ГРАЖДАНСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА КАК ФОРМА ВЫРАЖЕНИЯ НЕТЕРПИМОСТИ ОБЩЕСТВА К ПРЕСТУПНОСТИ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается гражданская журналистика как способ публичного выражения нетерпимости общества к преступности. Автор исходит из того, что в цифровой среде граждане не только потребляют криминальные новости, но и сами участвуют в их распространении, обсуждении, проверке и вынесении проблемы в публичное поле. На примере резонансных случаев показывается, что гражданская журналистика может выполнять функцию общественного контроля и профилактики правонарушений, если строится на достоверности, правовой корректности и уважении к потерпевшим. Одновременно отмечается риск обратного эффекта, когда криминальная повестка превращается в источник страха, агрессии и травли.

ABSTRACT

The article examines citizen journalism as a way of publicly expressing society’s intolerance of crime. The author proceeds from the fact that in the digital environment citizens not only consume crime news, but also participate in its dissemination, discussion, verification and public agenda-setting. Based on resonant cases, the article shows that citizen journalism can perform the function of public control and crime prevention if it is based on reliability, legal correctness and respect for victims. At the same time, the paper notes the risk of the opposite effect, when the criminal agenda turns into a source of fear, aggression and harassment.

Ключевые слова: гражданская журналистика, преступность, общественный резонанс, СМИ, Интернет, профилактика правонарушений, общественное мнение, нетерпимость.

Keywords: citizen journalism, crime, public resonance, mass media, Internet, crime prevention, public opinion, intolerance.

В современной медиасреде сведения о преступлениях распространяются не только через официальные сводки, телевизионные программы и газетные публикации. Очевидцы могут снять происходящее на телефон, передать запись с камеры, сообщить о бездействии должностных лиц или привлечь внимание к делу через социальные сети.

И.А. Трофимова определяет гражданскую журналистику через две группы участников, к которым относятся «создающие публичный контент пользователи» и общественные активисты, использующие интернет как общедоступное медиа [2, с. 170]. Такая публикация выводит частный случай в публичное пространство. Однако гражданской журналистикой она становится только тогда, когда помогает сообщить о проблеме, предупредить других, добиться проверки или показать недостатки защиты. Если же автор распространяет жесткие подробности ради эмоций и просмотров, его действие становится ближе к криминальному развлечению, а не к общественной позиции.

И.И. Карпенко пишет, что открытая журналистика предполагает «активную роль аудитории в создании и курировании новостей» [3, с. 86]. В такой модели люди не только читают о происшествии, но и передают записи, ищут свидетелей, обращаются в СМИ и требуют официального ответа. Автор связывает развитие открытой журналистики с усилением гражданской активности и стремлением участвовать в решении социальных проблем [3, с. 87]. Поэтому в сфере преступности интернет может выступать площадкой общественного контроля, если публикации направлены на проверку фактов и законную реакцию, а не на эмоциональное давление.

На практике это хорошо видно на «свеже» случае, который произошёл в мае 2026 года в г. Тюмени. По сообщениям СМИ, мужчина был арестован после нападения на пятилетнюю девочку, а в материалах указывалось, что ребёнка помогли спасти другие дети и случайная прохожая [9]. В отдельном сообщении отмечалось, что обвинение было предъявлено по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, а суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу [10]. Очевидцы не остались безучастными, прохожая вмешалась, информация быстро распространилась в интернете, а затем стала предметом внимания СМИ и официальных структур. Позже женщину, которая помогла спасти ребёнка, сотрудники полиции наградили за неравнодушие и решительные действия [11]. В данном случае гражданская позиция выразилась не в самосуде, а в конкретных действиях: остановить преступление, зафиксировать происходящее, передать сведения полиции и сделать ситуацию публичной, чтобы подозреваемый не смог избежать наказания.

Этот пример показывает границу гражданской журналистики. Общество вправе возмущаться преступлением, особенно когда речь идет о посягательстве на ребёнка, но публичная реакция не должна превращаться в распространение травмирующих подробностей, персональных данных потерпевшего или призывов к расправе. Конституция РФ в ст. 29 закрепляет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию законным способом [6, ст. 29]. При этом ст. 49 Конституции РФ закрепляет презумпцию невиновности, поэтому публичный автор должен различать подозреваемого, обвиняемого и лицо, признанное виновным судом [6, ст. 49]. Нетерпимость к преступности не отменяет правовые гарантии.

Другой пример связан с делом «хабаровских живодерок». По данным Интерфакса, правоохранительные органы обратили внимание на фигуранток после появления в интернете фотографий с издевательствами над животными, а сама ситуация вызвала общественный резонанс, митинги и пикеты в разных городах [12]. В этом случае интернет стал не только каналом распространения жестокого контента, но и пространством общественного несогласия с подобным поведением. Приговор по делу включал реальные сроки лишения свободы, а квалификация затрагивала не только жестокое обращение с животными, но и другие преступления [12]. Общественная огласка может способствовать выявлению опасного поведения, если она направлена на правовую оценку, а не на простое тиражирование жестокости.

При этом общественная огласка имеет риск, о котором пишет Р.Г. Ардашев. Исследователь указывает, что «интерпретация любой новости, тем более криминального характера может иметь серьезные последствия» [1, с. 87]. В его работе анализировались 6897 сообщений о преступлениях за 2019–2022 гг. и опрос 950 студентов [1, с. 88]. По итогам автор говорит о трансляции в информационном пространстве идеологии страха [1, с. 88], поэтому гражданская журналистика не должна строиться только на шокирующих деталях и эмоциональных заголовках, иначе она не формирует правовую нетерпимость к преступности, а превращает преступление в постоянное зрелище. Данные, полученные Р.Г. Ардашевым, показывают, что 53% молодых людей испытывали усиление стресса под влиянием яркого и подробного описания преступлений, а у 47% формировалось привыкание к преступлениям [1, с. 89]. Это объясняет, почему гражданская журналистика должна отличаться от криминальной истерики. Ее задача состоит не в подробном воспроизведении насилия, а в фиксации факта, обозначении опасности, указании на законные способы реакции и привлечении внимания к действиям компетентных органов.

П.В. Ивлиев и А.А. Глухова отмечают, что влияние СМИ на население может быть как отрицательным, так и положительным [4, с. 51]. В контексте данной статьи наиболее точным является их вывод о том, что позитивный аспект возможен при достижении эффекта социальной активности населения, выражающейся в нетерпимости к преступности и борьбе с ней [4, с. 51]. Если люди публично сообщают о мошеннических схемах, опасных местах, повторяющемся насилии, жестоком обращении с животными или бездействии ответственных лиц, такая информация может предупреждать новые правонарушения. Но тот же источник указывает и на другую сторону, медиа могут формировать криминальные модели поведения и распространять криминальную субкультуру [4, с. 51]. Сама по себе публикация о преступлении еще ничего не доказывает, поскольку значение имеет то, какую модель поведения она предлагает обществу, законную реакцию или эмоциональную агрессию.

Правовая рамка гражданской журналистики задается не только Конституцией РФ, но и отраслевым законодательством. Закон РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» в ст. 4 устанавливает недопустимость злоупотребления свободой массовой информации [7, ст. 4]. Обычный пользователь почти всегда не является СМИ, но сама логика ограничения важна и для него, поскольку свобода распространения сведений не дает права вредить потерпевшим, распространять заведомо ложные обвинения, подстрекать к насилию или мешать расследованию. Федеральный закон от 23.06.2016 № 182-ФЗ в ст. 2 относит к профилактике правонарушений меры информационного характера [8, ст. 2]. Так, гражданская журналистика может быть частью профилактической среды, если она помогает выявить проблему и добиться законной реакции.

Е.А. Фомина указывает, что основой журналистского расследования является поиск информации, которая «тщательно проверена и достоверна» [5, с. 43]. Для гражданской журналистики этот критерий также является ключевым, поскольку пользовательская публикация может выполнять функцию общественного контроля только тогда, когда она опирается на проверяемые факты, видеозаписи, официальные сообщения, документы или свидетельства очевидцев. Без такой основы материал легко переходит от информирования к слухам и эмоциональным обвинениям.

Именно поэтому гражданская журналистика как форма нетерпимости к преступности должна иметь несколько признаков. Во-первых, она должна быть связана с общественно значимой проблемой, а не с желанием автора получить просмотры. Во-вторых, она должна отделять факт от оценки. В-третьих, она должна защищать потерпевшего, особенно если речь идет о детях, а не превращать его в объект повторного публичного переживания травмы. В-четвертых, она должна быть направлена на законную реакцию: обращение в полицию, следственные органы, прокуратуру, суд, органы профилактики, администрацию или СМИ. В-пятых, она не должна романтизировать преступника и не должна учить способу совершения преступления через излишние подробности. При соблюдении этих условий гражданская журналистика становится не шумом вокруг преступности, а формой правовой солидарности общества.

Гражданская журналистика в цифровой среде стала одной из заметных форм общественной реакции на преступность. Ее сила заключается в том, что она позволяет обычным людям фиксировать опасные ситуации, сообщать о них публично, привлекать свидетелей, поддерживать потерпевших и требовать реакции официальных органов. В этом смысле она выражает нетерпимость общества к преступности не через абстрактные лозунги, а через конкретное действие: не пройти мимо, не замолчать, не оставить факт без проверки.

Вместе с тем гражданская журналистика не должна становиться самосудом или эмоциональной охотой на подозреваемых. Правовая культура требует, чтобы общественное возмущение не отменяло презумпцию невиновности, защиту персональных данных, интересы потерпевших и требования достоверности. Особенно осторожной должна быть подача материалов о преступлениях против детей, потому что в таких случаях общественный резонанс легко переходит в распространение травмирующих подробностей.

Проведенный анализ показывает, что гражданская журналистика может выполнять профилактическую функцию, если она помогает выявлять причины и условия правонарушений, предупреждать других граждан и добиваться законной реакции. Но если публикация построена только на страхе, натуралистических деталях и агрессивных призывах, она перестает быть формой правовой нетерпимости к преступности и становится частью той медиасреды, которая усиливает тревожность и нормализует насилие.

Итоговый вывод состоит в том, что гражданская журналистика должна выражать не месть, а зрелую общественную позицию. Ее задача состоит в том, чтобы преступление не осталось невидимым, потерпевший не остался один, а государственные и общественные институты получили сигнал о необходимости реакции. Только в таком виде гражданская журналистика становится реальным проявлением нетерпимости общества к преступности.

Список литературы:

1. Ардашев Р.Г. Идеология страха: анализ криминальных сообщений в СМИ и сети Интернет за 2019–2022 гг. // Социология. 2023. № 6. С. 87-93.
2. Трофимова И.А. Гражданская журналистика России новейшего времени и ее место в структуре медиаполя // Знак: проблемное поле медиаобразования. 2020. № 4 (38). С. 170-179.
3. Карпенко И.И. Открытая журналистика: аудитория как субъект современной медиакоммуникации // Научный результат. Социальные и гуманитарные исследования. 2025. Т. 11. № 1. С. 86-93.
4. Ивлиев П.В., Глухова А.А. Влияние СМИ на распространение преступности и криминальной субкультуры в России // Право и государство: теория и практика. 2021. № 11 (203). С. 51-54.
5. Фомина Е.А. Особенности подготовки телепрограмм на криминальную тематику // Коммуникология: электронный научный журнал. 2022. Т. 7. № 2. С. 42-51.
6. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.: (с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г.) // Российская газета. – 1993. – 25 дек. – № 237.
7. Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации»: (с изм. и доп.) // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – 13 февр. – № 7. – Ст. 300.
8. Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации»: (с изм. и доп.) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2016. – 27 июня. – № 26 (Ч. I). – Ст. 3851.
9. В Тюмени арестовали обвиняемого в попытке изнасилования пятилетней девочки // Аргументы и факты [Электронный ресурс]. – 2026. – 31 мая. – URL: https://aif.ru/incidents/v-tyumeni-arestovali-obvinyaemogo-v-popytke-iznasilovaniya-pyatiletney-devochki?ysclid=mqcayyz91s836389811 (дата обращения: 03.06.2026).
10. Суд определил судьбу тюменца, напавшего на пятилетнюю девочку // NEWS.ru [Электронный ресурс]. – 2026. – 31 мая. – URL: https://news.ru/regions/sud-opredelil-sudbu-tyumenca-napavshego-na-5-letnyuyu-devochku (дата обращения: 03.06.2026).
11. Тюменку Юлию Алферову наградили за спасение девочки от извращенца // Аргументы и факты [Электронный ресурс]. – 2026. – 3 июня. – URL: https://tmn.aif.ru/society/tyumenku-yuliyu-alferovu-nagradili-za-spasenie-devochki-ot-neznakomca (дата обращения: 03.06.2026).
12. Суд отправил «хабаровских живодерок» в колонию // Интерфакс [Электронный ресурс]. – 2017. – 25 авг. – URL: https://www.interfax.ru/russia/576323 (дата обращения: 03.06.2026).