ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ПОДРЯДЧИКА ЗА ДЕЙСТВИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ

LIABILITY OF THE GENERAL CONTRACTOR FOR THE ACTIONS OF THIRD PARTIES IN CONSTRUCTION CONTRACTUAL RELATIONS

Derina Ekaterina Alekseevna

student, The Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

В статье исследуются особенности гражданско-правовой ответственности генерального подрядчика за действия привлечённых субподрядчиков в рамках договора строительного подряда. Анализируются положения статьи 706 ГК РФ, судебная практика Верховного Суда Российской Федерации и арбитражных судов, а также основные доктринальные подходы к определению правовой природы ответственности генерального подрядчика. Особое внимание уделяется концепции безусловной ответственности, проблемам распределения рисков между заказчиком, генеральным подрядчиком и субподрядчиком, а также зарубежным моделям регулирования ответственности при номинации субподрядчиков. На основе проведённого исследования сформулированы предложения по совершенствованию российского законодательства и правоприменительной практики.

ABSTRACT

The article examines the legal framework and application of the liability of a general contractor for the actions of third parties (subcontractors). The analysis covers Russian Civil Code provisions (Articles 401, 403, 706, 404) and foreign practice. It is shown that Article 706(3) of the Russian Civil Code establishes a general contractor’s strict liability for improper performance by engaged subcontractors, thereby protecting the customer’s interests. However, judicial practice allows for exceptions and adjustments when the customer’s own actions contribute to the loss. Comparisons with German, French and English construction law models demonstrate alternative risk-distribution schemes. Recommendations are given for balancing contractor responsibility and contractual freedom.

Ключевые слова: генеральный подрядчик; субподрядчик; ответственность; договор подряда; гражданское право; международные стандарты.

Keywords: general contractor, subcontractor, construction contract, nominated subcontractor, contractual relations, allocation of risks, judicial practice.

Введение

Генеральный подряд широко применяется в строительстве и промышленности: подрядчик, получив крупный заказ, организует выполнение работ собственными силами и через привлечённых субподрядчиков. При этом Гражданский кодекс РФ связывает деятельность генподрядчика с безусловной ответственностью за качество работы всего состава исполнителей.  Несмотря на действие для предпринимателей принципа ответственности без вины, конструкция статьи 706 ГК РФ создает уникальную ситуацию: генеральный подрядчик отвечает не только за собственную деятельность, но и за действия своих контрагентов по правилу, которое судебная практика зачастую трактует как не зависящее от доказанности его личной вины в конкретном нарушении[8, с. 413]. Такая норма поднимает важные вопросы соотношения интересов подрядчика и заказчика.

Правовая природа и нормативное регулирование

Подряд по общему правилу может быть исполнен третьими лицами, однако в рамках генерального подряда подрядчик принимает на себя ответственность за действия привлечённых субподрядчиков. В соответствии с п. 3 ст. 706 ГК РФ генеральный подрядчик отвечает перед заказчиком за последствия ненадлежащего исполнения обязательств привлечёнными лицами.

Согласно буквальному толкованию пункта 3 статьи 706 Гражданского кодекса РФ и содержащейся в нём отсылке к статье 403 ГК РФ, генеральный подрядчик несёт ответственность не за собственные действия (бездействие), а за сам факт наступления определённых обстоятельств. Привлекая третьих лиц (субподрядчиков) к исполнению обязательств по договору субподряда, подрядчик берет на себя ответственность перед заказчиком за качество выполнения ими работ, а перед субподрядчиками - за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств самим заказчиком.

Российское право не рассматривает разумность выбора субподрядчика и надлежащий контроль за ним как основания освобождения генерального подрядчика от ответственности перед заказчиком. Такое представление ответственности генподрядчика согласуется с концепцией вменения, которая нашла свое отражение еще в первом проекте ГГУ. Основанием ответственности генподрядчика служит не его собственное нарушение, а наступление определённого события, за последствия которого он добровольно поручился: «Кто имеет выгоду, тот должен нести бремя»[10, с. 1131].

Какая бы ни была причина нарушения со стороны субподрядчика, она не освобождает генерального подрядчика от ответственности перед заказчиком (кроме обстоятельств непреодолимой силы, распространяющихся на него самого). Как отмечает И.И. Зикун, подобная модель ответственности направлена на защиту интересов заказчика и упрощение механизма судебной защиты, поскольку позволяет концентрировать требования к одному участнику обязательства[4, с. 163].

По мнению М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, предусмотренная ст. 403 ГК РФ ответственность должника за действия третьих лиц не является ответственностью за culpa in eligend[1, с. 45]. Генеральный подрядчик по действующему российскому праву не вправе ссылаться на обоснованность выбора субподрядчика и надлежащий надзор для освобождения от ответственности перед заказчиком.

При этом статья 706 ГК РФ не предполагает солидарной ответственности генерального подрядчика и субподрядчика перед заказчиком. Заказчик вправе предъявлять требования исключительно генеральному подрядчику, который, в свою очередь, может реализовать регрессные требования к субподрядчику.

Судебная практика подтверждает возможность взыскания убытков непосредственно с генерального подрядчика независимо от того, что непосредственным нарушителем обязательства являлся субподрядчик. Например, в решении АС г. Москвы от 23.04.2025 по делу № А40-1394/25 суд взыскал убытки с генерального подрядчика, указав, что в силу п. 3 ст. 706 ГК РФ именно генеральный подрядчик несёт ответственность перед заказчиком за действия привлечённых лиц.[12]

Пункт 4 ст. 706 ГК РФ допускает заключение заказчиком прямых договоров с отдельными исполнителями при согласии генерального подрядчика. В таком случае соответствующее лицо самостоятельно отвечает перед заказчиком за ненадлежащее исполнение обязательств, а риск его поведения не возлагается на генерального подрядчика[1, с. 48].

В отличие от исполнителей, заключивших прямой договор с заказчиком, номинируемые или одобряемые заказчиком субподрядчики не вступают в прямые договорные отношения с заказчиком - они заключают договор субподряда с генеральным подрядчиком, который и остаётся единым центром ответственности перед заказчиком за их действия. Преимущество этой конструкции для заказчика состоит в том, что он получает возможность выбрать непосредственного исполнителя, но при этом сохраняет все гарантии, вытекающие из статьи 706 ГК РФ, и не принимает на себя риски, связанные с его возможной неисправностью.

Закон не делает различий между ответственностью за действия собственных и номинированных субподрядчиков: в силу пункта 3 статьи 706 ГК РФ генеральный подрядчик в равной мере отвечает перед заказчиком за любого из них. В зарубежной практике встречается подход, допускающий ограничение ответственности генерального подрядчика в случаях, когда субподрядчик был выбран заказчиком. Российское право подобного исключения прямо не предусматривает [4, с. 166]. В связи с этим представляется целесообразным более чёткое договорное распределение рисков при номинации субподрядчиков заказчиком.

 Принцип безусловной ответственности генерального подрядчика не означает, что он отвечает абсолютно во всех случаях, включая катастрофические события, которые он не мог предвидеть или предотвратить. Пункт 3 статьи 401 ГК РФ, на котором базируется безвиновная ответственность предпринимателей, предусматривает единственное основание для освобождения от ответственности - действие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Особую специфику в отношениях генерального подряда приобретает вопрос о непреодолимой силе. Обстоятельства, затрагивающие исключительно деятельность субподрядчика, как правило, не освобождают генерального подрядчика от ответственности перед заказчиком, поскольку риск действий привлечённых лиц возлагается именно на генерального подрядчика. Освобождение от ответственности возможно лишь в случаях, когда обстоятельства непреодолимой силы препятствуют исполнению обязательства самим генеральным подрядчиком.

Вместе с тем применение статьи 404 ГК РФ позволяет учитывать поведение самого заказчика при распределении ответственности между участниками подрядных отношений.

Заключение

Проведённое исследование позволяет сделать вывод о том, что действующая российская модель ответственности генерального подрядчика основана на принципе концентрации риска в лице основного исполнителя по договору строительного подряда. Положение пункта 3 статьи 706 ГК РФ в системной взаимосвязи со статьями 401 и 403 ГК РФ формирует конструкцию строгой ответственности генерального подрядчика за действия привлечённых субподрядчиков независимо от наличия его собственной вины в выборе либо контроле таких лиц.

Данная модель обеспечивает повышенный уровень защиты интересов заказчика и способствует устойчивости гражданского оборота, поскольку устраняет необходимость установления конкретного виновника нарушения среди множества участников строительного процесса. Вместе с тем концентрация ответственности исключительно на генеральном подрядчике объективно приводит к значительному перераспределению предпринимательских рисков и способна создавать дисбаланс интересов сторон, особенно в ситуациях, когда субподрядчик фактически определяется или навязывается заказчиком.

Анализ судебной практики показывает, что российские суды в целом придерживаются подхода, согласно которому генеральный подрядчик отвечает перед заказчиком за результат деятельности любых привлечённых лиц, включая номинированных субподрядчиков. Однако отсутствие единообразных критериев оценки влияния заказчика на выбор субподрядной организации, а также недостаточная определённость пределов применения статьи 404 ГК РФ создают предпосылки для неоднородности правоприменения.

Сравнительно-правовой анализ зарубежных моделей регулирования свидетельствует о том, что современное развитие подрядных отношений допускает более гибкие механизмы распределения ответственности между участниками строительства, включая элементы солидарной ответственности, специальные режимы ответственности при номинации субподрядчиков и расширенные способы защиты интересов заказчика.

В связи с этим представляется целесообразным совершенствование российского правового регулирования в части определения последствий участия заказчика в выборе субподрядчика, конкретизации критериев освобождения или уменьшения ответственности генерального подрядчика при наличии обстоятельств, объективно препятствующих исполнению обязательства, а также развития договорных механизмов распределения рисков между участниками строительных правоотношений.

Реализация указанных подходов позволит обеспечить более справедливый баланс интересов заказчика, генерального подрядчика и субподрядчиков, сохранив при этом высокий уровень стабильности и предсказуемости гражданского оборота в сфере строительного подряда.

Список литературы:

1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М.: Статут, 2013. 381 с.
2. Демидов С.А. Новеллы законодательства о договоре подряда... // Актуальные проблемы российского права. 2021. № 4. С. 37–46.
3. Ершов О.Г. Организационно-правовая природа договора генерального подряда в строительстве // Адвокат. 2012. № 9. С. 53–58.
4. Зикун И.И. Договор субподряда: комментарий к ст. 706 ГК РФ // Вестник гражданского права. 2021. № 4. С. 160–183.
5. Карапетов А.Г., Бевзенко Р.С. Комментарий к нормам ГК РФ об отдельных видах обязательств (подряд) // Закон и право. 2014. № 9. С. 4–23.
6. Короткова В.А. Чисто экономический вред, возникающий при исполнении генерального подряда // Труды ГУ-ВШЭ. 2015. № 3. С. 100–116.
7. Опыты цивилистического исследования: сборник статей. Вып. 3. Под ред. А.М. Ширвиндта, Н.Б. Щербакова. М.: Статут, 2019. 376 с.
8. Суханов Е.А. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. М.: Статут, 2006. 1086 с.
9.  Щербаков Н.Б., Пшеничникова М.А. Структура договорных связей // Юридическая библиотека. 2020. № 7. С. 74–88.
10.  Historisch-kritischer Kommentar zum BGB. Bd. 2: Schuldrecht, Allgemeiner Teil. Hrsg. von R. Zimmermann. Tübingen: Mohr Siebeck, 2007. 1278 S.
11. Гражданский кодекс РФ Часть 1 от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ – URL: https://base.garant.ru/10164072/ (дата обращения 28.05.2026)
12. Решение Арбитражного Суда г. Москвы от 23.04.2025 по делу № А40-1394/25  – URL: https://sudact.ru/arbitral/court/reshenya-as-goroda-moskvy/ (дата обращения 28.05.2026)