ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА ЭЛЕКТРОННОГО ДОКУМЕНТА

Ключевые слова: электронный документ, электронная цифровая подпись, юридическая сила, доказывание, аутентификация, информационные технологии.

Keywords: electronic document, electronic digital signature, legal force, proof, authentication, information technologies.

Введение. Современный этап развития информационного общества характеризуется активным внедрением электронных документов во все сферы общественных отношений. Республика Беларусь, следуя общемировым тенденциям цифровой трансформации, создала развернутую нормативную правовую базу, регулирующую обращение электронных документов. Вместе с тем, несмотря на достаточную степень законодательной урегулированности, на практике сохраняется ряд проблем, связанных с доказыванием юридической силы электронных документов при их использовании в качестве доказательств в судебном процессе.

Актуальность настоящего исследования обусловлена несколькими факторами. Во-первых, с 1 января 2026 года вступил в силу новый Кодекс гражданского судопроизводства Республики Беларусь, который впервые на законодательном уровне закрепил понятие «электронные доказательства». Во-вторых, продолжается активное развитие системы электронного документооборота, что требует адекватного процессуального обеспечения. В-третьих, сохраняются теоретические и практические пробелы в вопросах аутентификации, хранения и оценки электронных документов. В-четвертых, интеграционные процессы в рамках ЕАЭС и расширение трансграничного взаимодействия требуют унификации подходов к признанию электронных документов.

Целью настоящей работы является комплексный анализ юридической силы электронных документов в Республике Беларусь, выявление существующих проблем доказывания и формулирование предложений по совершенствованию законодательства. Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи: исследование понятия и правовой природы электронного документа; анализ нормативной базы, обеспечивающей юридическую силу электронных документов; выявление проблем доказывания в процессуальном праве; разработка направлений совершенствования правового регулирования.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные и частнонаучные методы познания: формально-юридический, сравнительно-правовой, системно-структурный, метод анализа и синтеза.

Глава 1. Электронный документ: понятие и правовая природа

Фундаментальные основы правового регулирования отношений в сфере обращения электронных документов заложены Законом Республики Беларусь от 28 декабря 2009 г. № 113-З «Об электронном документе и электронной цифровой подписи» (далее — Закон № 113-З). Настоящий Закон направлен на установление правовых основ применения электронных документов, определение основных требований, предъявляемых к ним, а также регулирование отношений в области использования электронной цифровой подписи [1, с.1].

Согласно статье 1 Закона № 113-З, электронный документ определяется как документ в электронном виде, содержащий реквизиты, позволяющие его идентифицировать. При этом документированная информация, в соответствии с Законом Республики Беларусь от 10 ноября 2008 г. № 455-З «Об информации, информатизации и защите информации» (далее — Закон № 455-З), представляет собой информацию, зафиксированную на материальном носителе с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать [2]. Таким образом, электронный документ по своей правовой природе является разновидностью документированной информации, зафиксированной на электронном носителе.

В доктрине информационного права дискуссионным остается вопрос о соотношении понятий «электронный документ» и «документ в электронной форме». Представляется, что электронный документ характеризуется совокупностью следующих признаков: наличие электронной формы фиксации информации; наличие реквизитов, позволяющих идентифицировать документ; способность выступать в качестве носителя юридически значимой информации. Именно последний признак придает электронному документу юридическую силу, то есть способность порождать правовые последствия.

Ключевым элементом, обеспечивающим юридическую силу электронного документа, выступает электронная цифровая подпись (далее — ЭЦП). Закон № 113-З устанавливает, что при соблюдении определенных правовых условий ЭЦП в электронном документе является равнозначной собственноручной подписи в документе на бумажном носителе. Данное положение имеет принципиальное значение, поскольку именно ЭЦП выступает тем юридическим инструментом, который позволяет идентифицировать лицо, подписавшее электронный документ, и обеспечивает подтверждение его волеизъявления.

Подтверждение подлинности ЭЦП осуществляется путем применения сертифицированных средств криптографической защиты информации при проверке электронной цифровой подписи открытых ключей. Вместе с тем законодательство различает несколько видов ЭЦП в зависимости от уровня защищенности и юридических последствий. Простая электронная подпись, квалифицированная электронная подпись и иные виды подписей имеют различный правовой режим, что необходимо учитывать при оценке доказательственной силы электронного документа.

Глава 2. Юридическая сила электронного документа в материальном праве

Законодательство Республики Беларусь последовательно закрепляет принцип равной юридической силы электронных и бумажных документов. Так, Указом Президента Республики Беларусь от 16 декабря 2019 г. № 460 «Об общегосударственной автоматизированной информационной системе» (далее — Указ № 460) предусмотрено придание юридической силы электронным документам, предоставляемым из общегосударственной автоматизированной информационной системы. Указом установлено, что общегосударственная автоматизированная информационная система (ОАИС) предназначена для обеспечения эффективного электронного информационного взаимодействия государственных органов, иных организаций и граждан [3].

Принятие Указа № 460 следует рассматривать не только как техническое решение, но и как свидетельство последовательной государственной политики по расширению сферы применения электронных документов. Организациям, нотариусам и гражданам предоставлено право на получение полной и достоверной информации в электронной форме, что существенно упрощает взаимодействие с государственными органами.

Важно отметить, что в Республике Беларусь допускается издание правовых актов в виде электронного документа без создания оригинала документа на бумажном носителе. Это положение является значительным шагом в развитии электронного документооборота, поскольку снимает формальное требование о необходимости дублирования электронного документа на бумажном носителе для придания ему юридической силы.

Вместе с тем Закон № 113-З предусматривает возможность изготовления копии электронного документа на бумажном носителе, которая определяется как форма внешнего представления электронного документа на бумажном носителе, удостоверенная в порядке, установленном настоящим Законом и иными актами законодательства. Однако данное положение порождает дискуссионный вопрос: является ли такая копия самостоятельным доказательством или лишь производным от электронного оригинала?

Полагаем, что копия электронного документа на бумажном носителе, будучи удостоверенной в установленном порядке, может выступать в качестве самостоятельного письменного доказательства, однако ее доказательственная сила не должна быть выше, чем у электронного оригинала. Данный вывод основывается на том, что бумажная копия не содержит ЭЦП в ее криптографическом выражении, а следовательно, не может быть проверена на подлинность теми же средствами, что и электронный оригинал.

Глава 3. Электронные доказательства в процессуальном праве

Наиболее остро проблемы доказывания юридической силы электронных документов проявляются в процессуальном праве. С 1 января 2026 года вступил в силу Кодекс гражданского судопроизводства Республики Беларусь (далее — КГС), который впервые на законодательном уровне закрепил понятие «электронные доказательства». Кодекс принят 11 марта 2024 г. № 359-З и введен в действие с 1 января 2026 г. [4, с. 199]. Согласно статье 199 КГС, электронными доказательствами являются сведения о фактах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, хранящиеся на электронных носителях информации. К ним относятся электронные документы, базы данных, текстовые, голосовые и мультимедийные сообщения и другие данные в электронно-цифровой форме, а также информация, размещенная в глобальной компьютерной сети Интернет. Данное определение существенно расширяет перечень средств доказывания по сравнению с ранее действовавшим Гражданским процессуальным кодексом, который не содержал специальной нормы об электронных доказательствах.

КГС устанавливает детальные правила представления, истребования и исследования электронных доказательств. Электронные доказательства должны быть представлены суду в подлиннике или копии, удостоверенной в установленном законодательством порядке. Важным нововведением является положение о том, что при исследовании электронных доказательств, требующих введения паролей, кодов, графических ключей и иных способов идентификации, операции по доступу к электронному доказательству осуществляются представившим его лицом, о чем делается запись в протоколе судебного заседания без оглашения идентификационных данных. Указанная норма направлена на защиту конфиденциальной информации, однако на практике может создать дополнительные сложности, связанные с необходимостью участия в судебном заседании лица, обладающего доступом к такой информации.

В хозяйственном процессе правовой статус электронных документов определен статьей 84 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — ХПК). ХПК принят 15 декабря 1998 г. № 219-З и действовал до 1 января 2026 г. С 1 января 2026 года вступил в силу новый Кодекс гражданского судопроизводства, однако в хозяйственном процессе продолжают применяться нормы ХПК в части, не противоречащей новому законодательству [5].

Письменными доказательствами, в соответствии со статьей 84 ХПК, признаются, в частности, документы, выполненные в форме цифровой, графической записи, полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным способом, позволяющим установить достоверность документа. Документы, подписанные ЭЦП или иным аналогом собственноручной подписи, допускаются в качестве письменных доказательств. При этом, если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления оригиналов этих документов. Представляется, что данное положение ХПК требует уточнения в части соотношения электронного документа и его копии. В отличие от бумажного документа, где оригиналом признается первый экземпляр, для электронного документа понятие «оригинал» имеет иную правовую природу. По нашему мнению, оригиналом электронного документа следует признавать сам электронный документ, подписанный ЭЦП, а не его материальный носитель.

Заключение

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы.

Юридическая сила электронного документа в Республике Беларусь обеспечена разветвленной системой нормативных правовых актов, центральное место среди которых занимает Закон № 113-З «Об электронном документе и электронной цифровой подписи». Указанный Закон закрепил принцип равнозначности электронной цифровой подписи и собственноручной подписи, что создало правовую основу для использования электронных документов в гражданском обороте. Существенным этапом стало принятие Указа № 460, распространившего юридическую силу на документы, исходящие из общегосударственной автоматизированной информационной системы. Введение в Кодекс гражданского судопроизводства понятия «электронные доказательства» является значительным шагом вперед в развитии процессуального законодательства.

Вместе с тем анализ действующего законодательства выявил ряд проблем, требующих разрешения. Сохраняется проблема аутентификации электронных документов: несмотря на законодательное закрепление принципа равнозначности ЭЦП собственноручной подписи, на практике возникают сложности с проверкой действительности сертификата открытого ключа, особенно в случаях, когда сертификат был отозван или срок его действия истек. Порядок подтверждения подлинности электронного документа после прекращения действия сертификата требует дополнительного правового регулирования.

КГС и ХПК не выделяют электронную переписку в мессенджерах в качестве отдельного средства доказывания. Процессуально она может быть отнесена к «иным документам и материалам», однако это создает неопределенность в вопросах допустимости и оценки такого рода доказательств. Отсутствие единых требований к фиксации и представлению переписки в мессенджерах приводит к тому, что суды по-разному подходят к оценке подобных доказательств.

Вопросы хранения и возврата электронных доказательств также вызывают определенные сложности. Техническое обеспечение хранения электронных доказательств, особенно в долгосрочной перспективе, требует значительных организационных и материальных затрат, а также постоянного обновления программного обеспечения для обеспечения возможности воспроизведения информации.

Проблема трансграничного признания ЭЦП, хотя и получила нормативную основу в Постановлении Совета Министров Республики Беларусь от 10 апреля 2023 г. № 248, находится на стадии формирования и требует дальнейшего совершенствования [6].

Таким образом, несмотря на значительный прогресс в правовом регулировании электронного документооборота, сохраняется потребность в дальнейшем совершенствовании законодательства. Электронный документ должен быть не только формально признан равным бумажному, но и обеспечен процессуальными гарантиями, позволяющими использовать его в качестве полноценного доказательства.

Перспективными направлениями дальнейших исследований являются: изучение зарубежного опыта правового регулирования электронных доказательств, в частности стран Европейского союза и государств — участников ЕАЭС; анализ практики применения Кодекса гражданского судопроизводства после вступления его в силу; разработка теоретических основ оценки достоверности электронных доказательств с учетом специфики цифровой среды.

Список литературы

1. Об электронном документе и электронной цифровой подписи: Закон Респ. Беларусь, 28 дек. 2009 г., № 113-З: принят Палатой представителей 4 дек. 2009 г.: одобр. Советом Респ. 11 дек. 2009 г // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – 2026.
2. Об информации, информатизации и защите информации: Закон Респ. Беларусь, 10 нояб. № 455-З: принят Палатой представителей 9 окт.: одобр. Советом Респ. 22 окт // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. – 2008. – URL: https://pravo.by/document/?guid=3871&%3Bp0=H10800455 (дата обращения: 13.10.2026).
3. Об общегосударственной автоматизированной информационной системе: Указ Президента Респ. Беларусь, 16 дек. 2019 г., № 460 // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – 2026.
4. Кодекс гражданского судопроизводства Республики Беларусь: 11 марта 2024 г. № 359-З: принят Палатой представителей 31 янв. 2024 г.: одобр. Советом Респ. 19 февр. 2024 г.: в ред. Закона Респ. Беларусь от 20 июля № 173-З // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. – 2026. – URL: https://pravo.by/document/?guid=3871&%3Bp0=Hk2400359 (дата обращения: 13.10.2026).
5. Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь: 15 дек. 1998 г. № 219-З: принят Палатой представителей 4 дек. 1998 г.: одобр. Советом Респ. 8 дек. 1998 г.: в ред. Закона Респ. Беларусь от 20 июля № 173-З // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. – 2026. – URL: https://pravo.by/document/?guid=3961&%3Bp0=HK9800219 (дата обращения: 13.10.2026).
6. Об изменении постановления Совета Министров Республики Беларусь от 30 декабря 2019 г. № 940: постановление Совета Министров Респ. Беларусь, 10 апр. № 248 // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. – 2023. – URL: https://pravo.by/document/?guid=12551&%3Bp0=C22300248 (дата обращения: 13.10.2026).