ТРУДНОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ГАРАНТИЙ УЧАСТНИКОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ПРАКТИКЕ

THE DIFFICULTIES OF IMPLEMENTING PROCEDURAL GUARANTEES FOR PARTICIPANTS IN THE PRELIMINARY INVESTIGATION IN MODERN PRACTICE

Tsyganskaya Yulia Andreevna

Master's student, Department of Law, Azov State Pedagogical University named after P.D. Osipenko,

Russia, Berdyansk

АННОТАЦИЯ

В статье выявляются системные трудности реализации процессуальных гарантий участников предварительного следствия в современной российской практике. Анализируются проблемы формального разъяснения прав, ограничения доступа к защите, собирания доказательств защитником, запоздалого прокурорского надзора и недостаточности судебного контроля. Предлагается усилить прокурорский надзор, независимый сбор доказательств защитой и государственную защиту участников.

ABSTRACT

The article identifies systemic difficulties in the implementation of procedural guarantees for participants in the preliminary investigation in modern Russian practice. The article analyzes the problems of formal clarification of rights, restrictions on access to defense, collection of evidence by the defense attorney, belated prosecutorial supervision and insufficient judicial control. It is proposed to strengthen prosecutorial supervision, independent collection of evidence by the defense and state protection of participants.

Ключевые слова: процессуальные гарантии; предварительное следствие; право на защиту; прокурорский надзор; судебный контроль.

Keywords: procedural guarantees; preliminary investigation; right to defense; prosecutorial supervision; judicial review.

Процессуальные гарантии прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства традиционно рассматриваются в доктрине уголовно-процессуального права как система правовых средств, обеспечивающих надлежащую реализацию предоставленных участникам процесса прав и выполнение возложенных на них обязанностей. Система гарантий уголовного досудебного производства призвана создать такой правовой режим, при котором публичные интересы раскрытия преступления не подавляют частные права и свободы личности. Цель настоящей статьи – выявить основные трудности реализации процессуальных гарантий на стадии предварительного следствия и предложить направления их преодоления.

Правовую основу процессуальных гарантий участников предварительного следствия составляет прежде всего УПК РФ, который закрепляет права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, защитника и иных участников уголовного судопроизводства. Как обоснованно указывает А. А. Давлетов, следователь в своей деятельности должен реализовывать не только функцию уголовного преследования, но и правообеспечительную функцию, которая предполагает активную деятельность по созданию условий для реализации участниками процесса предоставленных им прав [2, с. 24]. Вместе с тем существуют отдельные сложности в реализации данной функции, что может ограничивать ее действенность.

В исследовании И. М. Абазалиева [1] убедительно показано, что процессуальное положение подозреваемого и обвиняемого в досудебном производстве сопряжено с целым рядом системных проблем, начиная от недостаточно полного разъяснения прав и заканчивая фактическим ограничением доступа к квалифицированной юридической помощи на ранних этапах расследования. Одной из наиболее острых проблем является ненадлежащее обеспечение права на защиту на этапе задержания лица по подозрению в совершении преступления. Разъяснение прав подозреваемому нередко осуществляется формально, без реального обеспечения возможности их осуществления. Особого внимания требует ситуация, когда лицо, фактически находящееся в положении подозреваемого, длительное время допрашивается в качестве свидетеля без разъяснения права на защиту и права на адвоката, что грубо нарушает не только процессуальные гарантии, но и конституционные права личности.

Значительные трудности возникают и при реализации защитником своих полномочий по сбору доказательств. Как отмечается в исследовании Л. В. Кокоревой и А. М. Кустова, УПК РФ, провозгласив право защитника собирать доказательства, в действительности не обеспечил его механизмами для реализации этого права; субъектом собирания доказательств по-прежнему остаются органы уголовного преследования, а защитник может лишь содействовать им в этом [4, с. 190]. Успех усилий адвоката по приобщению к материалам дела тех или иных сведений во многом зависит от усмотрения следователя, что создает почву для нарушения принципа состязательности и равноправия сторон, закрепленного в ст. 123 Конституции РФ.

Право обвиняемого и его защитника знакомиться с материалами уголовного дела на различных стадиях предварительного следствия является одной из важнейших процессуальных гарантий. Однако практика показывает, что данное право нередко подвергается необоснованным ограничениям. Показательным является пример из практики адвоката Московской области В. Ященко, которая добилась в суде признания незаконным отказа следователя в ознакомлении с постановлениями о продлении срока предварительного следствия и о производстве обыска в жилище. Суд указал, что ч. 8 ст. 162 УПК РФ не препятствует подозреваемому и его защитнику в ознакомлении с постановлением о продлении срока предварительного следствия [3].

Эффективность процессуальных гарантий в значительной мере зависит от качества прокурорского надзора за предварительным следствием. Как справедливо отмечают исследователи, реформа уголовно-процессуального законодательства серьезно ограничила возможности прокурора по своевременному устранению допущенных следователем нарушений прав и свобод граждан [6]. Прокурор получает основные полномочия по выявлению и устранению нарушений закона лишь на завершающем этапе – при поступлении к нему обвинительного заключения вместе с материалами дела. К этому моменту многие нарушения уже не могут быть исправлены без ущерба для прав участников. На практике направление расследования уголовного дела определяет сам следователь, согласовывая свои действия преимущественно с руководителем следственного подразделения. Прокурорский надзор за предварительным следствием нередко носит запоздалый характер, что снижает его профилактический потенциал и не позволяет в полной мере обеспечить оперативное восстановление нарушенных прав.

Реализация процессуальных гарантий неразрывно связана с обеспечением безопасности участников предварительного следствия. Как обоснованно отмечает А. В. Мишин, система гарантий безопасности участников уголовного судопроизводства требует постоянного совершенствования с учетом меняющихся криминальных реалий [5, с. 36]. Угрозы в адрес потерпевших, свидетелей, а иногда и самих следователей, остаются серьезным препятствием для полноценного осуществления процессуальных прав. Имеющиеся правовые механизмы государственной защиты не всегда срабатывают оперативно и эффективно, что подрывает доверие к правоохранительной системе в целом.

Важным индикатором состояния процессуальных гарантий является практика рассмотрения жалоб на действия либо бездействие органов предварительного следствия в порядке ст. 125 УПК РФ [8]. Анализ судебной практики показывает, что количество удовлетворенных жалоб остается стабильно высоким, что свидетельствует о системном характере нарушений процессуальных прав участников [7]. Существование судебного контроля, ограниченного лишь проверкой законности наиболее значимых процессуальных решений и действий, является недостаточным для оперативного восстановления прав.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о наличии комплекса системных трудностей в реализации процессуальных гарантий участников предварительного следствия. Эти трудности обусловлены как несовершенством нормативно-правового регулирования, так и недостатками правоприменительной практики, а также новыми вызовами, связанными с цифровой трансформацией уголовного судопроизводства.

Представляется, что основными направлениями совершенствования процессуальных гарантий должны стать: 1) расширение полномочий прокурора по надзору за предварительным следствием на ранних этапах расследования; 2) создание эффективных механизмов реализации права защитника на сбор доказательств, независимых от усмотрения следователя; 3) внедрение единых стандартов электронного документооборота и удаленного доступа к материалам дела; 4) совершенствование правового регулирования дистанционных следственных действий с обязательным обеспечением всех процессуальных гарантий; 5) усиление механизмов государственной защиты участников уголовного судопроизводства.

Комплексное решение указанных проблем позволит превратить процессуальные гарантии из декларативных положений в реально действующий механизм защиты прав и законных интересов всех участников предварительного следствия.

Список литературы:

1. Абазалиев И.М. Проблемы процессуального положения подозреваемого и обвиняемого в досудебном производстве: монография. – М.: Проспект, 2024. – 224 с.
2. Давлетов А.А., Асанов Р.Ш. Правообеспечительная функция следователя: монография. – М.: Юрлитинформ, 2022. – 213 с.
3. Информация по делу № 02-3367/2023 [Электронный ресурс] // Официальный портал судов общей юрисдикции города Москвы. – URL: https://mos-gorsud.ru (дата обращения: 12.04.2026).
4. Кокорева Л.В., Кустов А.М. Реализация защитником права собирать доказательства путем опроса лиц с их согласия: правовые и практические проблемы // Юристъ-Правоведъ. – 2025. – № 4 (115). – С. 190–198.
5. Мишин А.В. Частная криминалистическая теория обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства: монография. – М.: ИНФРА М, 2026. – 224 с.
6. Надзор и контроль на стадии предварительного расследования в российском уголовном процессе : монография / В.Н. Исаенко, П.П. Ищенко, Л.И. Лавдаренко [и др.] ; под общей редакцией Ю.Г. Торбина. – М.: Юрлитинформ, 2021. – 182 с.
7. Обзор судебной практики кассационных судов общей юрисдикции по рассмотрению материалов в порядке ст. 125 УПК РФ // Федеральная палата адвокатов Российской Федерации. – URL: https://fparf.ru (дата обращения: 12.04.2026).
8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 08.03.2026) [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справочная правовая система. – URL: https://www.consultant.ru (дата обращения: 12.04.2026).