Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: XV Международной научно-практической конференции «Инновации в науке» (Россия, г. Новосибирск, 19 декабря 2012 г.)

Наука: Психология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Маслова Н.П. НЕГИРОВАННЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ В КОНТЕКСТЕ ДВУХ ТИПОВ ОЦЕНОЧНОГО ОТНОШЕНИЯ // Инновации в науке: сб. ст. по матер. XV междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2012.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
 
Выходные данные сборника:

 

НЕГИРОВАННЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ В КОНТЕКСТЕ ДВУХ ТИПОВ ОЦЕНОЧНОГО ОТНОШЕНИЯ

Маслова Наталия Петровна

канд. филол. наук, доцент

Поволжской государственной социально-гуманитарной академии,

 г. Самара

E-mail: nata_p.m@mail.ru

 

NEGATIVE SENTENCES IN THE CONTEXT OF TWO TYPES OF THE ESTIMATED ATTITUDE

Nataliya Maslova

Candidate of Philology, assistant professor of Samara State Academy
of Social Sciences and Humanities, Samara

 

АННОТАЦИЯ

В статье негированные высказывания рассмотрены как одно из средств выражения лингвистической категории оценки приме­нительно к человеку. Прием оппозиционного сопоставления/ противопоставления выступает ведущим при разграничении двух типов оценочного отношения — субъективно-объективная оценка и субъективное переживание. Оценочные функции негированных конструкций актуализируются при контекстуально-конситуативном включении. Категория отрицания в большей степени связана с субъективно-объективной оценкой, принимающей форму частноот­рицательных высказываний.

ABSTRACT

In this paper negative sentences as means of expressionof the linguistic evaluation category are considered. Method of analytical comparison makes possible to distinct subjective experience and subjective-objective assessment. The evaluative features of the negative constructions qualifying a person are described taking into account the context and situation immersion. The category of negation is connected to a greater degree with the subjective-objective assessment which is taking the form of specifically-negative statements.

 

Ключевые слова: негированные высказывания; категория оценки; субъективное переживание; субъективно-объективная оценка.

Keywords: negative sentences; category of evaluation; subjective experience; subjective-objective assessment.

 

Функционально-семантическую категорию оценки примени­тельно к человеку мы квалифицируем как отношение к объекту лицу, определяемое предицируемым ему признаком, который характеризует либо узкий (частный) аспект этого объекта, либо тотальный (глобальный, целостный) объект в рамках противопоставления положительное / отрицательное.

В научной литературе лингвистическая категория оценки трактуется как осознанное явление, находящее закономерное выражение в языковой системе и реализующееся в двух основных вариантах — «хорошо» и «плохо» [1]. Критерий «хорошо/плохо» семантически неоднороден; за ним стоит семантический объем «хорошего» и «плохого», приложимого человеком к человеку и представляемого в виде содержательных бинарных оппозиций: «нравится» / «не нравится», «хорошо» / «плохо», «приятно» / «неприятно», «полезно» / «бесполезно», «правильно» \ «неправильно’, «желательно» / «нежелательно», «должно» / «не должно» и т. д. (работы Н.Д. Арутюновой, Ю.Д. Апресяна, Г.Г. Почепцова, И.И. Ковтуновой, Т.М. Николаевой и др.). За разнообразием содержательных оппозиций логично предположить разнообразие подвидов оценочных значений, что и демонстрируют, в частности, классификации частнооценочных значений.

В настоящей работе основными типами содержательных оппозиций признаем «хорошо/плохо» и «нравится/не нравится». «Хорошо/плохо», расчленяясь на массу частных критериев, в то же время объединяет их в единое целое, являясь языковым представителем личностного и/или социального «добра» или «зла». «Хорошо» и «плохо» могут служить субститутами частных критериев, могут осмысляться как их посылка (пресуппозиция) или логическое продолжение (импликация). Содержательные оппозиции, служащие основанием для выделения типов оценки, могут быть подведены под одну — «хорошо/плохо» — только с соответствующими оговорками. Действительно, все ли, что правильно, должно и т. п., хорошо для конкретного индивида в конкретных обстоятельствах? Приводимые в действие понятия нормы, стереотипные представления и детерминированные социокультурным опытом шкалы ценностей могут осуществиться и в «опрокинутом» виде. Оппозиции «хорошо/плохо» и «нравится/не нравится» не совпадают полностью: отношения между ними можно охарактеризовать как изменяющиеся от тождества до антитезы, поэтому оппозиция «нравится/не нравится» получает у нас автономию.

За разными типами содержательных оппозиций видим разные типы оценки: субъективное переживание и субъективно-объективное отношение. Различия между двумя типами оценочного отношения: в прагматической плоскости для субъективного переживания (1) характерна установка на «заинтересованное» описание объекта с точки зрения субъекта, для субъективно-объективного отношения (2) установка на беспристрастное описание объекта; в дискурсивно-коммуникативном плане в (1) в коммуникативном фокусе угол зрения субъекта оценки и сам субъект, в (2) — качественные особенности объекта оценки; в чисто языковом плане для (1) характерно присутствие экспрессивной модальности, эмоциональной лексики и лексики, описывающей эмоции, для (2) — их отсутствие.

Среди оценочных конструкций особое положение занимают негированные высказывания, т. е. высказывания, содержащие в своей структуре частицы не ини, местоимения и наречия с префиксамине и ни, слованет, нельзя и некоторые другие [4]. Одной из причин этого является то, что языковая категория отрицания способна выполнять целый ряд функций. Основная текстовая функция — это отрицание, диалектически связанное со своей противопо­ложностью — утверждением (неотрицанием). К.В. Габучан, автор раздела об отрицании в структуре простого предложения и при его распространении в Русской грамматике-82, отмечает: «Отрицание и утверждение — явления взаимосвязанные. По смыслу всякое отрицание есть утверждение противоположного» [там же, с. 402]. Приведем примеры:

Если начистоту, то папа прав: работа у меня не очень-то спорится. У меня неважная память, а способностей никаких(Р. Киреев, След Юрхора);

Алексей Максимович, я поинтересовался как-то, доселе не в чести... Говорят, не на высоте оказался(Ф. Абрамов, За земляков).

В данных высказываниях мы имеем дело с так называемыми общеотрицательными высказываниями, в которых отрицание при предикате (обычно глагольном) относится ко всему синтагматическому комплексу. Отметим, что высказывание У меня неважная память, а способностей никаких представлено в форме бытийного предложения, утверждающего, как известно, наличие/ отсутствие бытующего предмета, т. е. семантика отрицания накладывается на бытийную семантику.

В целом же такой вариант семантической интерпретации существа отрицания охватывает лишь часть языковых фактов, имеющих отношение к оценке. Отрицание может и не утверждать противоположного, поскольку в содержание языковой категории отрицания входят и несогласие, и возражение, и опровержение, и отказ, и запрет и т. д. [2, с. 72—81; 3]. Выполнение иных, не отрицательных, функций актуализируется и, можно сказать, регулируется при контекстуально-конситуативном включении, при тесных контактах с пост- и предтекстом и осуществляется, главным образом, в частноотрицательных высказываниях, т. е. в тех, где отрицается не ситуация в целом, а какая-то ее часть. Обычно это относится к высказываниям с субстантивным и адъективным предикатом. Проиллюстрируем вышесказанное следующими примерами: Но папа не дурак, чтобы лишаться улики (Р. Киреев, След Юрхора); ... Девочка как девочка. Звезд с неба не хватает, но ведь не глупенькая. Не красавица, однако и не страхолюдина (там же); Не помолодела, не стала краше за эти двадцать с лишним лет, но и не старуха еще. По крайней мере на лицо — все такое же гладкое, бескровное, словно выбеленное ленинградскими туманами (Ф.Абрамов, А у папы были друзья?).

Как известно, употребление союзов сопоставительно-противительной семантики но, но и, но ведь, однако и др. связано с частным характером отрицания, за которым «просматривается» не утверждение противоположного, а другие модальные значения. Так, в первом примере не утверждается, что папа — умный. За этим высказыванием стоит — «только дурак лишается улики, а папа не таков, он улики не лишится», и это не подходит говорящему: в его интересах было бы обратное. Таким образом, подчеркивается невозможность желаемого действия. Во втором случае не глупенькая не значит «умная» (ведь звезд с неба не хватает), не красавица не значит «страхолюдина», в третьем — не старуха не значит «молоденькая»; в то же время отрицание есть показатель сдвига в сторону положительной или отрицательной оценки.

Итак, противопоставления (в рамках одного высказывания и выходящие за эти рамки — в другие высказывания) нужны, чтобы обозначить степень осуществления качеств объекта, например, «недотягивание» до очень хороших, но отход от считающихся плохими. Принадлежность негации в большинстве случаев к субъективно-объективному типу отношения подчеркивается возможностью, часто реализующейся, сопроводить негированные высказывания субъективной оценкой. Так, высказывание ... Девочка как девочка... Не красавица, но и не страхолюдина сопровождается следующим: Даже очень, по-моему, симпатичная (Р. Киреев, След Юрхора).

Существуют негированные высказывания, которые мы относим к типу субъективное переживание. Это контрастивные отрицания (по терминологии Н.Д. Арутюновой). Например: Не человек, а мыльная пена какая-то. В авторском повествовании требуется обоснование для такого рода оценки, поэтому дается «подводящий» контекст: Прохладновата была Леночка для молодой супруги, улыбалась слишком вежливо, горела вполнакала, и что там скры­валось, какие мысли мелькали за этими акварельными глазками?.. Ровный, бесстрастный характер у Леночки, будто не жена ему, а сестра... Какой-то холодок от нее... (далее повествование переходит на «прямое» 1-ое лицо).Зачем она вышла за меня замуж? Если ей на все наплевать... Как в воде вымоченная... Не человек, а мыльная пена какая-то! (актуализируются дополнительные обстоятельства совершения словесного действия). Сережа, как громко вы кричите! (Т. Толстая, Спи спокойно, сынок).

Конструкции такого типа могут иметь эмфатические варианты с синтагматической инверсией членов ряда (Это мыльная пена, а не человек), а также с опущением союза перед вторым конъюнктом и переводом семантики противопоставления в имплицитный, подразумеваемый пласт. Последний вариант оформляется по схеме «отрицание — утверждение» с помощью указательного местоимения это; при этом происходит дальнейшая поляризация членов антонимического комплекса. Например: Нет, это не женщина, — решил Михаил Никифорович. Это чучело женщины. Или макет. В натуральную величину (В. Орлов, Аптекарь).

Негация как субъективное переживание обнаруживается и в вопросительных по форме высказываниях: Да что в ней такого прелестного? «прочитывается» как «ничего в ней прелестного нет». Непрямая форма подачи информации (использование вопроса во вторичной его функции) усиливает модально-оценочное значение. Содержательная вопросительная негация может следовать за негацией восклицания: Может, и она, как часть природы, родственная сретенскому клену, и душой они близкие?.. Что за чушь! поставил я себя сейчас же на место. Какая она часть природы! И какая у нее и у этого дерева может быть душа? (В. Орлов, Аптекарь).

Итак, из комплекса проблем отрицания выделены случаи релевантной негации с оценочной функциональной нагрузкой. Негация в большинстве случаев связана с типом субъективно-объективной оценки, реализующейся в форме частноотрицательных высказываний.

 

Список литературы:

1.Вольф Е.М Оценочное значение и соотношение признаков «хорошо/плохо» // Вопр. языкознания. — 1986. — № 5. — С. 98—106.

2.Казимянец Е.Г. Отрицание как категория грамматики и способы его выражения: (на материале русского и литовского языков) // Сб. науч. тр. Вузов Лит. ССР. Lietuvos TSR aukštųių 'mokyklų mokslo darbai. Kalbotyra. Вильнюс, 1987. XXXXVIII (2). — С. 48—53.

3.Орлова М.А. Функции отрицания в речемыслительном и коммуника­тивном процессах // Синтаксис и интонация. Уфа: Изд-во Башкир. ун-та, 1976. — С. 80—87.

4.Русская грамматика. Т.2: Синтаксис / [Е.А. Брызгунова, К.В. Габучан, В.А. Ицкович и др.]. М.: Изд-во «Наука», 1982. — 709 с.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом