Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: LI Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 18 октября 2021 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Теория государства и права

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Минаева А.И. К ВОПРОСУ О ПРАВОВОМ ПОЛОЖЕНИИ ВИРТУАЛЬНОЙ (ЦИФРОВОЙ ЛИЧНОСТИ) // Актуальные проблемы юриспруденции: сб. ст. по матер. LI междунар. науч.-практ. конф. № 10(50). – Новосибирск: СибАК, 2021. – С. 34-37.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОМ ПОЛОЖЕНИИ ВИРТУАЛЬНОЙ (ЦИФРОВОЙ ЛИЧНОСТИ)

Минаева Анастасия Игоревна

аспирант кафедры теории государства и права Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА),

РФ, г. Москва

В современной общей теории права, а также отраслевых юридических науках в целом сохраняется подход к индивидуальному субъекту права, как к физическому лицу (индивиду, человеку, личности). Индивидуальный субъект права рассматривается по-разному: как лицо, как носитель правовой воли, правового сознания, как правовой деятель, как социально-правовая ценность. В центре правового регулирования оказывается, по существу человек, объединяющий в себе различные правовые роли, являющийся носителем важных для права качеств.

В рамках всех отраслевых правовых наук по-прежнему выделяются физические лица в качестве индивидуальных субъектов права. Однако активное развитие цифровых технологий предопределило появление научных взглядов на природу новых индивидуальных субъектов права, существующих и действующих в цифровом пространстве.

В рамках гражданского права, своеобразного флагмана в правовом регулировании цифрового пространства, рассматривается особый цифровой гражданский оборот, принципиально отличающийся от доцифрового гражданского оборота. В науке отмечается, что новые цифровые технологии формируют основу для признания и правового регулирования цифровых прав, цифрового гражданского оборота, цифровых субъектов и объектов, формированием новых гражданских цифровых правоотношений.

Появление особого цифрового гражданского оборота, по мнению ученых, вызывает к жизни и новых субъектов цифровых прав, выступающих в гражданских правоотношениях посредством цифровых идентификаторов, включая компьютерные коды, IP–адреса, персонального идентификатора (ID номер), условные обозначения (nick-name и др.), иногда именуемые в правовой науке в качестве квази-субъектов, к таким новым субъектам права относят, в частности, искусственный интеллект, роботов-эдвайзеров, интернет-провайдеров, администраторов сетей, системных интеграторов и др.

Выделяется категория специальных субъектов цифровых прав — оператор интернет-сервиса, информационный посредник, хостинг-провайдер, владелец (оператор) онлайн технологической платформы (агрегатор). Специальным индивидуальным субъектом цифровых прав может являться и индивидуальный предприниматель — владелец онлайн технологической платформы по предоставлению информации о товарах (услугах), платежный агрегатор, осуществляющий электронные платежи и др. Предлагается также классифицировать таких агрегаторов по функциональному назначению: субъекты, осуществляющие электронную торговлю; субъекты, оказывающие услуги (перевозки пассажиров и грузов, услуги «облачных» вычислений и др.); субъекты, обеспечивающие деятельность автоматизированных предприятий и иных автономных технологических платформ («умный» город, «умное» предприятие, «умный» дом и др.); субъекты, обеспечивающие отдельные виды бизнеса, финансовые и биржевые операции (криптобиржи, криптобанки); субъекты, обеспечивающие предоставление государственных услуг (сервисов) в цифровой электронной форме [2, с. 348].

Все предлагаемые разными исследователями новые субъекты права требуют отдельного самостоятельного рассмотрения.

В качестве новых индивидуальных субъектов права некоторые ученые уже называют «виртуальных личностей» или «цифровых личностей». Такую личность, по сути, образуют цифровые данные о реальном человеке, его виртуальном или «цифровом» образе (nickname, сетевом имени) и IP-адресе, к которому привязан компьютер, с которого совершены какие-либо действия в виртуальном пространстве [8, с. 94]. В настоящее время исследуется феномен виртуальной личности учеными различных наук, предлагаются определения понятия «виртуальная личность».

В частности, предлагается воспринимать «виртуальную личность» в качестве «личности, утратившей свою физическую представленность в пространстве Интернет-сети, трансформировавшейся в новый информационный образ, представленный символами и знаками» [5, с. 130].

Интересно, что некоторые исследователи воспринимают виртуальную личность при этом как сущность, которая способна вступать во взаимодействие с другими виртуальными личностями, создавать отдельную виртуальную культуру. При этом виртуальная личность, по мнению некоторых ученых, рассматривается как «отдельное от человека образование, связанное с ним, имеющее такие свойства, как бестелесность, свободу или расширенные возможности идентификации, анонимность, множественность, т. е. возможность создавать неограниченное количество виртуальных личностей» [1, с. 82], «постоянный пользователь глобальных информационных ресурсов, актор, постоянно находящийся в коммуникативно-информационном взаимодействии, обладает специфическим Net-мышлением, виртуальным сетевым психотипом с присущими ему Интернет-фобиями, страхами, комплексами и виртуальными синдромами» [3, с. 12].

Таким образом, некоторыми учеными предлагается считать виртуальную личность самостоятельным действующим субъектом, обладающим определенным социальным статусом и социальными ролями, личностной и социальной идентичностью, однако одновременно подчеркивается, что виртуальная личность идентифицирует себя с личностью пользователя и с его социальной идентичностью. Соответственно, можно отметить об опосредованной (через звено личности пользователя) социальной и личностной идентификации [4, с. 245].

Таким образом, с одной стороны ученые выводят цифровую личность в своеобразное самостоятельное пространство, с другой стороны, уточняют, что, тем не менее, она действует через личность реальную. Правомерен вопрос о том, всё-таки существует виртуальная личность или нет. Прежде всего, необходимо разобраться с самим понятием «виртуальный», которое в толковом словаре указывается, как «несуществующий, но возможный» [6], следовательно, виртуальные личности сразу признаются несуществующими, а, значит, можно поставить под сомнение указанный термин и попробовать рассмотреть, скорее, термин «цифровая личность».

В правовой науке, в частности, личность понимают, как любого человека, обладающего социальными свойствами, проявляющимися в конкретной деятельности, также под личностью понимают «сущность единичную, сосредоточенную в себе и отдельную от других, как самостоятельный центр силы и деятельности…  Это сущность духовная, одаренная разумом и волей» [7]. В рамках философской терминологии личность воспринимается как субъект творчества во всех его формах, рефлексии принятия решений, деятельности, воспроизводящей культуру, всю систему человеческих отношений, саму человеческую деятельность, самое себя, свой собственный престиж и т. д.

При этом термин «цифровой» дословно трактуется, как «обозначенный цифрами, выраженный в цифрах». Возникает вопрос о том, что можно ли субъекта творчества, субъекта принятия решений, субъекта деятельности выразить, обозначить цифрами. Представляется, что постановка вопроса о признании цифровой личности в качестве самостоятельного субъекта права, невозможна, речь, скорее, идёт о выражении мыслей, образа (в том числе фотографического), результатов деятельности реально существующей личности в цифровой форме, то есть цифровая личность, по существу, является лишь цифровым образом (специфической формой) личности реальной. При этом образ не может принимать самостоятельные решения, не может быть субъектом воли, не может быть творцом.

Представляется, что «цифровая личность», скорее, выступает в качестве объекта, а не субъекта права, человек, являющийся пользователем сети «Интернет» вправе создать свой цифровой образ, вправе распоряжаться этим образом, наполнять его определенным содержанием, менять его и уничтожать по собственному усмотрению.

 

Список литературы:

  1. Горный Е.А. Онтология виртуальной личности // Бытие и язык: сб. ст. по материалам междунар. конф. – Новосибирск: Новосибирский институт экономики, психологии и права; Новосибирское книжное издательство, 2004. – С. 78–88.
  2. Карцхия А.А. Гражданско-правовая модель регулирования цифровых технологий : дис. ... д-ра юрид. наук. – М., 2019. – С. 348.
  3. Крупенникова Л.Ш. Виртуальная личность: net-мышление, сетевой психотип и Интернет-фобии / Л.Ш. Крупенникова, В.И. Курбатова // ИВД. – 2014. – № 3. – С. 12.
  4. Решенин С.А. Виртуальная личность как актор и элемент социальной структуры виртуальных сетевых сообществ // Вестник Кемеровского государственного университета. – 2013. – № 2-1. – С. 245.
  5. Сенченко Н.А. Виртуальная личность в социокультурном интернет-пространстве // Культура и цивилизация. – 2016. – № 1. – С. 128–137.
  6. Толковый словарь Ожегова / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://endic.ru/ozhegov/Virtualnyj-3396.html (дата обращения: 15.03.2021).
  7. Философия права / Б. Чичерина. – М. : Типо-лит. И.Н. Кушнерев и К., 1900. – С. 52.
  8. Хабриева Т.Я., Черногор Н.Н. Право в условиях цифровой реальности // Журнал российского права. – 2018. – № 1. – С. 85–102.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом