ПРОБЛЕМЫ «СУДЕБНЫХ ОШИБОК» В ТРАНСГРАНИЧНЫХ ДЕЛАХ: РАЗЛИЧИЕ СТАНДАРТОВ ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В СТРАНАХ РОМАНО-ГЕРМАНСКОЙ И АНГЛО-САКСОНСКОЙ ПРАВОВЫХ СЕМЬЯХ

В современной науке о праве выделяют пять основных правовых семей, имеющих свои характерные особенности. Невозможно говорить о том, что все они в корне различны, есть элементы, объединяющие их. Так, можно сказать о схожести в вопросе источников норм допустимости доказательств в странах романо-германской и англо-саксонской правовых семей. Для обеих семей характерно регулирование сбора доказательств как на национальном уровне, посредством уголовно-процессуального законодательства, судебной практики, так и в рамках международных договоров.

Судебной ошибкой в контексте трансграничных дел признается не только осуждение невиновных лиц, но и освобождение от ответственности виновных, а также назначение несоразмерного и несправедливого наказания из-за простой невозможности приобщения доказательств, полученных за рубежом с использование местного законодательства, отличного от национального.

Говоря о стандартах допустимости доказательств в странах романо-германской правовой семьи, важно отменить ключевой принцип свободы оценки доказательств. Это означает, что участники процесса оценивают доказательства исходя из своих внутренних убеждений, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Недопустимыми же, согласно ст. 75 УПК РФ, являются только те доказательства, которые были получены с нарушением требований кодекса [1].

В странах англо-саксонской правовой семьи правила допустимости доказательств несколько строже, так как на них повлиял судебный прецедент. Одним из основных правил является доктрина «плодов отравленного дерева», которая подразумевает, что любое малейшее нарушений порядка сбора доказательств ведет к их недопустимости. Кроме того, как указывает Верховный Суд США в делах Nardone v. United States (1939) и Wong Sun v. United States (1963), недопустимыми считаются не только первичные незаконно полученные доказательства, но и все производные от них сведения.

Исходя из этого, в странах романо-германской и англо-саксонской правовых семьях при некоторых различиях в вопросе судьбы доказательств, полученных с нарушением процедуры, существует и схожие положения об оценке таких доказательств. Как правило в обоих странах из дела будут исключены доказательства, принижающие человеческое достоинство, а также нарушающие право на защиту участников процесса [5].

Вопрос допустимости доказательств в трансграничных делах постоянно возникает в научном сообществе по всеми миру. Так, в 1959 году в Европейской Конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам был закреплен принцип locus regit actum (место руководит актом), согласно которой при получении запроса о сотрудничестве от другого государства, он исполняется согласно законодательству исполняющей стороны. Иными словами, вопрос применяемого права решается исходя от местонахождения доказательств или места проведения следственных действий [4].

Однако, данное правило не смогло прижиться в рамках Европейского Союза. Тогда в 2000 году была принята Конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам между государствами – членами Европейского Союза, которая заключала принцип forum regit actum[4]. Согласно новому положению, исполняющее запрос государство должно было учитывать процедурный порядок запрашивающего государства. Тем самым на криминалистов, следователей, дознавателей и иных лиц, исполняющих запрос о сотрудничестве в рамках трансграничного уголовного дела было возложено бремя учитывания чужого законодательства. Эта концепция была скорее идеальным, чем реалистичным вариантом сотрудничества государств, потому не исполнялась на деле. Позже страны в большей или меньшей степени вновь вернулись к применению принципа locus regit actum.

В настоящий момент практика допустимости доказательств, полученных за рубежом довольно разрознена и заключена в соглашениях различных стран. Например, Договор между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки о взаимной правовой помощи по уголовным делам, Соглашение о взаимной правовой помощи по уголовным делам между Казахстаном и Иорданским Хашимитским Королевством, Межамериканская конвенция о взаимной помощи по уголовным делам, Типовой договор ООН о взаимной помощи в области уголовного правосудия и другие.

Научное сообщество видит несколько путей разрешения проблемы о допустимости доказательств, полученных по запросу о сотрудничестве:

1. При направлении запроса запрашивающее государство должно заранее изучить процедуру сбора доказательств в принципиально исполняющем государстве, после чего либо согласиться с ними, либо направить просьбу об использовании более жестких стандартов процедуры. Тогда будет возможно достижение компромисса в вопросе последующей допустимости собранных доказательств, так как, по сути, процедура будет представлять собой химеру из требований разных национальных систем.
2. Использование современных технологий телевизионной, телефонной и видеосвязи связи для проведения перекрестных допросов и минимизации риска нарушения правил допроса. Такие нормы уже предусматриваются в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии в Законе 2003 года о борьбе с преступностью (международное сотрудничество) [2]. Подобный механизм позволяет преодолеть проблему слухов и искажения информации.
3. Изменение системы юридического образования в вопросе добавления такой дисциплины как «Трансграничная допустимость доказательств». Исследование проблемы допустимости доказательств, полученных за пределами одного государства и последующее формирование единообразного компромисса по всеми миру могут снизить количество запрашиваемых ресурсов при сборе доказательств, которые в последующем могут быть признаны недопустимыми.

Различия стандартов допустимости доказательств в странах романо-германской и англо-саксонской правовых семей напрямую связан с образованием судебных ошибок в трансграничных уголовных делах. С одной стороны, существует риск невозможности вынесения справедливого решения из-за искусственного исключения доказательств в связи с несоответствием субъективного мнения судов разных стран, а с другой стороны – признание незаконно полученными доказательств, полученных при использовании норм законодательства иного государства. Для разрешения данного конфликта необходимо создание единообразной теории [1] трансграничной допустимости доказательств, полученных иностранным государством. Такое решение позволит сохранить автономию правовых систем и при этом минимизировать риски судебных ошибок.

Список литературы:

1. "Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 08.03.2026) URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.04.2026)
2. Crime (International Co-operation) Act 2003 URL: https://www.legislation.gov.uk/ukpga/2003/32
3. Ахмадуллин А. Р. Сущность доказывания в современном уголовном процессе России: вопросы допустимости доказательств, полученных на территории иностранных государств в рамках международного сотрудничества // Пробелы в российском законодательстве. 2020. №4.
4. Круглова Д. В. К вопросу о допустимости доказательств в рамках международного сотрудничества // Философия права. 2020. №4 (95).
5. Шевцова Л. В. Теоретические особенности установления критериев оценки доказательств при осуществлении международного уголовного преследования членов трансграничных преступных организаций // Право и практика. 2018. №4.