КРИЗИС И СВЕРТЫВАНИЕ ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИХ БЛОКОВ (1935–1940 ГГ.)

THE CRISIS AND DEMISE OF MILITARY‑INDUSTRIAL COOPERATION IN THE CONTEXT OF THE FORMATION OF ANTAGONISTIC BLOCS (1935–1940)

Nikita Olegovich Bilev

Student, Samara State Social‑Pedagogical University,

Russia, Samara

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются причины и этапы кризиса советско-итальянского военно-промышленного сотрудничества в 1935–1940 гг. Анализируется влияние Итало-эфиопской войны, гражданской войны в Испании, формирования оси Рим–Берлин и Антикоминтерновского пакта на свертывание двусторонних связей. Делается вывод о том, что идеологические и геополитические противоречия окончательно превратили партнеров в военных противников.

ABSTRACT

The article examines the causes and stages of the crisis in Soviet-Italian military-industrial cooperation in 1935–1940. It analyzes the impact of the Italo-Ethiopian War, the Spanish Civil War, the formation of the Rome–Berlin Axis and the Anti-Comintern Pact on the curtailment of bilateral ties. The author concludes that ideological and geopolitical contradictions ultimately turned partners into military adversaries.

Ключевые слова: военно-промышленное сотрудничество, СССР, Италия, ось Рим–Берлин, Антикоминтерновский пакт, международные блоки, кризис 1930-х годов.

Keywords: military‑industrial cooperation, USSR, Italy, Rome–Berlin Axis, Anti‑Comintern Pact, international blocs, crisis of the 1930s.

Цель исследования — выявить основные причины, этапы и последствия кризиса советско-итальянского военно-промышленного сотрудничества в контексте формирования противоборствующих блоков в 1935–1940 гг., а также определить роль ключевых международных событий в трансформации двусторонних отношений.

Материал и методы исследования

Материалом для исследования послужили опубликованные дипломатические документы (в том числе «Документы внешней политики СССР», итальянские дипломатические документы, германские архивные материалы), статистические обзоры внешней торговли СССР, а также труды отечественных и зарубежных историков (Л.С. Белоусов, З.С. Белоусова, И.А. Хормач, Р. Де Феличе, Р.Б. Босуорт, Г. Томас и др.). В работе использованы историко-генетический метод для реконструкции хронологии событий, проблемно-хронологический метод для анализа поэтапного свертывания сотрудничества, а также системный метод для оценки влияния международных факторов на двусторонние отношения.

Вторая половина 1930-х годов ознаменовалась кардинальными изменениями в системе международных отношений, которые привели к формированию противоборствующих военно-политических блоков и в конечном счёте к развязыванию Второй мировой войны. Итало-эфиопская война 1935–1936 годов, гражданская война в Испании, создание оси Рим–Берлин и Антикоминтерновского пакта – все эти события определили переориентацию внешней политики фашистской Италии и привели к глубокому кризису советско-итальянских отношений. Военно-промышленное сотрудничество, развивавшееся на протяжении предшествующего десятилетия, было постепенно свёрнуто, уступив место нарастающей конфронтации между двумя режимами.

Итало-эфиопская война, начавшаяся 3 октября 1935 года вторжением итальянских войск в Абиссинию, стала поворотным пунктом в развитии международных отношений и советско-итальянских связей. Агрессия Италии против суверенного государства – члена Лиги Наций – поставила под вопрос эффективность системы коллективной безопасности и создала прецедент безнаказанного нарушения международного права. Эфиопский кризис продемонстрировал неспособность Лиги Наций противостоять агрессии великой державы и ознаменовал начало крушения послевоенного международного порядка [13].

Советский Союз занял однозначно негативную позицию в отношении итальянской агрессии. СССР поддержал введение экономических санкций против Италии, принятых Лигой Наций в соответствии со статьёй 16 Устава. Нарком иностранных дел М.М. Литвинов выступил одним из наиболее последовательных сторонников жёстких мер против агрессора. Советская делегация в Лиге Наций настаивала на введении эффективных санкций, включая эмбарго на поставки нефти, которое могло бы парализовать итальянскую военную машину [4]. Эта позиция соответствовала общей линии советской дипломатии на укрепление системы коллективной безопасности, однако одновременно означала разрыв с политикой сближения с Италией [6].

Введение санкций Лиги Наций нанесло удар по советско-итальянской торговле, хотя СССР формально не присоединился к нефтяному эмбарго, которое так и не было введено из-за позиции Великобритании и Франции. Тем не менее общая атмосфера отношений резко ухудшилась. Итало-эфиопская война положила конец периоду относительно благоприятного развития советско-итальянских отношений и открыла этап нарастающего отчуждения [11]. Италия, возмущённая позицией СССР в Лиге Наций, начала пересматривать свою политику в отношении Советского Союза.

Победа Италии в эфиопской войне и провозглашение Итальянской империи в мае 1936 года укрепили агрессивные тенденции во внешней политике Муссолини. Успешная война, несмотря на санкции, убедила дуче в слабости западных демократий и возможности безнаказанной экспансии. Эфиопская победа породила у Муссолини иллюзию всемогущества и толкнула его на путь всё более авантюристической внешней политики [15]. Это предопределило сближение Италии с нацистской Германией, которая не участвовала в санкциях и оказала Риму дипломатическую поддержку.

Формирование оси Рим–Берлин, провозглашённой Муссолини 1 ноября 1936 года, ознаменовало качественный сдвиг в европейской политике. Италия и Германия, ещё недавно соперничавшие за влияние в Центральной Европе, объединились на основе общей ревизионистской программы и антикоммунистической идеологии.

Гражданская война в Испании, начавшаяся в июле 1936 года, превратилась в арену противостояния между силами, поддерживавшими Испанскую республику, и фашистскими державами, оказывавшими помощь мятежникам генерала Франко. Италия, в свою очередь, отправила экспедиционный корпус численностью до 70 тысяч человек для поддержки франкистов. Испанская гражданская война стала генеральной репетицией Второй мировой войны, в которой будущие противники опробовали свои вооружения и тактику [23].

Военное противостояние СССР и Италии в Испании имело непосредственные последствия для двусторонних отношений. Советские и итальянские военнослужащие фактически вели боевые действия друг против друга, хотя и опосредованно. Итальянская авиация бомбила испанские города, защищаемые советскими зенитчиками; итальянские танки сталкивались с советскими танками, поставленными республиканцам. Боевой опыт, полученный в Испании, позволил изучить тактику и вооружение итальянской армии, выявить её сильные и слабые стороны. Это знание, однако, приобреталось ценой окончательного превращения Италии в потенциального военного противника.

Присоединение Италии к Антикоминтерновскому пакту 6 ноября 1937 года стало логическим завершением переориентации итальянской внешней политики. Пакт, первоначально заключённый между Германией и Японией в ноябре 1936 года, был направлен против Коммунистического Интернационала и фактически против Советского Союза. Как указывается в тексте протокола о присоединении Италии, три державы согласились сотрудничать в борьбе против коммунистической подрывной деятельности и информировать друг друга о деятельности Коммунистического Интернационала [7]. Хотя пакт формально не был направлен против СССР как государства, его антисоветская направленность была очевидна.

Торгово-экономические отношения между СССР и Италией во второй половине 1930-х годов претерпели значительное сокращение. Объём товарооборота, достигший максимума в начале десятилетия, неуклонно снижался. Советско-итальянский товарооборот сократился с 97,8 миллиона рублей в 1931 году до 23,4 миллиона рублей в 1937 году [3]. Это сокращение было обусловлено как политическими факторами, так и переориентацией советской внешней торговли на других партнёров – прежде всего Германию и США.

Военно-промышленное сотрудничество, являвшееся одним из наиболее чувствительных направлений двусторонних связей, было практически полностью свёрнуто к 1937–1938 годам. Контракты с итальянскими военными концернами не возобновлялись, поставки военной техники и технической документации прекратились, обмен специалистами был свёрнут. Переход Италии в лагерь потенциальных противников СССР исключал возможность продолжения какого-либо сотрудничества в военной сфере [1]. Советская сторона была вынуждена искать альтернативные источники военных технологий, обращаясь прежде всего к американским и чехословацким производителям.

Аншлюс Австрии в марте 1938 года и Мюнхенское соглашение в сентябре того же года продемонстрировали готовность Италии поддерживать германскую экспансию в Европе. Муссолини, выступивший посредником на Мюнхенской конференции, фактически санкционировал расчленение Чехословакии. СССР, отстранённый от участия в конференции, расценил Мюнхенское соглашение как сговор западных держав с агрессорами за счёт малых стран. Позиция Италии в мюнхенском кризисе окончательно определила её место в системе противоборствующих блоков.

Советско-итальянские дипломатические отношения, несмотря на нарастающее отчуждение, формально продолжали существовать. Договор 1933 года о дружбе, ненападении и нейтралитете оставался в силе, хотя его положения всё более расходились с реальной политикой сторон. К концу 1930-х годов советско-итальянский договор превратился в пустую формальность, не отражавшую реального состояния отношений между двумя странами [9]. Обе стороны, однако, не проявляли инициативы к его денонсации, сохраняя видимость нормальных дипломатических отношений.

Заключение советско-германского пакта о ненападении 23 августа 1939 года стало неожиданностью для итальянского руководства и внесло дополнительную путаницу в международные отношения. Соглашение между двумя идеологическими антагонистами поставило под вопрос антикоммунистическую риторику оси и вызвало растерянность в Риме. Пакт Риббентропа–Молотова был воспринят в Италии с недоумением и разочарованием, поскольку ставил под сомнение идеологические основы Антикоминтерновского пакта [17]. Тем не менее советско-германское сближение не привело к улучшению советско-итальянских отношений.

«Стальной пакт», подписанный Германией и Италией 22 мая 1939 года, превратил ось Рим–Берлин в полноценный военно-политический союз. Пакт предусматривал взаимную помощь в случае войны и создавал механизмы координации военной политики двух держав. В случае, если одна из договаривающихся сторон окажется вовлечённой в военные осложнения с другой державой или державами, другая договаривающаяся сторона немедленно выступит на её стороне в качестве союзника и поддержит её всеми своими военными силами на суше, на море и в воздухе [12].

Начало Второй мировой войны 1 сентября 1939 года создало качественно новую ситуацию в международных отношениях. Италия, несмотря на союзнические обязательства перед Германией, первоначально объявила о своём нейтралитете («невоюющая сторона»), ссылаясь на неготовность к войне. Решение Муссолини воздержаться от вступления в войну в сентябре 1939 года было продиктовано осознанием военной слабости Италии и неподготовленности к масштабному конфликту [20]. Этот период «неучастия» продолжался до июня 1940 года.

Советско-финская война 1939–1940 годов стала ещё одним фактором, осложнившим советско-итальянские отношения. Италия, несмотря на собственный нейтралитет в европейской войне, заняла резко антисоветскую позицию в финском конфликте. Итальянская пресса вела активную кампанию в поддержку Финляндии, а правительство рассматривало возможность оказания военной помощи финнам. В Риме обсуждались планы направления в Финляндию добровольцев и военной техники для борьбы против советской агрессии [18].

Исключение СССР из Лиги Наций в декабре 1939 года за нападение на Финляндию было поддержано Италией, хотя сама она к этому времени фактически порвала с Лигой. Эта позиция демонстрировала готовность Рима использовать любую возможность для противодействия советскому влиянию. К началу 1940 года советско-итальянские отношения достигли низшей точки, и обе стороны рассматривали друг друга как вероятных противников в предстоящем глобальном конфликте [2].

Вступление Италии во Вторую мировую войну 10 июня 1940 года формально не означало автоматического разрыва отношений с СССР, поскольку Советский Союз на тот момент не находился в состоянии войны с Германией. Однако присоединение Италии к военным действиям на стороне Германии создавало предпосылки для будущей конфронтации. Вступление Италии в войну превратило её в элемент германской военной машины и предопределило её участие в будущей агрессии против СССР [22]. Торговые и экономические связи между двумя странами были фактически прекращены.

К лету 1940 года советско-итальянское военно-промышленное сотрудничество, развивавшееся с середины 1920-х годов, было полностью свёрнуто. Контракты с итальянскими фирмами были расторгнуты или заморожены, поставки оборудования прекращены, специалисты отозваны. К 1940 году советско-итальянские торгово-экономические связи практически сошли на нет, а перспективы их возобновления отсутствуют в обозримой перспективе.

Причины свёртывания советско-итальянского сотрудничества носили комплексный характер. Важнейшим фактором стала переориентация внешней политики фашистской Италии с относительно независимого курса на союз с нацистской Германией. Этот поворот был обусловлен как идеологическим сближением двух фашистских режимов, так и общими ревизионистскими устремлениями, направленными против Версальско-Вашингтонской системы. Формирование оси Рим–Берлин отражало глубинное родство двух тоталитарных режимов, стремившихся к насильственному переустройству международного порядка [14].

Идеологический фактор, отодвинутый на второй план в 1920-е – первой половине 1930-х годов, вновь приобрёл решающее значение во второй половине десятилетия. Антикоммунизм, составлявший одну из основ фашистской идеологии, был мобилизован для обоснования союза с Германией и конфронтации с СССР. Антибольшевистская риторика играла ключевую роль в легитимации внешнеполитического курса фашистского режима и мобилизации общественной поддержки союза с Германией [16].

Геополитические противоречия также сыграли свою роль в разрыве советско-итальянских связей. Претензии Италии на господство в Средиземноморье и экспансия в Северной и Восточной Африке сталкивались с интересами британской и французской империй, которые СССР стремился привлечь к системе коллективной безопасности. Позиция Италии в эфиопском и испанском кризисах продемонстрировала её готовность к силовому пересмотру международного порядка, что противоречило советской политике поддержания статус-кво. Средиземноморские амбиции Муссолини неизбежно вступали в противоречие с советской политикой коллективной безопасности [21].

Экономические факторы, способствовавшие развитию сотрудничества в 1920-е годы, утратили своё значение к концу 1930-х годов. Советская индустриализация, опиравшаяся на массированный импорт технологий в годы первой пятилетки, перешла в фазу, когда зависимость от иностранных поставок снизилась. Италия, в свою очередь, переориентировала свою экономику на подготовку к войне и развитие автаркии. К концу 1930-х годов экономические интересы, связывавшие СССР и Италию, утратили прежнее значение, а политические противоречия вышли на первый план [24].

Последствия свёртывания советско-итальянского военно-промышленного сотрудничества проявились в ходе Второй мировой войны. Италия, вступившая в войну против СССР 22 июня 1941 года вместе с Германией, направила на Восточный фронт экспедиционный корпус, впоследствии развёрнутый в 8-ю армию. Советские войска столкнулись с итальянскими частями на Дону и в Сталинградской битве [8].

Опыт советско-итальянского военно-промышленного сотрудничества 1920–1930-х годов тем не менее не прошёл бесследно. Технологии, приобретённые у итальянских фирм, были освоены советской промышленностью и использовались в дальнейшем развитии оборонного комплекса. Кадры, прошедшие подготовку на итальянских предприятиях, внесли вклад в становление советского судостроения и авиации. Иностранные технологии, импортированные в 1920–1930-е годы, стали отправной точкой для создания самостоятельной советской военной промышленности [10].

Восстановление советско-итальянских отношений произошло лишь после окончания Второй мировой войны и падения фашистского режима. Выход Италии из войны в сентябре 1943 года и последующее участие в боевых действиях на стороне антигитлеровской коалиции создали предпосылки для нормализации отношений. Послевоенные советско-итальянские отношения строились на принципиально иной основе, чем межвоенное сотрудничество двух тоталитарных режимов [5]. Опыт 1920–1930-х годов, однако, сохранял определённое значение для понимания возможностей и пределов экономического сотрудничества государств с различными политическими системами.

Таким образом, вторая половина 1930-х годов стала периодом кризиса и полного свёртывания советско-итальянского военно-промышленного сотрудничества. Итало-эфиопская война, гражданская война в Испании, формирование оси Рим–Берлин и Антикоминтерновского пакта определили переориентацию внешней политики фашистской Италии и её переход в лагерь потенциальных противников СССР. Идеологические противоречия, отодвинутые на второй план в предшествующий период, вновь вышли на первый план и стали определяющим фактором двусторонних отношений. Экономическое сотрудничество, лишённое политической основы, было свёрнуто к 1940 году. Вступление Италии во Вторую мировую войну на стороне Германии поставило точку в истории советско-итальянских связей межвоенного периода, превратив две страны из партнёров в военных противников.

Список литературы:

1. Белоусов Л.С. Режим Муссолини и массы. М.: Издательство МГУ, 2000. С. 234.
2. Белоусова З.С. Франция и европейская безопасность, 1929–1939. М.: Наука, 1976. С. 312.
3. Внешняя торговля СССР за 1918–1940 гг.: Статистический обзор. М.: Внешторгиздат, 1960. С. 312.
4. Документы внешней политики СССР. Т. XVIII. М.: Политиздат, 1973. С. 534–542.
5. Егорова Н.И. «Народная демократия» в Восточной Европе: Зарождение и эволюция концепции. М.: ИВИ РАН, 2014. С. 156.
6. Иванов А.Г. Итало-эфиопская война 1935-1936 гг., Лига Наций и западные державы // Современная научная мысль. 2021. №3. С. 63.
7. От 6 ноября 1937 г. Из протокола о присоединении Италии к «антикоминтерновскому пакту» // IMT, vol. 30, p. 578–579.
8. Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 278.
9. Сиполс В.Я. Внешняя политика Советского Союза, 1936–1939 гг. М.: Наука, 1987. С. 267.
10. Фурсенко А.А. Нефть и политика. Л.: Наука, 1973. С. 189.
11. Хормач И.А. СССР — Италия 1924–1939 гг. (Дипломатические и экономические отношения). М.: ИРИ РАН, 1995. С. 198.
12. Akten zur deutschen auswärtigen Politik, 1918–1945. Serie D. Bd. VI. Baden-Baden: Imprimerie Nationale, 1956. S. 459–462.
13. Baer G.W. The Coming of the Italian-Ethiopian War. Cambridge: Harvard University Press, 1967. P. 312.
14. Bosworth R.J.B. Mussolini's Italy: Life Under the Fascist Dictatorship, 1915–1945. London: Penguin, 2006. P. 398.
15. De Felice R. Mussolini il duce. Vol. II: Lo Stato totalitario, 1936–1940. Torino: Einaudi, 1981. P. 45.
16. Gentile E. La via italiana al totalitarismo: Il partito e lo Stato nel regime fascista. Roma: Carocci, 2008. P. 267.
17. I documenti diplomatici italiani. Nona serie. Vol. I. Roma: Istituto Poligrafico dello Stato, 1954. P. 12–18.
18. I documenti diplomatici italiani. Nona serie. Vol. III. Roma: Istituto Poligrafico dello Stato, 1959. P. 234–241.
19. I documenti diplomatici italiani. Ottava serie. Vol. V. Roma: Istituto Poligrafico dello Stato, 1991. P. 234–241.
20. Knox M. Mussolini Unleashed, 1939–1941: Politics and Strategy in Fascist Italy's Last War. Cambridge: Cambridge University Press, 1982. P. 78.
21. Mack Smith D. Mussolini. London: Weidenfeld and Nicolson, 1981. P. 234.
22. Roberts G. Stalin's Wars: From World War to Cold War, 1939–1953. New Haven: Yale University Press, 2006. P. 45.
23. Thomas H. The Spanish Civil War. London: Penguin, 2003. P. 456.
24. Zamagni V. The Economic History of Italy, 1860–1990. Oxford: Clarendon Press, 1993. P. 287.