ПИТАНИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ИДЕНТИЧНОСТИ: СУБЪЕКТИВНЫЕ СМЫСЛЫ ПИЩЕВЫХ ПРАКТИК В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ

FOOD AS AN ELEMENT OF IDENTITY: SUBJECTIVE MEANINGS OF FOOD PRACTICES IN THE YOUTH ENVIRONMENT

Krotova Veronika Viktorovna

Student, Department of Sociology and Organization of Work with Youth, Belgorod State University,

Russia, Belgorod

Blagorozheva Zhanna Olegovna

Scientific supervisor, Candidate of Sociological Sciences, Senior Lecturer, Department of Sociology and Organization of Youth Work, Belgorod State University,

Russia, Belgorod

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается питание как значимый элемент формирования идентичности молодежи и анализируются субъективные смыслы, которыми молодые люди наделяют собственные пищевые практики. На основе данных глубинных интервью исследуются особенности восприятия питания в контексте саморегуляции, эмоционального состояния, телесной идентичности и самосохранительного поведения. Выявлены различные модели отношения к питанию, включающие рационально-контролируемые, эмоционально-компенсаторные, импульсивные и трансформационные практики. Показано, что пищевое поведение молодежи выходит за рамки удовлетворения физиологических потребностей и выступает механизмом конструирования образа себя, поддержания психологического благополучия и формирования повседневных стратегий заботы о здоровье.

ABSTRACT

The article examines nutrition as a significant element in the formation of youth identity and analyzes the subjective meanings that young people attribute to their own eating practices. Based on the data of in-depth interviews, the article explores the perception of nutrition in the context of self-regulation, emotional state, bodily identity, and self-preservation behavior. The article identifies various models of attitude towards nutrition, including rational-controlled, emotional-compensatory, impulsive, and transformative practices. It has been shown that the eating behavior of young people goes beyond meeting physiological needs and acts as a mechanism for constructing an image of oneself, maintaining psychological well-being, and forming everyday strategies for taking care of one's health. It has been concluded that the subjective perception of nutrition reflects the characteristics of personal identity, the level of development of self-preservation attitudes, and the nature of an individual's interaction with the social environment.

Ключевые слова: пищевое поведение, молодежь, идентичность, культура питания, самосохранительное поведение, пищевые практики, телесность, саморегуляция, здоровье, глубинное интервью, субъективный опыт, социология здоровья.

Keywords: eating behavior, youth, identity, food culture, self-preservation behavior, food practices, corporeality, self-regulation, health, in-depth interview, subjective experience, sociology of health.

Введение (Introduction)

В современных условиях проблема пищевого поведения молодежи приобретает особую актуальность в связи с ростом распространенности нарушений питания, избыточной массы тела и связанных с ними рисков для здоровья. При этом питание представляет собой не только биологическую необходимость, обеспечивающую поддержание жизнедеятельности организма, но и сложную социальную практику, включенную в систему повседневных взаимодействий, культурных норм и индивидуальных представлений личности о себе. Через выбор продуктов, режим питания, отношение к собственному телу и здоровью человек не только удовлетворяет физиологические потребности, но и выражает ценности, жизненные установки и особенности собственной идентичности.

Проблематика пищевого поведения молодежи активно изучается как отечественными, так и зарубежными исследователями. Особый интерес представляют работы, рассматривающие питание не только как физиологическую потребность, но и как социально-психологический феномен. Так, М. Ю. Дурнева анализирует психологические и социокультурные факторы формирования пищевого поведения, показывая роль социальных установок и образа тела в развитии пищевых практик [1] Р. В. Александрова исследует трансформацию пищевого поведения молодежи в условиях современных социальных изменений [2]. М. А. Ливзан уделяет внимание типологии пищевого поведения и особенностям формирования моделей питания [3]. Среди зарубежных авторов П. Де Коста рассматривает влияние семейного контроля на пищевые привычки [4], а А. Йи показывает значимость межпоколенческой передачи пищевых установок и поведения [5]. Работы данных исследователей создают теоретическую основу для изучения питания как элемента идентичности и системы субъективных смыслов молодежи.

Целью настоящего исследования является анализ субъективных смыслов пищевых практик молодежи и выявление особенностей взаимосвязи питания с процессами формирования идентичности. Эмпирической основой исследования выступили глубинные интервью с молодыми людьми, различающимися по характеру пищевого поведения и отношению к собственному здоровью. Использование качественной методологии позволило реконструировать индивидуальные модели восприятия питания, определить ведущие механизмы саморегуляции и выявить особенности интеграции пищевых практик в структуру повседневной жизни личности.

Научные результаты и дискуссия (Scientific results and discussion).

Для более глубокого понимания механизмов формирования пищевого поведения молодежи были проведены глубинные интервью, позволившие изучить субъективный опыт участников, их отношение к здоровью, причины пищевых привычек и влияние социальных условий на повседневные практики питания. Особое внимание уделялось случаям нарушений пищевого поведения и избыточного веса как наиболее показательным для анализа связи питания, самосохранительных установок и здоровья. Сравнительный анализ ответов четырех участников позволил выявить сходства и различия в восприятии питания, его связи с идентичностью, эмоциональным состоянием и стратегиями саморегуляции.

В ходе исследования ключевой вопрос был сформулирован следующим образом: «Если в целом подумать о питании, какую роль оно играет в вашей жизни сейчас?». Питание в данном контексте выступает и как биологическая потребность, и как социально и психологически опосредованная практика, интегрированная в структуру повседневной жизни и самовосприятия субъекта.

Так, Участник 1 воспринимает питание как структурированный инструмент рационального контроля, саморегуляции и профессиональной идентичности. В его ответе прослеживается выраженная когнитивная рационализация пищевого поведения: «питание играет огромную роль в моей жизни, потому что это напрямую связано с моим физическим состоянием, с моей профессиональной деятельностью <…> я постоянно считаю калории, слежу за соотношением белков, жиров и углеводов, анализирую состав продуктов <…> это часть моего образа жизни и моей ответственности перед собой и перед людьми, которые на меня ориентируются».

Наиболее выраженную психологическую ригидность демонстрирует Участник 3, для которого питание не является приоритетным источником внутреннего конфликта и постоянной рефлексии. Он отмечает: «питание занимает в моей жизни минимальное пространство, возможно, даже непропорционально мизерное <…> у меня нет какой-то борьбы против себя, я просто ем, когда сильно надо <…>».

Анализ ответов на вопрос: «Что для Вас важнее при выборе еды: удобство, вкус, польза, эмоции или что-то другое?» показал фундаментальные различия в ценностных основаниях пищевого поведения участников.

В ответе Участника 1 прослеживается когнитивная рационализация пищевого поведения и интеграция питания в систему сознательного управления телесностью: «для меня, безусловно, на первом месте стоит польза продукта, его состав, его влияние на организм и на моё общее состояние <…> я не воспринимаю еду просто как источник удовольствия, для меня это прежде всего инструмент поддержания работоспособности, физической формы и общего самочувствия <…> я анализирую содержание белков, жиров и углеводов, калорийность, качество продукта, потому что понимаю, что это напрямую влияет на мою эффективность, мою энергию и моё здоровье». При этом отметить какую-либо приверженность к другим свойствам и возможностям функциональных частей питания отметить не удалось.

Участник 2 демонстрирует доминирование эмоционально-аффективного механизма регуляции пищевого поведения, при котором ключевую роль играет способность еды выполнять функцию эмоциональной компенсации. Ранее мы отметили специфичность противопоставления первому участнику, но здесь реагирует с размышлением. Он отмечает: «если честно, для меня выбор еды очень часто связан именно с тем, какие эмоции я испытываю в данный момент <…> я понимаю, что есть полезные продукты, понимаю, что нужно заботиться о здоровье, но в моменты стресса или эмоционального напряжения мне важнее то, чтобы еда дала ощущение облегчения, спокойствия, какого-то внутреннего комфорта <…> иногда я выбираю еду не потому, что она полезная, а потому что она помогает мне справиться с тем состоянием, в котором я нахожусь». Превалирует именно эмоция, в которой участник находит себя.

Аналитическое значение имеет также вопрос: «Какие ежедневные действия помогают вам ощущать, что вы поддерживаете своё здоровье? Какую роль в этих действиях занимает питание?», поскольку он позволяет выявить уровень сформированности самосохранительных практик и степень интеграции питания в систему повседневной саморегуляции.

Участник 1 подчеркивает: «я придерживаюсь чёткого режима питания, контролирую качество продуктов, регулярно занимаюсь физической активностью, слежу за режимом сна <…> всё это формирует ощущение стабильности, контроля над своим состоянием <…> когда я соблюдаю эти принципы, я чувствую себя более уверенно». Участник 3: «да ну, какой там, я просто ем что-нибудь, но, чтобы там рефлексию проводить <…> ну, не знаю, может, в глазах светлеет». Питание участника может быть настолько неравномерным, что доводить до голодания, где потребление калорий выступает в качестве крайней меры, когда организму не хватает энергии, чтобы поддерживать базовые функции. Похоже, что это пример скрытого расстройства пищевого поведения.

Участник 4 показывает позитивную динамику формирования самосохранительных практик: «я начал уделять больше внимания своему питанию, режиму дня, физической активности <…> у меня вообще ритуал есть. Я встаю с постели, потом сразу водичку с лимоном, а затем после зарядки омлет с льняным маслом, бабушка так готовила».

Заключение (Conclusion) Проведенное исследование показало, что питание в молодежной среде выступает не только средством удовлетворения физиологических потребностей, но и важным элементом формирования идентичности, саморегуляции и отношения к собственному здоровью. Анализ глубинных интервью выявил существенные различия в субъективном восприятии пищевых практик. Для одних участников питание является инструментом контроля, поддержания работоспособности и реализации жизненных целей, тогда как для других оно связано преимущественно с эмоциональной компенсацией, снижением тревоги или удовлетворением ситуативных потребностей.

Полученные результаты позволяют выделить несколько моделей пищевого поведения: рационально-контролируемую, эмоционально-зависимую, малоосознанную и трансформационную, связанную с переосмыслением прежних привычек. Установлено, что пищевые практики тесно связаны с уровнем сформированности самосохранительных установок, телесной осознанностью и жизненным опытом личности. Таким образом, питание представляет собой социально и психологически значимую практику, отражающую особенности самовосприятия молодежи и механизмы конструирования ее повседневной идентичности.

Список литературы:

1. Дурнева, М. Ю. Формирование пищевого поведения: путь от младенчества до подростка. Обзор зарубежных исследований / М. Ю. Дурнева. // Клиническая и специальная психология. – 2015. – Т. 4. – № 3. – С. 1-19. – Текст : электронный. – DOI: 10.17759/psyclin.2015040301.
2. Самосохранительное поведение населения: проблемы и решения : экспертный обзор [Электронный ресурс] / О. А. Александрова, Н. В. Аликперова, О. Н. Махрова. – Москва : ГБУ «НИИОЗММ ДЗМ», 2023. – 45 с. – Текст : электронный. – URL: https://niioz.ru/moskovskaya-meditsina/izdaniya-nii/obzory/ (дата обращения: 24.05.2026).
3. Ливзан, М. А. Особенности пищевого поведения лиц молодого возраста / М. А. Ливзан, Е. А. Лялюкова, А. А. Халаште, Ю. Ю. Мигунова, С. Ю. Овсянникова, Я. А. Гончаров. // Лечащий врач. – 2023. – № 7-8 (26). – С. 30-35. – Текст : электронный. – DOI: 10.51793/OS.2023.26.8.00.
4. De Costa, P. Changing children's eating behavior – A review of experimental research / P. De Costa, P. Moller, M. B. Frost, A. Olsen. // Appetite. – 2017. – № 113. – P. 327-357. – Текст : непосредственный.
5. Yee, A. The influence of parental practices on child promotive and preventive food consumption behaviors: a systematic review and meta-analysis / A. Yee, M. O. Lwin, S. S. Ho. // International Journal of Behavioral Nutrition and Physical Activity. – 2017. – № 14. – P. 14. – Текст : непосредственный.