international human rights law.

 

Ключевые слова: Регистрация рождения, права ребенка, юридическая комиссия, регулирование, реформа, суррогатное материнство.

Keywords: Birth registration, children’s rights, law commission, regulation, reform, surrogacy.

 

Учет суррогатного материнства: регистрация и свидетельство о рождении

Регистрация ребенка, рожденного при помощи гестационного курьера, вызывает у государств ряд вопросов, касающихся признания отцовства и самого факта суррогатного материнства. Подход, используемый государствами, может зависеть от того, как регулируется суррогатное материнство или существует ли такое правовой контроль в целом. В исследовании, проведенном Гаагской конференцией по международному частному праву [12], подробно говорится о том, что государства, никак не регулирующие суррогатное материнство, обычно не указывают в свидетельстве о рождении, что рождение было суррогатным. Вместо этого применяются обычные правовые нормы в отношении родителей, и это часто связано с тем, что предполагаемая мать прибегает к процедуре усыновления ребенка. В этом случае ребенку выдается свидетельство об усыновлении. Между тем, в государствах, в которых регулируется суррогатное материнство, в исследовании, проведенном Гаагской конференцией указывается, что ребенку, как правило, выдается новое свидетельство о рождении после законной передачи новорожденного от суррогатной матери предполагаемым родителям. Однако, в новом сертификате уже не упоминается ни гестационный курьер, ни то, что была применена услуга суррогатного материнства. Данные об этой процедуре сохраняются лишь в государственных записях. Кроме того, в некоторых государствах предполагаемые родители регистрируются в качестве законных родителей с момента рождения без ссылки на суррогатную мать. Последствия этого, а также вопрос о том, должны ли государства признавать и регистрировать такие свидетельства о рождении, широко обсуждались Европейским судом по правам человека (далее - ЕСПЧ) в деле Маннессон против Франции [16] (жалоба № 65192/11, 2014 г.) и в консультативном заключение Большой палаты ЕСПЧ (Запрос № P16-2018-001, 2019 г.). Несмотря на то, что при вынесении решения ЕСПЧ не принимала во внимание возможные проблемы, которые могут возникнуть у семьи и детей в будущем из-за отсутствия гражданства родителей у последних, было принято постановление, что Франция обязана предоставить гражданство детям. В своем решении суд также заявил, что ему понятно желание французской стороны по защите своих граждан от использования репродуктивных технологий для защиты прав и свобод человека. Однако, тем самым, при отсутствии у детей французского гражданства, нарушается права человека на самоидентичность. При отсутствии гражданства родителей у детей Маннесон, они не могут всецело ощутить себя в безопасности на базе законодательства государства, также будет отсутствовать защита в области наследных прав. В своем постановлении ЕСПЧ особое внимание уделяет на тот факт, что гражданство является неотъемлемым компонентом при самоопределении личности. В итоге, в этом конфликте наблюдается вмешательство со стороны Франции в личную семейную жизнь своих граждан, а также нарушение основ прав человека [18].

В Ирландии суррогатное материнство в настоящее время не регулируется. Глава 36 Общей схемы законопроекта о вспомогательной репродукции человека 2017 года («Законопроект AHR 2017») [11] предлагает облегчить внутреннее, гестационное и альтруистическое суррогатное материнство. Предложения по реформе основываются на передаче родительских прав от суррогатной матери к предполагаемым родителям после рождения ребенка. Глава 51 Законопроекта AHR 2017 связывает книгу регистрации рождений с предлагаемым новым Национальным реестром суррогатного материнства и судами, что позволило бы выдавать свидетельства о суррогатном материнстве, которые будут иметь такой же юридический статус, что и свидетельства о рождении. В конечном итоге, это означает, что суррогатная мать будет записана как биологическая мать в книге регистрации рождений, и впоследствии будет выдано отдельное «свидетельство о суррогатном материнстве», в котором будут указаны «данные о родителях, указанные в Постановлении о рождении», как предусмотрено в главе 52 (4) Законопроекта AHR 2017 года. Согласно пояснительной записке к главе 52 законопроекта AHR 2017 года, «данные, внесенные в книгу регистрации рождений, в которых гестационный курьер указывается как мать любого ребенка, родившийся у нее в соответствии с соглашением о суррогатном материнстве, не будут впоследствии изменены только потому, что суд издает постановление о родительских правах, объявляющий предполагаемого (ых) родителя (ей) законным родителем (ями) ребенка». Подробная информация о суррогатном материнстве будет храниться в государственных реестрах, которая впоследствии станет доступным ребенку в возрасте 18 лет.

Правовые комиссии Англии, Шотландии и Уэльса в 2019 году (далее – Правовые комиссии) [20] выдвинули предложение относительно реформы суррогатного материнства в Великобритании. Данное предложение включает в себя «новый путь», признающий предполагаемых родителей – родителями в свидетельстве о рождении ребенка. Внося это предложение, Правовые комиссии заявили, что «в полном (не кратком) свидетельстве о рождении ребенка должно быть указано, что он или она родился в результате суррогатного материнства (без предоставления информации как о личности суррогатной матери; вся информация о гестационном курьере будет записана в реестре) [20]». Правовые комиссии также интересовались мнениями относительно необходимости более широкой реформы регистрации рождений, включая возможность облегчения записи в свидетельстве о рождении более двух родителей.

Следует отметить, что в Ирландии и Великобритании были предложены два совершенно разных подхода. Очевидно, как предположил профессор юриспруденции Джулия МакКэндлесс [7], что любая правовая реформа должна сначала уточнить цель регистрации рождения, и что эта цель может теперь отличаться от того, что первоначально предполагалось в 1800-х годах. Хотя у юрисдикций неизбежно будут разные взгляды на регистрацию рождения, автор утверждает, что важно, чтобы юрисдикции учитывали травмирующий опыт тех, кто был лишен доступа к своему свидетельству о рождении, или тех, кому выдали поддельные свидетельства о рождении. В Ирландии, например, трагические истории, связанные с серьезными разоблачениями незаконных регистраций рождений, в совокупности с недавней публикацией Заключительного доклада Комиссии по расследованию в отношении домов матери и ребенка в январе 2021 года, еще больше ободрили важность доступа к информации о происхождении, личности и свидетельствах о рождении (Департамент по делам детей, равноправия, инвалидности, интеграции и молодежи, 2017 г.) [24]. Очевидно, что правительство Ирландии находится под политическим давлением с целью ускорить публикацию законопроекта об усыновлении (информации и отслеживании), чтобы облегчить доступ к свидетельствам о рождении, и он должен быть опубликован к 2022 году. Адвокат Андреа Маллиган умело уловила влияние «ирландского опыта с точки зрения неуважения к биологическому родству» и отметила, что это «вполне может лежать в основе нормативной позиции, согласно которой суррогатно-рожденный человек подвергается несправедливости, если лишен знания что он или она рождены суррогатной матерью, и о возможности связаться с этой суррогатной матерью [5]». Можно сделать вывод о том, что история Ирландии в отношении регистрации рождения при усыновлении усилила важность свидетельств о рождении, и это должно быть поучительным для других юрисдикций. Кроме того, необходимо учитывать опыт Великобритании, где «неофициально известно, что некоторые предполагаемые родители незаконно зарегистрировали себя в качестве родителей ребенка [21]» в соглашениях о суррогатном материнстве, а также пример Австралии в отношении принудительного усыновления, и его влияния на свидетельства о рождениях [3].

Однако предложения по реформе в Великобритании и Ирландии имеют и общие черты в том, что обе юрисдикции предлагают создать национальный реестр соглашений о суррогатном материнстве. Это важное событие с точки зрения защиты прав детей, а также для сохранения информации об их гестационном происхождении, и оно соответствует рекомендациям Специального докладчика по вопросу о торговле детьми и сексуальной эксплуатации детей, включая детскую проституцию, детскую порнографию и изготовление прочих материалов о сексуальных надругательствах над детьми [19].

После первого случая суррогатного материнства в Российской Федерации в 1995 году, возникла необходимость нормативно-правового регулирования данного института, что нашло в итоге свое отражение в Семейном Кодексе РФ (далее – СК РФ). Согласно СК РФ, основное регулирование суррогатного материнства происходит по двум нормам, которые сохранились без каких-либо видоизменений. В соответствии п. 4 ст. 51 СК РФ при регистрации рождения ребенка, потенциальные родители могут быть записаны родителями новорожденного только с согласия гестационного курьера. Вдобавок, по п. 3 ст. 52 СК РФ ни одна из сторон с момента регистрации рождения не может при оспаривании отцовства или материнства ссылаться на обстоятельства, связанные с суррогатным материнством [15].

У кого есть право на регистрацию рождения (и на свидетельство о рождении)?

Профессор истории из университета Эссекс Хиггс Эдвард объяснил историческое появление свидетельств о рождении в Англии и Уэльсе в 1836 году и их первоначальную направленность на право собственности и наследование [8]. Далее регистрация рождения появилась в Шотландии в 1855 г. и в Ирландии в 1864 г. (Национальный архив). С тех пор международное право в области прав человека провозгласило регистрацию рождения как одним из естественных прав ребенка. Право на регистрацию рождения предусмотрено в статье 24(2) Международного пакта о гражданских и политических правах и статье 7(1) Конвенции ООН о правах ребенка (КПР). Профессоры Тобин и Сеоу, описывая «вспомогательную роль» статьи 7, отмечают, что «в сочетании с правом на имя, регистрация рождения ребенка обеспечивает ребенку юридическое признание его существования, что имеет основополагающее значение, если ребенок может эффективно заявлять и пользоваться всеми своими правами в соответствии с Конвенцией [13]».

Однако, как объясняют профессоры юриспруденции Джулия Слот-Нильсен и Рэйчел Слот-Нильсен «из вышеуказанных международных документов не совсем ясно, включает ли право на регистрацию рождения право на свидетельство о рождении. Это важный вопрос, особенно при рассмотрении взаимосвязанного вопроса о том, чье это свидетельство о рождении? Государства, родителей или ребенка? [22]». Вклад всех трех сторон в свидетельство о рождении становится очевидным при рассмотрении процедурного процесса, связанного с регистрацией рождения, как описано Верховным комиссаром ООН по правам человека: «Во-первых, регистрация факта рождения должна производиться в органах записи актов гражданского состояния. Во-вторых, после уведомления органы регистрации актов гражданского состояния официально регистрируют рождение ребенка. В-третьих, государство выдает свидетельство о рождении, личный документ, подтверждающий регистрацию рождения, и наиболее наглядное доказательство юридического признания ребенка государством [19]». Описание свидетельства о рождении как «личного документа» важно и предполагает права ребенка в отношении этой государственной записи. Профессор Гербер и его коллеги утверждают, что «право на свидетельство о рождении является скрытой частью права на регистрацию рождения. Из этого можно сделать вывод, что свидетельство о рождении «обеспечивает основу права на регистрацию рождения [23]». Хотя этот вывод является разумным, авторы призвали Комитет по правам человека и Комитет по правам ребенка «четко сформулировать, на основе последовательного юридического анализа, точное содержание права на регистрацию рождения посредством замечания общего порядка [23]». Нельзя не отметить тот факт, что государства задумываются над решением вопросов, связанных с правом на регистрацию рождения ребенка и правом на получение свидетельства о рождении, но также особое внимание должно быть уделено влиянию донорской репродукции человека, включая суррогатное материнство. Необходима ясность со стороны международных комитетов по правам человека, учитывая очевидные проблемы, с которыми сталкиваются государства в отношении регистрации рождений в контексте реформы законодательства о суррогатном материнстве. По различным предложениям, которые в настоящее время выдвигаются как в Великобритании, так и в Ирландии, не совсем понятно, какие именно требования выдвигается по международным обязательствам с точки зрения защиты прав детей.

Статья 8 КПР предусматривает право ребенка на идентичность. Согласно профессору Джою Тобину, эта статья «и понятие права ребенка на идентичность безоговорочно подтверждают, что дети являются субъектами права, чья самостоятельная правосубъектность должна быть сохранена и чьи права в соответствии с Конвенцией должны быть гарантированы [6]». Джулия Слот-Нильсен и Рэйчел Слот-Нильсен отметили, что «право на идентичность и право на регистрацию рождения взаимосвязаны, но не эквивалентны. Право на идентичность основывается на праве на регистрацию рождения [22]». На международном уровне многие правовые системы ограничивают количество родителей, которые могут быть записаны в свидетельстве о рождении. Однако в некоторых правовых системах, включая Онтарио и Британскую Колумбию, допускается регистрация в свидетельстве о рождении до четырех или пяти родителей [9]. Интересен и тот факт, который отметил профессор Хиггс, что в раннее Новое время дети нередко имели трех или четырех родителей, поскольку крестные родители играли важную роль в их жизни [8].

Наряду с европейским законодательством, в России дальнейшее регулирование института суррогатного материнства помимо СК РФ нашла свое подтверждение в виде закрепления в Федеральном законе от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» (далее – ФЗ об актах гражданского состояния). П. 5 ст. 16 соответствующего акта, регулирующий порядок предоставления в органы записи актов гражданского состояния заявления о рождении ребенка, предписывает, что при регистрации рождения ребенка, лица, желающие быть записанными как родители ребенка, обязаны предоставить наряду с документом, подтверждающим факт рождения ребенка, также и документ, выданный медицинской организацией и подтверждающий факт получения согласия суррогатной матери [15].

Достаточно спорным является вопрос, обеспечиваются наилучшие интересы ребенка при таком регулировании – принцип, который, как указывалось выше, является руководящим при выборе модели семейно-правового обеспечения. С одной стороны, в литературе отмечается, что отраженное в СК РФ и ФЗ об актах гражданского состояния неоспоримость решения о родительских правах способствует недопущению возникновения правовой неопределенности, что в полной мере отражает интересы ребенка, которому спором между суррогатной матерью и потенциальному развитию будет нанесен наибольший моральный и психофизический вред [4]. С другой стороны, сомнению подвергается конкретная реализация недопущения неопределенности, отдающая предпочтение суррогатной матери – критике подвергается допущение установления юридической связи ребенка с женщиной и ее супругом, не имеющих с ним кровнородственной связи, а также нарушение п. 2 ст. 54 СК РФ, согласно которому ребенок имеет право знать своих родителей, право на их заботу и на воспитание ими [17]. В данном контексте, однако, важно учитывать, что законодательство не содержит отождествления «родителей» и «биологический родителей», указывая в качестве основания для возникновения прав и обязанностей родителей и детей происхождение детей, удостоверенное в установленном законом порядке (ст. 47 СК РФ). Таким образом, в случае, если суррогатная мать была официально записана уполномоченными органами как мать ребенка, то формально нельзя говорить о нарушении ст. 54 СК РФ [15].

Содержание свидетельства о рождении

После публикации отчета комитета Уорнока по вопросам донорства и вспомогательных репродуктивных технологий в Великобритании, велась активная дискуссия о том, какая информация должна быть записана в свидетельствах о рождении. Необходимость реформы была предложена по нескольким причинам, включая «отсутствие раскрытия родителями» детям информации об их происхождении, «сговор государства с целью обмана» детей, зачатых донорами, и тот факт, что некоторые дети, зачатые донорами, а также их родители выступают за изменение свидетельств о рождении [21].

Профессор Крошоу критикует тот факт, что при регистрации рождений в Великобритании не фиксируются данные о донорах и нельзя вносить в документ более чем двух родителях в «многородительских соглашениях» в контексте прав детей на идентичность [10]. Кроме того, в Австралии Постоянный комитет Палаты представителей по социальной политике и правовым вопросам (2016 г.) рекомендовал Австралийской комиссии по реформе законодательства «рассмотреть вопрос о том, должно ли свидетельство о рождении ребенка содержать информацию обо всех гестационных, генетических и предполагаемых родителях, включая запись о том, что ребенок родился в результате суррогатного материнства [3]». В ответ на эту рекомендацию правительство Австралии заявило, что оно «поднимет конкретный вопрос об информации, записанной в свидетельствах о рождении в рамках своего взаимодействия со штатами и территориями через CAG [1]». Эта рекомендация последовала за многочисленными представлениями в Постоянный комитет Палаты представителей, в которых отмечалось, что свидетельства о рождении «могут не содержать достаточно подробной информации, чтобы ребенок мог впоследствии установить информацию как о своем рождении, так и о генетическом наследии [2]».

Заключение

Реформу в области регулирования суррогатного материнства и ее влияния на регистрацию рождения и свидетельства о рождении следует рассматривать с точки зрения прав детей. Невыполнение этого требования неизбежно приведет к спорам в судах, что очевидно в отношении родителей-трансгендеров, международного суррогатного материнства и призывам к правовой реформе. Пришло время подвести итоги назначения свидетельства о рождении и оценить, может ли оно помочь надлежащему осуществлению прав детей в соответствии с КПР. Мнения суррогатных детей, а также суррогатных матерей, предполагаемых родителей и доноров должны быть учтены в рамках любой реформы в этой области. Здесь предполагается, что любая реформа свидетельств о рождении в отношении суррогатного материнства должна также учитывать свидетельства о рождении в отношении донорского зачатия, в которых в настоящее время не упоминается участие третьей стороны. Данный факт является важным для обеспечения равенства при рассмотрении закона о правах детей, включая вопросы, касающиеся конфиденциальности. По общей тенденции на мировой арене поддерживается призыв к подготовке замечания общего порядка с подробным описанием права на регистрацию рождения с особым акцентом на влияние донорской репродукции человека, включая суррогатное материнство. Необходимость в этом очевидна, учитывая текущие обсуждения, которые ведут государства в отношении регистрации рождения, и неопределенность в отношении объема международных обязательств в отношении прав детей.

 

Список литературы:

  1. Australian Government response to the Surrogacy Matters report. URL:  https://www.ag.gov.au/sites/default/files/2020-03/Australian-government-response -to-the-surrogacy-matters-report.pdf (дата обращения 15.04.2022).
  2. Breaking barriers: a national adoption framework for Australian children/ Commonwealth of Australia 2018/ Post date: 27 Nov 2018/ URL: https://apo.org.au/node/205826 (дата обращения 15.04.2022).
  3. «Commonwealth Contribution to Former Forced Adoption Policies and Practices Australian Senate, Comminuty Affairs References Committee 2012»// Australian Senate. URL: http//www.nla.gov.au/openpublish/index.php/aja/article/viewFile/2342/2806/ (дата обращения 15.04.2022).
  4. Момотов В.В. Биоэтика в контексте законодательства и правоприменения (суррогатное материнство) // Lex russica. 2019. №1. СПС «Консультант Плюс»
  5. Andrea Mulligan, «Protecting Identity In Collaborative Assisted Reproduction: The Right To Know One’s Gestational Surrogate» /International Journal of Law, Policy and the Family, Volume 34, Issue 1, April 2020, Pages 20.
  6. Article 8: The right to preservation of a child’s identity by Tobin, J., & Todres, J. (2019), The UN Convention on the Rights of the Child: A commentary (p. 429), Oxford University Press.
  7. Dr Julie McCandless, «Reforming birth registration law in England and Wales»/ Reproductive BioMedicine and society online (2017) 4, p 52.
  8. Edward Higgs, « UK birth registration and its present»/ Reproductive BioMedicine and society online (2018) 5, p. 35
  9. Gerber, P., Irving Lindner, P.I., «Modern families: Should children be able to have more than two parents recorded on their birth certificates? »/ Victoria University Law and Justice Journal, p.34
  10. Marilyn A., Crawshaw Eric, D. Blyth, Julia Feast, « Can the UK’s birth registration system better serve the interests of those born following collaborative assisted reproduction? »/ Reproductive BioMedicine and society online (2017) 4.
  11. Pre-Implantation Genetic Diagnosis under the General Scheme of the Assisted Human Reproduction Bill 2017: How Should Irish Law Regulate Prospective Parents «Designing Their Future Children» by Laura Crock/ URL: https://heinonline.org/HOL/LandingPage?handle=hein. journals/kingsinslr7&div=12&id=&page= (дата обращения 10.04.2022).
  12. The Elgar Companion to the Hague Conference on Private International Law/ Edited by Thomas John, Rishi Gulati and Ben Koehler/ 361–372 (544 total).
  13. The rights to birth registration, a name, nationality and to know and be cared for by parents. Tobin, J., & Seow, F. S. (2019). The UN Convention on the Rights of the Child: A commentary (p. 429), Oxford University Press.
  14. A/74/162: Торговля детьми и сексуальная эксплуатация детей, включая детскую проституцию, детскую порнографию и изготовление прочих материалов о сексуальных надругательствах над детьми - записка Генерального секретаря/ URL: https://www.ohchr.org/ru/documents/thematic-reports/sale-and-sexual-exploitation-children-including-child-prostitution-0 (дата обращения 11.04.2022)
  15. Березовская С.Ю. Институт суррогатного материнства в российском и зарубежном праве/ URL: https://www.hse.ru/edu/vkr/468570008 (дата обращения 17.04.2022).
  16. Дело «Маннессон против Франции» (Mennesson v. France) жалоба N 65192/11)/ URL: base.garant.ru (дата обращения 09.04.2022).
  17. Михайлова И.А. Законодательство, регламентирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // Вопросы ювенальной юстиции. 2009. №2. URL: https://center-bereg.ru/d933.html (дата обращения: 22.04.2021)
  18. Столярова, Е. Г. Суррогатное материнство как биоэтическая проблема и его правовое регулирование / Е. Г. Столярова. // Новый юридический вестник. — 2019. — № 1 (8). — С. 24-29. — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/113/3760/ (дата обращения: 17.04.2022).
  19. A/HRC/27/22: Report on birth registration and the right of everyone to recognition everywhere as a person before the law/ URL: https://www.ohchr.org/en/documents/thematic-reports/ahrc2722-report-birth-regis
  20. tration-and-right-everyone-recognition (дата обращения 10.04.2022).
  21. Bianca Jackson, «Surrogate decision making in crisis»/ URL: http://orcid.org/0000-0002-9316-7314 (дата обращения 10.04.2022).
  22. Eric Blyth, «Parental Orders and identity registration: one country three systems» published on 10 Dec 2010/ URL: https://brill.com/view/journals/chil/17/2/article-p207_2.xml (дата обращения 15.04.2022).
  23. J. SlothNielsen, R. SlothNielsen, «Mothers and others: Transgender birth, birth registration and the rights of the child, with a focus on the United Kingdom and South Africa», dd 4 Nov. 2020/ URL: https://doi.org/10.1177/1358229120970142 (дата обращения 1.04.2022).
  24. Paula Gerber, Andy Gargett, Melissa Castan, «Does the Right to Birth Registration Include a Right to a Birth Certificate? » / URL: https://doi.org/10.1177/016934411102900403 (дата обращения 17.04.22).
  25. Roderick Condon, «Narrativized discursive legitimation: Comment on the Mother and Baby Homes report» Published June 18, 2021/ URL: [14] A/HRC/27/22: Report on birth registration and the right of everyone to recognition everywhere as a person before the law/ https://www.ohchr.org/en/documents/thematic-reports/ahrc2722-report-birth-regist ration-and-right-everyone-recognition (дата обращения 11.04.2022).
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом