Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: LVIII Международной научно-практической конференции «Инновации в науке» (Россия, г. Новосибирск, 29 июня 2016 г.)

Наука: Философия

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Омельчук С.С. ПОСТСОВРЕМЕННОСТЬ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ МЕЖПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ДИСКУРСОВ // Инновации в науке: сб. ст. по матер. LVIII междунар. науч.-практ. конф. № 6(55). – Новосибирск: СибАК, 2016. – С. 134-140.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ПОСТСОВРЕМЕННОСТЬ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ МЕЖПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ДИСКУРСОВ

Омельчук Сергей Сергеевич

аспирант кафедры философии государственного университета экономики и управления (НИНХ),

РФ, гНовосибирск

POSTMODERNITY AS THE SOCIO-CULTURAL CONTEXT OF INTERPROFESSIONAL DISCOURSES

Sergei Omelchuk

post-graduate student, Novosibirsk State University of Economic and Management,

Russia, Novosibirsk

 

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена изучению постсовременности как среды реализации межпрофессиональных дискурсов. Для этого автор применяет факторный анализ. В статье выявляются черты постсовременной эпохи, влияющие на межпрофессиональный дискурс. В заключение делается вывод о том, что постсовременность как эпоха доминирования интернет-коммуникаций уводит межпрофессиональный дискурс в электронную информационную среду интернет.

ABSTRACT

The article is devoted to the study of post-modernity as an environment implementing inter-professional discourse. To do this, the author uses the factor analysis. The article reveals the features of the postmodern era, influencing interprofessional discourse. It concludes that post-modernity as the era of dominance of Internet communications takes interprofessional discourse in the electronic information Internet environment.

 

Ключевые слова: постсовременность; межпрофессиональный дискурс; виртуальная коммуникация.

Keywords: postmodernity; interprofessional discourse; virtual communication.

 

Общество, в котором живет автор текста, как правило, он называет современным, что означает, что он совпадает с ним по времени. Автор и общество современны друг другу. Именно в данном значении мы используем понятие «современный» в данной статье, указывая на то, что в ней будут намечены общие черты постсовременной эпохи, определяющих специфику межпрофессиональных дискурсов в наши дни. При этом, мы учитываем альтернативное указанному значение слова «современный» как название одной из культурных эпох, наряду с архаичным или традиционным и постсовременным. Подобная периодизация социокультурного развития связана с делением искусства и философии на премодерн, модерн и постмодерн, в каждом из которых отражается духовная ситуация каждой из эпох.

Центральным звеном в данной цепи выступает эпоха современности, отражаемая в продуктах культуры модерна, для которых характерно стремление к рациональности, системности, вера в прогресс и величие человека, наделенного разумом, структурированность на стили, жанры и поджанры, детерминизм и т. д. Иными словами, эпоха модерна охватывающая, по нашему мнению, временной отрезок с середины 17 по конец 20 века, ознаменована стремлением человеческого духа к построению упорядоченной картины мира и точному определению своего места в ней.

Однако, уже во второй половине XIX века в философии намечаются тенденции, противоположные мировоззренческим устоям модерна, связанные в первую очередь с формированием и развитием иррационализма [2, c. 22–23]. С этого момента как в западной, так и в отечественной философии становится характерным заметное влияние философии жизни (представленной трудами Артура Шопенгауэра, Фридриха Ницше, Вильгельма Дильтея, Анри Бергсона), экзистенциализма (получившего разработку в сочинениях Серена Кьеркегора, Жана-Поля Сартра, Альбера Камю, Мартина Хайдеггера, Габриэля Марселя), фрейдизма и неофрейдизма (работы Зигмунда Фрейда, Герберта Маркузе, Эриха Фромма и других), русской религиозной философии (Николай Бердяев, Владимир Соловьев, Семен Франк и другие). В целом иррационалистические философы показали, что человеком зачастую движет отнюдь не разум, и что найти общую константу социального бытия человека практически невозможно, поэтому необходимо признать уникальность каждого индивида. Провозглашение экзистенциалистами диалектически связанных между собой принципов свободы и ответственности человека за себя и окружающих означало признание обществом ответственности за судьбу каждого человека.

Первая половина XX века – это время двух мировых войн, войн, которые по территориальным масштабам и по числу погибших в них превзошли все предыдущие. Смерть в то время сопровождала жизнь многих представителей западноевропейского общества (гибель знакомых, друзей и родственников во время войны, смерть от полученных ранений в госпиталях и больницах). Это стимулировало людей того времени к осознанию проблем смерти и умирания и положения умирающих. Две мировые войны показали не только значимость смерти в жизни человека, но и слабость рационалистических воззрений на его природу. Это обусловило актуальность иррационалистических философских концепций, о которых шла речь ранее. В рамках этих философских учений мыслителями поднимались проблемы смерти и смысла жизни, свободы и ответственности человека, страданий, поиска иррационального первоначала человеческой природы.

Постсовременность – стадия общественного развития, сменившая индустриальную эпоху модерна, и соотносящаяся с постиндустриализмом, информатизацией и глобализацией, и для которой характерна деинституализация, то есть нарушение складывающейся на протяжении столетий упорядоченности социокультурной среды, разрушением ее устоявшихся традиционных моделей и форм. Подобные явления, на наш взгляд, можно расценивать как симптом архаизации, т. е. роста проявлений форм социальной жизни, характерных для «доосевых» культур [1, с. 30–31].

Культ инфокоммуникационных технологий и устройств, идолопоклонство в их отношении проявляется уже сейчас, например, в иррациональной модернизации – компьютеризации некоторых видов деятельности, когда, например, переход к компьютерному делопроизводству не упрощает, а осложняет документооборот, сопровождаясь увеличением электронной и распечатываемой документации чуть ли не в геометрической прогрессии, и приводит к большим, нежели ранее, затратам времени.

Развитие интернет-технологий способствует не только совершенствованию технических возможностей сетевой и все более скоростной передачи данных, но и формированию и закреплению новых форм коммуникации, позволяющих индивидам взаимодействовать виртуально посредством сети интернет и технических инфокоммуникационных устройств. Так, начало нашего столетия сопровождалось формированием и ростом популярности в среде интернет-пользователей виртуальных социальных сетей, в наши дни представляющих доминирующее средство интернет-коммуникаций. Для данных сетей характерны активное структурирование и профилирование, а также увеличение их количества (одна из последних сеть «Инстаграмм»). Пользователями глобальных социальных сетей в наши дни являются миллиарды представителей самых разных возрастных, гендерных, конфессиональных, этнических и профессиональных групп. В связи с этим появляется также необходимость исследования, среди прочих, виртуальных форм межпрофессионального дискурса.

Новые сетевые технологии, делающие возможной хранение и быструю передачу значительных объёмов сведений, а также привлечение к взаимодействию аудио- и видеоканалов коммуникаций делают реальным осуществление взаимодействия значительного числа интернет-пользователей вне географических границ и физических расстояний. Под воздействием современных информационных технологий происходят существенные изменения не только характера коммуникаций, но и представлений о ее сущности и доступных формах. Вследствие этого мы можем говорить о характерном для нарождающегося информационного общества новом типе межпрофессионального дискурса, основанном на применении передовых информационных технологий.

Положение человека в постсовременном обществе можно охарактеризовать как противоречивое: с одной стороны, он имеет безграничные возможности для налаживания, поддержания и развития множества социальных связей и взаимодействий, а с другой стороны часто остается отчужденным и изолированным. Причина подобной ситуации состоит в том, что широкие возможности для общения человеку постсовременной эпохи предоставляют информационно-коммуникационные технологии, в первую очередь к которым относится интернет и вся его инфраструктура, а такое общение является виртуальным, отличающимся от реального общения.

Поэтому актуальным для нас представляется термин «виртуальные коммуникации», значение которого часто сводится к искусственной коммуникативной среде, основанной на информационных технических средствах, обладающей чертами:

  • анонимности;
  • оперирования «никами», т. е. в идеале бесконечным множеством имен для обозначения коммуницирующих персон;
  • недостоверности личностного участия в коммуникации, участие в коммуникативном процессе фиктивных персонажей;
  • травестийных форм общения, основанные на изменении стратегии репрезентации пола в Сети;
  • конструирования идентичности по усмотрению участников коммуникации;
  • «плавающего» социального статуса участников коммуникации;
  • участника коммуникации – неизвестного другого;
  • эмоциональной доминанты в коммуникации, внерациональной мотивации, коммуникации в Сети как средства психологического замещения;
  • многослойного «Я», создания виртуальных самопрезентаций;
  • демонстративного символического включения телесности в ткань дискуссии, обозначения присутствия телесности вербальными и невербальными способами, широкого использования специальных значков для обозначения эмоций («отелеснивания» языка) [3].

В целом, виртуальная коммуникация характеризуется ограниченным сенсорным опытом, отсутствием физической телесной представленности ее участников.

Единственным средством репрезентации человека в виртуальном взаимодействии служит текст как результат его дискурсивной активности в виртуальном интернет-пространстве, при этом текст чаще всего оказывается напечатанным в виде сообщения, и реже произносимым вербально. В первом из указанных случаев виртуальная коммуникация лишена таких парвербальных средств, как пантомимика, мимика, голосовые интонации и тембр. Хотя сейчас благодаря технологиям Skype и IP-телефонии эти средства общения становятся более доступны. Единственное, чего полностью лишается человек, общаясь через интернет, – это возможности тактильного контакта.

Именно с преобладанием виртуальных коммуникаций связаны особенности межпрофессионального дискурса в XXI веке, под которым мы понимаем особую форму знаково-символической активности представителей различных социально-профессиональных групп, направленную на создание текстов, в которых репрезентируются результаты духовного освоения действительности в рамках соответствующих профессиональных субкультур.

Межпрофессиональный дискурс можно представить в виде следующей схемы.

 

Рисунок 1. Схема межпрофессионального дискурса

 

Указанные особенности виртуальных коммуникаций позволяют нам определить целый ряд противоречий, характерных для духовной жизни информационного общества, одним из которых является омассовление сознания. Так, при оценке общественно значимых событий, человек информационного общества часто интерпретирует их не самостоятельно и даже не опираясь на мнения значимых для него людей, а заимствует модели интерпретации с экрана: из телевизионных программ, из интернет-сообщений и блогов и т. д.

Из того, что данная тенденция в информационном сетевом обществе приобретает массовый характер, следует вывод о стирании различий в оценках и отношении к объективной реальности. Подобная тенденция находит выражении в понятии «массовое сознание». Кроме того, что объективная реальность воспринимается всеми одинаково, зачастую эти оценки ей полностью не соответствуют, так как вместо подлинной реальности человек в сетевом обществе имеет дело с виртуальной реальностью, симулируемой экранными техническими средствами.

Таким образом, эпоха постсовременности ознаменовала собой переход межпрофессионального дискурса в сферу электронных медиа, а его субъекты получают широкие возможности как для налаживания и поддержания диалога, так и для конструирования дискурсивных полей, не отражающих реальное положение дел, а воспроизводящих такую реальность, которая является желательной, удобной выгодной. Омассовление сознания и сетевизация социальных коммуникаций ведет к тому, что субъекты межпрофессионального дискурса получают возможность апеллировать сразу к значительному числу реципиентов, составляющих телеаудиторию и интернет-пользователей.

 

Список литературы:

  1. Антипов М.А., Дорошин Б.Н. Деинституализация как проявление архаизации постсовременного общества // Научный вестник Омской юридической академии МВД России. 2013. № 3 (50). С. 29–33.
  2. Жарова О.С. К вопросу методологических подходов в оценке семиосферы сознания (от аномального к фольклорному) // European Social Science Journal. 2011. № 5 (8). С. 20–28.
  3. Одаренко О.В. Специфика виртуальной научной коммуникации // Интернет-конференция «Социология и интернет: перспективные направления исследования». – [Электронный ресурс]. http://ecsocman.hse.ru/text/16216291/ (Дата обращения: 20.06.12).
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом