ЦИФРОВЫЕ ПЛАТФОРМЫ КАК НОВЫЙ МЕХАНИЗМ РЕАЛИЗАЦИИ КВОТИРОВАНИЯ В СФЕРЕ ЗАНЯТОСТИ: ПЕРСПЕКТИВЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО ЗАКРЕПЛЕНИЯ

DIGITAL PLATFORMS AS A NEW MECHANISM FOR IMPLEMENTING JOB QUOTAS IN THE EMPLOYMENT SECTOR: PROSPECTS FOR LEGISLATIVE ENSHRINMENT

Konovalova Anastasia Nikolaevna

2nd year student, Institute of Master's Degree and Correspondence Studies, Saratov State Law Academy,

Russian, Saratov

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается цифровизация института квотирования рабочих мест в Российской Федерации на примере единой цифровой платформы «Работа в России». Исследуется вопрос о том, является ли портал самостоятельным правовым механизмом реализации квот или остаётся инструментом электронной отчётности в рамках существующего материально-правового регулирования. Особое внимание уделено рискам цифровизации: алгоритмической дискриминации, цифровому разрыву и имитации трудоустройства. В заключение предлагается присвоить платформе статус цифрового механизма реализации квот с определением ее юридических функций, ответственности и порядка интеграции с региональными порталами.

ABSTRACT

The article examines the digitalization of the job quota system in the Russian Federation, using the unified digital platform “Work in Russia” as an example. The question is explored as to whether the platform is an independent legal mechanism for implementing quotas or remains a tool for electronic reporting within the framework of the existing substantive and legal regulation. Special attention is paid to the risks associated with digitalization: algorithmic discrimination, the digital divide, and the simulation of employment. In conclusion, it is proposed to assign the platform the status of a digital mechanism for implementing quotas, defining its legal functions, responsibilities, and the procedure for integration with regional portals.

Ключевые слова: квотирование рабочих мест; инвалиды; цифровая платформа «Работа в России»; экспериментальный правовой режим; занятость населения; алгоритмическая дискриминация.

Keywords: employment quota; persons with disabilities; digital platform «Work in Russia»; experimental legal regime; employment; algorithmic discrimination.

Цифровизация пронизывает все сферы общественных отношений, и занятость населения не является исключением. Создание единой платформы «Работа в России» и интеграция региональных порталов служб занятости перестроили механизм государственного регулирования рынка труда. Трансформация затронула и квотирование рабочих мест социально уязвимых категорий граждан.

Федеральный закон от 12.12.2023 № 565-ФЗ «О занятости населения в Российской Федерации» [1] определяет назначение единой цифровой платформы в общей форме, не раскрывая её правовой статус в контексте квотирования. Статья 21 Федерального закона от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» [2] определяет условия квотирования рабочих мест для приёма на работу инвалидов, но также не описывает, каким образом цифровые технологии (автоматизированная сверка данных, электронный документооборот) интегрируются в этот процесс. Понятие «цифровая платформа как механизм реализации квотирования» до сих пор не закреплено законодательно. Неясны статус платформы, её полномочия и ответственность за решения, которые она опосредует.

Государственный портал «Работа в России» превратился из вспомогательного сервиса для поиска вакансий в обязательный канал взаимодействия работодателя с государством по исполнению квоты. Статьи 17-19 Закона № 565-ФЗ [1] определяют назначение, оператора и порядок функционирования цифровой платформы. Она охватывает размещение вакансий, профилирование безработных, электронное взаимодействие с центрами занятости и сопровождение трудоустройства инвалидов. Портал взаимодействует с ЕСИА (Госуслуги) и Единой централизованной цифровой платформой в социальной сфере (ГИС ЕЦП).

До сентября 2024 года квота рассчитывалась раз в год (до 1 февраля), исходя из среднесписочной численности за IV квартал предыдущего года. Процедура предполагала бумажную отчётность, телефонные звонки и поездки в центр занятости. С 1 сентября 2024 года вступили в силу положения Закона № 565-ФЗ, изменившие правила квотирования (ст. 38, 40, 53), а также глава 7 «Содействие занятости инвалидов». Новый порядок изменил эту процедуру Работодатель с численностью работников более 35 ежеквартально определяет размер квоты. Для этого в личном кабинете он указывает общий и среднесписочный состав работников – на их основе формируется отчёт. О выполнении квоты необходимо отчитываться не позднее 10-го числа месяца, следующего за отчётным периодом [3]. Оператором платформы выступает Роструд, а правовые основания устанавливает Правительство РФ [4]. На деле платформа лишь фиксирует отчет работодателя о трудоустройстве инвалида, но не проверяет, получает ли он зарплату, выходит ли на работу и соответствует ли его рабочее место индивидуальной программе реабилитации.

В Татарстане цифровое квотирование функционирует дольше, чем в большинстве регионов. Правовую основу составляют Закон Республики Татарстан от 24.07.2006 № 60-ЗРТ «О квотировании рабочих мест для приёма на работу инвалидов и резервировании отдельных видов работ (профессий) для трудоустройства инвалидов и граждан, особо нуждающихся в социальной защите» [5] и постановление Кабинета Министров РТ от 04.05.2007 № 170 [6], утвердившее порядок квотирования. Портал службы занятости Татарстана (portal.tatartrud.ru) работает с 2008 года. Правда, функцию приема отчетности о выполнении квоты он получил в 2024 году. После запуска цифровой платформы показатели улучшились. По данным службы занятости Республики, за 2025 год в кадровые центры «Работа в России» обратились 1035 граждан с инвалидностью. Трудоустроены 637 человек (более 60%). Время трудоустройства сократилось на 19% [7]. В 2026 году Татарстан ввёл квоту для участников специальной военной операции. Закон от 25.04.2026 № 23-ЗРТ [8] устанавливает 1-процентную квоту для организаций с численностью свыше 200 человек. Хотя это уже выходит за рамки «классического» квотирования по инвалидности, механизм остался прежним.

Анализ татарстанского опыта показывает дуализм порталов. Федеральная платформа «Работа России» и региональный портал службы занятости Республики Татарстан функционируют параллельно, интеграция между ними не является бесшовной. Согласно ч. 1 и 2 ст. 53 Закона № 565-ФЗ [1], даже если в регионе утвердили отдельную форму отчёта, дублирование не требуется, достаточно подать сведения на портале «Работа в России». При этом региональный портал де-факто предполагает повторение. Работодатели вынуждены направлять данные в две системы, что создаёт дополнительные административные барьеры и снижает эффективность цифрового механизма.

Для самого инвалида платформа выполняет другую функцию. Он регистрируется через Госуслуги, заполняет профиль, указывая сведения о наличии инвалидности, и получает доступ к вакансиям, размещённым в счёт квоты. На платформе есть раздел «Трудоустройство инвалидов», где вакансии можно отфильтровать по признаку «Квотируемое рабочее место». Отклик на вакансию регистрируется в системе. Работодатель обязан ответить только тем, кого направила служба занятости, самостоятельные отклики рассматриваются на его усмотрение. Платформа фиксирует не только факт обращения, но и его результат (приглашение или отказ). В отчётность по квоте эти данные не попадают, хотя показатель конверсии откликов в приглашения мог бы стать косвенным индикатором реальной доступности рабочих мест для инвалидов.

В научной литературе не сложилось единого мнения о правовой природе цифровой платформы применительно к квотированию рабочих мест. Теоретически «Работа в России» способна выполнять две функции. Либо фиксировать факт и служить каналом отчётности, либо создавать юридическое последствие и становиться основанием для возникновения или прекращения обязанности. На практике реализуется первая, в части исполнения квоты платформа выступает как канал обязательной информации, хотя её законодательные функции шире. Сведения, внесённые работодателем, не создают и не изменяют обязанность по квоте. Они лишь фиксируют факт исполнения или неисполнения для целей контроля и привлечения к ответственности.

В доктрине вопрос правовой природы также решается неоднозначно.
Е. С. Герасимова рассматривает цифровую платформу как инструмент организации труда, не изменяющий сущности трудового отношения [9, с. 62].
С. Ю. Головина и А. В. Серова, напротив, обосновывают необходимость специального правового регулирования новых форм занятости, при котором цифровая платформа опосредует отношения между работником и заказчиком и требует нормативного закрепления особого правового статуса участников этих отношений [10, с. 70]. Обе позиции требуют оговорки. Платформа становится правовым механизмом только тогда, когда законодатель наделяет её соответствующими полномочиями. Несмотря на отдельные решения, направленные на расширение функций платформы, в настоящее время она сохраняет статус технического средства отчётности. Это подтверждается ст. 5.42 КоАП РФ, которая предусматривает штраф за невыполнение обязанности по созданию рабочих мест в счёт квоты [11], а не за непредставление сведений в электронном виде.

Постановление Правительства РФ от 30.05.2024 № 709 устанавливает, что для противодействия имитации занятости инвалида, трудоустроенного по квоте, продолжительность его работы должна составлять не менее 20 рабочих дней в текущем квартале [12]. Но 20 рабочих дней меньше месяца. Дальше можно уволить и взять нового «квотируемого». Цикл повторяется. Технически платформа может сверять данные о трудовом договоре с данными Социального фонда России о страховых взносах, но действующее регулирование не предусматривает использования этих данных для автоматической проверки исполнения квоты. Именно экспериментальный правовой режим (ЭПР) по Закону № 258-ФЗ [13] мог бы протестировать такой механизм. Ведь автоматизированный расчёт численности и сопоставление данных о вакансиях и инвалидах относятся к случаям, когда общие правила обработки персональных данных требуют корректировки. Цифровизация квотирования происходит вне рамок ЭПР, через подзаконные акты и ведомственные регламенты. Сфера занятости не указана в прямом перечне, однако ч. 2 статьи 1 Закона № 258-ФЗ [13] допускает установление ЭПР по иным направлениям. Поэтому для запуска такого эксперимента требуется воля Правительства РФ, уполномоченного определять соответствующие сферы.

Отдельного внимания заслуживает потенциальный риск алгоритмической дискриминации. За рубежом он уже реален. Исследование Университета Вашингтона (2024) [14] показало, что ИИ-системы ранжируют резюме с упоминанием инвалидности ниже. Если рекрутер использует ИИ для первичного отбора, кандидат с инвалидностью может не попасть в верхние позиции рейтинга. Автоматически резюме не отсеивается, но, ориентируясь на искажённую выдачу, специалист просто не доходит до него. Возникает противоречие самого механизма квоты. Если «Работа в России» начнёт не только собирать отчётность, но и подбирать кандидатов, инвалиды могут оказаться в группе риска, так как для получения квоты при регистрации они обязаны указать свой статус. Тот же эффект может затронуть женщин с детьми и молодых специалистов без опыта. Во всех случаях алгоритм занижает тех, чьи данные он оценивает как «неудобные».

Ещё один риск связан с цифровым разрывом. Платформа «Работа в России» предполагает, что и работодатель, и соискатель обладают базовыми цифровыми навыками. Для части социально уязвимых категорий это условие не выполняется. Лица предпенсионного возраста, жители малых населённых пунктов и граждане без стабильного доступа к интернету оказываются в неравном положении на этапе регистрации. Квота для них существует, но воспользоваться ею через цифровой канал они не могут. Обязанность работодателя не зависит от того, кто претендует на место. Цифровой формат отчётности и подбора сужает круг тех, кто попадает в поле зрения работодателя. Цифровизация, призванная упростить доступ к квотируемым местам, для части граждан оборачивается дополнительным барьером.

В мае 2026 года группа депутатов фракции «Справедливая Россия - За правду» внесла в Госдуму законопроект № 1231128-8 [15], который предлагает учитывать в квоте инвалидов, работающих удалённо из других регионов. Формально это решает проблему диспропорций, когда в одном регионе есть инвалиды, готовые работать, а в другом - работодатели, обязанные квотировать, но не имеющие подходящих кандидатов. Но если инвалид из одного региона «засчитан» в квоту работодателя из другого, кто контролирует фактическое трудоустройство? Не станет ли это механизмом «покупки квоты» у инвалидов в бедных регионах, когда работодатель заключает трудовой договор с дистанционным работником, не адаптируя ни одного реального рабочего места по месту своего нахождения? Законопроект поднимает важный вопрос, но его реализация без дополнительных гарантий может привести к тому, что квота будет исполняться лишь в личном кабинете платформы, а не в действительности.

Цифровизация квотирования прошла два этапа. Сначала отчётность перевели в электронный формат. Затем платформа стала каналом взаимодействия. Третий этап еще не наступил, и платформа не превратилась в правовой инструмент, который не только фиксирует данные, но и проверяет их достоверность. При этом риски имитации трудоустройства, алгоритмической дискриминации и цифрового разрыва требуют содержательного механизма, а не формальной отчётности. Частая корректировка подзаконного регулирования подтверждает, что сфера активно развивается и вопрос о правовом статусе цифровых платформ в системе квотирования рано или поздно потребует законодательного решения.

Государственный портал «Работа в России» обеспечивает реализацию квотирования в сфере занятости. При этом в трудовом праве сохраняются нерешённые вопросы: специальный статус платформы как самостоятельного механизма исполнения квоты не закреплён, вопросы ответственности за алгоритмическую дискриминацию и цифровой разрыв остаются открытыми. Для устранения пробелов необходимо включить содействие занятости в перечень направлений экспериментальных правовых режимов по Федеральному закону от 31.07.2020 № 258-ФЗ [13], определить правовой статус платформы как «цифрового механизма реализации квотирования» и привести региональные порталы в единую систему с «Работа в России». Указанные вопросы должны решаться на уровне федеральных законов, а не ведомственных приказов, что обеспечит единообразие правового регулирования и укрепит гарантии прав социально уязвимых категорий граждан.

Список литературы:

1. Федеральный закон от 12.12.2023 № 565-ФЗ «О занятости населения в Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 06.10.2026). — Ст. 17–19.
2. Федеральный закон от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 48. Ст. 4563. — Ст. 21.
3. Приказ Минтруда РФ от 16.04.2024 N 195н от 16.04.2024 в ред. приказа № 204н от 12.05.2026 «Об утверждении форм предоставления работодателями обязательной информации, предусмотренной частью 1 статьи 53 федерального закона «о занятости населения в российской федерации», в государственную службу занятости» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202405240029 (дата обращения: 06.10.2026).
4. Постановление Правительства РФ от 13.05.2022 № 867 «О единой цифровой платформе в сфере занятости и трудовых отношений «Работа в России» // Собрание законодательства РФ. 2022. № 21. Ст. 3446.
5. Закон Республики Татарстан от 24.07.2006 № 60-ЗРТ (ред. от 21.02.2026) «О квотировании рабочих мест для приёма на работу инвалидов и резервировании отдельных видов работ (профессий) для трудоустройства инвалидов и граждан, особо нуждающихся в социальной защите» // Республика Татарстан. 2006. 29 июля.
6. Постановление Кабинета Министров Республики Татарстан от 04.05.2007 № 170 «Об утверждении Положения о порядке квотирования рабочих мест для трудоустройства инвалидов у работодателей, осуществляющих деятельность на территории Республики Татарстан» // Сборник постановлений и распоряжений Кабинета Министров Республики Татарстан и нормативных актов республиканских органов исполнительной власти. 2007. № 18. Ст. 0845.
7. Интерактивный портал службы занятости населения Республики Татарстан. Кадровые центры Татарстана устроили с начала года более 60% клиентов с инвалидностью. URL: https://portal.tatartrud.ru (дата обращения: 06.10.2026).
8. Закон Республики Татарстан от 25.04.2026 № 23-ЗРТ «О квотировании рабочих мест для приёма на работу участников специальной военной операции» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 06.10.2026).
9. Орешина В. А., Герасимова Е. С. Crowdwork, crowd employment — использование онлайн-платформ для организации труда // Кадровик. 2019. № 10. С. 58–62.
10. Головина С. Ю., Серова А. В. Модели правового регулирования новых форм трудовой занятости // Журнал российского права. 2022. Т. 26. № 8. С. 62–76.
11. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1. — Ст. 5.42.
12. Постановление Правительства РФ от 30.05.2024 № 709 (ред. от 21.05.2026) «О порядке выполнения работодателями квоты для приёма на работу инвалидов» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 06.10.2026).
13. Федеральный закон от 31.07.2020 № 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых и технологических инноваций в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2020. № 31 (ч. 1). Ст. 5017. — ст. 1.
14. University of Washington. AI tools show biases in ranking job applicants // UW News. 2024. 31 October. URL: https://www.washington.edu/news/2024/10/31/ai-tools-show-biases-in-ranking-job-applicants/ (дата обращения: 06.10.2026); Glazko et al., FAccT ’24, DOI 10.1145/3630106.3658933 // Proceedings of the 2024 ACM Conference on Fairness, Accountability, and Transparency. 2024. P. 1425–1436.
15. Законопроект № 1231128-8 «О внесении изменений в Федеральный закон «О занятости населения в Российской Федерации» // Система обеспечения законодательной деятельности. URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1231128-8 (дата обращения: 06.10.2026).