РОЛЬ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ В ФОРМИРОВАНИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ ИНШОРИНГА: ОГРАНИЧЕНИЯ И ПРЕДЕЛЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ

THE ROLE OF INDUSTRIAL POLICY IN SHAPING THE ECONOMIC EFFICIENCY OF INSHORING: LIMITATIONS AND BOUNDARIES OF GOVERNMENT SUPPORT

Erofteev Egor Vadimovich

PhD student, The Kosygin State University of Russia,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

Глобальные потрясения последних лет (пандемия, санкции) инициировали пересмотр стратегий управления цепочками поставок и рост интереса к иншорингу – возвращению производств в национальную юрисдикцию. В статье исследуется влияние промышленной политики на экономическую эффективность таких проектов релокации. Проведена систематизация факторов эффективности иншоринга, выделены современные инструменты государственной поддержки и проанализировано их дифференцированное воздействие (компенсирующее vs стимулирующее) на ключевые показатели инвестиционных проектов. Показаны ограничения и риски неэффективного вмешательства государства, когда чрезмерная поддержка приводит к искажению стимулов. Определены пределы целесообразности господдержки и предложены подходы к оптимизации промышленной политики с целью повышения результативности иншоринга.

ABSTRACT

Recent global disruptions (the pandemic, sanctions) have triggered a revision of supply chain strategies and increased interest in inshoring – the relocation of production back to the national jurisdiction. This article explores the impact of industrial policy on the economic efficiency of such relocation projects. It provides a systematization of inshoring efficiency factors, identifies current instruments of government support, and analyzes their differentiated impact (compensatory vs. stimulating) on key investment project indicators. The study highlights the limitations and risks of ineffective state intervention, particularly when excessive support distorts incentives. The article defines the boundaries of economically justified state aid and proposes approaches to optimize industrial policy to enhance the effectiveness of inshoring.

Ключевые слова: иншоринг; решоринг; промышленная политика; экономическая эффективность; государственная поддержка; локализация производств; субсидии; стимулирование.

Keywords: inshoring; reshoring; industrial policy; economic efficiency; government support; production localization; subsidies; incentives.

В последние годы глобальные цепочки поставок переживают смену парадигмы. Ранее офшоринг производства в регионы с низкими издержками (Китай, Юго-Восточная Азия) был стандартной практикой, однако недавние кризисы выявили уязвимость чрезмерно протяжённых и зависимых от отдельных стран цепочек поставок. Пандемия COVID-19, геополитические конфликты и санкции 2022 г. обострили вопрос надежности снабжения: перебои в поставках микрочипов и компонентов остановили конвейеры во многих отраслях. Компании начали переносить часть производств обратно для повышения устойчивости к внешним рискам [9].

Одновременно промышленная политика вновь выходит на первый план как инструмент поддержки национальной экономики. Правительства различных стран запускают программы стимулирования локализации стратегически важных отраслей: например, в Индии создан фонд ~$1,3 млрд для развития выпуска фармацевтических субстанций, а Европейский союз принял «European Chips Act» – пакет субсидий для строительства полупроводниковых заводов в Европе. По оценкам McKinsey, с 2017 по 2023 гг. совокупный объем государственных промышленных субсидий и стимулов в мире вырос почти в 4 раза, а в отдельных сегментах их масштаб изменяет рыночные показатели. Например, в 2023 г. объем субсидий в сфере аккумуляторов составил почти 30% глобальной выручки отрасли [9]. В США принят закон CHIPS Act ($52,7 млрд на поддержку микроэлектроники) – фактически новая промышленная политика, призванная сократить зависимость от импорта критических компонентов [10]. Таким образом, государства активизировали поддержку иншоринга и смежных стратегий ради укрепления экономического суверенитета.

Актуальность исследования обусловлена ростом интереса к иншорингу и необходимостью повышения устойчивости промышленности и снижения зависимости от внешних рисков. В этих условиях возрастает значение промышленной политики как инструмента, способного повлиять на эффективность переноса производств. Однако влияние мер господдержки носит неоднозначный характер и требует оценки. В предыдущих работах автора дана классификация факторов эффективности бизнес-процессов промышленных предприятий в контексте иншоринга, а также рассмотрены трансформация цепочек поставок и стратегии адаптации компаний при переносе производств. Настоящая статья развивает эти направления и фокусируется на роли государственной промышленной политики [1, 2].

Цель статьи – определить, в каких формах и пределах промышленная политика способствует экономической эффективности иншоринга, и какие ограничения следует учитывать при её реализации.

Мир вступил в эпоху, когда иншоринг (решоринг) – перенос производственных мощностей обратно на родину или в политически дружественные страны (friendshoring) – стал рассматриваться как стратегия обеспечения экономической безопасности не менее важная, чем минимизация затратх [4].

В то же время, для корректного анализа необходимо уточнить, что именно понимается под иншорингом в условиях российской экономики. Это требует введения понятийного аппарата, учитывающего специфику отечественной промышленности.

Термин иншоринг (от англ. inshore – «перенос внутрь страны») в зарубежной научной и деловой литературе чаще всего используется как синоним решоринга – возврата ранее оффшорированных производств обратно в страну происхождения. Однако в условиях российской экономики такая трактовка оказывается ограниченной, поскольку значительная часть производств в последние десятилетия не была формально выведена за пределы юрисдикции, но оказалась фактически замещённой зарубежными поставками, контрактным производством и импортом в рамках глобальных цепочек стоимости.

Поэтому в рамках статьи под иншорингом предлагается понимать более широкий процесс, отражающий реиндустриализацию и восстановление национального производственного потенциала вне зависимости от того, имел ли место предшествующий офшоринг в классическом смысле.

Иншоринг в российской трактовке – это процесс переноса или развертывания производственных мощностей, бизнес-процессов и цепочек создания стоимости внутри национальной юрисдикции Российской Федерации, включая: локализацию производств, ранее размещённых за рубежом; создание новых производств, ранее полностью покрываемых импортом; внутреннюю реорганизацию производственной деятельности в пользу отечественной кооперации и факторов.

Таким образом, иншоринг охватывает как прямой возврат производств, так и создание функциональных аналогов в России, в том числе в рамках импортозамещения, развития критически важной промышленности и сокращения зависимости от внешних источников поставок. Эта трактовка учитывает институциональные особенности российской экономики, ограниченность исторической оффшоризации и актуальные задачи промышленной политики в условиях деглобализации и санкционного давления.

Уточнённое понимание термина позволяет перейти к рассмотрению факторов, определяющих экономическую эффективность иншоринга, и места среди них, которое занимает промышленная политика. Решение о релокации производства является сложным стратегическим выбором, на который влияют многочисленные детерминанты. На риски и выгоды иншоринга воздействуют как институционально-экономические факторы внешней среды, так и функционально-специализированные факторы внутренней среды предприятия. К первым относятся макроэкономические условия, государственная политика, глобальные тренды затрат и рисков; ко вторым – технологические возможности, издержки и качество процессов, кадровый потенциал и др. В таблице 1 обобщены основные факторы, влияющие на эффективность проектов иншоринга.

Таблица 1.

Ключевые факторы, влияющие на эффективность иншоринга (сост. автром)

Из таблицы 1 видно, что факторы эффективности иншоринга включают как внешние стимулы (субсидии, риски), так и внутренние возможности компании. Их сочетание определяет экономический результат.

Конкретное содержание этой политики раскрывается через инструменты, которые позволяют трансформировать благоприятные намерения в экономически обоснованные решения.

Современная промышленная политика включает широкий арсенал мер, направленных на стимулирование размещения производств внутри страны. К основным инструментам поддержки иншоринга относятся: прямые финансовые стимулы (субсидии, гранты, льготные займы и гарантии по кредитам), налоговые преференции (налоговые льготы, вычеты, каникулы для проектов локализации), регуляторные меры (квоты, требования по локализации, тарифные и нетарифные ограничения на импорт) и инфраструктурная поддержка (создание особых экономических зон, индустриальных парков, развитие логистики) [9]. Все эти меры нацелены на улучшение бизнес-климата для отечественного производства и компенсацию фирмам тех издержек, которые неизбежно возникают при переносе мощностей из зарубежа.

Например, в России с 2014 г. функционирует Фонд развития промышленности (ФРП), предоставляющий льготное софинансирование проектам импортозамещения и локализации критических производств [7]. За годы работы ФРП одобрил сотни займов под низкий процент, что позволило предприятиям наладить выпуск продукции, ранее ввозимой из-за рубежа. Другим примером являются налоговые льготы для новых производств: снижение налоговой нагрузки в первые годы после релокации помогает компаниям преодолеть «барьер входа». В отдельных регионах РФ действовали специальные режимы (территории опережающего развития, особые экономические зоны), предлагающие освобождение от налога на прибыль и имущества на срок до 5–10 лет, ускоренную амортизацию и др. меры для инвесторов. Такие стимулы уменьшают срок окупаемости проектов иншоринга и повышают их инвестиционную привлекательность.

Зарубежный опыт также богат примерами государственной поддержки возвращения производств. В США в 2010-е гг. реализован ряд федеральных программ, нацеленных на решоринг: инициатива «Make It in America» предоставляла гранты компаниям, возвращающим производство, а программа «Manufacturing Extension Partnership» оказывала консультационную помощь в оценке издержек и принятию решений о релокации [3]. В рамках последних промышленных законов (таких как CHIPS Act, Inflation Reduction Act) правительство США выделяет десятки миллиардов долларов субсидий и налоговых кредитов для развития отечественных производств в микроэлектронике, аккумуляторах, электромобилях и др. стратегических сферах. Это беспрецедентный по масштабам шаг, фактически означающий возврат к активной промышленной политике на госуровне [10]. В Евросоюзе параллельно внедряются механизмы софинансирования крупных заводов (например, заводов полупроводников и батарей) и создаются европейские консорциумы с государственно-частным партнерством для локализации критических технологий. Такие меры призваны одновременно укрепить технологический суверенитет Европы и обеспечить занятость.

Важно отметить, что поддержка иншоринга бывает двух типов по экономическому эффекту: одни меры носят компенсирующий характер, другие – стимулирующий. Компенсирующие инструменты (например, субсидии на капзатраты, возмещение процентов по кредитам), по сути, перекладывают часть расходов проекта на государство, улучшая финансовые показатели (увеличивая чистую приведенную стоимость – NPV, повышая внутреннюю норму доходности – IRR) без изменения внутренней эффективности самого предприятия. Стимулирующие меры (например, гранты на R&D, поддержка обучения персонала, содействие в сбыте продукции) нацелены на повышение конкурентоспособности бизнеса и его способности генерировать эффекты от иншоринга в долгосрочной перспективе. В идеале комбинация этих подходов позволяет сначала компенсировать первоначальные издержки переноса, а затем стимулировать устойчивое развитие локализованного производства.

Для оценки реального эффекта таких мер необходимо опираться на количественные показатели, отражающие инвестиционную и финансовую результативность проекта.

Экономическая эффективность проекта иншоринга обычно оценивается с помощью показателей инвестанализа: чистого приведенного дохода (NPV), внутренней нормы доходности (IRR), срока окупаемости, рентабельности и др. Меры государственной поддержки могут существенно изменить эти показатели, повысив привлекательность проекта для инвестора. Проиллюстрируем это на концептуальном уровне. Предположим, базовый инвестиционный проект по переносу производства имеет умеренную эффективность: NPV > 0, IRR сопоставим с требуемой доходностью, срок окупаемости – 5 лет. Добавление господдержки способно улучшить эти параметры. Налоговые льготы (например, освобождение от прибыли на несколько лет) увеличивают чистый денежный поток после уплаты налогов, тем самым рост NPV и IRR проекта. Прямые субсидии на капиталовложения снижают начальные инвестиционные затраты – это напрямую сокращает срок окупаемости и также повышает NPV. На рисунке 1 показано качественное воздействие различных инструментов на показатели проекта.

Рисунок 1. Пример изменения NPV, IRR и срока окупаемости инвестиционного проекта при различных мерах поддержки (сост. автром)

Как видно из условного примера на рисунке 1, даже относительно небольшой пакет стимулов может заметно улучшить экономику проекта. В сценарии без поддержки (база) проект имеет NPV условных 10 млн единиц, IRR около 12% и окупаемость ~5 лет. Предоставление налоговых льгот (сценарий 2) повышает IRR до ~15% за счет снижения налоговых выплат, а срок окупаемости сокращается примерно до 4,5 лет. Прямая субсидия на инвестиции (сценарий 3) дает еще больший эффект: IRR возрастает до ~18%, окупаемость сокращается до ~4 лет, NPV растет благодаря уменьшению стартовых затрат. Наконец, сочетание мер (сценарий 4: налоговые льготы + субсидия) приводит к существенному росту NPV (до ~18 млн) и IRR (>20%), сокращая срок окупаемости до ~3,5 лет. Разумеется, реальные проекты имеют свою специфику, но общий вывод состоит в том, что господдержка способна переломить не выгодный проект в пользу реализуемости, обеспечив инвестору привлекательные показатели. Согласно аналитическим данным, в ряде отраслей размер субсидий сегодня настолько велик, что фактически определяет конкурентные преимущества: например, мировые субсидии в секторе батарей достигают 30% от выручки отрасли, радикально изменяя расчет окупаемости инвестиций.

Различные меры государственной поддержки оказывают неоднородное влияние на экономическую эффективность проектов иншоринга. Финансовые инструменты (субсидии, льготные кредиты) чаще используются на инвестиционной стадии и позволяют компенсировать капитальные затраты, тогда как налоговые льготы и кадровая поддержка актуальны при освоении производства. Регуляторные меры, включая требования по локализации, играют роль в долгосрочном структурировании цепочек поставок. Таким образом, эффективность каждого инструмента зависит от отраслевой специфики, стадии жизненного цикла проекта и целей, преследуемых предприятием. Важно учитывать, что чрезмерная или несбалансированная помощь может не только снизить мотивацию к повышению производительности, но и привести к искажению рыночных стимулов, что требует аккуратного подхода к таргетированию поддержки.         Хотя промышленная политика призвана исправлять «рыночные провалы» и стимулировать полезные для экономики проекты, ее применение сопряжено с рядом ограничений. Во-первых, у государства ограничены ресурсы: бюджетная поддержка одних отраслей означает отвлечение средств от других приоритетов (образование, здравоохранение и т.д.) [8]. Эффективность использования государственных средств должна быть выше альтернативных направлений, иначе промышленная политика теряет смысл. Во-вторых, существует проблема информационной асимметрии – чиновники не всегда располагают достоверными данными, какие именно проекты принесут наибольший эффект, и могут поддержать не тех «чемпионов». В результате риски ошибочного выбора и нецелевой траты средств весьма велики. Как отмечает Д. Ирвин, количественные модели показывают, что выгоды даже от оптимально разработанной промышленной политики обычно невелики и не способны кардинально преобразить экономику [8]. При этом в худшем случае госвмешательство может приводить к коррупции и консервированию неэффективных производств. Есть немало примеров, когда чрезмерные субсидии и протекционизм порождали у предприятий синдром «господдержки как должного» – снижались стимулы к повышению конкурентоспособности. Поддерживаемые компании могут терять мотивацию к инновациям и снижению издержек, полагаясь на постоянную помощь государства. Это явление близко к моральному риску: гарантированная подпитка извне провоцирует неоправданно рискованные или пассивные стратегии бизнеса.

Еще одним ограничением является международная конкурентная среда и правила торговли. Прямое субсидирование экспортоориентированных отраслей может противоречить правилам ВТО и вызывать ответные действия других стран. Например, попытки достичь технологического суверенитета путем тотального импортозамещения могут привести к изоляции и отставанию в инновациях, если страна замыкается от мировых знаний. Н. В. Смородинская и соавт. отмечают, что курс на технологическую самодостаточность, продиктованный соображениями безопасности, может оказаться сложнее, чем ожидают правительства – существует риск, что избыточный акцент на внутреннем рынке приведет к повышению зависимости от отдельного партнера (например, замещение западных технологий китайскими усиливает зависимость от Китая) [5]. Таким образом, пределы государственной поддержки определяются точкой, где выгоды (укрепление промышленности, новые рабочие места, технологическое развитие) перестают превышать издержки и побочные эффекты (искажение рынка, бюджетные потери, внешнеэкономические риски).

Для минимизации негативных последствий важна сбалансированность промышленной политики. Поддержка должна быть временной – с четкими горизонтами прекращения льгот, условной – предоставляться при выполнении бенефициаром определенных KPI (по локализации, по эффективности), и адресной – фокусироваться на тех сегментах, где есть наибольший мультипликативный эффект для экономики. В противном случае государство рискует «размыть» ресурсы и стимулировать зависимость компаний от постоянной помощи. Современные исследования подчеркивают, что промышленная политика наиболее эффективна, когда она является гибкой и обучающейся: механизмы поддержки корректируются на основе обратной связи и измерения результатов, а акцент смещается с защиты устаревших отраслей на продвижение новых инновационных производств [7, 8]. В контексте иншоринга это означает поддержку не просто возвращения заводов как таковых, но и их последующей модернизации, интеграции в глобальные цепочки с более высоким переделом продукта.

Для повышения экономической эффективности иншоринга государственная политика должна эволюционировать от простого протекционизма к проактивному развитию конкурентных преимуществ. Ниже приведены ключевые направления оптимизации в таблице 2.

Таблица 2.

Ключевые направления повышения эффективности промышленной политики в сфере иншоринга (сост. автром)

Реализация указанных подходов в таблице 2 требует институциональных улучшений: прозрачности отбора и контроля проектов, борьбы с коррупцией при распределении субсидий, укрепления компетенций органов, отвечающих за промышленное развитие. В этом контексте показателен вывод экспертов: современная промышленная политика – это долгосрочный проект, результаты которого станут заметны лишь в перспективе 10–15 лет, а потому важно уже сейчас заложить правильные механизмы ее реализации [6]. Оптимизация курса позволит перевести значительные бюджетные вливания в реальную отдачу в виде устойчивого роста промышленной эффективности.

В заключении, можно говорить о том, что иншоринг превратился из частной корпоративной практики в глобальный тренд, поддерживаемый на государственном уровне. Промышленная политика играет значительную роль в формировании условий для возвращения производств, однако ее влияние на экономическую эффективность неоднозначно. В данной работе показано, что меры государственной поддержки способны существенно улучшить финансово-экономические показатели проектов иншоринга – увеличивают NPV, IRR, ускоряют окупаемость – выполняя компенсирующую функцию для покрытия дополнительных издержек релокации. В то же время чрезмерное или нецелевое вмешательство чревато снижением стимулов предприятий к повышению собственной эффективности, возникновением «ручной» экономики, зависящей от постоянных вливаний. Ограничения и пределы поддержки определяются точкой, где маржинальная польза выравнивается с издержками: государство не должно бесконечно субсидировать нерентабельные проекты или закрывать рынок от конкуренции ценой технологического отставания.

Для максимизации положительного эффекта промышленной политики необходимо придерживаться сбалансированного подхода. Дифференцированная комбинация инструментов – налоговых льгот, субсидий, инфраструктурных инвестиций – при условии строгого отбора проектов и контроля результатов способна создать благоприятные условия для эффективного иншоринга. Оптимизация курса промышленной политики должна учитывать глобальные тенденции (технологическую фрагментацию, формирование блоков friendshoring) и национальную специфику (структуру экономики, бюджетные ограничения). Как отмечают исследователи, современная промышленная политика находится на перепутье и требует новых подходов к реализации.

Выводы статьи могут быть суммированы следующим образом. Первое, промышленная политика при правильном применении действительно повышает экономическую целесообразность иншоринга, особенно в высокотехнологичных отраслях, где фактор устойчивости цепочек критически важен. Второе, эффект мер поддержки дифференцируется: одни инструменты компенсируют стартовые издержки, другие стимулируют долгосрочное развитие, и важно сочетать их сбалансированно. Третье, существуют четкие пределы государственной поддержки – при их превышении начинаются побочные эффекты (снижение мотивации бизнеса, неэффективное расходование ресурсов). Четвертое, для достижения стратегических целей (технологический суверенитет, импортонезависимость) одного лишь переноса производств недостаточно – требуется системное повышение конкурентоспособности, в чем государство может помочь, но основную работу должны сделать сами предприятия. Перефразируя известное изречение, государство создает условия, но бизнес создает эффективность. В дальнейшем необходимы исследования эмпирической результативности конкретных программ поддержки иншоринга, разработки моделей оценки отдачи инвестиций в промышленную политику. Это позволит более точно калибровать инструменты и обеспечить максимум выгоды от текущей волны релокации производств для экономики страны.

Список литературы:

1. Ерофтеев Е. В., Тхориков Б. А. Классификация факторов экономической эффективности бизнес-процессов промышленных предприятий в контексте иншоринга: институциональный и функциональный подход // Вестн. РГУ им. А.Н. Косыгина. 2024.
2. Ерофтеев Е. В. Трансформация цепочек поставок при переносе производств: адаптация российских компаний // Матер. конф. «Устойчивость промышленности в новой реальности». 2025.
3. Кондратьев В. Б. Решоринг как форма реиндустриализации // Мировая экономика и международные отношения. 2017. Т. 61, № 9. С. 54–65.
4. Мальцев А. А. «Регионализация» глобальных цепочек создания стоимости: офшоризация или решоризация? // Российский внешнеэкономический вестник. 2024. № 4. С. 7–25.
5. Смородинская Н. В., Катуков Д. Д. Курс на технологический суверенитет: новый глобальный тренд и российская специфика // Балтийский регион. 2024. Т. 16, № 3. С. 108–135.
6. Симачев Ю. В. и др. Мир в лабиринте санкций: промышленная политика на перепутье. – М.: Изд. дом ВШЭ, 2024. – 120 с.
7. Яковлев А. А., Фрейнкман Л. М., Ершова Н. В., Агалян А. А. Оценка эффективности инструментов промышленной политики в России: новые подходы // ЭКО. 2023. № 2(536). С. 60–83.
8. Ирвин Д. Возвращение промышленной политики // Финансы и развитие (МВФ). 2023. Июнь. С. 104–111.
9. Levy C., Watters M., Singhal S., Ivers J. From protection to promotion: The new age of industrial policy // McKinsey & Company. 2025. [электронный ресурс]
10. Carnegie Endowment for International Peace. After the CHIPS Act: The Limits of Reshoring and the Next Steps for U.S. Semiconductor Policy [Электронный ресурс]. – URL: https://carnegieendowment.org/research/2022/11/after-the-chips-act-the-limits-of-reshoring-and-next-steps-for-us-semiconductor-policy (дата обращения: 10.01.2026).