АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОБЛЮДЕНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ СРОКОВ НА ЭТАПЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ

ACTUAL PROBLEMS OF COMPLIANCE WITH PROCEDURAL DEADLINES AT THE STAGE OF PRELIMINARY INVESTIGATION

Tsyganskaya Yulia Andreevna

Master's student, Department of Law, Azov State Pedagogical University named after P.D. Osipenko,

Russia, Berdyansk

АННОТАЦИЯ

В статье анализируются современные проблемы соблюдения процессуальных сроков в ходе предварительного следствия. Рассматриваются правовые и организационные причины их нарушения, недостатки механизмов продления сроков, а также роль прокурорского надзора и ведомственного контроля. На основе анализа научных позиций и норм УПК РФ предлагаются пути совершенствования правового регулирования.

ABSTRACT

The article analyzes the current problems of compliance with procedural deadlines during the preliminary investigation. The legal and organizational reasons for their violation, the shortcomings of time extension mechanisms, as well as the role of prosecutorial supervision and departmental control are considered. Based on the analysis of scientific positions and norms of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, ways to improve legal regulation are proposed.

Ключевые слова: предварительное следствие; процессуальные сроки; прокурорский надзор; ведомственный контроль; продление срока следствия.

Keywords: preliminary investigation; procedural deadlines; prosecutorial supervision; departmental control; extension of the investigation period.

Соблюдение процессуальных сроков на этапе предварительного следствия является одной из ключевых гарантий реализации принципа разумного срока уголовного судопроизводства, закрепленного в ст. 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) [5]. Законодательное регулирование рассматриваемого принципа не в полной мере обеспечивает его безупречную реализацию на практике: отмечаются случаи затягивания предварительного расследования, нарушений прав участников процесса и снижения эффективности правоохранительной деятельности. Цель настоящей статьи – выявить актуальные проблемы соблюдения процессуальных сроков на этапе предварительного следствия и предложить возможные направления их решения на основе анализа научных трудов и норм действующего законодательства.

Процессуальные сроки, как справедливо отмечает В. Ю. Стельмах, представляют собой установленный законом или иным уполномоченным органом промежуток времени, в течение которого должно быть совершено определенное процессуальное действие или принято решение [4, с. 12]. В сфере предварительного следствия ключевое значение имеют сроки, регламентированные главой 22 УПК РФ. Общий срок предварительного следствия, согласно ст. 162 УПК РФ, составляет два месяца и может быть продлен до трех месяцев руководителем следственного органа, а по особо сложным делам – до 12 месяцев руководителем следственного органа по субъекту РФ и выше, с санкции Генерального прокурора – свыше 12 месяцев [5].

А. В. Мордвинов в своем исследовании обоснованно указывает, что проблема соблюдения сроков начинается уже на этапе их установления. Нечеткость критерия «сложности дела» порождает субъективизм при принятии решений о продлении [2, с. 62-63]. Следственная практика демонстрирует, что в отсутствие четких легальных дефиниций сроки нередко продлеваются формально, без реальной оценки достаточности проведенных мероприятий.

Анализ эмпирических данных и научной литературы позволяет выделить несколько групп причин, детерминирующих нарушения сроков на этапе предварительного следствия.

Прежде всего, это организационно-тактические причины: высокая нагрузка на следователей, недостаток кадров, низкий уровень взаимодействия между оперативными подразделениями и следствием. Как отмечают С. А. Лубин и А. Ю. Ушаков, прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия зачастую носит постфактумный характер и не позволяет своевременно выявить факты необоснованного затягивания расследования [1, с. 495].

Другая группа причин связана с правовыми пробелами и коллизиями. А. В. Мордвинов подчеркивает, что механизм исчисления сроков, закрепленный в ст. 128 УПК РФ, не учитывает особенности работы с электронными доказательствами и необходимость проведения длительных судебных экспертиз. Срок ожидания заключения эксперта может составлять месяцы, при этом этот период включается в общий срок следствия, что создает объективные предпосылки для его нарушения [2, с. 160].

Кроме того, ситуацию усугубляют недостатки процессуального контроля. В. А. Семенцов и И. В. Стуконог обоснованно критикуют существующую систему продления сроков. По их мнению, руководитель следственного органа, утверждающий продление, является одновременно и начальником следователя, что порождает конфликт интересов: зачастую он склонен поддерживать подчиненного, а не оценивать объективность его ходатайства [3, с. 98]. Авторы предлагают усилить роль прокурора на этапе принятия решения о продлении сроков свыше шести месяцев, однако на практике прокурорский надзор, как справедливо замечает В. Ю. Стельмах, остается фрагментарным [4, с. 121].

Особую остроту проблема соблюдения сроков приобретает на этапе окончания предварительного следствия. А. А. Фельк в своем исследовании выделяет типичные нарушения, связанные с ознакомлением участников с материалами уголовного дела [6, с. 231]. В соответствии со ст. 217 УПК РФ обвиняемый и его защитник не могут быть ограничены во времени, необходимом для ознакомления с делом, если они не прибегают к явному затягиванию. На практике это приводит к злоупотреблениям: обвиняемые и их защитники искусственно затягивают ознакомление, что объективно делает невозможным соблюдение первоначальных сроков следствия. В результате уголовные дела могут находиться в производстве следователя годы, что нарушает право потерпевшего на доступ к правосудию в разумный срок.

Вопрос об эффективности прокурорского надзора за соблюдением процессуальных сроков является дискуссионным. С одной стороны, в настоящее время основная часть контрольных функций в досудебном производстве сосредоточена у руководителя следственного органа. С другой стороны, прокурор сохраняет право проверять законность решений о продлении сроков, но не может самостоятельно их отменить – он вправе лишь обратиться к вышестоящему руководителю следственного органа. Возникает система двойного согласования, негативно сказывающаяся на оперативности контроля.

Одним из выдвигаемых в юридической науке предложений является восстановление у прокурора полномочий давать обязательные указания о сокращении сроков предварительного следствия при обнаружении фактов затягивания процесса [3, с. 142]. Однако данное предложение противоречит концепции разделения процессуальных функций и усиления процессуальной самостоятельности следователя, что делает его трудновыполнимым.

На основе проведенного анализа можно предложить следующие направления совершенствования института процессуальных сроков на этапе предварительного следствия:

• законодательно определить понятие «исключительная сложность уголовного дела», перечислив объективные и конкретные обстоятельства (объем дела, множественность эпизодов, нахождение обвиняемых в разных регионах и т.д.);
• ввести правило о приостановлении течения срока предварительного следствия на период производства сложных экспертиз по аналогии с тем, как это сделано в отношении производства судебной экспертизы на стадии возбуждения дела;
• дополнить ст. 217 УПК РФ положением о том, что если обвиняемый и его защитник в течение 5 рабочих дней без уважительных причин не приступили к ознакомлению либо более 10 дней не являлись для продолжения ознакомления, следователь вправе составить протокол и направить дело прокурору для утверждения обвинительного заключения;
• внести изменения в ведомственные нормативные акты, предусматривающие дисциплинарную ответственность руководителей следственных органов за систематическое несоблюдение сроков подчиненными следователями, если это связано с ненадлежащей организацией работы.

Таким образом, соблюдение процессуальных сроков на этапе предварительного следствия остается одной из наиболее острых проблем российского уголовного судопроизводства. Как показал анализ научных источников и норм УПК РФ, существующие правовые механизмы не в полной мере обеспечивают реализацию принципа разумного срока. Причины этого носят комплексный характер: перегрузка следователей, нечеткость критериев продления, несовершенство контрольных полномочий прокурора и прочие обстоятельства. Предложенные направления совершенствования требуют дальнейшего научного осмысления и законодательного закрепления. Только системный подход позволит повысить эффективность предварительного следствия и обеспечить неукоснительное соблюдение процессуальных сроков.

Список литературы:

1. Лубин С.А., Ушаков А.Ю. Правовые проблемы прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия // Аграрное и земельное право. – 2025. – № 3. – С. 494–496.
2. Мордвинов А.В. Процессуальные сроки: особенности установления и исчисления при производстве предварительного расследования : дис. ... канд. юрид. наук. – Ижевск, 2021. – 252 с.
3. Семенцов В.А., Стуконог И.В. Полномочия прокурора по обеспечению соблюдения процессуальных сроков в досудебных стадиях уголовного судопроизводства : монография. – М.: Юрлитинформ, 2021. – 159 с.
4. Стельмах В.Ю. Уголовно-процессуальные сроки : монография. – М.: Юрлитинформ, 2021. – 153 с.
5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 08.03.2026) [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справочная правовая система. – URL: https://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 10.04.2026).
6. Фельк А.А. Правовые и организационные аспекты осуществления процессуального контроля на этапе окончания предварительного следствия // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2025. – № 2 (106). – С. 226–238.