Статья опубликована в рамках: IV Международной научно-практической конференции «Инновации в науке» (Россия, г. Новосибирск, 31 октября 2011 г.)

Наука: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Палеев Р.Н. ИННОВАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В НОРМАТИВНО-ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ // Инновации в науке: сб. ст. по матер. IV междунар. науч.-практ. конф. № IV. – Новосибирск: СибАК, 2011.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
 
Выходные данные сборника:

 

ИННОВАЦИОННЫЕ  ПРОЦЕССЫ  В  НОРМАТИВНО-ПРАВОВОМ  РЕГУЛИРОВАНИИ  ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ  ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Палеев  Роман  Николаевич

к.  филос.  н.,  Российская  Академия  адвокатуры  и  нотариата,  г.  Москва

E-mailokspaleeva@rambler.ru

 

Культура  предпринимательства  является  неотъемлемым  элементом  организации  предпринимательской  деятельности  -  это  определенная,  сложившаяся  совокупность  принципов,  приемов,  методов  осуществления  предпринимательской  деятельности  в  соответствии  с  действующими  в  стране  (обществе)  правовыми  нормами  (законами,  нормативными  актами),  обычаями  делового  оборота,  этическими  и  нравственными  правилами,  нормами  поведения  при  осуществлении  цивилизованного  бизнеса.  Нас  в  общем  объеме  понятия  интересуют  этические  и  нравственные  правила,  точнее,  как  эти  нормы  в  исторической  проекции  приводят  к  инновационным  процессам  в  культуре  предпринимательства,  как  естественно-исторически  складывающиеся  изменения  открывают  путь  к  новому  -  новым  идеям,  перестраивающим  общество,  творческой  деятельности,  создающей  новые  цели  и  структуры.  Мы  полностью  согласны  с  мнением  В.  Г.  Федотовой  о  том,  что  инновация  –  это  сознательно  организуемое  нововведение,  вносящее  задуманное  изменение  [12],  но  всякой  технической  инновации  должен  предшествовать  свой  уровень  социальных  инноваций  [2].

История  изучения  проблемы  соционормативного  регулирования  предпринимательской  деятельности  представляет  собой  пример  разнообразия  подходов,  концепций  и  парадигм.  При  этом  общепринятой  базовой  теории,  интегрирующей  подходы  социологии,  экономики,  философии,  культурологи,  психологии,  права  -  мы  до  сих  пор  не  имеем.  Как  следствие,  нет  ответа  на  вопрос  о  том,  как  в  современных  условиях  реализовать  идею  легитимации  бизнеса  в  социуме,  т.к.  только  социальная  направленность  его  капитализации  способна  придать  предпринимательской  деятельности  импульс  инновационности,  модернизации  и  преодолеть  социальный  синдром  коррупционности,  основанной  на  симбиозе  частных  интересов  бюрократических  и  экономических  элит.

В  современной  научной  литературе  существует  множественность  подходов  к  определению  нормы.  Внимание  исследователей,  как  правило,  останавливается  на  различных  аспектах  содержания  и  назначения  этого  феномена,  что  в  конечном  итоге  приводит  к  различному  пониманию  его  сущности:  среднее  как  статистический  параметр  (статистика);  некая  точка  отсчета,  эталон,  стандарт  (медицина,  биология);  совокупность  свойств  объекта  и  форма  регуляции  поведения  (социология,  право)  и  т.д.  Виды  социальных  норм  (моральные,  нравственные,  корпоративные,  эстетические,  религиозные  и  др.)  представляют  собой  те  основные  формы  и  средства,  с  помощью  которых  осуществляется  регуляция  поведения  в  общественных  отношениях.  Они  в  концентрированном  виде  выражают  объективную  потребность  любого  общества  в  упорядочении  действий  и  взаимоотношений  его  членов,  в  подчинении  их  поведения  социально  необходимым  правилам. 

Социальные  нормы  -  неотъемлемый  элемент  культуры,  их  становление  и  развитие  связано  со  становлением  и  развитием  культуры  человека.  В  настоящее  время  можно  выделить  общие  подходы  к  понятию  культуры,  в  рамках  которого  возможно  решение  социокультурных  проблем.  Это,  во-первых,  признание  непосредственной  связи  культуры  с  предметно-преобразующей  деятельностью  человека.  Во-вторых,  признание  в  качестве  центральных  проблем  культуры,  определяющих  ее  существо:  а)  соотношение  объективно-общественного  и  субъективно-личностного  в  историческом  процессе;  б)  соотношение  нормативно-ценностной  и  творческой  характеристик  жизнедеятельности  людей.

Мы  основываемся  на  позиции,  согласно  которой  в  основу  понимания  культуры  положена  исторически  активная  творческая  деятельность  человека,  а  следовательно,  развитие  самого  человека  в  качестве  субъекта  этой  деятельности.  Такая  позиция  выдвигает  на  первый  план  личностный  аспект  культуры.  Этот  аспект  позволяет  рассмотреть  естественноисторический  процесс  развития  общества  как  результат  деятельности  человека,  породившей  различные  материальные  и  духовные  ценности,  в  процессе  которой  шло  преобразование  и  развитие  самого  человека,  его  интересов  и  потребностей,  в  свою  очередь,  влиявших  на  характер  человеческой  деятельности.

Поскольку  деятельность  человека  невозможна  без  нормирования,  без  создания  эталонов,  масштабов  поведения,  организующих  ее,  то  эти  нормы  и  эталоны  органически  включены  в  культуру.  Такой  подход  дает  возможность  раскрыть  социокультурный  смысл  норм  и  ценностей,  их  участие  в  развитии  культурных  процессов,  противоречивость  норм,  относящихся  к  различным  этапам  культурного  развития  общества,  а  также  преемственность  норм,  ценностей  и  традиций  как  один  из  способов  исторического  становления  культуры. 

Торговая  деятельность  древних  племен  развернулась  задолго  до  образования  Древнерусского  государства,  при  господстве  языческих  представлений.  «Эту  торговую  деятельность,  –  пишут  Н.  А.  Кормин  и  С.  Н.  Кормин,  –  можно  отнести  к  типу  авантюрного  предпринимательства  с  его  иррациональной  спекуляцией,  стремлением  к  наживе,  денежной  выгоде,  к  извлечению  добычи  в  экспедициях,  к  примеру,  на  Север,  заселенный  угро-финскими  племенами»  [5,  с.  116].  Алчность,  бесцеремонность  в  погоне  за  наживой  часто  сочетались  с  верностью  традициям.  Но  приобщение  к  мировому  рынку  приводило  к  заимствованию  хозяйственных  укладов,  отражаясь  на  менталитете  деловых  людей.  Выделялся  «новгородский»  тип,  воплощенный  в  образе  Садко,  связанный  с  западноевропейской  культурой  (через  Ганзейский  союз)  –  тип  инициативного,  удачливого  охотника  за  прибылью.  Иной  тип  формировался  на  северо-востоке  и  юге.  Здесь  не  было  простора  для  частной  инициативы,  торговлю  можно  было  начинать  только  с  разрешения  великого  князя.  Агенты  древнерусской  экономики  в  становлении  их  христианского  мировоззрения  испытывали  воздействие  византийской  традиции,  согласно  которой  отсутствие  умеренности  в  деле  наживы  выводит  купца  из-под  благодати  Святого  Духа.

Пережив  период  феодальной  раздробленности,  Русь  вступила  в  эпоху  образования  и  развития  централизованного  государства,  складывающегося  вокруг  Москвы.  Объединение  княжеств  в  Российское  централизованное  государство  происходило  на  основе  роста  феодального  землевладения  и  хозяйства,  потребовавшего  усиления  крепостной  зависимости  крестьян  от  феодалов.  Закрепощение  крестьян  явилось  помехой  на  пути  становления  товарного  хозяйства,  но  не  могло  остановить  вступление  страны  на  этот  путь,  поскольку  в  городах  росло  число  ремесленников  и  купцов.  И  хотя  ремесленники  зависели  от  феодалов,  успешно  развивались  даже  такие  отрасли,  предвосхищавшие  будущее  промышленное  развитие,  как  металлообработка,  литейное  и  кузнечное  дело,  и  купцы  активизировали  свою  деятельность  в  сферах  как  внутренней,  так  и  внешней  торговли.  Складывались  зачатки  предпринимательства,  и  потребность  его  нормативного  регулирования  нашла  отражение  в  «Судебниках»  первых  властителей  Российского  государства.  В  этих  документах  четко  разграничивается  нравственное  поведение  купца  от  безнравственного  и  определяется  наказание  за  воровство  –  в  зависимости  от  того,  какова  социальная  значимость  нанесенного  вором  ущерба  [11,  с.  60].

Становление  Московской  Руси  сопровождалось  формированием  делового  мира,  где  самой  привилегированной  была  группа  наиболее  богатых  «государевых  гостей»,  которые,  помимо  своей  предпринимательской  деятельности,  являлись  экономическими  советниками  царя  и  выступали  в  роли  торговых  агентов  казны.  Ступенькой  ниже  стояли  торговые  люди  Гостиной  сотни;  они  также  пользовались  немалыми  привилегиями,  но,  в  отличие  от  государевых  гостей,  не  имели  права  выезда  за  границу.  Еще  ниже  стояла  Суконная  сотня,  которая  первоначально  была  корпорацией  провинциального  купечества  в  отличие  от  столичного,  объединенного  в  Гостиную  сотню.  Конкуренция  на  товарных  рынках  развертывалась  не  только  между  представителями  этих  групп  русского  купечества,  но  вместе  с  тем  между  ними  и  торговыми  корпорациями  иностранных  купцов,  а  также  не  уступавшими  никому  в  торговле  монахами.

В  основном  крупные  предприниматели  выдвигались  из  среды  посадских  людей,  но  были  случаи,  когда  ими  становились  выходцы  из  среды  «черных  людей»  и  крестьян.  Ярким  примером  может  служить  история  выдающихся  предпринимателей  Строгановых  [9].  К  началу  XVII  века  у  московских  купцов  сконцентрировалась  треть  всей  денежной  массы  страны,  несмотря  на  то,  что  им  приходилось  сталкиваться  с  активностью  иностранных  коммерсантов,  перед  которыми  открывался  простор  в  области  промышленного  строительства,  т.к.  они  владели  производственными  технологиями.  Иностранцы  стали  первыми  фабрикантами,  основавшими  шелковые,  суконные  и  некоторые  другие  производства.

Мощный  рывок  в  развитии  промышленного  предпринимательства  страна  сделала  при  Петре  I.  При  нем  Россия  пошла  по  пути,  на  который  в  то  время  встали  и  европейские  страны,  подталкиваемые  беспрерывными  войнами,  –  по  пути  форсированного  развития  государственного  предпринимательства.  Крупнейшим  предпринимателем  в  петровскую  эпоху  оставалось  государство.  Вместе  с  тем  поощрялась  деятельность  частных  лиц,  которые  брались  за  сооружение  промышленных  предприятий. 

В  XVIII  веке  начинается  поворот  от  всевластия  крупных  фабрикантов  к  поддержке  мелкого  самостоятельного  производства  (эта  тенденция  нашла  поддержку  в  Манифесте  1775  года  Екатерины  II),  что  стало  своеобразной  лестницей,  по  которой  поднимались  в  предпринимательское  сословие  крестьяне.  «Почти  все  без  исключения  видные  московские  фамилии  –  крестьянского  происхождения.  Основатели  –  дети  владимирских,  ярославских,  калужских,  костромских  и  иных  мужиков.  Для  хода  вверх  нужны  были  наличность  двух  последовательных  талантливых  поколений  (отца  и  сыновей)  и,  конечно,  Божие  благословение»  [4,  с.  159].  На  формирование  российского  предпринимательства  и  его  деловой  культуры  существенное  влияние  оказало  православие,  особенно  его  неофициальное  направление  –  старообрядчество  [10].  В  большинстве  своем  грамотные,  начитанные  старообрядцы,  лишенные  ряда  общегражданских  прав,  в  частности  права  поступать  на  государственную  службу,  направили  свою  энергию  в  торгово-промышленную  сферу.  Старообрядцы  работали  на  внутренний  рынок,  утвердившись  в  текстильной  промышленности,  торговле  хлебом  и  рыбой,  лесных  промыслах.  Уже  в  XVIII  веке  многие  железоделательные  заводы  в  Приуралье  стали  принадлежать  старообрядцам.  Со  временем  сложились  целые  старообрядческие  экономические  районы.  К  XIX  столетию  старообрядцам  было  разрешено  поселяться  в  Москве.  Уже  в  первой  половине  XIX  века  почти  все  крупнейшие  торговые  и  промышленные  фирмы  Москвы  находились  в  руках  старообрядцев  –  Морозовых,  Гучковых,  Рахмановых,  Шелапутиных,  Рябушинских,  Кузнецовых  и  других.  Успехи  старообрядцев  объяснялись  качествами,  которые  выработались  у  них  в  условиях  противостояния  гонениям  на  их  веру:  их  отличали  нравственная  строгость  поведения,  сплоченность,  честность  и  вместе  с  тем  практическая  хватка,  деловитость.

Старообрядцы  составляли  только  часть  русских  предпринимателей.  Кроме  выходцев  из  посадской  и  крестьянской  среды,  в  которой  старообрядцы  занимали  прочные  позиции,  в  предпринимательское  сословие  также  входили  представители  дворянства,  которые  даже  пытались  оттеснить  купцов  от  промышленной  деятельности.  В  XIX  веке,  когда  стали  появляться  банки  и  биржи,  опиравшиеся  на  западноевропейскую  практику,  финансисты  оказались  еще  одним  из  отрядов  предпринимателей,  нередко  посягавшим  на  позиции  промышленников.  Изменения  в  самой  промышленности  в  связи  с  появлением  машиностроения,  развертыванием  железнодорожного  строительства,  усиливших  потребность  в  инженерных  кадрах,  создали  еще  один  источник  пополнения  предпринимательского  сословия  –  интеллигентов  дворянско-разночинского  происхождения.

Все  это,  конечно,  вносило  определенные  изменения  в  содержание  предпринимательской  культуры,  не  говоря  уже  о  том,  что  оно  приобретало  новые  краски  в  связи  с  тем,  что  на  смену  поколениям  торговцев  и  фабрикантов  XVIII  века,  которые  не  могли  похвастать  солидным  образованием,  пришли  их  сыновья  и  внуки,  окончившие  гимназии,  а  нередко  –  и  университеты.  Вследствие  всех  изменений  в  обществе  распространяется  понятие  «совершенный  купец»,  который  должен  был  знать  предмет  своей  деятельности,  быть  опытным,  предусмотрительным,  осторожным,  расчетливым,  бережливым,  верным  слову,  умеющим  вести  бухгалтерские  счета,  знать  коммерческое  права  и  иностранные  языки.  Для  успешного  ведения  своего  дела  предприниматель  должен  обладать  такими  нравственными  качествами  как  добронравие,  порядочность  и  строгость  к  себе.  Честность  и  трудолюбие  рассматривались  как  главные  качества,  которые  ведут  к  успеху,  но  при  условии  твердой  веры  в  Бога  и  верности  его  заповедям.

Конечно,  далеко  не  все  торговцы  и  промышленники  России  следовали  этим  принципам  и  нормам.  «Я  знаю  и  свидетельствую,  что  злоупотребления  были,  были  недостойные  деятели  и  дельцы,  но  в  то  же  время  утверждаю,  что  не  они  являлись  правилом,  а  представляли  собой  исключение,  и  повторяю  лишь  то,  что  уже  говорил:  тот  значительных  успех  в  развитии  производительных  сил  и  всего  народного  хозяйства  России  не  мог  бы  иметь  места,  если  бы  база  была  порочной,  если  бы  те,  кто  этот  успех  создавали,  были  жулики  и  мошенники»,  -  свидетельствует  П.  А.  Бурышкин  [1,  с.  102].  В  подтверждение  этой  цитаты  можно  привести  такие  факты  как  создание  в  России  хозяйственных  мощностей,  которые  позволили  накануне  первой  мировой  войны,  в  1908-1913  гг.  по  темпам  экономического  развития  идти  на  уровне  США,  обгоняя  другие  страны.  Общий  прирост  промышленной  продукции  за  эти  годы  составил  50,8  %.  С  реформы  1861  года  до  первой  мировой  войны  производство  промышленной  продукции  выросло  в  12,5  раз,  в  то  время  как  в  Германии  –  в  7  раз,  а  во  Франции  –  в  3  раза.

Предприниматели  активно  участвовали  в  общественной  жизни,  их  организации  оказывали  растущее  влияние  на  решение  крупных  хозяйственных  вопросов,  на  выработку  государственной  экономической  политики.  Проявлением  общественной  активности  российских  предпринимателей  явилась  их  благотворительная  деятельность  [6]. 

  К  началу  XX  столетия  в  одной  только  Москве  существовало  628  школ,  приютов,  богаделен,  ночлежных  домов,  построенных  на  средства  Солодовникова,  Алексеева,  Бахрушина,  Канцова,  Лепешкина,  Лямина,  Морозовых,  Рукавишниковых,  Третьяковых,  Щапова,  Щукиных.  Результатом  филантропической  деятельности  предпринимателей  явилось  создание  Московского  коммерческого  института,  Народного  университета  им.  А.Л.  Шанявского,  Общества  содействия  успехам  опытных  наук  и  их  практических  применений,  которое  способствовало  развертыванию  работы  многих  российских  научных  школ.

Все  это  –  свидетельства  высокого  уровня  гражданственности,  достигнутого  российскими  предпринимателями.  За  долгие  годы  их  деловая  этика  оттачивалась,  опираясь  на  конкретный  опыт  разносторонней  деятельности.  Лаконичное  выражение  она  получила  в  документе,  принятом  российскими  предпринимателями  в  1912  году,  получившем  название  «Семь  принципов  ведения  дел  в  России».  Среди  них:  уважение  к  власти  и  частной  собственности,  к  человеку  труда;  честность  и  правдивость,  верность  слову;  жизнь  и  ведение  дела  по  средствам;  целеустремленность  в  достижении  цели  и  недопустимость  нарушения  моральных  норм  и  ценностей.

История  России  сложилась  так,  что  условия,  позволявшие  следовать  этим  принципам,  существовали  недолго.  Власть  оказалась  не  заслуживающей  уважения,  ее  политика  привела  страну  к  тяжелой  войне,  которая  унесла  сотни  тысяч  жизней,  а  в  сфере  экономических  отношений  открыла  простор  для  фантастических  по  размаху  спекуляций  на  военных  поставках  и  ограбления  казны.  Вместо  гармонии  интересов  крупных  собственников  и  людей  труда  обнажились  острейшие  классовые  противоречия,  которые  привели  к  революции  и  гражданской  войне.  Грабительские  реквизиции  как  метод  военного  коммунизма,  тысячи  «мешочников»,  колесящих  по  стране  в  поисках  пропитания,  голод  и  развал  народного  хозяйства  –  вот  что  сложилось  в  стране,  вместо  социального  порядка.  И,  наконец,  была  отменена  частная  собственность,  которая  в  «Семи  принципах»  названа  опорой  благополучия  государства. 

Попытка  совместить  государственную  собственность  с  частной  в  годы  НЭПа  [8]  на  время  оживила  предпринимательскую  деятельность  весьма  неорганизованную,  замешанную  на  жульничестве  и  воровстве.  После  ликвидации  единоличного  крестьянства  и  кустарей  и  утверждения  безраздельного  господства  государственной  собственности  предпринимательству  осталась  одна  дорога  –  в  подполье,  в  теневую  экономику,  дельцам  которой  приходилось  в  ожидании  разоблачения  и  ареста  вырабатывать  особую  деловую  этику,  немногим  отличавшуюся  от  воровской.

Нельзя  сказать,  что  в  сфере  государственного  хозяйства  не  находилось  места  проблемам  организации  эффективной  деятельности,  а,  следовательно,  деловой  этики.  Но  решать  их,  опираясь  на  моральные  принципы  коллективизма,  которым  явно  противоречила  действительность,  было  все  более  трудно:  призывы  трудиться  по-ударному,  по-стахановски,  коммунистически  становились  все  менее  действенными,  поскольку  отсутствовала  подлинная  материальная  заинтересованность  работников  в  результатах  своего  труда.  Отношение  к  нему  ухудшалось  и  изменить  эту  тенденцию  не  удалось  с  помощью  внедрения  различных  моделей  хозрасчета.  Но  предпринимательство,  как  интенция,  как  творческая  сила  существовало  и  в  советское  время.  Например,  академик  Сергей  Королев  —  крупный  советский  предприниматель,  который  ухватывал  именно  самые  главные  нервы  предпринимательства  и  «встраивал»  его  в  контекст  реальности  —  и  социальной,  и  политической,  и  геополитической,  и  даже  мистической.  Предпринимательство,  подчеркнем,  всегда  предполагает  в  себе  духовно-нравственный,  этический  проект,  а  не  только  экономический.  Легитимизируется  оно  в  национальном  массовом  сознании  через  обе  части  —  и  через  успех  экономический,  и  через  успех  духовный.  Обе  эти  части  —  необходимые  элементы  для  достижения  легитимности,  без  них  не  рождаются  ни  авторитет,  ни  уважение.  А  без  легитимности  невозможно  ждать  успеха,  особенно  —  долговременного.  Поэтому,  неизбежным  становится  возрождение  частной  собственности  –  в  сложных  условиях,  диктующих  поиски  ее  оптимального  соотношения  с  государственной,  путей  перехода  от  командных  методов  регулирования  экономики  к  рыночным.

Культурная  форма  генезиса  частной  собственности  играет  огромную  роль  не  только  в  ее  нравственно-правовом  основании,  но  и  в  ее  эффективности.  Нельзя  признать  культурной  формой  генезиса  частной  собственности  ее  формирование  на  основе  фактического  ограбления  большинства  населения,  снижения  его  жизненного  уровня  в  результате  применения  «шоковых»  методов  экономического  реформирования  [13].

События  прошлого  и  настоящего  заставляют  нас  сегодня  задуматься:  почему  безупречно  разработанные  экономические  программы,  являющиеся  гарантом  личного  и  общественного  благополучия,  усиливают  социальную  напряженность,  дают  сбои  и  приводят  к  мировым  экономическим  кризисам?

Либерально-демократические  реформы  в  России  изначально  шли  по  западным  образцам,  без  учета  исторических  традиций  отечественного  предпринимательства,  когда  инновационная  деятельность  и  модернизация,  а  тем  более  модернизация,  несущая  в  себе  имплантацию  на  национальную  почву  предприятий  и  институтов  Запада,  осуществлялась  при  отключении  всяких  нравственных  ограничений  и  вопреки  традициям  национальной  культуры.  Но  любое  хозяйство  «стоит  на  фундаментальных  нравственных  и  рациональных  основаниях,  в  совокупности  формирующих  определенные  мировоззрения.  Попытки  создания  хозяйства  без  такой  почвы  и  корней  делают  его  нелегитимным  в  сознании  социума  и  порождают  холодную  гражданскую  войну»  [3]. 

Предпринимательство  призвано  играть  прогрессивную  роль  в  обществе,  развивая  бизнес,  тем  самым  развивать  и  отечественную  экономику;  содействовать  инновационному  развитию  и  технологическому  прогрессу;  выступать  в  качестве  гаранта  и  двигателя  общественного  развития,  носителя  прогрессивных  ценностей,  основы  нового  общества  и  защитника  национальных  интересов.  Пришло  время  этические  традиции  российского  предпринимательства  сделать  инновационным  фактором  развития  для  той  части  российского  бизнеса,  которая  видит  конечную  цель  в  решении  задач  общественного  развития[7].

 

Список  литературы:

1.Бурышкин  П.  А.  Москва  купеческая.  –  M.,  1990.

2.Гидденс  Э.  Устроение  общества:  Очерк  теории  структурации.  —  М.,  2005.

3.Кара-Мурза  С.  Диверсификация:  социокультурный  аспект.  [электронный  ресурс]  –  Режим  доступа.  -  URL:  http://www.opec.ru/1324690.html

4.Кузьмичева  А.  Д.,  Шапкина  И.  Н.  «Отечественное  предпринимательство».  –  М.,  1995. 

5.Культура  российского  предпринимательства  .  –  М.,  1997.

6.Куклина  О.  А.  Буржуазия  Москвы  и  Московского  региона  в  начале  XX  века.  -  Москва,  2007.

7.Палеев  Р.  Н.  Основные  морально-правовые  аспекты  регулирования  предпринимательской  деятельности.-  М.,  2006.

8.Панга  Е.  В.  Частная  предпринимательская  деятельность  в  годы  новой  экономической  политики.  -  Саратов,  2008.

9.Резонова  В.  М.  Предпринимательская  деятельность  купечества  России  в  историко-культурном  контексте.-  Саранск,  2005.

10.Стефашов  А.  Е.  Ценностно-смысловые  аспекты  культуры  предпринимательства  старообрядческих  общин  России.  -  Тюмень,  2004.

11.Судебник  Ивана  III  1497  года.  –  M.-Л.,  1952. 

12.Федотова  В.  Г.  Социальные  инновации:  макро-  и  микротенденции  //  Вопросы  философии.  -  М.,  2010,  №  10.

13.Чубайс  А.  Итоги  приватизации  в  России  и  задачи  следующего  этапа.//Вопросы  экономики.  -1994,  №  6.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий