ПРОБЛЕМА МОРАЛЬНОГО СУБЪЕКТА В ЭТИКЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА: ФИЛОСОФСКОЕ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

THE PROBLEM OF THE MORAL SUBJECT IN AI ETHICS: A PHILOSOPHICAL RETHINKING OF RESPONSIBILITY

Kulago Artem Aleksandrovich

Student, Higher School of Cybertechnologies, Mathematics and Statistics, Plekhanov Russian University of Economics,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается философская проблема морального субъекта применительно к этике искусственного интеллекта. Анализируются концепция «разрыва ответственности» А. Маттиаса, теория искусственных моральных агентов Л. Флориди и Дж. Сандерса, реляционный подход М. Кокельберга, а также критическая позиция Дж. Брайсон. Обосновывается необходимость перехода к модели распределённой моральной ответственности в социотехнических системах.

ABSTRACT

The article examines the philosophical problem of the moral subject in the context of AI ethics. It analyzes A. Matthias’s concept of the “responsibility gap,” the theory of artificial moral agents by L. Floridi and J.W. Sanders, M. Coeckelbergh’s relational approach, and J. Bryson’s critical position. The author argues for the necessity of shifting toward a distributed moral responsibility model in socio-technical systems.

Ключевые слова: моральный субъект; искусственный интеллект; ответственность; агентность; этика техники; разрыв ответственности; распределённая ответственность.

Keywords: moral subject; artificial intelligence; responsibility; agency; ethics of technology; responsibility gap; distributed responsibility.

Введение. Распространение автономных систем искусственного интеллекта — от рекомендательных алгоритмов до беспилотного транспорта и генеративных моделей — заметно изменило ситуацию в этике. Действия, ранее опосредованные человеческим решением, всё чаще оказываются результатом работы технического агента, способного к самостоятельному выбору на основе обученной модели. Это порождает фундаментальный философский вопрос: кто является моральным субъектом такого действия и как возможно атрибутирование ответственности? Цель настоящей статьи — критически рассмотреть основные подходы к проблеме морального субъекта в этике ИИ и показать, что классическое понимание субъектности нуждается в корректировке, но не в простом отказе. Гипотеза состоит в том, что наиболее адекватной является модель распределённой моральной ответственности, охватывающая всех участников социотехнической системы.

Классическое понятие морального субъекта и его пределы. В европейской философской традиции категория морального субъекта неразрывно связана с автономной разумной волей. И. Кант в «Основоположении к метафизике нравов» формулирует принцип, согласно которому моральный закон не привносится извне, но есть закон, который разумное существо предписывает себе само [7]. Отсюда вытекают необходимые условия моральной субъектности: разумность, свобода и достоинство — внутренняя ценность, не сводимая к полезности. Уже философия техники XX века поставила универсальность этой модели под вопрос: М. Хайдеггер указывал, что техника — не нейтральное средство, а особый «способ раскрытия» бытия, в котором сам человек становится подчинённым технической рациональности [8].

Развитие ИИ обнажило принципиальную проблему классической модели. Кантовская субъектность задана как граница: либо существо разумно, свободно, обладает достоинством — и тогда оно субъект; либо нет — и тогда оно объект. Между этими полюсами не предусмотрено промежуточных категорий. Однако современные технологии создают именно такие промежуточные сущности — системы, демонстрирующие сложное адаптивное поведение, но не обладающие тем, что традиция называет сознанием.

«Разрыв ответственности» и моральная агентность ИИ. Поворотным пунктом в обсуждении стала работа А. Маттиаса 2004 года, в которой была введена концепция «разрыва ответственности» (responsibility gap) [1]. Маттиас обращает внимание на принципиальное отличие классических машин от обучающихся автоматов на основе нейронных сетей и генетических алгоритмов. Производитель классической машины может предсказать её поведение и потому отвечает за её действия; в случае же самообучающейся системы поведение определяется уже не первоначальным программированием, а историей взаимодействий с данными, и оказывается непредсказуемым даже для разработчика. Возникает ситуация, в которой ни один конкретный человек не может быть назван автором действия машины. Маттиас ставит общество перед дилеммой: либо отказаться от использования таких систем — что нереалистично, — либо признать существование «разрыва», не преодолимого средствами традиционной этики.

Альтернативный путь предложили Л. Флориди и Дж. Сандерс в работе «О морали искусственных агентов» [2]. Авторы предлагают развести понятия моральной агентности и моральной ответственности. На так называемом «уровне абстракции», задаваемом наблюдателем, искусственная система может быть признана моральным агентом, если демонстрирует интерактивность, автономию и адаптивность. При этом наличие свободы воли и сознания не является необходимым условием. Такой ход позволяет говорить о моральной квалификации действий ИИ, не приписывая ему антропоморфных свойств.

Развитие этих идей в отечественной философии связано с концепцией распределённой моральной ответственности, разрабатываемой А.С. Глуховским [5]. ИИ-технология понимается как сложная социотехническая система, в которой моральная значимость распределена между человеческими и нечеловеческими агентами. При таком взгляде ответственность не «исчезает» в «разрыве», а перераспределяется между разработчиком, оператором, пользователем и институциональными структурами, не наделяя саму машину статусом полноценного субъекта.

Реляционный подход и его критика. Принципиально иной поворот предлагает М. Кокельберг. В работе «AI Ethics» (2020) моральный статус понимается не как производное внутренних свойств существа, а как конституируемый в социальных взаимодействиях [3]. Иными словами, не свойства определяют, является ли нечто субъектом, а отношения, в которых оно оказывается с другими агентами. Реляционный подход снимает традиционный вопрос «обладает ли ИИ сознанием» и заменяет его прагматическим вопросом «как нам следует с ним соотноситься». Радикальную критику этого подхода предложила Дж. Брайсон в работе «Роботы должны быть рабами» [4]: очеловечивание ИИ дегуманизирует реальных людей и приводит к неверному распределению ресурсов и ответственности; роботы должны оставаться нашими орудиями, а приписывание им личностного статуса ослабляет моральную ответственность их создателей.

В русской философской традиции существенный вклад в дискуссию внёс Д.И. Дубровский, развивающий информационный подход к проблеме сознания. Он подчёркивает, что без решения вопроса о субъективной реальности построение Общего ИИ как подлинного морального субъекта остаётся фундаментально проблематичным [6]: всякое отождествление ИИ с моральным субъектом по аналогии с человеком игнорирует принципиально иную природу машинной «активности» и потому остаётся метафорическим.

Заключение. Анализ показывает, что прямое перенесение кантовского понятия морального субъекта на ИИ невозможно ввиду отсутствия у машинных систем автономии, рефлексии и сознания в строгом смысле; противоположный же путь — рассмотрение ИИ как нейтрального инструмента — не справляется с «разрывом ответственности». Наиболее перспективна модель распределённой моральной ответственности: статус ИИ остаётся ниже уровня полноценного субъекта, но моральная нагрузка распределяется между всеми участниками социотехнической системы, что согласуется с тезисами Д.И. Дубровского о разнородности человеческого и машинного и отвечает на практический вопрос о том, кто несёт ответственность за действия ИИ.

Список литературы:

1. Matthias A. The responsibility gap: Ascribing responsibility for the actions of learning automata // Ethics and Information Technology. — 2004. — Vol. 6, № 3. — P. 175–183.
2. Floridi L., Sanders J.W. On the Morality of Artificial Agents // Minds and Machines. — 2004. — Vol. 14, № 3. — P. 349–379.
3. Coeckelbergh M. AI Ethics. — Cambridge, MA: MIT Press, 2020. — 248 p.
4. Bryson J.J. Robots Should Be Slaves // Close Engagements with Artificial Companions: Key Social, Psychological, Ethical and Design Issues / ed. by Y. Wilks. — Amsterdam: John Benjamins, 2010. — P. 63–74.
5. Глуховский А.С. Распределённая моральная ответственность в сфере искусственного интеллекта // Этическая мысль. — 2024. — Т. 24, № 1. — С. 129–143.
6. Дубровский Д.И. Задача создания Общего искусственного интеллекта и проблема сознания // Философские науки. — 2021. — Т. 64, № 1. — С. 13–44.
7. Кант И. Основоположение к метафизике нравов // Соч.: в 6 т. — М.: Мысль, 1965. — Т. 4, ч. 1. — С. 219–310.
8. Хайдеггер М. Вопрос о технике // Время и бытие: статьи и выступления. — М.: Республика, 1993. — С. 221–238.